Магическая Служба Безопасности -1. Служебно-разыскной оборотень

Непредвиденные задержки

Марта, устав ходить, сидела на автобусной остановке и ждала, когда приедет с конспиративной квартиры Азарова. Её после «охоты на призрака» Золотаева командировала в квартиру за рюкзаком, в котором лежало все необходимое для ритуала приручения магбиомина. Оказалось, что Марта забыла его в прихожей, а Азарова бродила где-то в том же районе.

Капитану не нравилось, что после проведения ритуала Снятия Завесы Белов уже побывал в том месте, под предлогом уничтожения гнезда совомеда.

Золотаева боялась, что волшебникии уничтожили инкубатор, посчитав, что это — опасная штука для людей. Чародеи, ответственные за зачистку территории и сохранения Тайны, никогда не разбирают, кто или что попадается им под раздачу.

Марта пока ждала возвращения напарницы, вспоминала, как они с дедом были на одной из уральских рек. Названия её Золотаева не помнила, да и не важно это было. Она тогда была ещё собакой, и для неё было просто радостно сидеть рядом с хозяином.

Федот Михайлович держал в руках два маленьких самородка. Один был с ноготь большого пальца, второй — раза в два меньше. Он протянул золото на ладони Марте. Она ткнулась в него носом, ощущая тепло родной человеческой руки, к которому примешивался запах, который во всём мире, наверное, умели различать лишь несколько десятков существ.

— Знаешь, Маня… Люди считают, что не пахнет оно ничем. Металл и металл. Только это — запах древнего волшебства. Не даром золотишко многим людям голову затмевает, ума лишает…

Федот Максимович бросил самородки в плашку, на дне которой поблёскивал намытый песок. Свободной рукой он почесал собаку за ухом. Марта блаженно потянулась к нему, чтобы лизнуть в щёку, но хозяин отодвинулся, глубоко вздохнул, и прищурившись, посмотрел куда-то вдаль.

— Я же его видел — Золотого Полоза. Своими глазами, Маня, смотрел на него здесь, на Урале. Это как искры в воздухе, как блики на воде текучие… Как лава без жара… Красиво, не описать даже. Только мы его уничтожили. Я, другие Мастеровые, Ведающие, Верующие. Со страха, уничтожили, но больше из-за жажды собрать золотишко, что после осталось. Я молодой и дурной был. Мне казалось, что я уничтожаю Духа за идеалы революции, за то, чтобы у молодой большевистской республики поднималась экономика. Чем думал тогда? Рассудок затмило.

Овчарка преданно смотрела в глаза хозяина, не понимая, почему по морщинистой щеке катится слеза.

— Все архивы дома Ведающих и Светлых Верующих, где сказано было о существовании Духа Золотого Змея, изъяли, чтобы знания никому не достались. Только когда почитал сказы Бажова, что написаны им по побывальщинам местных старателей, что-то в голове щёлкнуло… Понял, что мы, дурни, уничтожили что-то древнее, реликтовое. Это было достоянием нашей земли, её богатство. Сама суди, Маня. Сейчас у нас, в Свердловской области, добывается до пятидесяти процентов золота из всего Золотого пояса Урала. Знаешь почему? Это он, Дух химического элемента Аурум, обитал почти на поверхности. Во всём мире не было больше такой аномалии. Возможно только в Боливии, в районе Потоси, обитал схожий серебряный Дух. А я… своими руками…

Федот Максимович вытер мокрые глаза, взял в руки плашку с золотым песком, снова сунул его под нос Марты. Ей было не интересно, поэтому она отвернула морду.

— Мы, люди, считаем, что только нам дано право решать, чему на земле быть, а чему — умереть. Я из Дома Грядущих вышел, когда до меня, наконец, дошло, что настоящие Грядущие должны не только за технологии и прогресс бороться, но и сохранять земные богатства для потомков. Я, Маня, слово дал себе — доживу, когда можно будет выпустить «змеёнышей» на природу, когда исправлю то, что сделал много лет назад. Ты — мой «ключ». Никто, кроме тебя не сможет вскрыть инкубатор и приручить магбиоминов… Ты можешь быть властна над золотом, только оно над тобой власти иметь не будет. Не одуреешь от его магии. Ты же собака, Маня. Тебе этот жёлтый металл без разницы…

Он взглянул на поблёскивающий песок в плашке и резким движением выбросил его обратно в воду.

Марта даже не знала, почему она вспомнила этот момент из своей собачьей молодости. Может быть, потому, что немецкая овчарка внутри неё снова беспокоилась. Золотаева никак не могла понять причину тревоги собаки, но ей казалось, что все от того, что, судя по часам, Магическая Завеса должна была развеяться, и нужно было быть на месте.

Только помощников у неё не было. Стажёры где-то задержались, Глафира Валерьевна тоже отсутствовала.

Золотаева вспомнила, что проголодалась и решила зайти в небольшой магазинчик. Оказавшись в помещении, она внезапно почувствовала приступ паники у собаки. Страх нарастал с каждой секундой. Внезапно захотелось выскочить из помещения, как ранним утром.

Вода в бутылках на полках пришла в движение, словно бы кто-то их толкнул. Но никого кроме кассирши за прилавком больше не было.

Еще один едва заметный толчок земной коры…

Марта прислушалась к ощущению зверя. Но, собака, кажется, снова успокаивалась.

Сделав покупку, Золотаева покинула магазин.

Раздался долгожданный звонок от Азаровой.

— Ты где? Я заждалась уже…

— Не могу войти в подъезд, — страдальческим голосом сообщила напарница в трубку. — Тут на крыльце у подъезда сидит… собака.

— Боевую тварь подослали Ведающие? Или просто огромная, бешеная и без намордника?

— Маленькая, с ошейником.

— Не могу понять: в чём проблема?

В трубке помолчали, и вдруг со всхлипом Азарова выдала:

— Я панически боюсь… собак… Я не могу… У меня — кинофобия… Ты понимаешь, я не могу пройти через неё!

У Золотаевой даже рот открылся от удивления.

«Савушкин, я вас всё-таки укушу! — обречённо подумала она. — Почему из всех психологов вы приставили ко мне именно ту, которая боится собак? У нас сейчас из-за какой-то шавки у подъезда срывается выполнение задания!».

— Товарищ старший лейтенант, ждите, когда собака уйдет! Не вечно же ей сидеть у подъезда, — раздражённо ответила Золотаева.

Она понимала: когда хозяева спокойно выпускают питомца на улицу, не считая нужным выходить с ним, скорее всего, псина у них спокойная и безобидная. Максимум, способна потявкать. Только человеку с кинофобией этого не объяснить.

Время шло.

Наконец, показалась Ларина, которая почему-то тащила за руку Витицкого. Тот вёл себя странно, упирался.

— Мы не могли сразу уйти… — сказала Ева, отдышавшись. — Из-за этих призраков зашли в какой-то заброшенный детский сад. Искали «якоря», но не нашли. С Сергеем что-то внезапно произошло. Теперь он боится идти, даже двигаться боится. Ему кажется, что за ним кто-то идет. Я ничего не могу сделать. Это какая-то аномалия. Старшего лейтенанта нет, чтобы мозги Серёге прочистить?

Золотаева чуть не взвыла. Они что, сговорились все, что ли? Надо бежать срочно к садам, где Магическая Завеса больше не скрывает доступа к Хранилищу, а у неё группа страдает от приступов паники… У каждого — своя собственная причина.

— Сергей, ты случайно — не мусульманин? — поинтересовалась Марта и кивнула на мечеть. — Внутри тебе бы точно полегчало.

Витицкий отрицательно качнул головой и резко обернулся, словно бы опасался, что за его спиной кто-то есть. Марта не чувствовала присутствия призрака. Скорее всего, у Сергея последствия психической атаки. Такое бывает во сне, но иногда и наяву.

— Идемте в лесок, за мечеть, как можно дальше от людей. Будем ритуалом снимать с ефрейтора воздействие.

Они обогнули здание мечети и углубились в лес, подальше от всех тропинок.

Марта знала, что ритуалы в целом бессильны от панических атак, но так как это определенного рода действия, они торжественностью момента психологически влияют на участников.

Витицкому нужно было успокоиться. Аномалия не могла действовать вечно. Поэтому Марта решила обозначить красивым действием человеку установку, что с ним всё в порядке.

— Сейчас я буду обучать вас ритуалу снятия психических атак, — сказала Золотаева, найдя приличную, слегка присыпанную опавшей листвой полянку. — Стажёр Ларина, помогайте расчищать площадку.

Пока Ева возилась с листвой, Марта взглянула на небо. Солнце неторопливо, но неуклонно клонилось к закату.

— Надеюсь, с Витицким ничего страшного не произойдёт? — спросила Ларина.

— Нет… Ему просто станет легче…

Она порылась в сумочке. Ничего особенного, кроме вещей дедушки, не было. Нашлось несколько свечей и зажигалка. Отломив острую палочку, Золотаева с умным видом стала чертить формулу «Тихой Зоны» на земле. Это было абсолютно бесполезно в данном случае, зато выглядело внушительно.

«Магия, Маня, не всесильна! — как-то сказал Федот Максимович. — Но внушения имеют не меньшее значение, чем колдовство! Особенно если не забыть при этом поскакать с бубном, сжечь пару десяток свечей и нарисовать совершенно бессмысленную пентаграмму. В большинстве случаев действует — безотказно!»