Глава 5. Масленичные поединки: ритуальная демонстрация силы


В последние дни Масленицы во многих русских селах устраивались мужские состязания: скачки верхом на лошади, кулачные бои и взятие снежного городка.

Некоторые исследователи трактуют эти забавы как пережитки обряда инициации (одной из разновидностей обрядов перехода). Это понятие ввел французский этнограф и фольклорист Арнольд ван Геннеп, чтобы описать последовательность церемоний, которые сопровождают человека при переходе из одного социального статуса в другой, в данном случае от мальчика к мужчине.

Участие в масленичных состязаниях действительно требовало демонстрации качеств взрослого человека: физической силы, ловкости и умения терпеть боль. По свидетельствам современников, участники часто получали серьезные травмы и даже погибали во время масленичных поединков. Наблюдая за взятием снежной крепости на Бакшевской Маслянице, мы лично убедились в том, насколько серьезной физической нагрузкой были подобные соревнования.

Однако у восточных славян не зафиксировано обряда инициации, а некоторые исследователи и вовсе считают, что масленичные состязания (конные скачки и взятие снежного городка) появились довольно поздно, и их игровая составляющая со временем лишь усиливалась.

Скачки

Лошадиные бега были особенно распространены в Сибири в конце XIX века: в Енисейской губернии конские забеги устраивали во всех районах Приангарья, в Минусинском уезде, Качинском, Тасеевском и Манском районах. Жители Манского района называли участников конских ристалищ бегунцами[52].

Чтобы конь хорошо бежал, за день до забега его кормили сухарями. Проигравшие платили победителю деньгами или алкоголем; зрители тоже делали ставки на лучших лошадей. В Приангарье в скачках участвовали уже взрослые и молодые мужчины, а мальчики в эти дни тренировались на лончаках — однолетних и двухгодовалых жеребятах.

Вот как описал масленичные скачки в Сибири дореволюционный этнограф А. А. Макаренко: «Днем устраивают конские бега. Всадники верхом на “бегунцах” (скаковых лошадях) с азартом оспаривают друг у друга “заклад” (ставку); зрители не остаются безучастными к конским ристалищам и примазывают свои гроши на ту или иную масть “бегунца”. На улице царит оживление[53]».

В начале XX века А. А. Макаренко наблюдал на Ангаре редкое соревнование между конным всадником и пешим противником, причем выиграл последний.

Во время этнографической поездки на Ангару (в 1904) я был свидетелем сцены «бега» конного и пешего. Оба должны были пробежать короткую дистанцию и обратно. «Беглец» (скаковая лошадь) заартачился на повороте, пеший противник выиграл момент и успел первым достигнуть установленной меты. Суматоха этого зрелища несколько развлекла празднично-скучающих односельчан, которым, кроме того, победитель поднес «по чарке» водки, проигранной конным спортсменом. Действие происходило в деревне Дворец Кежемской волости[54].

В городах лошадиные бега проводились обычно на замерзшей реке или озере. Такие соревнования наблюдал на Москве-реке зимой 1476 года венецианский дипломат Амброджо Контарини, — отметив между делом, что участвовавшие в этих игрищах нередко ломали себе шеи.

Кулачные бои

В каждом селе, в каждой деревушке на Масленицу, после блинов и выпивки непременно нужно устроить кулачный бой. «Без этого нельзя», — ответят вам. «Так было встарь, существует и теперь. Для того и Масляница, чтобы есть блины, пить вино и драться на кулачки, — говорит каждый крестьянин. — Ну какая это Масляница будет, если не драться на кулачки? На что же тогда и прощеный день?»

Для каждого села и для каждой деревни существуют, по кулачному ритуалу, освященному веками, известные дни, например, в с. Ключах вторник, в с. Балтае (Вольс. уезда[55]) суббота. Нельзя переменить эти дни, то есть субботу дать Ключам, а вторник Балтаю. В эти дни приезжают из окрестных мест, чтобы посмотреть, а иногда и принять участие в бою[56].

Семик и Масленица. Народная картинка, 1881 г.

The New York Public Library Digital Collections


Драки на кулаках — распространенное занятие молодых мужчин не только на Масленицу, но и во время многих других календарных, семейных обрядов и просто молодежных сходок. Борющиеся стороны представляли интересы своего рода (драки на свадьбе), территориального объединения (драки деревня на деревню), обрядовой группы (драки за купальское деревце-чучело, распространенные в Левобережной Украине, святочные поединки колядовщиков и др.). Драки могли быть и игровыми: например, на Харьковщине дрались между собою масленичные ряженые «козлы», выставленные разными деревнями.

Ритуальные мужские поединки — занятие гораздо более древнее, чем Масленица. Например, в Прибавлении к Ипатьевской летописи в статье 990 года описаны ежегодные драки новгородцев, проводившиеся на мосту через реку Волхов[57]. Кстати, летописец трактует этот обычай как дьявольское ослепление, насланное на новгородцев бесом, сидевшим в идоле Перуна, которого по распоряжению князя Владимира Святославича сбросили в реку с этого самого моста.

Русское духовенство, а с XVII века и государственные власти неоднократно осуждали и запрещали кулачный бой, часто приводивший к смертоубийству. Однако обычай продолжал существовать. В XVIII веке эта традиция даже была разрешена официально: 11 июня 1743 года Правительствующий Сенат[58] выпустил особый указ, в котором разъяснил, что «подобные общие забавы в свободные от работы праздничные дни… служат для народного полирования, а не для какого безобразия…»[59] На некоторое время масленичные драки стали проводиться на легальной основе, — впрочем, до очередного запрещающего указа Александра I от 20 октября 1823 года.

В городах за соблюдением правил кулачных боев следила полиция. Например, в Нижнем Новгороде сражались на льду Оки, причем территория боя строго ограничивалась: не дозволялось преследовать противника, ступившего со льда на правый или левый берег. Кроме того, полиция следила, чтобы сражающиеся в пылу увлечения не пускали в ход ножи, кистени, каменья и не бросали песок в глаза. С теми, кто для усиления удара клал в рукавицы медные пятаки, куски свинца или железа, расправлялись совместно и свои, и чужие драчуны.


Виды кулачного боя

Самый популярный бой — стенка на стенку, — как правило, начинался так: пока мужчины собирались на месте и разделялись на две противоборствующие шеренги, вперед выскакивали мальчишки, выкрикивали дразнилки, сшибали друг друга с ног и убегали обратно к своим. Затем отдельные столкновения учащались, и наконец уже сходились обе стенки: дрались до победного конца, пока одна из шеренг не сдастся.

Драки эти были только на Масляну, это с четверга по воскресенье. И вот с четверга по воскресенье каждый день дралися вечером. Это, примерно, когда скотину управят, зимой это примерно часов в семь. Сначала выйдут 5–6-й класс, вот такие вота. А потом уже ввязываются 15-, 16-, 17-летние. А тута пошла старшее и выше… ну а сигнал какой: «Начнем шуметь?» — «Давай, пошли». И бились только врукопашную. Ни у кого ножей нет. Вот маленькие дерутся, а постарше постепенно вливаются: потом побольше заходят, побольше… А маленькие, где уж им — они уходят, а тут уже мужчины. Вообще эта [сторона] больше побеждала (с. Софиевка Пономаревского района)[60].

Иногда драке стенка на стенку мог предшествовать кулачный бой один на один, он же сам на сам; на победителя делались ставки, а имена наиболее удачливых бойцов передавались из уст в уста.

Был и вариант боя под названием сцеплянка-свалка, в котором противоборствующей стенки не имелось, а бились все врассыпную, кто с кем попало. Сцеплянка описывается очевидцами как наименее травматичная кулачная забава, не имеющая цели отстоять честь того или иного коллектива.


Кулачный бой. Акварель Федора Солнцева, 1836 г.

The New York Public Library Digital Collections


В Поволжье на Масленицу дрались даже женщины: считалось, что это способствует урожаю льна.

Масленичный кулачный бой картинно запечатлен в поэме «Масленица» неизвестного автора того времени[61].


Кулачные борцы Парамошка и Кадык Ермак. Народная картинка, 1881 г.

The New York Public Library Digital Collections

…Сия румяная роскошная богиня

В кулачных всех боях безстрашна ироиня,

Таскаясь по градам, по селам, деревням,

Следы там по себе вреда являет нам…

Среди безделья в роскоши такой

Заботы молодцам свербежим нет иной,

Как только на бои пойти куда кулачны

И храбрости явить успехи там удачны…

Тогда сбираются не в тучи облака,

Но сыплют мужики толпой на кулака.

Вдоль улиц в городах, установясь стеною,

Противну стену сбить желают пред собою.

Не страшный Марс стоит с мечом перед стеной

Зачинщик с кулаком, детина удалой…

Все кажутся почти с распухлыми щеками,

Сугробы снежные потоптаны ногами,

Иной лежит в снегу, сраженный в битве, ниц,

Нет шапки на главе, нет ратных рукавиц;

Все ищут в кулаках довольную причину,

Чтоб небо для других казалося с овчину…[62]

Взятие снежного городка

Традиционная масленичная игра, носившая в разных местностях названия взятие снежного городка, взять городок, ломать город, город брать, город, городок, упоминается в текстах с конца XVII века и была характерна для всех русских, а также для белорусов, украинцев и южных славян. Но наибольшее распространение в XIX — начале XX века она получила в Сибири и на Урале. Кое-где брать снежный городок начинали уже с пятницы, но в большинстве местностей это делали под конец Масленицы — в воскресенье.

Взятие снежного городка — состязание с ярко выраженным военным характером. Городок сооружали на центральной площади населенного пункта или на льду водоема. Из снега строили стены с воротами и аркой над ними (иногда с применением деревянной дугообразной перекладины); их часто украшали углем и снежными фигурами птиц, зверей и людей, на которые надевали традиционную одежду. Затем городок обливали водой, чтобы укрепить. «Завоевывали» снежную крепость как конные, так и пешие бойцы. Пешие пытались взобраться на скользкие стены, а всадники стремились прорваться внутрь: по условию игры, захватчики в первую очередь должны были разрушить арку ворот. Обороняющиеся отбивались снежками, метлами, хворостинами, холостыми выстрелами, шумели трещотками, чтобы пугать лошадей захватчиков. Зрители тоже могли отгонять от крепости лошадей и стаскивать с них всадников.


Перед штурмом снежной крепости на Бакшевской Маслянице, 2024 г.

Фото В. Комаровой


Взявшего город захватчика — первого, кто проломил арку снежных ворот, — чествовали специфическим образом: его стаскивали с лошади и насильно мыли в снегу, то есть набивали комья снега в его штаны и рубашку, иногда попутно ломая герою руку или ногу.

В центре городка ставили обледенелый столб с колесом на верхушке, на которое привязывали приз: платок-флаг, петуха или поросенка. После того как городок сдавался, приз доставался захватчикам, а столб и сам городок разрушались до основания.


Варианты конструкции городка

Форма и внутреннее устройство снежных городков различались по местностям. Например, в селах Красногорское и Стинево Алтайского округа и в селе Медведевском Ишимского округа строили круглый городок.

В селах Дежнево и Пашково в Приамурье и в станице Чарышской на Алтае строили прямоугольный городок: в углах для крепости конструкции ставили деревянные столбы, сверху на стенах делали настил из досок.

В селах Стуково и Черемново Барнаульского округа строили не крепость, а ледяную стену с арочными воротами посередине (причем известно, что на арку примораживали мертвых животных — собак, кошек, кур).

Наконец, самый простой вариант конструкции — это столб в сажень высотой с балками на углах. Над ним строились ворота — снежная арка на столбах. В селе Каратуз Енисейской губернии делали одни только снежные ворота, а в станице Бороздинской Кизлярского округа девушки и вовсе просто садились на длинную скамью, называемую городком, и отбивались от захватчиков-парней длинными палками; прорвавшиеся через град ударов парни получали право перецеловать всех девушек.

На некоторых территориях обходились без строительства, используя для состязаний естественные возвышения. Например, в Сольвычегодском уезде Архангелогородской губернии играли в игру «С городу долой»: захватчикам нужно было завладеть холмом, который обороняли защитники. В Суздальском уезде Владимирской губернии, Костроме, Саратове, Витебске и селе Снетине Лубенского уезда Полтавской губернии был зафиксирован похожий вариант кулачного боя: одна стенка становилась на холме, другая — у его подножия, стараясь выбить противников с места.


Б. В. Горбунов. Варианты конструкций снежных крепостей-«городков» и состязаний за обладание ими. 1 — стены и проходы «городков»; 2 — ворота «городков»; 3 — пешие защитники «городков»; 4 — пешие нападающие на «городок»; 5 — конные нападающие на «городок»; 6 — направление атаки на «городок»; 7 — угловые столбы «городков»; 8 — флаг; 9 — прорубь; 10 — кромка «городка» в виде горки (возвышения).

Цит. по Горбунов Б. В. Традиционные состязания за обладание снежной крепостью-городком как элемент народной культуры русских © 1994 г. ЭО, № 5

В Енисейской губернии парни строят на льду ледяную крепость с воротами; сажают туда охранительную стражу, а потом пешие и конные идут в атаку: пешие лезут на стену, а конные врываются в ворота. Осажденные обороняются метлами и нагайками. При взятии крепости победители идут с торжеством, поют песни и кричат радостно… Отличившихся ведут впереди. Потом все пируют[63].

Командовали штурмом так называемые коменданты, городничие, генералы, атаманы, воеводы или предводители. Участники игры осваивали тактические приемы ведения боя: отвлекающие маневры, атаку развернутым во фронт строем или колонной и др. Перед началом штурма ряженый царь мог произносить речь с остротами или исполнять неприличные частушки; также есть свидетельства, что царь мог выступать голышом.

По свидетельствам очевидцев, игра в городок была весьма травмоопасной, особенно для захватчиков, которые падали с лошадей и обледеневших стен и в которых защитники кидались снежками и ледышками. Однако бывали и случаи, когда снежную крепость сдавали без боя: кто-нибудь из богатых купцов мог купить городок и отдать его на разрушение. Например, в городе Ишиме Тобольской губернии городок стоил 6 рублей; но право покупки тоже нужно было заслужить — кто-то из захватчиков сперва залезал по отвесной ледяной стене на вершину, и только потом уже начинались переговоры о продаже.

Одна из самых известных картин на тему русской Масленицы — «Взятие снежного городка» (1891) — хранится в Русском музее в Санкт-Петербурге. Ее автор, русский художник Василий Суриков (1848–1916), вырос в Красноярске и в детские годы не раз становился очевидцем и участником этой игры: «За Красноярском, на том берегу Енисея, я в первый раз видел, как “городок” брали. Мы от Торгошиных[64] ехали. Толпа была. Городок снежный. И конь черный прямо мимо меня проскочил, помню. Это, верно, он-то у меня в картине и остался. Я потом много городков снежных видел. По обе стороны народ стоит, а посредине снежная стена. Лошадей от нее отпугивают криками и хворостинами бьют: чей конь первый сквозь снег прорвется. А потом приходят люди, что городок делали, денег просить: художники ведь. Там они и пушки ледяные и зубцы — все сделают…»[65]

Однако к концу XIX века — времени написания картины — местная традиция строительства городков стала угасать. Суриков же предпочитал работать с натуры. На Масленицу 1890 года в Торгошине отказались делать для него городок; тогда художник обратился к жителям села Ладейки Красноярского уезда. Строительство снежной крепости, с которой Суриков сделал наброски, обошлось ему в три ведра водки.

После Октябрьской революции 1917 года традиция масленичных поединков прекратилась почти везде. Церковные праздники и игры военизированного характера в новом государстве не приветствовались, и публичное проведение Масленицы было запрещено на несколько десятилетий. В «Красную Масленицу» — Проводы русской зимы — перекочевал лишь один из элементов конструкции снежного городка — скользкий столб, по которому надо было взобраться за призом.



Загрузка...