Магическая Служба Безопасности -1. Служебно-разыскной оборотень

Шах и мат?

За мокрыми стёклами мелькали дома частного сектора на въезде в Первоуральск.

Сидевший за рулём Тимур был мрачнее тучи. За всю дорогу он не проронил ни слова.

Почему он не отпросился на выходные у Савушкина и не поехал с группой в Первоуральск? Нашёл бы Артур Олегович себе другого водителя-охранника, не такая это сложная работа. Да и при штурме клуба без него бы обошлись.

После приезда из Ивделя Тимур отдалился от Марты, не смотря на то, что отлично осознавал, что должен был быть рядом в тяжелые для неё дни после похорон родного человека. Он спокойно вёл себя с ней, когда она была собакой, они отлично ладили, но когда Золотаева становилась женщиной, всё менялось.

Нариев знал, как это больно — терять. Лейтенант разрывался между желанием помочь и страхом ещё раз пережить женское предательство.

Он навсегда запомнил, как сосед по палате, куда его перевели после реанимации, ему сказал: «Жена твоя приходила, посмотрела на тебя, поплакала, но будить не стала, ушла. Может, позже придёт». Только вместо жены пришли адвокат и нотариус. У Тимура тогда даже рук не было, чтобы подписать свидетельство о разводе. А если бы и были, он не видел, куда надо поставить подпись. Глухая боль зарубцевавшейся раны порой давала о себе знать, и Нариев старался её не бередить.

Известие о том, что Марта снова стала собакой, сводило с ума. Тимур понимал, что в человека она может обратно не превратиться. В отделе останется весёлая, добрая овчарка. Та, которая таскала у него бутерброды в экспедиции, а ночью, свернувшись калачиком, ложилась на спальник к нему под бок, как можно дальше от ворчавшего Городного. Рыжеволосой красивой женщины, о которой он втайне мечтал, больше не будет.

Затормозив у светофора на красный свет, Тимур резко повернул голову в сторону Савушкина. Тот сидел, уткнувшись взглядом в планшет. Тимур заметил на экране слегка взлохмаченную Глафиру Валерьевну. Погруженный в свои мысли лейтенант даже не заметил, когда она позвонила.

— Как вы вообще могли подумать про меня такое, Артур Олегович? — пеняла начальнику Азарова. — Почему вы вообще меня одну оставили? Вы что, не знали об Ольгином доге?

— Представьте себе, мне об этом не докладывал никто. Глафира Валерьевна, до вашего странного сообщения я даже не знал, что вы пошли к Варламовой. Вы же с Золотаевой отчёты присылаете через три дня после того, как все сделаете… Не раньше!

Загорелся зелёный, и Тимур, так ничего и не сказав, тронул машину с места. Он внимательно вслушивался в разговор.

— Допустим, вы про Олину собаку не в курсе… Но подозревать меня⁈ Как вы могли? Вы что думаете, что если я когда-то была в Доме Грядущих, то я такая же, как моя сестрица? У меня, по-вашему, нет совести? Я же Присягу давала! Ольга думала, что ларец нельзя открыть без «ключа». Я поддержала её заблуждения и «раскололась», сказав, что «ключ» в МСБ Екатеринбурга под надёжной охраной. А ещё она понятия не имела, какие данные мы собрали по делу смерти Золотаева, до чего мы докопались в итоге.

Выдержав гневную речь, Савушкин аргументировал свою позицию:

— Вы телефон не берёте. Что о вас думать?

— Товарищ подполковник, — Глафира Валерьевна шумно выдохнула. — Я две ночи подряд почти не спала. Я отрубилась, не поставив на зарядку телефон. Это — не преступление… А вы сразу ФСБ на квартиру отправили.

Савушкин тяжело вздохнул и признался:

— Ольгу мы вызвали, она сразу явилась… Буквально минут сорок назад её видел…

— Арестовали? — Глафира Валерьевна была очень зла на сестру.

— Нет. Ольга Викторовна Варламова явилась в сопровождении двух адвокатов Дома Грядущих…

Глафира Валерьевна покачала головой. Она не знала, что сказать. То, что она слышала в квартире сестры — бесполезная информация. Ольга начнет отпираться, скажет, что Глафира была пьяна и все это выдумала.

Азарова в тот день сумела принять непростое решение. Ольга наглядно продемонстрировала, в кого лейтенант не хочет превращаться. Напарница, долг и Родина в её душе с трудом пересилили четыре миллиона рублей и пакет акций. Ольга переоценила эгоистичность Глафиры Валерьевны и не учла её умения незаметно манипулировать противниками.

Даже после трёх рюмок водки старший лейтенант смогла верно просчитать ситуацию и скинуть дезинформацию, в которую Варламова легко поверила. Конечно, сестрица пыталась незаметно прощупать её разум, чтобы понять правдивость слов, но заранее поставленная защита отразила все выпады. Всё-таки Глафира оказалось более опытным и умелым магом Разума.

Машина въехала в частный сектор, направляясь к полигону за Чусовой.

— Что сказала эта дрянь? — поинтересовалась Азарова у Савушкина.

— Представьте себе: ничего. Говорили её адвокаты из Дома Грядущих, а Ольга Викторовна безучастно смотрела в окно.

— Городнову накапала. Оторвала, значит, его от Крымского отдыха, — процедила Азарова сквозь зубы. — Наверняка, лучших юристов к ней приставил.

— Так и есть. С адвокатами мы культурно пообщались. Мне намекнули, что если Ольгу возьмут под стражу то, Грядущие бросят лучшие силы на защиту её и Марка. И будут настаивать на проведении экспертизы разума Бородецкого…

— Он же виновен!

Не слушая возражений, Савушкин закончил фразу:

— … А после предъявят вам, Глафира Валерьевна, обвинение во внушении ложных мыслей с целью выбивания признательных показаний. Так же, обещали подать жалобы в прокуратуру по поводу расследования капитаном Золотаевой убийства её ближайшего родственника. С такими «козырями» дело в суде развалится и придется выпустить всех подозреваемых.

Вокруг машины был уже тёмный ночной лес. Тимур смотрел на дорогу, и о чем-то сосредоточенно думал.

— Ну и тварь же моя сестрица! — вспыхнула Азарова.

Она осознавала всё своё бессилие в этой ситуации перед безжалостной буквой закона.

— Вся проблема в том, что у нас по-прежнему мало доказательств. Белов молчит, Бородецкий валит всю вину на наёмника. Адвокаты Грядущих предлагаю сделку. По их мнению мы должны оборотня-медведя обвинить в организации, убийстве и грабеже. Марку вменяем только ограбление. Оформляем явку с повинной, помощь следствию и позволяем отделаться условным сроком. Ольге никаких обвинений не предъявляем.

— Белов — исполнитель. Нужно посадить их всех! Что же получается, мы знаем, кто преступники, но за решётку сможем отправить только одного? — тихо спросила Глафира Валерьевна.

— Ну, давай рискнём и… проиграем суд. Лучше посаженный на двадцать лет Белов и отделавшийся условным сроком Бородецкий, чем ничего, — невесело ответил Савушкин. — Дело не закрыто, следствие идёт. Макаренко — работает. Мы обязательно найдем, за что посадить вашу сёстренку, но видимо, не в ближайшее время. Рано или поздно она ошибётся, как и все преступники.

Они ещё поговорили и Азарова отключилась.

— Артур Олегович, а с Мартой что будет? — спросил Тимур, повернув лицо к полковнику.

— Её надо увозить.

— В столицу? К Полетаеву?

— В мегаполис? Не смешите, товарищ лейтенант. Нет. Даниил Андреевич звонил, они уже в Москве согласовали место, где будет безопасно выпустить магбиоминов для доращивания…

— Её увезут? — острое чувство предстоящей разлуки резануло Нариева.

Он понимал, что так и будет. Способности Марты были слишком ценными, чтобы её оставили в покое.

— Да. Я уже нашел человека, которому это поручу.

— Кому? — Тимур напряженно смотрел в темноту, понимая, что из его жизни уходит единственная радость.

— Как кто? Ты и повезёшь, — Савушкин обернулся к нему.

Тимур напряжённо смотрел на ухабистую, грунтованную дорогу, но в полумраке салона сверкнула белозубая, недоверчивая улыбка лейтенанта.

— Кому ещё я смогу Маню доверить? — снисходительным тоном продолжал Савушкин. — Я бы сам отвёз, но кто работать будет? Да и жена с дочками не поймут переезда в глубинку на полгода. Опять же собаке хозяин нужен. При всем желании я в дом её взять не смогу. У жены аллергия. Так что, товарищ лейтенант, придётся вам взять на себя заботу о Марте Максимовне.

Тимур не мог поверить в такой поворот событий, но испытывал облегчение, зная, что она будет рядом и под его защитой.

— Маня сейчас беззащитна, — продолжал подполковник. — Я не хочу, чтобы там, куда ты ее повезёшь, нашего ценного сотрудника стали использовать для экспериментов такие, как Городнов. С них станется, они её и на цепь посадить могут. Она же для многих всего лишь собака…

— Я её не отдам, — тихо сказал Тимур.

— Знаю. Наша Маня если и вернётся в женскую свою ипостась, то лишь из любви к человеку. Но это уже от тебя зависит.

Он больше ничего не сказал, но кибернетические глаза Тимура зафиксировали довольную улыбку Артура Олеговича.

Фары высветили идущие навстречу три человеческие фигуры. Между ними двигался черный силуэт собаки.

Машина остановилась. Подполковник и лейтенант вышли, поздоровались.

Обрадованная овчарка бегала вокруг приехавших и виляла хвостом.

Пока Храбров и стажёры рассказывали Савушкину подробности произошедшего, лейтенант присел напротив Марты и, почёсывая за ухом мокрую шерсть, тихо сказал:

— Привет, Маня. Рад тебя видеть. Да ты совсем промокла, девочка… Голодная, наверное… Знаю, что вы, оборотни, после превращений очень есть хотите. Смотри, что я для тебя захватил, пока на заправке стояли, — он полез в карман куртки и достал оттуда копченый куриный рулет.

Счастью собаки не было предела.

Пока она поглощала еду, Тимур поднял голову, глядя на остальных.

— Товарищ Храбров, благодарим вас за содействие… — говорил Савушкин. — Можем до города подбросить, если хотите.

— Я уже почти до дому дошёл, — ухмыльнулся следопыт. — Мне тут пять минут через лес до нашей усадьбы.

Подполковник кивнул и повернулся к стажёрам.

— Вы, девушка, очевидно и есть та Евгения Ларина, о которой нам писала товарищ капитан?

— Да, это я.

— Вы задержаны по подозрению в распространении наркотических веществ. С нами поедете в город, — сухо добавил Савушкин.

Ева мрачно кивнула.

— Товарищ подполковник. Мне завтра в училище на пары, — подал жалобный голос Витицкий. — До Екатеринбурга не подкинете? Поздно уже, автобусы не ходят…

— Садись, — кивнул подполковник.

Стажеры попрощались с Храбровым и забрались на заднее сиденье.

Марта, проглотив рулет, ткнулась в карман лейтенанта, проверить, нет ли там ещё еды.

— Дома поедим, — сказал Нариев. — Поедешь ко мне? У меня, правда, немного не прибрано. Зато я тебе мяса пожарю.

Услышав волшебное слово «мясо», овчарка завиляла хвостом.

Тимуру очень хотелось наговорить тёплых слов и попросить собаку снова превратиться в женщину. Лейтенант видел своими глазами, как проводил обряд обратного превращения Федот Максимович, но ему хотелось подобрать более чуткий, тактичный и безболезненный для Марты способ.

Он приберёг всё это на потом. У них впереди было шесть месяцев жизни где-то в глубинке и ещё вся последующая жизнь. Этой ночью, пока они ехали в Первоуральск, он принял решение.

Тимур знал, что то, что будет им произнесено, услышат обе стороны личности оборотня. Говорить самые главные слова следовало без посторонних.

— Поехали? — мягко спросил лейтенант.

Марта потянулась к его лицу и лизнула щеку.

— Маня… Давай все нежности дома… Хорошо?

Овчарка удивлённо склонила голову, приподняв брови домиком в немом вопросе.

Тимур улыбнулся в темноте и тихо добавил:

— Как же я рад, что ты рядом.

Дворники едва успевали очищать лобовое стекло от льющихся с неба потоков дождя. Нариев включил печку и подогрев сидений, чтобы промокшие стажеры согрелись.

— Ну что, молодёжь. Вы блестяще справились с вашей первой стажировкой, — сказал подполковник. — Много еще предстоит сделать, да и нарколабораторию мы не нашли пока. Будем искать. Найдём?

— Ясен пень! — улыбнулся Сергей, но смутился и быстро поправился: — Так точно!

— Товарищ Савушкин, разрешите обратиться, — тихо сказала Ева.

— Слушаю вас, стажёр Ларина.

— Что со мной будет?

— Пока — отдыхать. Дальше возьмете у Азаровой направление на медосмотр в один из наших реабилитационных медицинских центров. По заключению решим, что с вами делать.

Он вздохнул. «Вампирская зависимость» излечивалась с огромным трудом. В некоторых случаях она сопровождала человека всю его жизнь. Требовалась огромная воля и самодисциплина, чтобы преодолеть её. С последним у Лариной было сложно. Хуже всего, что девушка не осознавала свою тягу преследования вампиров как болезнь.

Ларина угрюмо молчала.

Некоторое время в машине было тихо.

— Артур Олегович, — сказал вдруг Тимур, когда они выехали на трассу. — Я вам никогда не говорил, что после аварии всегда сохраняю видео с регистраторов?

Савушкин пристально посмотрел водителю в глаза через зеркало, пытаясь понять, к чему лейтенант завел этот разговор.

— У меня в машине родители были… — произнёс Нариев глухо. — Тот подонок, который в меня врезался на полной скорости, выжил… Его подушки безопасности спасли… А я чуть не сдох. Родители тоже получили травмы. Та тварь так и не понесла наказания. На суде не смогли разобраться, кто из нас виноват. Машины разнесло сильно. Видеорегистраторов у обоих не было.

Все притихли, не понимая куда клонит лейтенант.

— С тех пор я никогда не выключаю видеорегистраторы. Глупо, конечно, но я всегда перестраховываюсь. Тогда, двадцать девятого августа, под Ивделем… Когда у Марты Максимовны превращение началось. Я испугался за неё и выбежал из вездехода. Сегодня вы несколько раз имя Ольги Варламовой и Якова Городнова упомянули. Поэтому я решил пересмотреть материалы из экспедиции. Смотрите, что там было.

Вмонтированный монитор на верхней панели озарился. Это Тимур вывел на экран видеозапись.

— Оба видеорегистратора были отключены… Не я их отключил, а господин Городнов, когда я выскочил. Он не знал, что сзади были в кучу свалены дроны. Один из них тоже вел запись. Я же говорю, что у меня пунктик на этот счёт.

На экране показался салон вездехода. Это был вид сзади и немного сверху. На переднем сиденье спиной к ним сидел черноволосый мужчина. Он набирал номер в базе данных телефона. Так как вид был сзади, экран телефона отлично просматривался. Дата и время были на нижней части экрана.

«29.08.21 19.34»

Тимур увеличил изображение, приблизив его до максимума. Появилась фотография эффектной крашеной блондинки, номер телефона и подпись «Ольга Варламова». Шёл дозвон по видео, но трубку никто не брал.

Где-то на заднем плане камера фиксировала жалобные звуки громко воющей от боли собаки.

Все сидящие в салоне неотрывно смотрели на экран. Даже Марта внимательно всматривалась в картинку. Она узнала салон вездехода и Главу Дома Грядущих — Городнова.

Наконец на экране сотового возникло видеоизображение спокойной девушки в деловом костюме.

— Здравствуйте, Яков Яковлевич! — сухо и учтиво ответила Ольга.

— Что пошло не так? — зло сказал волшебник. Он повернулся в сторону леса, и его профиль стал отлично виден. — Почему академика убили?

— Вы уже знаете? Это — Белов.

— Тихо, никаких имён. Не бойся. У них на нас ничего нет. И не будет. Ты же чисто обработала нашего новичка. Жесткий и бумаги у тебя?

— Нет. Передача данных пройдёт по плану, — лицо Ольги стало напряженным и сосредоточенным. Выдержав короткую паузу, она поинтересовалась: — Вы приедете?

— Я не идиот сейчас ехать в Первоуральск. Пока не знаю, что есть у МСБ, и насколько два придурка завалили дело. Постараюсь по своим каналам пробить, что известно следствию. — Городнов сидел в профиль, и было видно, как нервно двигаются желваки на щеках. — Главный приоритет: данные по геологоразведке. Объекты постарайтесь получить без накладок. В случае чего жертвуем наёмником и новичком.

Городнов выключил телефон и убрал его в нагрудный карман, так как через стекло стало видно, что к вездеходу направляются Тимур, обнимающий за плечи укутанную в камуфляжную куртку Марту.

Видео на этом оборвалось. Экран погас.

В наступившей тишине глухо зарычала собака.

Тимур, усмехнувшись, произнёс:

— Шах и мат, ублюдок!

Подполковник Савушкин посмотрел на него с горьким сожалением. Он не разделял энтузиазма лейтенанта. За годы долгой службы в МСБ Артур Олегович понял, что когда имеешь дело с влиятельными волшебниками, жизнь становится гораздо сложнее шахматной партии…