Скромница и Сердцеед

Глава 10. Быть суккубом

Элис

Три с половиной года назад

— Прячь и поспеши на занятия, — строго произнесла Алла и вручила мне синий пакет.

— Спасибо, — Я постаралась вложить в коротенькое слово всю свою благодарность и переполнявшие эмоции.

Эта эффектная женщина, на первый взгляд, холодная стерва, сделала для меня больше, чем родная тетка. Почти полгода она оберегала меня от Садовника, заверяя, что я непригодна для его планов. И мне жилось привольно, пожалуй, даже интересно.

И самое чудесное, существовал шанс, что он меня отпустит! Отпустит!.. Я смогу вернуться к нормальной жизни! Осталось еще немного потерпеть — и я буду свободна!

— Не опаздывай на занятия, — грубо бросила Алла.

— Хорошо, — покладисто отозвалась я.

Она мой ангел-хранитель, даже спорить с ней, не то что огрызаться, язык не поворачивался.

Спрятав пакет в шкафу, среди нижнего белья, я ушла на занятия в спортзал.

Полгода назад трагичным образом я попала в лапы весьма странной личности. Думала, безжалостного маньяка, а оказалось, что продуманного дельца.

Зиновий, создав религиозную секту Сады Яхве, разъезжал с проповедями по стране и собирал, как он говорил, «грязных, проклятых пороком девчонок», то есть суккуб-полукровок. Слишком красивые, греховно манящие девушки становились головной болью для обычных, далеких от магии семей, вдобавок пришибленных недавней войной с рептилоидами и открытием, что на Земле живут не только люди, но и расы из сказок.

Что делать с дочерью, при виде которой мужчины теряют головы, готовы пойти на преступление, лишь бы заполучить ее? А если она вдобавок, ощутив свою женскую силу, начинает вести себя аморально, часто подвергая опасности не только себя, но и других детей? Непонятное людей пугает, усложняя и так нелегкую послевоенную жизнь. Неудивительно, что многие родители с благодарностью принимали предложение уважаемого, строгого пастора перевоспитать беспутную дочурку в молитвенном доме.

Вот только вместо лайтового женского монастыря девочки попадали в школу идеальных любовниц для богатых сверхов. При достаточном везении красивые, вышколенные, знающие, как понравиться мужчинам, выпускницы могли даже стать женами. Неудачливые сдавались Зиновием в аренду или продавались на аукционах.

Мне фартило вдвойне: из-за аменореи сила сидхе амори не желала просыпаться, а значит, я не могла перейти на второй этап обучения. Зиновий бесился, называл бракованной, все больше склоняясь к мысли, что он ошибся, и я чистокровный человек. А значит, учить меня нет смысла, проще стереть память и отпустить.

Знал бы Зиновий, что моя болезнь отступила, как только закончились таблетки моей бабушки… Алла считала, что лекарство, которое я принимала много лет, специально тормозило развитие организма, позволяя набраться ума, было разработано родственницей специально для меня.

Алла… Не знаю, почему она, управляющая школы и заодно ее штатный гинеколог, благоволила, прикрывая перед Зиновием. Тайком выдавая мне женские средства гигиены, она саботировала дело Садовника. Может, за что-то ему мстила?

Как бы там ни было, а я ей бесконечно благодарна. У меня есть шанс на спасение, а еще полгода я училась в свое удовольствие. Некоторые предметы вызывали чистый восторг: психология, кулинария, танцы, йога, массаж...

Но больше всего мне нравилась аналитика. Непередаваемый кайф — собирать и проверять информацию! Люди, артефакты, события — неважно, каким был предмет поиска, мне нравился сам процесс. Находить правду, видеть истинные причины произошедшего захватывает. Да, на занятиях разрешали выходить в Сеть, но попросить помощи, заявить на Зиновия, увы, не вышло бы – учительница бдительно следила, чем занята воспитанница.

— Элеонора! — Оклик тренера застал меня на беговой дорожке. — Тебя вызывает Садовник.

Выключив тренажер, я повернулась в сторону раздевалки с душевой.

— Нет времени, иди так, — хмуро приказала тренер.

Ладно, но хотя бы полотенцем можно обтереться?

Оказалось, что нет.

В спортзал влетел сам хозяин школы и схватил за руку.

— Пойдем, — произнес сдержанно и потащил в коридор.

Традиционно весь в черном, он как никогда ранее, напоминал зловещего ворона из героических баллад, который прилетал на поле брани накануне смертельной сечи. И чего ему надо? Что не так? Я нигде не косячила!

В сердце закралась тревога.

Когда быстрым шагом мы дошли до моей комнаты, я запаниковала.

Зачем мы здесь? Зачем?!

Минутку… А не собирается ли Зиновий отправить меня домой? Привел в спальню, чтобы собрала вещи и валила, бездарь чистокровная, на все четыре стороны!

А что, похоже на правду.

Как же я ошибалась…

В моей спальне хозяйничали охранницы, две молчаливые крепкие женщины, стерегущие покой «цветочков» внутри дома.

Какой бардак был в комнате! Постель разворошена, подушки без наволочек валялись на полу, из шкафа вытащена вся одежда.

— Садовник, мы нашли только это, — степенно, с чувством выполненного долга сообщила старшая охранница.

И протянула злополучный пакет от Аллы.

Зиновий хмуро вытащил из него упаковку прокладок.

— Ну, хоть побег не готовила, маленькая дрянь, — процедил он сквозь зубы. — Кто принес тебе это? Как давно у тебя начались регулы?

Я молчала. Смысл что-то говорить.

— Ладно, кто тебя покрывал, я знаю и так. Алла. Дурочка добавила в ежемесячные школьные закупки две пачки прокладок и думала, что я ничего не пойму!

Да он жмот, раз следит, сколько закупают средств гигиены... Только неумный, заметил это через полгода. Или кто-то подсказал?

Ладо, неважно. Бедная Алла, надеюсь, он не сильно на нее орал.

— Все, свободны. — Зиновий махнул рукой, отсылая охранниц прочь.

— На что ты рассчитывала, скрыв менархе? Ты не понимаешь, что это, наконец, пробудилась твоя сила? Что опасно для тебя же в первую очередь!

Забавно, скорее, пробудилась слабость. Когда тебя скрючивает от боли, вечно хочется спать, раздражает малейшая мелочь, это не воспринимается, как сила. Других изменений в себе я не заметила.

Даже тяги к физической близости я не ощущала.

Внешняя линия охраны — сплошь молодые мужчины, среди них даже мощные, симпатичные оборотни есть. Никто не вызвал во мне ни плотских желаний, ни малейшей симпатии.

Я — суккуб? Сильно сомневаюсь.

Единственное, один из охранников внезапно признался в своих чувствах, когда я гуляла в саду. Тревожно оглядываясь, он заявил, что чувствует во мне пару и хочет спасти, вырвать из лап Садовника.

Он не показался мне влюбленным, возможно, обманывал сам себя, и я просто понравилась. Но даже если влюбился, я не рискну сбежать с незнакомцем, когда есть более надежный план: притвориться обычным человеком.

Не раздумывая, я тогда поступила наилучшим образом: молча ушла в дом.

— Элеонора, я с тобой разговариваю! — Зиновий повысил голос, вырывая из размышлений.

— Мне нечего вам сказать. — Я пожала плечами.

Мужчина криво ухмыльнулся.

— Ладно, тогда я кое-что тебе покажу.

И, больно держа за предплечье, привел в тренировочный зал для занятий магией.

Я не была здесь ранее, лишь слышала разговоры девчонок.

Серые стены покрывали древние руны, вырезанные чем-то острым и продублированные золотой краской. Не скандинавские, которые можно найти на просторах Сети, а тайнопись сидхе. Нам читали по ней краткий курс.

— Насмотрелась? Готова? — нетерпеливо спросил Зиновий и сложил ладони, как для молитвы.

— К чему готова?

Он резко развел руки — между ними засиял белый шар.

Ого! Энергетический сгусток? Я такой только в Сети видела!

Пасс в мою сторону — удар пришелся в грудь.

И темнота...

Очнулась от бесцеремонных похлопываний по щекам.

— Подъем, Элеонора!

Туго соображая, что происходит, в ужасе следила, как Зиновий снова складывает ладони, а затем медленно их разводит.

— Что вы делаете?..

— Защищайся, Элеонора!

— Не надо!

— Останови меня или умри, — мрачно произнес Зиновий и бросил заклинание.

— Я не суккуб! У меня нет никакой магии! Пожалуйста, не надо!..

Он меня не слышал.

В тот день я теряла сознание трижды. На второй попыталась уворачиваться, иногда получалось. Зиновий злился, но продолжал истязать заклинаниями.

На третий день, после затянувшейся тренировки, очнулась в школьной больничке.

— Садовник, девчонка измотана, рекомендую выждать неделю, затем только продолжить тренировки.

В голосе второго медика школы, пожилого терапевта Нины Борисовны, слышалась искренняя обеспокоенность.

— Нет. Сообщите, когда она очнется.

Раздались шаги.

— Садовник, — несмело позвала Нина Борисовна, — а когда вернется Алла? Долго тянуть ее обязанности я не смогу, возраст не тот.

— Алла не вернется, — равнодушно ответил Зиновий. — Скоро начну подбирать нового гинеколога.

Хлопнула дверь.

— Аллу уволили? — тотчас спросила я, зная, что добрая женщина не сдаст, не побежит за Зиновием.

— Если бы все так было просто... Спи, девочка, уже поздний вечер, никто тебя не потревожит до утра.

И что-то бормоча себе под нос, Нина Борисовна ушла в свой кабинет, где дремала в ночные дежурства.

Легко сказать, «спи», выполнить приказ нереально, когда совесть мучит. С Аллой случилось нечто плохое из-за меня. Я должна узнать, что именно, и помочь!

Выждав немного, прокралась в кабинет Нины Борисовны. Завернувшись в клетчатый плед, она сладко сопела на узком диване. Рядом на стуле как всегда висел белый халат.

Я стащила электронный пропуск-ключ, дававший право врачу открывать любую спальню школы, и тихо вышла из палаты.

У Аллы я была один раз и опасалась перепутать дверь.

О, это было бы катастрофой, ведь рядом находилась комната Зиновия, в которой он ночевал, когда оставался в школе.

Кажется, эта дверь? Или все-таки следующая?

Стон, тихий, полный боли.

Алла?!

Больше не колеблясь, я приложила карточку к замку.

Щелчок — и я ввалилась в чужую спальню без приглашения.

В свете ночника я увидела все сразу. Лицо Аллы было темным… Ее тяжелое дыхание сквозь разбитые губы царапали мое сердце ржавым гвоздем.

Он ее избил… из-за меня!

— Эля… — Женщина открыла глаза. — Уходи… Он не должен тебя здесь видеть.

«Эля»… Интонация точно такая, с которой говорила моя мама.

От боли я сама едва дышала.

— Прости…

Я вздрогнула. Почему она извиняется? Это я должна! Из-за меня все!..

— Прости меня, Эля, что не сумела помочь… Я хотела, чтобы ты ушла отсюда, но сделала только хуже. Я разозлила Садовника, прости.

Алле было тяжело говорить, я видела, как болезненно она морщится.

— Это вы простите меня. Вам досталось.

— Ничего… Я так хотела тебе помочь, жаль, не успела…

Вина, жалость, гнев — меня распирало изнутри.

Я физически ощущала изможденность Аллы, ей было так плохо…

Присев на краешек кровати, я ободряюще погладила руку женщины и…

И увидела светящуюся ниточку энергии, тянущейся от меня к ней.

Песец…

Я все-таки суккубиха?!

А-а-а! Йошкин кот и бляха-муха! А еще с десяток совсем уж неприличных ругательств, которые крутятся у меня в голове!

Так, тихо, тихо… Не время ужасаться. Надо помочь Алле, пока она не померла!

Я делилась своей силой от души, щедро. Я могу помочь, и это круто!

— Ты не пустышка, а очень даже талантлива для полукровки, Зиновий был прав, — грустно произнесла Алла и, тяжко вздохнув, добавила: — Теперь тебе надо скрыть, что умеешь делиться энергией даже через легкий контакт.

Ой, уверена, ничего сложного!

Зевнув, Алла уснула. И теперь ее дыхание было ровным.

Закончив лечение, я встала с кровати и тихонько направилась к двери.

Руки все еще светились, медленно затухая. А красивое зрелище! Мои руки, как светлячок какой-нибудь или биолюминесценция грибов. Забавно.

— Кхм-кхм.

Я в ужасе оторвала взгляд от своих рук и уставилась на Зиновия.

— Ну наконец-то! Теперь потренируемся нормально, да, мой безмерно талантливый цветочек?

— Элис... Элис! — Тревожный голос зудел настойчиво где-то в темноте вокруг меня.

Я пошла на него, как корабль на свет маяка, и… проснулась.

Вода в ванне остыла. Обычно я не засыпаю, но сегодня навалившиеся воспоминания плавно переросли в кошмар.

— Элис! Ты совсем сдурела? — Надо мной нависала встревоженная и слегка взъерошенная Ева. — Ты же могла утонуть!

— Вроде бы не должна, у меня ванна маленькая, — спросонья начала оправдываться я, а затем попросила: — Дай полотенце, пожалуйста, и выйди.

Ева молча выполнила просьбу.

Я без спешки закончила купание и надела домашнюю одежду. Волосы сушить феном не стала, просто свернула в тяжелый узел и спрятала под полотенцем.

На кухне вкусно пахло: Ева споро доставала продукты из принесенных с собой фирменных пакетов и из них готовила жаркое.

Когда собираются вкусно кормить, ругаться, что в гости явились незвано, не хочется. Впрочем, Ева у меня уже прижилась, прямо как кошка, и чувствовала себя, как дома.

Она успела сменить вечернее платье на спортивный костюм бирюзового цвета, но не смыла яркий макияж, и сочетание смотрелось вызывающе.

— Ты всхлипывала во сне, — сообщила Ева, добавляя к поджарившемуся мясу в кастрюлю с толстым дном подготовленные овощи. — Кошмары мучат?

— Нет, я ими наслаждаюсь, — отозвалась известной шуткой.

А если честно, то воспоминания о том, как я попалась пастору, были скорее неприятными, чем жуткими, но сегодня снилась почему-то мерзкая муть.

Сейчас, оглядываясь назад, я даже благодарна Садовнику за науку, которая сделала меня той, кем я есть.

Попавшись на неожиданной помощи Алле, я решила: все, начнется обучение, как куртизанки, и я в итоге превращусь в вечно голодную секс-наркоманку, готовую лечь с любым ради энергии... Мой непрекращающийся кошмар с тех пор, как узнала, что суккуб-полукровка.

Я ошибалась. Садовник пытался вырасти особый «цветочек», и лишь те девушки, которых он определял, как отработанный материал, бездарей, шли постигать искусство соблазнения.

— Полукровка амори — своему голоду не хозяйка, — заявил мне тогда Зиновий. — Она не умеет держать его в узде, как чистокровная, не может тянуть энергию из эмоций, не вступая в близкий физический контакт, как чистокровная высшая амори. У тебя три пути. Первый — это получать подпитку от покровителя-инкуба и за это выполнять все его требования.

— Добровольное рабство, — мрачно обозвала я этот вариант.

И он совсем мне не подходил. Наверняка, все инкубы такие, как Зиновий, а то и хуже.

— Второй путь — тянуть энергию с одного любовника-сверха или со многих, если они простые люди.

Угу, эдакий эскорт в мире сверхов. Мне тоже не подходило.

Зиновий продолжил, буравя меня внимательным, тяжелым взглядом:

— И третий путь — попытаться стать высшей, то есть научиться контролировать свою силу, свой голод и подпитываться на расстоянии, собирая отблески эмоций.

А вот это уже интересно!

— Где собирать эти отблески?

Зиновий довольно усмехнулся.

— Высшие амори питаются от своих поклонников. Певцы, актеры, журналисты, спортсмены, танцоры... все-все профессии, где возможно преклонение и восторженные почитатели, это угодья сидхе страсти. Так что не переживай, найдешь свою нишу.

Он сделал длинную паузу, прям драматический артист!

— Но только если сумеешь преодолеть ущербность полукровки. — Он задумчиво добавил, барабаня пальцами по острому подбородку: — Плохо, что сила пробудилась из жалости, уж лучше бы это была классическая страсть.

Меня озарило.

— Охранник, признающийся в любви, это подстава?

Зиновий смерил меня недовольным взглядом.

— Провокация, ловушка. Учись говорить красиво, ты же амори.

Как по мне, иногда сленг и жаргон тоже звучат классно, добавляя речи остроты.

— Старайся, Элеонора, и когда станешь высшей, я с гордостью отпущу на свободу.

— А многим полукровкам удается стать высшими?

Зиновий мрачно произнес:

— Полукровки не становятся высшими, если много болтают. Иди спать! В шесть утра начинаются тренировки.

Впервые приказ Садовника не вызвал в душе негодование.

У меня появилась цель, забрезжила надежда.

Позже я узнала, что ни одна полукровка не перешагнула в разряд высших, как ни бились над задачей амори. В итоге сидхе оставили эту идею и старались не заводить детей от людей. И только Садовник продолжал попытки из полукровки сделать высшую и организовал для этого школу.

Но тогда я не знала, поэтому верила в успех и старалась изо всех сил...

— Элис! — Ева пощелкала пальцами перед моим носом. — Ты спишь с открытыми глазами или просто не хочешь разговаривать?

— Сплю. А ты разве не хочешь вместо позднего ужина? Ты же модель, но устраиваешь ночной дожор?

— Ты же суккуб, где мужики и оргии? — ехидно спросила Ева в ответ. — А если серьезно, то светские тусовки изматывают сильнее, чем часовая тренировка в спортзале.

Она принялась добавлять в блюда специи, и по кухне поплыл пряный аромат.

— На тусовках разве не кормят? А как же ломящиеся от черной икры, мраморной говядины столы и реки шампанского?

Ева с улыбкой отрицательно махнула лопаткой.

— Никакой еды и шампанского. К ним прилагаются вспышки фотоаппаратов и любители что-нибудь бросить в бокал беспечной девушки. Так что я не ем и не пью среди тех, кому не доверяю, и тебе советую.

О риске быть запечатленной с набитым ртом или выпить нехорошее зелье я как-то и подзабыла. Явно неприятная тема для Евы. И я ее сменила.

— А ты соскучилась или опять прячешься от кого-то?

Ева звонко рассмеялась:

— Два в одном. Я сегодня та-а-ак удачно споткнулась, что хоть в другой город переезжай! Нелюбовь семейки Романовых мне обеспечена!

Смех приобрел истерические нотки. Ева прикрыла лицо ладонью.

— Что случилось-то?

Все, что имело отношение к мэру и его племяннику, меня очень даже интересовало.

— Зайди в любой новостной канал Нового Вавилона и сама увидишь. Мне, правда, лучше отсидеться, пока шумиха не уляжется.

И Ева снова нервно рассмеялась.

Естественно, я полезла смотреть блог Лилит, главной сплетницы города.

И не пожалела — давно я так не смеялась!

Демьян

— Давно я так не смеялся, — признался Демьян, блокируя эргофон.

— Я же говорил, что это стоит посмотреть, — довольно отозвался Лео и откинулся на спинку лимонного дивана.

— А мне посмотреть! — спрыгнула с широкого подоконника светловолосая девочка лет одиннадцати, коротко стриженная и одетая, как пацанка, в джинсовый комбинезон с вышитым гоночным автомобилем.

— Да, а нам посмотреть! — согласилась вторая, точная копия первой, только в нежно-лиловом домашнем платье, аккуратно поднимаясь со второго дивана. — Мы тоже хотим посмеяться!

Лео снисходительно улыбнулся и легонько коснулся вздернутого носа подошедшей девочки в комбинезоне.

— А вам, кнопки, такое еще рано смотреть.

— Там сцена восемнадцать плюс? — хихикнула первая близняшка и потерла нос.

Ее сестра недобро прищурилась, глядя на гостя.

— Нет, но вам все равно рано, — качнул головой Лео. — И, вообще, когда взрослые разговаривают, детишки должны играть в куклы!

Демьян неодобрительно покачал головой, но промолчал.

— Мы давно не играем в куклы! — возмутилась первая девочка.

— Мы уже подростки, — невозмутимо произнесла вторая и, взяв сестру за локоть, повела прочь из гостиной.

— Зря ты включил ментора, — поменял Демьян другу, — у меня мстительные племянницы, а еще очень одаренные магически.

— Угу, я в курсе, почему ты носишь дурацкие носки, которые они тебе постоянно дарят.

Демьян опустил взгляд на свои черные носки с оранжевыми улыбчивыми пираньями. Пошевелил пальцами и пожал плечами.

— Мне нравится, они смешные.

— Ты выглядишь в них глупо, — не сдавался Лео.

— Я могу себе позволить не обращать внимание на мнение посторонних. — В голосе Демьяна проскользнуло нечто, что заставило Лео прикусить язык.

— Парни, вы совсем сдурели? — в гостиную влетел глава клана Черемет.

Высокий, все еще мощный и крепкий, как пятисотлетний дуб, хоть глубокие морщинки вокруг глаз и выдавали солидный возраст.

— Что случилось отец? — спокойно поинтересовался младший Черемет.

— Вы почему смотрите рабочие видео дома, пугая детей? И, Демьян, разве ты не в отпуске?

— Нажаловались малявки, — проворчал Лео.

Демьян молча протянул эргофон с видео.

— Звук включи, я смотрел в наушниках.

Старший Черемет последовал совету.

...сверкающий огнями и драгоценностями дам банкетный зал. Задрапированная алым сцена. Церемония награждения.

— И чемпион Нового Вавилона в полутяжелом весе, Никит-а-а Романов! — с экспрессией провыл ведущий в белом смокинге. — Человек, которого невозможно сбить с ног!

Племянник мэра поднялся на сцену, не обращая внимания на восторженные крики молоденьких поклонниц.

— Кит, ты лучший! — выделилась из толпы пышнотелая, как булочка, девица в золотом платье с огромным декольте. — Кит, ты мой герой!..

Романова едва заметно перекосило.

Медаль, пояс, подарки от спонсоров — ничто не удостоилось и тени его улыбки. Казалось, универсала одолевала скука, и он жаждал поскорее сбежать от всеобщего внимания.

Шикарная модель Ева Астрид, вручавшая приз от ювелирного дома Тодоровского, была окинута и вовсе пренебрежительным взглядом. В ответ рыжеволосая красотка ослепительно улыбнулась, будто не заметив обидной реакции победителя.

— Никита, просим пару слов для ваших верных поклонников! Как вам удается удержаться на ногах из боя в бой? Особая магия? — весело спросил ведущий и протянул микрофон.

Универсал окинул притихший зал внимательным взглядом.

— Разумеется, магия. — Он поднял вверх руки, все еще в блокираторах. — Магия любви к Родине. Именно она помогает побеждать.

И вернул микрофон ведущему.

Зал отреагировал продолжительными аплодисментами.

Нагруженный бархатными футлярами, дипломами и сертификатами Романов принялся спускаться со сцены.

Ева Астрид последовала за ним на некотором расстоянии.

Романов был на последней ступени, когда идущая позади Ева оступилась и толкнула его в спину.

Растеряв презенты, маг рухнул на пышнотелую девушку в золотом платье.

Влетел пикантно — носом в ее огромное декольте.

Вскрикнув, девица взмахнула руками и приземлилась вместе с Романовым на стол с огромным белым тортом.

Испуганные крики.

Обрыв записи…

Владимир Черемет удивленно крякнул:

— Да уж! Веселое видео.

Забрав свой эргофон, Демьян кивнул:

— И как видишь, отец, ничего крамольного.

— Я раз десять посмотрел, как Романова сбивают с ног, — хмыкнул Лео.

В гостиную заглянула одна из близняшек и важно сообщила:

— Бабушке нужна помощь на кухне, желательно, того, кто умеет готовить.

Лео самодовольно улыбнулся и поспешно вскочил с дивана.

— Тогда это я! С удовольствием помогу Ульяне Викторовне.

За другом закрылась дверь, и Демьян повернулся к отцу.

— Ты давно узнавал, как дела у Семена-отшельника?

Владимир удивленно вскинул густые брови.

— Причина твоего внезапного интереса?

— Сегодня Лео напомнил о нем, захотелось узнать, как поживает наш единственный долгожитель клана, избежавший окаменения.

Старший Черемет задумался и удивленно произнес:

— Хм, из монастыря давно не было вестей, а сам я звонил последний раз настоятелю в том году. Исправлюсь в ближайшее время.

— Можешь прямо сейчас — у них сейчас раннее утро, монастырь уже не спит, — предложил Демьян.

Отец не стал возражать, достал свой эргофон из кармана домашних брюк.

— Кстати, а расскажи подробнее, что за история у него была с девушкой из рода амори?

Владимир отвел взгляд от разблокированного экрана и довольно улыбнулся:

— Начинаешь вникать в дела рода? Похвально, сын, я рад.

Откинувшись на спинку дивана, он принялся рассказывать:

— Семь лет назад Семена нанимали охранять певицу из амори, которую настойчиво преследовал фанат. Из гастролей они уже вернулись парой. Семен объявил, что собирается назвать амори женой.

Демьян удивился:

— Женой? Она была его истинной парой?

— В том-то и дело, что нет. Семен решил, что любви достаточно, мол, в его возрасте он все равно уже не встретит истинную, о рождении детей можно не мечтать.

— Разумное решение, — прокомментировал Демьян.

— Нет, если вспомнить о непостоянстве амори. Об этом помнил наш клан и клан девицы. Семена отговаривали все, но он упрям, как осел. Накануне свадьбы он получил доказательства неверности невесты и сошел с ума. Его ярость едва не спровоцировала войну врахосов с амори. Мы его остановили и стабилизировали, но от горя он начал каменеть. Чудо, что поступило предложение пожить в горной обители выгоревших магов. Семен согласился, и окаменение замедлилось.

— А девушка?

— А что девушка?.. — Владимир пожал широкими плечами. — Не интересовался ее судьбой. Слышал, что поспешно выдали замуж. Супруг из амори, увез ее в Европу.

— Ясно. — Демьян плавно встал с дивана и скользнул к окну. — Позвони настоятелю насчет Семена, хочу убедиться, что он в порядке.

— Хорошо.

Короткий разговор с настоятелем — и старший Черемет утратил благодушное настроение.

— Он мне соврал!

— Я слышал, — кивнул Демьян, разделяя возмущение отца. — Мой артефакт тоже изменил цвет, и это значит, что у нашего Семена не все хорошо, как утверждает настоятель.

Глава клана, гневно раздувая ноздри, широкими шагами мерял комнату.

— Эти маги... Пусть выгорели, но все равно остаются магами! Им бы только эксперименты проводить, а тут еще такой удобный подопытный — потерявший интерес к жизни врахос!

Демьян остановил поток возмущений одной фразой:

— Кого ты пошлешь в монастырь забрать Семена?

Костер негодования вмиг потух. Старший Черемет, не раздумывая, назвал два имени.

— Сильные и при этом достаточно сдержанные ребята, не развалят монастырь по камушку. Еще можно отправить с ними Лео, его дипломатичность понадобится при общении с магами...

За дверью раздался вопль.

На пол осыпались лоскуты одежды — Череметы перешли в боевую, каменную ипостась, и бросились на помощь.

В коридоре Лео оторопело смотрел под ноги, где таяла дымка иллюзии — сотни черных ядовитых тварей.

— Серьезно?.. Лео, ты испугался скорпионов? — хмыкнул Демьян. — Да еще иллюзорных?

В конце коридора заливались серебристым смехом племянницы.

Демьян погрозил им когтистым пальцем.

— Девочки, вы должны мне новый спортивный костюм!