Скромница и Сердцеед

Глава 15. «Каблуки и кеды»

Демьян

Кретин озабоченный. Вот он кто.

Запал на девчонку, за которой ведется постоянная охота. Девчонку, которая пошла против жестоких устоев, смело взяв судьбу в свои руки. Одна против целого мира, она больше воин, чем некоторые боевики в магполиции.

Вспомнился клановый целитель Иван, который осматривал Элис в больнице после событий в парке. «И с чего он решил, что я защищаю его?..» Эта произнесенная шепотом фраза еще тогда могла насторожить. Целитель видел энергетику пациентки и постарался не допустить ее сближения с родственником-гулякой.

Целибат поможет стать высшей амори? Что ж, совесть не позволит ему прикоснуться к Элис и пальцем.

Принятое решение горчило на губах полынью, но было правильным.

Так, хватит гипнотизировать входную дверь и окна офисного здания, пора домой.

Демьян открыл дверь автомобиля и достал из корзины футболку, но надеть не успел.

Ах ты тварь!..

Уронив скомканную одежду, метнулся на противоположную сторону улицы, на лету обрастая каменной броней.

О нее высекались искры, когда прячущийся в тенях испуганный инкуб швырнул в Демьяна напитанный чарами кинжал.

— Сталкеришь, крысеныш? — прорычал врахос.

— Пошел ты!..

Демьян вогнал недоговоренное ругательство сидхе в глотку.

Схватив за светлые волосы, оттянул его голову назад и повторил вопрос:

— За кем следишь?

Слова подкрепило ментальное давление, бьющее в мозг молотом.

— За Элис! — взвыл едва не оскальпированный инкуб.

— Тебя послал Тимур?

Блондин пытался сопротивляться изо всех сил — из носа хлынула кровь, и Демьян ослабил давление.

— Ну? Я жду!

Глаза инкуба покраснели от напряжения.

Жестоко? Нет.

На Алекса Полянского дважды подавали заявления о попытках изнасилования и почти сразу забирали. Слабенькая ведьма и юная оборотень предпочли взять откупные и покинуть город. Крысеныш мог соблазнить гламором, но сознательно предпочитал причинять девушкам боль.

Демьян усилил ментальный нажим.

— Нет, — наконец, прохрипел Алекс, — я сам. Она полукровка без хозяина, я могу им стать...

Демьяна накрыло гневом.

— Не можешь!

Отшвырнув инкуба в стену здания, снова схватил за шиворот и провез смазливой рожей по шершавым кирпичам.

— Полезешь к Элис — твой клан найдет тебе по частям! Это понятно?

— Да…

Потрепанный инкуб поспешил убраться.

Демьян некоторое время бездумно сидел за рулем, рассматривая свои руки.

Контроль слетел, как в юности, когда он сделал открытие, что есть существа, которые наслаждаются чужой болью. Позже, работая в магполиции и делая мир безопаснее, он научился сдерживаться.

Самообладание испарилось сегодня, стоило представить, что садист Алекс подобрался к Элис, и реальность вновь окрасилась алым цветом ярости.

Прошло несколько минут — и вернувший хладнокровие Демьян Черемет взялся за эргофон.

— Доброй ночи, Никита. У вас еще один объект, круглосуточное сопровождение и защита. Элис Миллер. Да, сотрудница агентства «Солнце и луна». Недопустимость приближения для двоих: Май Маевский и Алекс Полянский. Связь держать только со мной.

Завершив разговор, расслабленно выдохнул. Теперь точно все.

Впрочем, нет, не совсем.

Новый звонок.

— Лео, я знаю, ты следишь за мной, — произнес Демьян с кривой улыбкой. — Дуй сюда, есть разговор.

Не успел заблокировать эргофон, как пришло сообщение.

Элис? Решила пожелать ему спокойной ночи? Приятно.

Хм, ошибочка, неспокойной.

Фотография Семена и его несостоявшейся жены. Красивая, колоритная пара могла получиться, жаль, девица не практиковала целибат, как Элис.

Снимок сопровождала приписка: «Лену Женевскую заставили выйти замуж за советника деда — Гедеона Полянского. Супруг надел на нее артефакты подчинения, запретил петь и увез подальше от родных. Лена вскоре погибла. Вдовец твердит, что она себя убила».

Ни эмоций, ни оценок найденного, но Демьян почему-то был уверен: Элис оплакивала судьбу такой же, как она, полукровки.

Элис

Я остановилась у входа в кафе «Каблуки и кеды».

Спешила, но все равно опоздала на пятнадцать минут. С самого утра я не поспеваю, ощущение, что свидание с Череметом выбило из привычной колеи.

Ладно, бывает, полковник здесь точно ни при чем.

Сейчас отдышусь немного и тихонько войду в первый зал.

Здесь всегда вкусная выпечка и мороженое, приветливый бариста, а один раз в неделю во втором зале собирается женский клуб.

Год назад я попала сюда по приглашению Милы, девушки из парка, которая подошла ко мне, сидящей на лавочке, и тихонько спросила: «Не надоело носить балахоны? Если хочешь преодолеть страх, приходи в среду».

Я, заинтригованная, долго смотрела на зеленый флаер, недоумевая, что это было такое. Справки навести не удалось, но я решилась и воспользовалась приглашением.

Клуб, в котором женщины, при желании сохраняя анонимность, прорабатывали свои душевные травмы, мне понравился. Атмосфера принятия, возможность выговориться, найти понимающих подруг.

Естественно, я никогда не рассказывала о себе, мой случай не подходил, но слушала других и несколько раз не утерпела: рассказала Миле об истинных эмоциях говоривших. Один из запоминающихся случаев: новенькая сделала публично шокирующие признание: муж подруги, давней посетительницы клуба, — изменщик и агрессор. Наглая ложь вызвала жгучий протест, и я не удержалась, рассказала о завистнице Миле, и уж она сделала так, что справедливость восторжествовала.

— Элис, привет!

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

По тротуару в мою сторону неслось... летнее облако. Первая ассоциация, которая возникла при виде Ларисы в голубом пышном платье и широкой белой шляпе.

Девушка, с которой я познакомилась в больнице в сложный для обеих день, набросилась на меня с крепкими объятиями.

— Привет, Лариса, — просипела я придушенно.

— Я так рада тебя видеть, Элис! — защебетали Лариса радостно. — Спасибо тебе, дорогая! Я ведь по твоему совету устроилась в «Каблуки и кеды» кондитером и стала посещать девичий клуб. Сегодня у меня выходной, вот, тороплюсь на встречу. Ты тоже?

— Угу... — вставила я одно слово в монолог девушки.

— Отлично! Пойдем вместе!

И она неумолимо увлекла меня в кафе. Лариса, как стихия, можно или бежать, или смириться.

Входя, в дверях мы с трудом разминулись с зельваром Юрьевским. Он шел, не поднимая головы, Лариса же перла танком, предсказуемо, что они столкнулись.

— Извините, — мазнув по Ларисе незаинтересованным взглядом, буркнул инкуб.

Меня он не заметил, к счастью, удалось затеряться за пышным платьем и шляпой Ларисы.

— Какой красивый мужчина и отменный зельевар, жаль, заносчивый слишком, — вздохнула девушка. — Никого не видит, все недостойны его персоны.

— Откуда ты знаешь, что он зельевар? — машинально спросила я, по выработавшейся в последнее время привычке осматривая помещение кафе.

Уже несколько раз в зданиях общепита сталкиваюсь со своими недругами, надо проявлять бдительность всегда.

Кроме Юрьевского, здесь могут оказаться и другие сидхе.

— А он поставляет кафе зелья для выпечки с магией, — ответила Лариса.

— Понятно, — протянула я, хотя мне совсем непонятно.

Я считала, что Мила слабая ведьма-зельевар. Почему я так решила? Сама она об этом вроде не говорила?

— Сегодня день красавчиков.

Я не поняла, к чему Лариса это произнесла.

— Да вот же, смотри какой! Возле двери в вип-зал, — восхищенно уточнила девушка.

Возле двух охранников стоял парень спиной к нам. Как Лариса поняла, что он красавчик? По треугольнику спины и классному заду? К слову, у Демьяна лучше... но я не буду о нем сейчас думать.

Мы прошли еще немного, и парень обернулся. Глеб?.. И что он здесь делает? Если искал меня, то почему не позвонил?

Коллега обернулся и слегка приподнял бровь. Что знакомы, ничем не выдал. Мы играем в шпионов?

— Дружище, еще раз повторяю, вход мужчинам запрещен, подожди свою девушку в кафе.

У непостоянного, как большинство оборотней, Глеба есть девушка? Смешно.

— Не могу ждать, я в командировку уезжаю, а она ключи забыла.

Глеб нагло продемонстрировал офисные.

Ага, ему надо попасть в зал? Пусть не старается, не пустят, хотя причина веская.

— Извини, дружище, нельзя. Но ты можешь оставить ключи нам и описать, как она выглядит, — предложил второй охранник.

— А давайте я передам? — вклинилась в разговор я и, чтобы продемонстрировать браслет с серебряными буквами «КиК», закатала рукав серого свитшота.

Да, я снова надела свой доспех, мне так уютнее.

Глядя в насмешливые глаза Глеба, сообщила:

— Ребята правил не нарушат и вас не пропустят, а я знаю всех девушек клуба. Опишите подругу.

Глеб мастерски сыграл растерянность и упрямство:

— Ну, не знаю... Надежнее, когда сам.

— А вы девушке своей еще и сообщение отправьте, включит после занятий эргофон и прочитает, у кого забрать ключи. Лариса, а ты можешь идти в зал, не жди.

Новая знакомая, на пару с охранниками следящая за нами с Глебом, не сразу поняла, что я обращаюсь к ней.

— А?.. Да-да, пошла я, — смутилась Лариса и быстренько прошмыгнула в вип-зал.

— А вдруг вы не найдете мою девушку? Может, я быстренько сам в зал зайду? — не сдавался Глеб.

Маска добродушия слетела со старшего из охранников, кастовав ослепительно зеленый энергошар, он грозно произнес:

— Мужик, отвали, у нас четкий приказ!

С боевыми магами не шутят, и Глеб, мастерски играя огорчение, отошел подальше, к окну.

Я поспешила за ним.

— Как зовут вашу девушку? — громко спросила я для охранников и едва слышно шепнула: — Что случилось? Зачем тебе в зал?

— Шел по запаху похитительницы артефакта врахосов, она снова исчезла в этом районе. Я уверен, что она в том зале.

Ух ты! Суккуб среди девушек, ищущих психологическую поддержку? Неожиданно.

— Ты не попадешь туда, проверю я. Опиши ее.

Глеб посмотрел на меня с возмущением.

— Ты смеешься, Элис? Как я опишу тебе запах?

Охрана поглядывала на нас с интересом.

— А теперь сообщите приметы своей девушки! — громко произнесла я и уже для Глеба тихо-тихо добавила: — Хорошо, буду высматривать среди девушек амори, а ты не суйся, нам не нужен скандал.

— Моя девушка прекрасна! — восторженно сообщил Глеб и руками обрисовал формы. — Она моя богиня!

Неисправим. В любой ситуации найдет над чем поржать.

Чтобы не ломать легенду, я взяла ключи и прошла мимо охранников в зал.

Быстро, стараясь не привлекать внимания, заняла крайний свободный стол.

Полумрак. В зале штук двадцать небольших круглых столиков, на каждом стояла лампа в виде желтого кристалла. Лиц девушек толком не видно — такова работа артефактов.

В центре зала небольшое возвышение, чаще всего его окружает полупрозрачная ширма, которую ставят по просьбе рассказчиц.

Сейчас ее нет. В мягком кресле спокойно восседала красивая девушка с длинными каштановыми волосами. Белое с голубым геометрическим принтом платье до середины бедра подчеркивало ее стройные ноги в туфлях на высоких каблуках.

— Я выработала четкие правила: не носить белое, цвет жертв, яркое, чтобы не привлекать внимания, короткие платья и обтягивающие вещи. Отказалась от каблуков, потому что на них далеко не убежишь. Я не ездила в лифте с мужчинами, вызывала только женское такси, а курьеры оставляли заказы за дверью. В темное время суток, если казалось, что за мной слишком долго идет незнакомец, я заходила в магазин и дрожала там, пока за мной не приезжали подруги...

Девушка смолкла. Обхватила себе за обнаженные плечи и тотчас положила ладони на подлокотники кресла.

Как ни хорохорилась, а исповедь Инге давалась тяжело, как и отказ от прошлых привычек. Но она победила страх, настоящая героиня.

По просьбе организатора клуба, я несколько раз говорила с Ингой и чарами заставила потускнеть травмирующие воспоминания.

— Я следовала своим правилам долго, пока не получила приглашение в «КиК». И очень рада знакомству с Милой и вами, девочки!

Большинство присутствующих отсалютовало Инге бокалами с соком.

— Мне понадобилось немало времени, чтобы поверить: об осторожности забывать нельзя, но мир все равно прекрасен. Негодяев много, но хороших парней все же больше. И с одним таким у меня сегодня свидание. Пожелайте мне удачи, девочки!

Слушательницы поддержали Ингу аплодисментами.

Хлопая, я сделала глубокий выдох и сняла щиты.

Где же ты, амори? Зачем похитила артефакт Череметов?

Внутренним взором я видела всех живых существ в полутемном зале. Ощущала их эмоции ярко, четко, порой проваливаясь в них глубоко, на доли мгновения открывая для себя их суть.

Члены клуба «КиК» — в основном чистокровные люди, есть несколько слабых ведьм, две стихийные магички, девушка-оборотень...

Сидхе нет. Ни амори, ни другого вида.

Неужели Глеб ошибся?

Хм, может, сидхе работает в кафе? Официанткой или уборщицей? Ох, о чем я? Когда это заносчивые сидхе выбирали работу в обслуживании?

Когда овации стихли, на сцену поднялась Лариса. Свою огромную шляпу она держала перед собой, как щит.

— Привет, меня зовут Лариса, — девушка неграциозно плюхнулась в кресло, — и я один из кондитеров кафе «Каблуки и кеды». Да-да, часть ваших пирожных выпекала я, надеюсь, нравятся.

— А какие? — прилетело любопытное из полумрака.

— Шоколадно-кокосовые пирамиды, масляные лодочки с цукатами и зефиром, ореховые рулеты и слойки с ягодами, — послушно отчиталась Лариса. — Сладости — моя жизнь, я не только люблю их делать, но и есть.

В зале раздалось хмыканье и одновременно шиканье на неуважительных хохотушек.

— Ситуация, да, смешная, — не обиделась Лариса. — Клянусь себе съесть только одно пирожное — и лопаю килограмм!

— Смени работу, — посоветовал кто-то из зала.

— Пробовала, но тогда ем торты конкурентов, а они хуже готовят, чем я.

Смешков стало больше.

— Так что я не могу отказаться от призвания, и у меня нет сил убрать из меню сладкое. Западня, да, девочки?

— А она хороша, — произнесла тихо Мила, опускаясь на соседний стул. — Высококлассный кулинар и приятный, добрый человек. Спасибо, что порекомендовала ее.

Я кивнула и подняла щиты.

В Миле ощущалась светлая печаль и бездна сочувствия к обожженным жизнью девушкам. Окунаться в чужие эмоции сейчас не хотелось, тогда я точно не вычислю амори.

— И только здесь, в «КиК», я поняла, что ем много сладкого, когда мне плохо и страшно, когда разочарована. И в глубине души я не хочу худеть. Знаете, почему?

Лариса обвела взглядом темный притихший зал.

— Хорошего человека должно быть много! — пискнула какая-то девица.

— И это тоже, — согласилась Лариса. — Но главная причина — меня стройную выбирают мерзавцы. Вот только и полная я не нашла счастья: жених поправил дела своего кафе с моей помощью и изменил с худышкой! Что ж, буду думать, что делать дальше, как с этим жить...

Лариса смешалась, ссутулилась и вмиг утратила браваду. Зал это ощутил… и поддержал аплодисментами.

Несколько девушек вышло, чтобы поднять ширму вокруг кресла.

Сегодня будет исповедь кого-то, кто пожелал анонимности? Когда скрывают личность, обычно рассказывают жутковатые вещи. Ох... Сегодня я не в том состоянии, чтобы слушать о таком. История, наверняка, уже о случившемся, значит, не исправить, не помочь.

— Мила, ты говорила, что способности кому-то понадобились? — напомнила я о цели своего визита.

Сейчас выполню просьбу, ради которой пришла, и сбегу.

— Да, — кивнула девушка и отвела черные волосы с миловидного лица без капли косметики.

Хм, и как я могла на боях без правил на миг решить, что знойная спутница Юрьевского похожа на Милу? Разный тип внешности да и манера поведения иная. Даже представить сложно, что домашняя, уютная и бесконечно добрая Мила может быть роковой красоткой.

— Элис, надо определить: врут или говорят правду.

От неожиданности и возмущения у меня дар речи отказал.

— Мил... Ты серьезно, Мила? Я не детектор лжи, артефакты определят лучше меня!

— Нет, Элис, ты детектор эмоций, а это гораздо круче!

Я могу поспорить, но не сегодня. Сейчас я хочу просто сбежать.

Выдав комплимент, Мила поспешила с рассказом:

— Помнишь Полину, которая с поддержкой клуба дала отпор бывшему мужу и свекрови? Так вот, ее дочь Оля сегодня здесь, якобы втайне от матери, ищет поддержки в противостоянии с будущим отчимом. И ты сама знаешь, артефакты не всегда определяют, лжет впечатлительный подросток с фантазией или нет.

— Ничего не поняла, — призналась я.

Поглядывая на сцену, Мила детально обрисовала ситуацию.

Прожившая больше десяти лет с абьюзером, а затем в одиночестве Полина, наконец-то, влюбилась и собралась замуж во второй раз. Ее шестнадцатилетняя дочь не возражала, но стала вести себя странно: подавленность, слезы в подушку, злые взгляды украдкой на будущего отчима. И самое главное — осторожные расспросы о клубе «КиК» якобы для подруги.

В сердце матери закралось страшное подозрение... На откровенный разговор дочь не пошла, но в семье возросло напряжение. Обвинить любимого человека и ошибиться так легко! И она обратилась за советом к хозяйке «КиК».

— Полина оставила на видном месте флаер клуба, и сегодня Оля здесь, уверенная, что мать в гостях у подруги и не придет на встречу «КиК», — завершила рассказ Мила и смолкла.

Вовремя, за ширмой мелькнул тонкий силуэт.

— Здравствуйте, — робко произнес девичий звонкий голос. — Мне сказали, что здесь можно попросить совета... Я не знаю, что мне делать? Моя мама собралась замуж за плохого человека. Он ее не любит. Он... он смотрит на моих подружек...

— Какой негодяй! — воскликнул кто-то из зала.

Я же улыбнулась Миле и с облегчением покачала головой:

— Девчонка врет. Ревность, азарт и злость, но первого больше.

Что-то пишущая в эргофоне Миле кивнула:

— Отлично, спасибо, Элис!

Девчонка на сцене продолжала ломать комедию:

— Жених мамы... Он... И на меня смотрит. И руки распускает... Говорит, что мама поверит ему, а не мне...

— Расскажи о его приставаниях срочно! — посоветовал возмущенно голос из зала, — Нельзя допустить их свадьбу!

— Не знаю... Я не смогу, она с ним такая счастливая, — со лживой грустью протянула юная интриганка.

Но я уже не слушала неумелое вранье, призванное разрушить отношения матери.

Закрыв глаза, я пыталась уловить энергию амори. Понадобилось немного времени, чтобы понять: или она хорошо держала щиты, или Глеб ошибся.

Я встала из-за стола.

— Раз все ясно, я пойду, Мила. Сегодня едва вырвалась с работы.

— Да-да, только скажи вывод матери сама.

Мила отправила сообщение и поднялась со стула.

Отлично ориентируясь в полумраке, она нашла напряженную, как струна гитары, блондинку в брючном костюме.

— Полина, ваш жених не засматривается на подростков, — без экивоков сообщила Мила. — Что дочь лжет, подтвердил наш специалист.

Я подавила возмущение. Ну какой я специалист? Стопроцентно, девочка наговаривала на будущего отчима, планируя сорвать свадьбу, но все же...

— Спасибо, — поблагодарила женщина, и ее плечи заметно расслабились. — А можете взглянуть еще и на Антона, моего жениха? Хочу понять, любит ли он меня, после слов Оли засомневалась…

Обычно я не отказываю в помощи, но сегодня у меня самой нервы на пределе, настроение на уровне «ниже подвала».

Сделав глубокий вдох, кивнула.

— Хорошо, Полина, я взгляну на вашего жениха.

— Спасибо! Пойдемте, он уже должен ждать меня возле кафе.

Говорят, хорошие дела чистят карму. Что ж, проверю.

Четверть часа я провела в компании девушек и симпатичного, спортивного телосложения шатена, жениха Полины. Пили кофе на террасе, куда нас ненавязчиво сопроводила Мила.

Антон оказался интересным человеком, откровенно влюбленным в свою невесту. Это было заметно невооруженным глазом, могли обойтись и без меня.

Почему наговаривала на него Оля? Детская ревность и нежелание делить маму с чужим человеком? Надеялась, что вернется к отцу? Накрутила бабушка? Да много вероятных причин.

Пока общались, Мила украдкой поглядывала на эргофон. Получив сообщение, она подавила улыбку.

— Ладно, ребята, нам с Элис пора. Да, Элис?

Я кивнула, ничего не понимая. Сейчас явно что-то происходит. Обычно внимательная к людям Мила не залипала откровенно в эргофон. Да и со мной бесцеремонно вышло.

Из кафе вышло несколько оживленных девушек, членов «КиК».

О, кажется, я догадываюсь, почему нам пора: сейчас появится Оля, и семья воссоединится!

— Пока, Элис, — попрощалась Мила, не сводя глаз с опекаемой пары.

— До встречи.

Сейчас вызову такси и пересмотрю все, что собрала на клан Женевского.

Эргофон чуть не вылетел из рук — выбегая из кафе, меня задела плечом красная как помидор девочка.

— Оля! — окликнула ее Полина.

Дочь не услышала ее, продолжила идти быстрым шагом к остановке.

Взвизгнули шины.

Мужчина в черной маске затащил Олю в автомобиль, она даже закричать не успела.

— Стой!

Антон перемахнул через ограждение террасы и побежал за похитителями. На ходу он кастовал энергетические шары, метя по колесам.

Шикарная реакция для артефактора!

Ох... А я почему стою? Надо помочь!

— Не лезь! — схватила меня за руку Мила. — Сами справятся.

Я хотела возмутиться, что помощь лишней не будет, но ощутила, как она спокойна.

Нет, легкое волнение было, но его перебивал азарт.

— Ты уверена, что он справится?

— До того, как стать артефактором, Антон служил в магполиции, — убежденно заявила Мила.

Вскоре я убедилась, что она права.

Антон задел автомобиль вскользь, но этого хватило: притормозив, похитители выпихнули девочку из салона.

— Оля! Олечка!..

Полина добежала до дочери и, рыдая, принялась ее обнимать и целовать.

— Пятьдесят пять, пятьдесят шесть...

Мила зачем-то тихо считала.

— Антон, спасибо! — оторвавшись от дочери, с чувством произнесла Полина. — Спасибо тебе!

Бледный мужчина через силу ответил:

— Это мой долг, не за что, я тебя...

Недоговорив, он потерял сознание.

— Семьдесят три, — закончила тихий счет Мила и поспешила к Антону.

К слову, мы оказались единственными, кто бросился на помощь, обычно оживленная улица, будто вымерла.

Полина переключилась с дочери на бесчувственного жениха.

— Антон!..

— Он умер? — спросила шокировано Оля и так бледная из-за похищения.

— Еще жив, вызывайте скорую! — с подчеркнутым беспокойством воскликнула Мила и присела возле мужчины, чтобы проверить пульс. — Ему очень плохо...

Я ощущала ее истинные эмоции, и тревога среди них отсутствовала.

— Полина, ты знала, что твой Антон работал в полиции и однажды, спасая похищенных детей, едва не выгорел? Ему запретили боевые заклинания под страхом смерти!

— Антон говорил, что работал в магполиции, но понял, что артефакты ближе, — всхлипнула Полина. — Оля, позвони в скорую!

Девочка отмерла и полезла в рюкзак за эргофоном.

Когда вызов зафиксировали, заговорила Мила:

— Полина, я наводила справки по твоей просьбе и узнала больше о прошлом Антона, он классный мужик. Повезло тебе... Настолько любить женщину, чтобы рискнуть жизнью, спасая ее ребенка!

Она сокрушенно покачала головой.

И меня накрыло чужим стыдом, жгучим, словно кайенский перец.

— Мам, а если он умрет? Из-за меня!

У Оли полыхали щеки, контрастируя с белыми дрожащими губами.

Полина, быстро-быстро смаргивая слезы, строго возразила:

— Не умрет, не выдумывай!

Я сдерживалась до приезда скорой, которая забрала бесчувственного героя. Полина повезла дочь домой, прежде чем отправиться в больницу.

Сдерживалась я, чтобы потом взорваться от негодования:

— Мила, ты сошла с ума?!

— Я? — Она невинно улыбнулась. — А как ты догадалась?

Шуточка не сбила с толку.

— Это ведь ты все спланировала? Организовала ненастоящее похищение?

— Круто получилось, да? Здесь все завязано на эмоциях и предсказуемости реакции. Я тщательно изучила психотипы участников, их болевые точки и…

— Хватит! — перебила я. — Антон может умереть от перенапряжения!

Мила снисходительно хмыкнула:

— Нет, я сгустила краски. Возможно, год назад так и было бы, но он почти восстановился. Сейчас теряет сознание через минуту-две после всплеска. Оклемается через несколько часов.

Мы остановились возле террасы кафе.

— Мила, так нельзя!

— Почему? — искренне удивилась эта зараза. — Никто не пострадал, от моей затеи все в выигрыше. Оля больше не будет врать о человеке, который спас ее жизнь, будет уважать и радоваться, что он ее отчим.

Услышав далекие характерные звуки, я злорадно рассмеялась.

— Именно так ты и объяснишь все полиции?

У Милы вытянулось лицо.

— Ой... Об этом я не подумала.

Но было поздно: возле «Каблуков и кедов» остановилась патрульная машина.