Скромница и Сердцеед

Глава 19. «Моя на семь дней»

Демьян

Они молчали, пока необычная чета не растворилась в предзакатных небесах.

— Раз у них дети, значит, они все-таки истинная пара? — тихо уточнила Элис и закусила губу.

Он понимал, какие мысли закружили в ее голове. Почему Лена с Семеном вдруг стали истинной парой? Что стало причиной? Важные вопросы. Он сам хотел бы это узнать и… повторить чужой опыт с Элис.

— Да, — лаконично ответил Демьян.

— А как Лена рожала без нужного артефакта? — задала логичный вопрос Элис.

Демьян вздохнул и неохотно признался:

— Или она уникальная женщина и может обойтись без него, или же ей привозил Иван. Как главный целитель клана, он мог без спроса доставать статуэтку из сейфа.

Девушка проявила деликатность и тему фактического предательства Ивана поднимать не стала, но расспросы не оставила.

— А ты совсем не удивился, что они все-таки оказались истинными…

Демьян предложил ей локоть, и они направились обратно к автомобилю, припаркованному возле центральных ворот парка. Со стороны, наверняка, выглядели давно сложившейся, притершейся парой.

— Я понял это еще в конференц-зале, сразу, как увидел Семена.

— Но как?

— Благодаря осколкам.

— Каким осколкам? — допытывалась задумчивая Элис.

— Из стекла. Ты же видела, как Маркус вытащил несколько из плеча? Тимуру и вовсе с десяток прилетело в спину. И только Милена осталась цела.

— Повезло…

— Нет, Элис. В том стеклянном дожде ее спасла неуязвимость, которая появляется у наших истинных после первой близости. Именно так, благодаря передающейся от врахоса защите, мы и узнаем, что женщина подходит.

У Элис вырвался нервный смешок.

— Неуязвимость передается половым путем?

Звучало забавно и, пожалуй, по-дурацки, но Демьян кивнул.

Уже в авто Элис продолжил расспросы. Их разговор все больше походил на игру в пинг-понг. Ее вопрос — его ответ.

Только разговор был отнюдь не о важном. Не о них. Не о том, что произошло в конференц-зале, и не о том, как им быть дальше.

«Моя на семь дней» — эта мысль будоражила, нравилась с каждой проведенной вместе минутой все больше и больше.

Самое главное, сейчас ее не испугать. Перечитав собранное на Элис досье, он сделал вывод о ее характере. Классический типаж беглянки, которая редко принимает бой, и то лишь в тех случаях, когда нужно сражаться за других. Она попросту сбегает.

— Кстати, ты не боишься?

— Чего? — Демьян скосил глаза на сидящую в соседнем кресле Элис.

Нахмуренные брови заставили напрячься.

Девушка бережно, с заметным трепетом и восхищением развернула ткань вокруг статуэтки.

— Ты неосторожно отдал бесценную реликвию рода еще одной амори.

— В твоих руках ей ничего не угрожает, — улыбнулся Демьян тепло.

— Уверен? — дерзко, с вызовом поинтересовалась Элис.

— Абсолютно.

Направление разговора все больше веселило. Сейчас она попытается отстраниться, обесценить доверие, которое возникло между ними за время знакомства. Не физическое, а духовное бегство, попытка возвести между ними непреодолимые стены.

А дальше она заявит, что навязанный брак на семь дней ничего не значит.

Значит, еще как значит.

Демьян верил в судьбу. Если она сделала Элис его женой, так тому и быть.

И не на семь дней.

Навсегда.

Озарение пришло, словно цунами. Но не разрушило, возродило.

Внутри как будто пружина расправилась, стало легко и спокойно.

Он любил ее. Нежную, сильную, упорную, хрупкую, добрую… бесконечно притягательную и чистую.

И даже если выяснится, что она не его истинная, неважно.

Он никому ее не отдаст.

Она — его.

Но ей он не скажет. Не время для откровенности. Иначе Элис испугается, засомневается.

У него всего семь дней на завоевание ее сердца. Необходимо потратить их с пользой.

— Демьян?

— М?

— А почему ты уверен, что я не сбегу с артефактом?

— Потому что ты могла улизнуть еще в конференц-зале, но осталась и тем самым решила чужие проблемы.

Элис прищурилась, как кошка.

— Ой, только не делай из меня героиню. Я не такая. Я не сбежала, потому что не могла. Телохранитель Тимура отобрал мой браслет с артефактами, в их числе был и экстренный телепорт. Кстати, это был служебный набор, надо будет стребовать компенсацию…

Не отрывая взгляда от дороги, Демьян потянулся и снял прикрепленную к карману девичьей одежды ручку.

Элис резко выпрямилась и застыла — забирая артефакт, он легонько провел, будто лаская, по ее груди. Разумеется, вышло случайно.

Вроде бы.

— Точно такими экстренными телепортами в виде ручек укомплектован мой отряд, полиция лишь недавно получила их на баланс. Начальница выдала на всякий случай? Уважаю. — Демьян помолчал немного и добавил: — Ты могла сбежать, но осталась. Спасибо.

— Сейчас я рада, что осталась и проблемы кланов разрешились. Но был момент, когда едва не смалодушничала в наблюдательном пункте, — призналась Элис откровенно. — Кстати, а что будет Полянским?

— Ты о Гедеоне, плохо обращавшемся с Миленой? Женевский разберется, уже начал, ведь немоту он так и не снял. И это только начало. Не переживай, твой дед — хитрый интриган.

— Дед… — Элис поежилась и перевела тему: — А сдавший меня Алекс Полянский? Он тоже огребет?

Демьян пожал плечами.

— Здесь сложнее. Он подлец и предал доверие своего друга, но... Понимаешь, сдав тебя, он спас кланы от магического отката, а Ефима, Милену и Тимура — от истощения. Мой клан — еще и от потери артефакта. Вспомни, чем поклялась Милена? Что не отдаст его, если не выполнят требование.

Элис помрачнела.

— Значит, формально Алекс — герой?

Демьян поморщился и пообещал:

— Он свое получит. У него склонность к садизму по отношению к девушкам, полиция пока не может поймать.

— Ясно. Кстати, после того как отвезем статуэтку в дом твоих родителей, мы куда?

Спросила Элис беззаботно, но во всей позе чувствовалось напряжение.

— К нам, в городскую квартиру, — решительно заявил Демьян, — А уже завтра съездим за твоими вещами. Не против?

Элис встрепенулась.

— Этот временный брак... Может, поживем неделю раздельно?

Вот. Именно этого он и опасался.

Сохраняя, как говорил Лео, морду кирпичом, Демьян поинтересовался:

— Хочешь поскорее переехать к деду?

Элис поспешно запротестовала:

— Нет-нет! Поживем у тебя.

— У нас, — поправил Демьян и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

За ними следовал черный внедорожник. На отдалении, не особо и не скрываясь.

— Элис, даже если не попадем в пробку, приедем приблизительно через час. Ты можешь подремать немного.

Она безропотно согласилась и устроилась удобнее на сиденье, насколько позволял ремень безопасности.

И вскоре действительно ровно задышала.

Прошло полчаса. Хвост не отпал.

Кто во внедорожнике? Сидхе? Не похоже. Номера не Нового Вавилона.

О себе Демьян не беспокоился. Что с ним станется? А вот Элис...

Вызвав парней для подстраховки, почти довел преследователей до района, где жили преимущественно врахосы, и остановился.

Тихо, стараясь не разбудить девушку, вышел из авто.

Преследователи не заставили себя долго ждать.

Внедорожник остановился. Открылась задняя дверь, выпуская сухощавого, очень высоко брюнета в черном костюме. Эдакий гробовщик или пастор какой-нибудь секты…

Демьян присмотрелся к сути мужчины.

Хм, ошибочка, все-таки их преследовал сидхе-амори.

Но этого инкуба Демьян не помнил.

Брюнет приблизился и насмешливо произнес:

— Ну здравствуй, зятек!

Элис

Демьян умеет успокаивать через разговор. Непринужденно, словно ничего и не произошло, просто беседуя, он добился того, что я задремала.

Проснулась отдохнувшей и, самое важное, вовремя.

Наш автомобиль остановился. Демьян зачем-то вышел к водителю черного внедорожника. Вернется — спрошу, что случилось.

Я достала из сумочки эргофон, чтобы проверить пропущенные сообщения.

Приоткрытое на четверть окно позволило услышать страшное:

— Ну здравствуй, зятек!

Знакомый голос… Внутри все заледенело от страха.

Я посмотрела на мужчину, стоящего рядом с Демьяном. Увы, не послышалось.

Это был Садовник.

Алекс или сам Маркус сообщил обо мне?

Неважно… Как же быстро он за мной пришел!

Захотелось спрятаться, сползти вниз по сиденью.

Я пересилила страх. Сначала из чувства гордости, затем вспомнила, что по межклановому договору я на семь дней жена Демьяна, забрать нельзя.

Да и вообще, сомневаюсь, что у этого врахоса можно что-то отобрать просто так...

А еще... Еще я больше не испуганная Элеонора Светлова.

Я — Элис Миллер. И я столько преодолела, сумела, осознала, что не боюсь Зиновия.

Попытается вырезать мне сердце — получит энергошаром в лоб!

Я вышла из автомобиля и встала справа от Демьяна. Тотчас мужская ладонь легла мне на спину, ненавязчиво притягивая ближе.

— Школа для полукровок — легальное заведение, с недавних пор под патронажем Агентства безопасности Земли, так что хватит рыть под меня, дорогой зять! — резковато закруглил разговор Садовник и перевел взгляд на меня. — Здравствуй, Элеонора.

— Здравствуйте, Зиновий.

Мой голос даже и не дрогнул.

Я смотрела в колкие глаза недруга, и меня переполняло кристально ясное осознание: рядом Демьян, лучший защитник в мире, да, но я и сама теперь могу за себя постоять. Если Зиновий атакует, неизвестно, кто еще из нас выйдет победителем!

Садовник нападать не торопился.

Оглядев меня внимательно, явно используя сканирующее заклинание высшего порядка, он одобрительно произнес:

— Хорошо резерв прокачала, каналы широкие. Всеядная. Класс вырос в три раза, но это не твой потолок, Элеонора. Старайся, ты можешь больше, нежели большинство современных амори, бахвалящихся чистой кровью.

Что?.. Я правильно поняла?

Садовник меня хвалит? Говорит, что я круче высших?!

Переведя взгляд на Демьяна, Зиновий скупо улыбнулся:

— Тебе повезло, зять. Элеонора — лучший цветочек из моего Сада, моя первая полукровка, ставшая высшей. Береги ее.

Невозмутимый Демьян кивнул, а я, не доверяя собственным ушам, переспросила:

— Я стала высшей?.. То есть отката точно не будет? Я не подсяду на энергию страсти, как на наркотик?

Зиновий снисходительно улыбнулся:

— Ты до сих пор не поняла? Ты стала высшей, Элеонора, в день побега. Ты первая, полукровка, сдавшая выпускной экзамен.

Эк… что?

В голове пусто-пусто.

Может, я все еще сплю? Это бред моего сознания?

Собравшись с мыслями, осторожно уточнила:

— То есть мой побег из школы — это экзамен?!

Садовник отрицательно качнул головой:

— Нет. Не побег. Экзамен — это таксист, который тебя вез на автовокзал. Ты проявила выдержку экстра-класса — не отреагировала на привлекательного, сильного оборотня в гоне.

Рука Демьяна на моем боку напряглась.

А я… Я вдруг ярко вспомнила, как симпатичный вервольф настойчиво предлагал «подзакусить» собой, как, испытав возбуждение, едва удержалась от соблазна наброситься на него с поцелуями — и мучительно покраснела.

Вселенная, как же тогда было стыдно, что я захотела симпатичного незнакомца!.. Да мне и сейчас неловко это вспоминать.

Заметив понимающую ухмылку Зиновия, постаралась отключить эмоции.

Стоп. Неувязка!

А как же букинист, на которого набросился Садовник? Я видела, как горел магазин!

— А вы каждый раз устраиваете пожар для правдоподобности? Дорогой выходит экзамен! — съязвила я, перестав верить Садовнику.

Зачем он выдумал этот экзамен?

Коварство сидхе не знает границ!

Зиновий помрачнел.

— Нет, лавку Василенко я поджег лишь однажды, когда решил, что он тебя похитил.

— Похитил?.. — ужаснулась я, вспомнив безобидного мужчину.

— Ты исчезла на полпути к автовокзалу, твой экзаменатор, таксист в смысле, долго не отвечал. Все указывало, что Василенко кому-то продал наивную амори. Пока разобрался, все проверил, твой след окончательно затерялся. Ты очень качественно скрывалась несколько лет, Элеонора.

— Вообще-то, вы обещали вырезать мне сердце, если попытаюсь сбежать, — напомнила едко.

Садовник устало вздохнул и потер лоб.

— Порой лучшая мотивация — это страх, Элеонора. Ты не честолюбива, скромна из-за воспитания бабки, но зато идеально реагировала на страх, выдавая нужные результаты.

И в этот миг явственно ощутила, как сильно умаялся этот мужчина. А еще… он, в самом деле, говорил правду об экзамене.

— Вот, это твое. — Садовник достал из кармана пиджака черную бархатную коробочку.

Какое-то украшение? Но я ничего не теряла в школе!

Видя, что колеблюсь, Зиновий сам открыл футляр — и я задохнулась от восхищения.

Кафф… Изящная, выполнена из белого металла с россыпью прозрачных камней серьга без застежки, она сильно фонила древней магией. Чарами дивных.

— Знак, который объяснит любому сидхе, что ты высшая амори. Свободная, сильная, управляющая своей судьбой. И одновременно это магическая защита, которая не позволит нанести тебе знак полукровки и тем самым блокировать часть энергетических каналов.

Я смотрела на маленькое чудо и не верила своим глазам.

Зачем он мне дает этот знак?.. Почему сейчас?

— Он твой, — повторил Садовник. — Ты могла получить его сразу после экзамена, в день побега, если бы приехала на автовокзал. Все еще не веришь? Отдай на проверку своему супругу, он наверняка умеет определять зловредные чары.

Передав украшение Демьяну, спросила тихо у Садовника:

— Вы сказали, я первая полукровка, которая стала высшей амори, то есть после меня были еще девушки, сдавшие экзамен?

Зиновий кивнул.

— Да, ты мой первый, главный успех. Сейчас я провожу обучение по опробованному на тебе методу: мы сдерживаем гормональный всплеск у девушек до того момента, как они начинают думать головой. Я так и назвал его — метод Элеоноры.

— Это была идея моей бабушки.

— Помню, — сухо отозвался амори. — Я счастлив, что хотя бы одна моя дочь стала высшей.

Его заявление, как ножом по сердцу, всколыхнуло внутри яростный протест.

— Дочь?.. Не ждите, что начну испытывать к вам родственные чувства! Вы мою маму совратили, чтобы было больше полукровок для эксперимента!

Садовник захохотал. Искренне, от души.

— Еще кто кого совратил! — наконец, заявил он. — У меня лишь две дочери: Милена и ты. Муж твоей матери был бесплоден, а она очень хотела ребенка. И тогда твоя бабка, случайно узнав от своей коллеги Аллы о моей расе, шантажом заставила решить проблему. Я предупреждал, что ребенок может унаследовать мои способности, им было все равно. Тогда было сложное время, безопаснее было уступить требованиям, и я сдался.

Стало ли мне стыдно за родственниц?.. Разве что чуточку. Ну, не могу я сочувствовать тому, кто умеет соблазнять одним только взглядом!

— Но знай, Элеонора, я не жалею. Я рад, что у меня есть такая талантливая дочь. И безумно счастлив, что отыскал тебя вовремя и забрал в школу.

Вспомнив, как он спас меня от группового изнасилования, я содрогнулась. И все же тогда он слишком страшно разобрался с парнями... радикально, до смерти.

Будто читая мысли, Зиновий тихо произнес:

— Не жалей уродов, ты была не первой их жертвой. Другим не повезло, могилы несчастных так и не нашли.

Несколько секунд мы молча глядели друг на друга. Ненависть, страх ушли. Осталось уважение ученицы к учителю.

А ведь Зиновий точно Садовник. Из полукровки вырастил высшую амори…

В сердце зажегся огонек благодарности.

Демьян прокашлялся.

— Простите, нам с Элис пора ехать.

— Разумеется. Элеонора, позволишь, я помогу надеть знак?

Впервые я слышала просительные ноты в голосе Зиновия. Так необычно... и уязвимо. А еще все эти комплименты в адрес моих способностей... ох!

Что-то во мне дрогнуло.

Я посмотрела на Демьяна, деликатно не влезающего в мой разговор с учителем, но все это время служащего мне надежным тылом, щитом, за который можно спрятаться в случае опасности.

На мой молчаливый вопрос он пожал плечами: мол, твой выбор, не препятствую.

Перевела взгляд на проверенный врахосом кафф.

Да, я высшая амори. Но важно, чтобы все сидхе это видели.

— Да, помогите мне с каффом.

Садовник аккуратно разместил его на моем левом ухе. Отошел на два шага и слегка наклонил голову, словно любуясь.

Хм, кафф на мне, но пока ничего не ощущаю...

— Девочки такие девочки, — протянул Садовник с легкой грустью. — Доверчивые.

За ухом словно пожар вспыхнул.

И я потеряла сознание.

Коварство сидхе не знает границ!

Я открыла глаза с этой мыслью.

И где я? Над головой белый потолок с красивой люстрой на пять плафонов в форме лилий.

Чуть приподнялась на локте и огляделась.

Большая светлая гостиная с двумя лимонными диванами. Я лежу на одном из них, укрытая клетчатым пледом.

За ухом слегка жжется.

Потрогала осторожно.

Кафф на месте. Снимается легко и больше не фонит магией, то есть со своей задачей справился, передал мне заклинание — метку высшей.

Можно со спокойной душой отправить в шкатулку для драгоценностей и надевать, когда Александра опять будет работать с сидхе, чтобы подчеркнуть свой статус.

А еще, как только доберусь до зеркала, взгляну на знак.

Пока никакого подвоха.

Провела самодиагностику — с каналами и резервом все в порядке.

Тогда почему мне стало дурно?

Или после нанесения меток всегда так? А, может, виноват стресс?

— Демьян, я уверена, девочка проспит до утра после инициации. Возле нее фейерверк взрываться будет, сейчас не услышит.

Узнаю голос мамы Демьяна. Значит, мы доехали в пункт назначения? Уже хорошо.

И страшненько.

Как примут меня, жену на семь дней, родственники Демьяна?

В голосе госпожи Черемет сейчас сочувствие, но что будет позже, когда притупится чувство благодарности за то, что спасла их клан от магического отката?

— Хорошо, пусть Элис спит, а я побуду рядом.

— Не надо сближаться, Ян, — попросила женщина грустно. — Судя по рассказу твоего отца, это чудесная, смелая девочка, но… Не для тебя. И ты не для нее. На семь дней точно вам необходимо держаться подальше друг от друга.

— Так мы и держимся, — удивился Демьян.

— Нет… У тебя было такое лицо, когда привез ее бесчувственную. Ты начинаешь влюбляться, Ян.

— А что, если я уже?..

Мое сердце пропустило удар, замерло. Я чуть не задохнулась от радости и нехватки воздуха.

— Тогда ты обречен, Ян! — трагично констатировала госпожа Черемет. — Вы будете рядом целых семь дней, ни один влюбленный врахос не выдержит притяжения. И если после близости окажется, что она не твоя истинная…

— Ну, у тебя точно будут внуки, Ефим с Ладой постараются сделать их больше.

— Демьян! — возмутилась женщина. — Дело не в том, что я хочу понянчить внуков, нет. Дети нужны тебе.

— Разве лишь в них смысл жизни?

— Да! Для женщины точно в них. Однажды твоя суккуба проснется с мыслью, что хочет, чтобы ее обняли крохотные ручки, чтобы похожий на нее малыш назвал мамой... Ты не представляешь, какое заполняет счастьем беременную, когда она впервые ощущает, как зашевелился ее малыш…

Долгое красноречивое молчание.

Я отчетливо слышала взволнованное дыхание хозяйки дома. Она искренне верила в то, что говорила. Верила и желала добра своему сыну.

— Она захочет детей, а ты не сможешь дать ей этого счастья...

Тягостная пауза. Сейчас госпожа Черемет мерзко добавит, что я пойду налево, чтобы забеременеть.

О-о, и тогда Демьян вспомнит, почему мой отец — Садовник, а не муж мамы! История прямо повторяется. Ужас какой! Даже мне страшно от этого сходства!

К чести госпожи Черемет, она прямо не обвинила меня в будущей неверности, она заговорила о другом.

— Да и у мужчин возникает момент, когда хочется увидеть свое продолжение в детях. Однажды ты поймешь, что сам убил возможных детей. Молчишь?.. Ты всегда был упрямцем, Ян, не переспорить. Тогда подумай о клане. Ты последний в роду с даром патриарха.

— У Ефима будет сын, это уже точно, — глухо заметил Демьян.

— Но проснется ли в нем патриарх? Мы не знаем. Что делать клану Черемет, когда не станет Владимира, а затем и тебя?.. Кто будет инициировать молодняк? Кто выдернет ослабленных воинов из затянувшейся трансформации? — Госпожа Черемет повысила тон голоса. — Кто казнит неуязвимых преступников? Кто спасет от обезумевших врахосов обыкновенных людей? Подумай об этом Демьян! Тебе нельзя быть эгоистом! Вам обоим нельзя, нужно думать о будущем. А это дети, Демьян! Наше будущее — дети!

Закончив свой эмоциональный монолог, госпожа Черемет ушла.

Поправив на мне плед, Демьян поспешил за матерью.

Горло сдавило, накатила обида.

Даже во рту загорчило.

Почему она так уверена, что мы все испортим, что консумация состоится? Я столько лет жила без секса — и ничего, не померла, хотя вроде как суккуб, жрущий энергию страсти…

А вообще, забавно: раньше можно было Демьяну, а мне нельзя. Теперь мне можно, а ему нельзя целую неделю!.. Чревато потерями.

Почему так? Что за сраные выверты судьбы?!

От печальных размышлений отвлек сдавленный шепот:

— Вот она… спит…