Магическая Служба Безопасности -1. Служебно-разыскной оборотень

Домовой дух

У МСБ в Первоуральске было несколько квартир для служебного пользования, которые были оборудованы системой магической защиты. Представители областной службы довольно часто наведывались в город и вели скрытное или открытое наблюдение за Великими Домами и разными магическими происшествиями.

В одно из таких служебных помещений, находящейся в самом обычном доме хрущевской застройки, отправились Азарова и Золотаева.

Квартира была небольшая, двухкомнатная, с маленькой кухней. В помещении был сделан косметический ремонт, но ощущение старого дома сквозило в деревянных скрипучих полах, узком коридоре и балкончике, выходившем на уютный дворик.

Марта, переступив порог поняла, что собака внутри неё насторожилась. Шестое чувство подсказало: они в помещении — не одни.

Глафира Валерьевна, повесив верхнюю одежду на крючок шкафа прихожей, прошла в комнату, бросила рядом с диваном сумку и отправилась исследовать кухню.

Через минуту оттуда донёсся душераздирающий вопль.

— Только не это!

Золотаева рванула на выручку напарницы.

Она влетела на кухню с пистолетом в руке, готовая открыть огонь на поражение.

Азарова стояла посреди кухни и с полными ужаса глазами смотрела на обычную газовую плиту.

Марта внимательно оглядывала помещение, пытаясь понять, где могло спрятаться чудовище, напугавшее напарницу. На кухне было тихо. Более того, едва заметным свечением отливала на стенах и потолке магическая защитная сигнализация.

— Что случилось? — Марта подошла к плите и придвинутым шкафам кухонного гарнитура, опасаясь, что оттуда может кто-нибудь выползти.

— Как мы этим… будем… пользоваться? — Глафира обернулась, глядя на Марту расширившимися зрачками.

— Ты… про что? — Марта все так же внимательно осматривала кухню.

Азарова указала пальцем на конфорки и произнесла голосом трагической актрисы:

— Я не умею пользоваться газом! У меня дома электрическая плита с сенсорной панелью.

Марта расхохоталась, опустившись на табурет. Грядущие не даром слывут среди других Магических Домов чудаками. Они настолько привыкли к высоким технологиям, что порой самые пустяковые вещи вызывают у них приступы паники. Глафира Валерьевна, пусть и покинула Дом, вступив в МСБ, но привычки сохранила.

У Золотаевых дома всегда был газ, поэтому Марта не понимала трагедии напарницы.

— Глафира Валерьевна, успокойся. Это плита с автоподжигом. Даже спичек не понадобится.

— Спичек? — растерянно переспросила Азарова, пытаясь вспомнить назначение этого предмета. — Я никогда в жизни не пользовалась газовой плитой!

— Всё в полном порядке, — иронично заметила Марта. — Я научу мага, вышедшего из Дома Грядущих, пользоваться бытовым прибором. Это— не сложно.

— Я вообще живого огня боюсь, — призналась тихо призналась офицер-психолог. Заметив насмешливый взгляд Золотаевой, она добавила: — Мне, как волшебнице, подвластна Магия Огня. Я могу даже молнию сотворить и вывести человека из строя. Но это — естественно. Всего, что связано с живым огнем, я — боюсь.

Марта покачала головой. На неё свалились стажёры и напарница, которая не умеет пользоваться газом.

«Савушкин, я вас покусаю!» — подумала она.

— Если ты боишься, можем сходить в кафе или купить готовой еды. Холодильник — есть, микроволновка — есть, — произнесла она.

— Хотя бы это радует, — Азарова бросила взгляд на спасительные предметы, созданные цивилизацией. — Только я не ем фастфуды. Мне нужно питаться правильно, чтобы не портить желудок.

Золотаева и этой проблемы не понимала. Она была — собакой, всю сознательную жизнь прожившей в квартире холостяка, поэтому к фастфуду относилась положительно.

— Давай купим копченое мясо. Это нормальная и правильная еда, — улыбнулась она. — Я, к примеру, обожаю куриные копчёные крылышки.

Глафира Валерьевна взглянула на неё таким взглядом, словно Марта была маленьким, несмышлёным щеночком, наделавшим лужу на полу.

— Я люблю курицу, но не копченую, а приготовленную нормально, — Азарова выделила интонацией последнее слово.

— Тогда тебе придется освоить газовую плиту, — не скрывая ехидства, произнесла Золотаева. — Готовить тоже будешь ты. Я не умею, так как являюсь собакой. Мы, четвероногие, не привыкли у плиты стоять. У нас еда обычно сама собой в тарелке появляется.

Марта лукавила. Она, конечно же, умела готовить, просто жутко этого не любила. Азарова, не заметив подвоха, кивнула:

— Готовить я умею, так что голодной тебя не оставлю.

Золотаеву это полностью устраивало.

— Договорились. Копчёные крылышки я тогда сама себе куплю. Мы будем их есть со стажёрами. Должна же я их чему-то полезному научить. Например, обгладывать косточки правильно.

Глафира Валерьевна рассмеялась:

— Хорошая мысль, Марта Максимовна. Устройте соревнование среди стажеров по обгладыванию куриных крылышек.

— У нас, собак, много чему можно научиться. Кстати, ты не забыла, что с утра должна меня выгулять?

Глафира Валерьевна медленно подняла глаза на свою напарницу.

— Зачем⁈

— Так полагается. Я — собака, ты — человек. Это ритуал такой. Рано утром, в шесть или в крайнем случае в семь утра мы с тобой должны пойти гулять.

Глафира Валерьевна, ещё не отошедшая от шока присутствия в квартире газовой плиты, уставилась на Золотаеву.

— По утрам я обычно сплю. Что ты на меня так смотришь, Марта Максимовна? Я люблю поспать. Ты что, не можешь сама выгуляться?

— Могу. Я даже могу не выгуливаться, если я в облике человека. Но разве можно нарушать такой важный ритуал?

Азарова понимала, что имеет дело с оборотнем, но она никогда в жизни не держала ни одного животного. Её устоявшиеся привычки бунтовали против нарушения понятного ей образа жизни. Прогулка ранним утром — разве это не мазохизм в чистом виде?

— Я тебе в лучшем случае только дверь открою. Иди и гуляй сколько хочешь.

— Вот так, да?

Марте стало грустно. Глафира Валерьевна, быть может, и была хорошим психологом по части людей, но она совершенно не понимала потребность оборотня-собаки. Для Марты прогулка вместе с человеком была важной частью жизни. Федот Максимович даже в свои сто двадцать пять мужественно выходил на улицу два раза в день — утром и вечером. Они просто гуляли и разговаривали. Это было счастье.

С тех пор, как дедушки не стало, собака внутри Марты не находила себе места, считала себя брошенной, никому не нужной, покинутой и бездомной.

Если Золотаева, как человек, ещё справлялась с этой напастью, то вторая сторона её личности отчаянно искала того, кто вернёт надежду.

Со звериной тоской, подавленностью и растерянностью было справиться сложнее. Как всякая потерявшая хозяина собака, Марта пыталась заглянуть в глаза любому человеку в поле своего зрения. Она хотела быть понятой. Но и Савушкину, и Азаровой даже в голову бы не пришло, что боль утраты у оборотня — двойная. Следовательно, переживается совершенно по-разному.

Марта прошла в маленькую спальню, оставила там рюкзачок с вещами.

Со стороны прихожей донёсся голос напарницы.

— Кстати, Марта Максимовна, во сколько у нас встреча с местными волшебниками?

— В восемь. Недалеко от фонтана есть кафе, где встречаются местные, посвященные в Магическую Тайну.

— Тогда мы должны идти. Кстати, ты не видела, где мой шёлковый шарфик? Никак не могу его найти. Неужели я потеряла его, когда шла из машины в дом? — Глафира Валерьевна перерывала вещи, раз за разом обходя небольшую квартиру.

— Когда ты шла из машины, он точно был на твоей шее в завязанном состоянии.

— Его нигде нет. Ты своим собачьим обонянием не можешь помочь? — донеслось из коридора.

— Нет. Запахи я различаю не лучше человека, такова моя особенность.

— Ничего не понимаю, — Глафира Валерьевна на третий раз обходила комнату. Мебели было не много, всё было идеально прибрано, но куда делся платок, было не ясно.

Глафира Валерьевна, нервничала, психовала, перетрясала те немногие вещи, с которыми она приехала, но её платок как сквозь землю провалился.

— Думаешь, тут, в квартире, есть барабашка? — внезапно спросила она Марту.

— Дом старый, квартира пустует большую часть года. Думаю, домовой дух мог избрать её местом обитания.

Марта вспомнила, что почувствовала присутствие кого-то постороннего в квартире. Это было неуловимое ощущение чего-то живого и не живого. Именно такой способностью обладают устойчивые духи местности.

— Я — не из Ведающих. Не понимаю их, — бурчала старший лейтенант. — Чем я не угодила барабашке? Кто они вообще такие? Они же должны в частном секторе жить.

— Барабашки — особая категория духов человеческого жилья, тесно связанные с проявлениями домового полтергейста. Они возникли с появлением многоквартирных домов еще до революции, но само название за ними закрепилось исключительно в советский период. Если платок переместился по квартире на значительное расстояние, возможно мы имеем дело с полтергейстом, а не с обычным домовым. Но это — не факт.

— Так. Испариться платок не мог, а спрятать его тут негде… Учти, я без платка ни на какую встречу не пойду. На улице холодно! Я не хочу застудить шею! — едва заметные молнии засверкали в глазах волшебницы. — Ты у нас ритуалист, ты и справляйся с ним!

Глядя на её невысокую фигуру, мечущуюся по квартире в поисках платка, можно было легко забыть, что Глафира Валерьевна обладает Магией Разума, а также способна ударить молнией, которая вырубит оппонента одним прикосновением. Только в поисках это не помогало.

— Проводи уже ритуал… Нам идти надо! — возмущение Азаровой росло всё больше, а между пальцев порой пробегали едва заметный искры.

— Для задабривания обычного домового иногда достаточно поклониться ему, как хозяину места, дары оставить. Чаще всего в виде еды. За ней надо сходить в магазин. Только сначала я всё-таки пойду, познакомлюсь с местными волшебниками. Если ты без шарфика не можешь, я одна схожу в кафе.

Глафира Валерьевна тяжело вздохнула и нашла в себе силы смириться с утратой платка.

— Идём. Я с тобой.