Скромница и Сердцеед

Глава 8. Оборотень, инкуб и прочие неприятности

Элис

Сидеть на иголках… Я в полной мере прочувствовала это выражение.

Опасаясь ощутить нити зловредных заклинаний, тянущихся в мою сторону, я всецело сосредоточилась на инкубах. Как же мне повезло, что успела восполнить резерв до их появления!

Минуты бежали, а инкубы никак себя не проявляли.

Выходит, я переоценила свою интересность для них? В очередной раз повезло.

Бой завершился победой Романова, но выиграл он по очкам — противник достался достойный. Жаль, толком не смотрела, и бой на пять раундов пролетел для меня незаметно.

— Все, можем уходить, — вздохнул Глеб.

Заметно, что он с удовольствием бы остался, но и отпускать меня одну не хотел. Долг оказался сильнее желаний.

Я положила ладонь на руку коллеги и от души произнесла:

— Спасибо.

— Не за что, Элис. Мы — команда. — На губах Глеба заиграла озорная улыбка. — И вообще, я тебе должен до конца жизни.

— Это слишком щедро и долго.

Он покачал головой и с чувством возразил:

— Ошибаешься. Ты спасла мне больше, чем жизнь.

Что ж, спорить не буду.

Глеб — представитель малочисленного вида вертигров, но не побоялся стать отщепенцем, лишь бы не подчиняться вожаку, властному дядюшке с замашками евгениста.

Он ушел из клана, но клан о нем не забыл и однажды решил вернуть.

Я работала на Сашу почти полгода, когда Глеба поймали сородичи и, обколов мощными афродизиаками, попытались женить на «подходящей» для размножения самочке. Одурманенного жениха мы с Иветт выкрали за несколько минут до брачного ритуала, не позволив чокнутому дядюшке отобрать у Глеба возможность обрести суженую.

Влияние возбуждающих зелий я загасила за несколько минут, избавив парня от всяческих последствий. Так что, да, можно понять благодарность Глеба.

Начался очередной музыкальный номер между поединками.

— Пойдем, Элис. — Поднявшись, Глеб предложил мне руку.

Я приняла ее, прикрывая углубившееся декольте клатчем.

В этот миг по спине словно кусочком льда провели.

Передернула плечами и обернулась.

На меня пристально смотрели стоящие возле октагона инкубы. Тимур хищно улыбнулся и подмигнул.

Я тотчас отвернулась.

У одного из выходов нас догнал запыхавшийся низенький толстячок.

— Уже уходите? — разочарованно спросил он.

— О, Адриан, дружище, привет! — Коллега хлопнул толстячка по плечу.

От этого Адриана нам достались билеты в партер? Нам оказал честь сам организатор, решив напоследок пообщаться?

— Да, нам пора.

Организатор поморщился и демонстративно смахнул с ткани пылинку.

Черный смокинг с золотой бабочкой делал его похожим на императорского пингвина. Забавное впечатление улетучилось, стоило поймать колкий холодный взгляд мужчины.

— Скучное шоу, Глеб? Совсем не понравилось? — с подчеркнутой обидой спросил он.

— Что ты, дружище, все было круто и по высшему разряду! — поспешил заверить его Глеб.

— Простите, мы уходим из-за меня, — я решительно влезла в разговор, — эти страшные удары... Кровь... Крики... Мне смотреть больно, понимаете?

Надеюсь, удалось сыграть трепетную блондинку.

Толстячок всплеснул руками, мастерски разыгрывая негодование.

— Глеб, и ты чем думал, приводя сюда столь нежный цветок?

Цветок?.. Сравнение резануло, вызывая короткий неприятный флешбэк. Подобный комплимент хуже матерного ругательства.

Мой спутник пожал плечами, в свою очередь изображая несуществующее смущение.

— Я считал, что Элис понравится...

— Нет-нет! Вот если бы ты показал свою удаль и силу, девушке это точно понравилось, — по-лисьи щурясь, заявил Адриан. — Ты не передумал? Еще не поздно прямо сегодня выступить в роли черной лошадки, точнее, кота.

И он захихикал, довольный своим остроумием.

Мы не разделили его веселья, но вежливо поулыбались.

— Не сегодня, дружище, не сегодня. Я не готов морально. — Глеб развел руками.

У организатора вмиг испортилось настроение.

— Жаль-жаль… Тогда в другой раз, да, Глеб? Ловлю тебя на слове, — произнес он благодушно.

Я же ясно увидела, что он затаил зло и еще припомнит мнимое пренебрежение.

Когда вошли в лифт, поделилась своим открытием.

— Да ладно, Элис, ничего Адриан мне не сделает, — с поистине кошачьей беззаботностью махнул рукой Глеб.

— Подловит, вырубит транквилизатором — очнешься на арене подпольных боев без правил, — мрачно предрекла я.

На миг оборотень опешил, застыл. Затем отрицательно качнул головой и нажал на панели «ноль».

— Он слишком умен, чтобы устроить подобный беспредел и лишиться права устраивать бои официальные, — возразил Глеб. — Поверь, к Адриану приходят добровольно, и не всякого он еще и возьмет.

Двери лифта бесшумно закрылись.

— Угу, ты не знаешь этого наверняка, — протянула я, не скрывая скептицизма. — Перед смертельным боем участники громко объявляют, что готовы самоубиться добровольно, да? Может, еще и бумаги какие-то подписывают?

Глеб весело заржал.

— Ты преувеличиваешь, Элис! Летальный исход — большая редкость, ведь двуипостасные безумно живучи. И ты не представляешь, какие огромные деньжищи на кону!

— Если все так здорово, и к Адриану стоит очередь из желающих, почему он в тебя вцепился голодным клещом?

Глядя в зеркало, Глеб любовно пригладил непослушные темные вихры.

— Потому что я великолепен? Да и, вообще, уникальная экзотика? Среди постоянных участников есть даже одичалый врахос, а такие, как я, на арену не выходили ни разу.

Из бахвальства коллеги я вычленила незнакомое слово.

— Одичалый врахос — это кто?

От удивления Глеб развернулся всем корпусом ко мне.

— Ты, правда, не знаешь? А ведь с врахосами мы довольно плотно работаем.

Из-за последних событий у меня пухла голова, не до загадок.

— Глеб, а просто объяснить?

Он усмехнулся и поинтересовался:

— Агентство давно работает с ребятами из клана Черемет. Ни разу не видела наших элитных охранников во второй ипостаси?

Я потеряла терпение и ткнула кулаком ему в плечо.

— Прикинь, не видела. Знаю только, что Череметы превращаются в горгулий.

После секундной паузы Глеб, наконец, выдал нужную информацию:

— Ладно... Врахосы — самоназвание горгулий. Одичалый врахос — это бездетный одиночка, который доживает свои последние годы. Надежды на появление семьи у него больше нет, и он напоминает живой камень. С эмоциями и моралью там еще хуже, чем с внешностью.

— Понятно...

На самом деле, не очень. Не представляю, как это? Живой камень? Впрочем, и не хочу представлять, своих ужасов хватает.

— Парни из клана Черемет классные. Жаль одичалых.

Глеб закатил глаза.

— Не жалей, этот одичалый врахос — кошмар наяву. На бои его приводят в цепях, обвешав амулетами контроля.

— Бедняга… Его принуждают, а ведь ты говорил, что сражаются только добровольцы!

— О-о, ты не видела его в бою, иначе не жалела бы! Машина смерти! — возмутился Глеб.

Лифт остановился и выпустил на подземную парковку.

Пока шли к нашему внедорожнику, я замерзла. По обнаженным плечам табунами побежали мурашки. На парковке сейчас как-то неуютно. Очень неуютно!

Хм, иногда меня так накрывает, когда срабатывает интуиция...

Я споткнулась на ровном месте. Что-то не то! Только что?

— Заедем в ближайшую блинную? Я голоден, как волк.

— Глеб... — Я дернула коллегу за рукав рубашки.

— Ну, или в твою любимую пиццерию заглянем.

— Глеб, подожди!..

— Элис, смотри! — Будто не слыша меня, он указал на оранжевый спорткар.

Со стороны водительской двери, на черном покрытии, лежала светловолосая девушка в алом вечернем платье. Хрупкая, в трогательной позе эмбриона.

Глеб бросился на помощь.

— Это ловушка, стой!

Мое предупреждение опоздало.

Глеб склонился над девушкой.

— Эй, вы меня слышите?..

Она слышала. Да еще как!

Развернувшись и по-змеиному обвив руками и ногами, блондинка повалила Глеба навзничь. Алая дымка вмиг окутала все его тело, парализуя.

Суккуба!..

Да что ж я стою?!

Я бросилась к ним, чтобы растащить.

— Куда? А поговорить?

Меня обхватили за плечи сзади.

Я лягнула ногой, четко попадая каблуком по ноге мужчины.

Он грязно выругался и толкнул меня в сторону — прямо в объятиях второго мужчины.

Я влетела в него, ударяясь лбом и носом.

Больно! Хоть бы не сломала...

— Не брыкайся, Элис! Я хочу лишь поговорить.

По голосу узнала Тимура Женевского. И на некоторое время оцепенела от ужаса.

Ловушку устроили инкубы!..

Я им не интересна? Угу, как же! Устроили ловушку— и я в нее попалась, да еще и Глеба втащила!

Секунды промедления, и леденящее кожу заклинание опутало, стиснуло, окончательно лишая меня подвижности.

— Кто ты такая, Элис? Ты ведь не человек? — допытывался Тимур. — И не амори?

Он отстранился, требовательно заглянул мне в глаза.

Я ощущала себя ледяной статуей: холодно, не пошевелиться и не заговорить. Даже дышать тяжело.

— Нет... Ты все-таки сидхе, — зачарованно продолжил Тимур.

Его пальцы ласкающим движением скользнули мне в волосы.

На покрытие парковки с тревожным звоном посыпались шпильки.

— Ты сидхе-амори, но наполовину, — сделал правильный вывод инкуб и нахмурился.

Он осторожно вертел меня, как коллекционную дорогую куклу, придирчиво рассматривая со всех сторон.

У меня в висках застучала кровь — я изо всех сил пыталась разорвать обездвиживающие чары и одновременно понять, что там с Глебом.

Сидя у него на животе, блондинка через поцелуй алчно тянула энергию. Демонова пиявка!

— Ты суккуб-полукровка... Красивая, совершеннолетняя, инициированная, — перечислял Тимур завороженно. Притянув ближе и уткнувшись носом мне в макушку, удивленно прошептал: — И все еще невинная, да? Как ты умудряешься столько лет держаться?.. Священный целибат?

Я разорвала чары оцепенения и ударила головой Тимура в лицо. Добавила, пропустив через руки силу и тем самым обжигая его.

Оказавшись в клубке лиловых молний, он зашипел и отпустил меня.

Следующей волной силы я ударила инкуба в грудь, отшвыривая от себя подальше.

Он влетел спиной в бетонный столб и замер, глядя на меня пораженно и еще как-то странно... Не расшифровать эмоцию.

— Целибат или нет, тебя не касается! Понял, мерзавец?!

Хотелось назвать его похлеще, но как всегда сдержалась в последний момент, хоть и плющило от гнева.

Подскочив к суккубе, я схватила ее за волосы и сдернула с Глеба.

— Отвали от него, дрянь!

— Ай! Отпусти! — заверещала девица. — Больно!

— Ему тоже!

Глеб лежал неподвижно, без сознания.

Девица — высшая амори, мне ее совсем не жаль, поэтому без сомнений накинула заклинание неподвижности.

Привести Глеба в чувство не успела — меня схватили сзади за шею.

И мир мгновенно потемнел.

Алекс... В горячке драки я забыла о втором инкубе, а он обо мне — нет.

Словно сквозь вату услышала злобное:

— Ты плохо обучена почтительности, полукровка! Назови свой клан и семью!

— Алекс, отпусти ее! — приказал Тимур неожиданно строго.

— Ты разве не хочешь узнать, откуда она?

— Не сейчас.

— А вот мне хочется именно сейчас! — с вызовом заявил Алекс и зачем-то схватил меня за левое, а затем за правое ухо.

— Хватит, — тихо, но с нажимом произнес Тимур. — Отпусти ее.

Его товарищ не слышал, продолжал удерживать меня, и петля заклинания то ослабевала, то затягивалась сильнее.

— Как интересно, а клановых татуировок за ушами у нее нет! — воскликнул инкуб удивленно. Так вот, что он высматривал. — Чья ты?

— Хватит! — повысил голос Тимур.

Кожу словно морозным воздухом обдало, и это остудило пыл Алекса — он деактивировал заклинание пут.

Я пошатнулась, инкубу пришлось придержать, чтобы не упала.

— И без тебя я знаю, что девчонка ничья, — сухо бросил Тимур.

К моим вискам прикоснулись его прохладные пальцы — и перед глазами резко прояснилось. Я увидела хмурое, сосредоточенное лицо наследника клана Женевских. Посмотрела через его плечо и не увидела Глеба — пока была в недолгой отключке, инкубы успели оттащить подальше от оранжевого спорткара, возле которого лежал мой коллега.

Его товарищ, продолжая удерживать меня за плечи, с предвкушением протянул:

— Так, значит, эта полукровка бесхозная?

И к чему это он сказал? Не хочет ли он… Внутри продрало морозом от ужаса. Стараясь его не выдать, вывернулась из рук Алекса.

— Я не бесхозная, а своя собственная. Что вам от меня надо?

— Угадай! — хохотнул Алекс.

Его гадкий, довольный смех испугал еще больше и одновременно заставил собраться. К несчастью, сил освободиться из жесткого захвата не хватило.

В отличие от товарища Тимур ответил мягко, с подчеркнутым сочувствием:

— Беспомощная, вечно голодная полукровка нуждается в помощи, не так ли? Я вижу, ты прибилась к оборотню в надежде на защиту и полноценную жизнь. Не обманывайся, ты не его истинная, он тебя даже не хочет!

Глеб и я — пара?.. После всех наших совместных злоключений? Да я для него, как сестра, он сам говорил.

Могла бы, рассмеялась бы Женевскому в лицо.

— Я готов поддержать тебя, девочка, — торжественно заявил Тимур, — обучу и дам защиту клана. Хочешь?

Ответила без раздумий:

— Нет.

На лице Женевского отразилось замешательство.

— Ты не поняла. Я буду защищать, давать энергию, ты сможешь отказаться от целибата.

Уж не с ним ли? Из меня вырвался истерический смешок, и Тимур нахмурился.

— Ты в шоке и не понимаешь, от чего отказываешься.

Алекс стиснул мои плечи до боли и процедил сквозь зубы:

— Тимур, она тупая полукровка, нет смысла ей что-либо объяснять

Чем дальше, тем сильнее диалог превращается в фарс «добрый и злой полицейский»: один обещает золотые горы и защиту, второй запугивает.

— Дура, ты знаешь, что делают со строптивыми полукровками? — хмыкнул Алекс.

В голове молнией пронесся ответ, любимая фраза пастора на занятиях: «Строптивых полукровок ставят на колени и употребляют по назначению».

Ужас затопил от пяток до макушки. Уж лучше смерть в бою, чем уготованная участь!

— Нет!..

Откинув голову назад, я со смачным звуком сломала инкубу нос и почти сразу приложила опешившего Тимура лиловой молнией.

А ведь раньше это атакующее заклинание у меня не получалось, и пастор злился до дыма из ушей… Экстремальная ситуация — лучший учитель.

Удивление и радость скользнули по краю сознания. Я побежала к оранжевому спорткару.

— Держи ее! — крикнул Тимур.

Наперерез бросилась блондинка и тотчас с визгом отскочила, получив молнией по загребущим рукам.

— Стой, идиотка! — вопил гундосо Алекс.

Его рука скользнула по моему плечу — лишь чудом я увернулась.

И остановилась.

Глеба возле спорткара не было.

— Где он?!

Подскочивший Алекс схватил меня за волосы.

— Идиотка, ты…

Дальнейшие слова заглушил яростный рык.

И я получила ответ, куда подевался Глеб.

Белый с черными полосками, огромный, мощный и бесконечно злой, он смотрел на инкубов с гастрономическим интересом.

Сидхе в ответ пялились на кинжально острые, необычайно длинные клыки саблезубого вертигра.

Оборотень зарычал.

И я крикнула инкубам:— Бегите!..

— От оборотня бежать?! — возмутился Алекс.

Согласна, плохой совет, если не знать, что даже в ярости Глеб умеет усмирять охотничий инстинкт.

— Если отступитесь, он вас не тронет!

— Это кто кого еще тронет! — зло прошипел Алекс. — Детка, наследник не ходит без охраны!

— Алекс, не смей! — крикнул Тимур.

Но второй инкуб, словно не слыша, торжествующе позвал:

— Ханнакар, сюда! Господина убивают!..

Реальность смазало, затягивая белесым туманом.

Сладковато завоняло падалью, и меня затошнило.

Фигура в черном балахоне возникла справа от Глеба-тигра.

Блеск меча.

Я завизжала.

Оборотень выпрыгнул из-под удара в последний миг.

Четыре трехметровых вихря из тумана и пыли закружили вокруг Глеба. Между ними плавно, будто танцуя, двинулся гибкий мечник.

Взмах — и на белой шкуре заалела полоса.

Отчетливо запахло кровью.

Мечник отскочил.

Саблезубый тигр зарычал, выражая недовольство и ярость, при этом он смотрел в противоположную сторону от ранившего его противника.

Не знаю, кто такой Ханнакар... Но нам хана! Глеб почему-то не видел его!

Зыбкая тень снова мелькнула возле оборотня.

Я крикнула:

— Слева!..

Тигр развернулся и взмахом когтистой лапы снес мечника.

Тот кубарем прокатился по паркингу и ловко вскочил на ноги.

О! Так я могу быть глазами Глеба?

— Передний бампер черного спорткара!

В один прыжок оборотень оказался там и чиркнул когтями по воздуху. Увы, мечник успел присесть и откатиться вбок.

— Ах ты дрянь!

Подскочивший Алекс заткнул мне рот ладонью, чтобы не помогала.

Я от души укусила и почувствовала пряную соль его крови.

Фу-фу, выплюнуть каку...

— Хватит! Ханнакар, в тень! — Прозвенел приказ Тимура и бесконечно лютое в адрес Алекса: — Отошел от Элис! Дальше. Еще!

Словами Женевский хлестал, словно плетьми. Больше это не напоминало игру в доброго и злого полицейского — Тимур разозлился на друга по-настоящему.

Когда инкуб, гневно раздувая ноздри тонкого носа, подчинился, Тимур уже спокойно добавил:

— Ханнакар, я отбираю у Алекса разрешение приказывать тебе.

Проштрафившийся друг склонил голову, пряча взгляд, но желваки на скулах выдали его злость.

Я подскочила к тигру и коснулась мощного плеча, на всякий случай успокаивая. Глеб в облике зверя шершаво лизнул в щеку, мол, все хорошо, он контролирует инстинкты.

Тимур сделал шаг в нашу сторону.

— Элис, я не хотел причинить вреда ни тебе, ни твоему другу. Наоборот, я хочу помочь, подсказать, научить быть амори.

Я сдержала рвущейся с губ возражения. Хватит с меня учителей! Уже научили так, что это слово вызывает протест и ужас.

— Ты мне нравишься, Элис. Я не хочу с тобой воевать. Мир?

Всем видом демонстрируя раскаяние и сожаление, Тимур протянул руку.

Худой мир ведь лучше доброй ссоры? Не так ли?

Руку пожать придется…

Я сделала шаг вперед. Глеб последовал за мной, равняясь.

Тимур недовольно поморщился, но остался на месте.

Рык позади.

Опять какой-то монстр?..

Обернулась.

Двери грузового лифта открыты и... И я пошутила и угадала! В лифте стоял монстр и смотрел на нас исподлобья.

Жуткий… Серая махина с буграми мышц, исписанными черными шрамами, похожими на трещины, с когтистыми руками-граблями. Из одежды на чудовище черные брюки, широкий мощный торс обнажен, зато за спиной свисал темно-серый плащ. На шее в два ряда толстая цепь, скрепленная черным кругляшом с золотыми рунами. Какой-то артефакт?

Монстр вышел из лифта. За ним последовал невзрачный брюнет, которого до последнего закрывал собой серокожий здоровяк.

Когда необычная парочка направилась к синему микроавтобусу, Тимур, потеряв к ним интерес, добродушно произнес:

— Итак, будем дружить, Элис?

Он вновь протянул руку.

— Мир, Тимур, — уклончиво ответила я.

И коснулась его ладони.

Почти…

Мощный порыв ветра, пол качнулся под ногами — я взмыла вверх, схваченная каменными лапами. От рыка заложило уши.

С невероятной скоростью мой похититель побежал по паркингу.

Крики, ругань, автомобильная сигнализация. Всполохи заклинаний.

В голове одно слово. Неприличное.

А впереди стена.

Монстр несся прямо в стену!

Прежде чем зажмуриться, успела увидеть, как бетонная твердь стекает вниз, словно жидкость.

Толчок вверх.

Монстр взлетел?!

Я открыла глаза.

Да! Монстр летел. То, что я приняла за плащ, оказалось крыльями.

Чем выше в небо поднималось чудовище, тем страшнее становилось.

Похоже, я знаю, кто меня похитил. Врахос, о котором говорил Глеб. Чемпион боев без правил, одичалая горгулья, которую водят в цепях.

Вот теперь мне точно хана…