Магическая Служба Безопасности -1. Служебно-разыскной оборотень

Вызов призрака

В маленькой прихожей стало тесновато, когда явились гости. Самойлова пришла со своими учениками Юлией Поповой и Константином Высокиным.

Яна коротко поинтересовалась, не будут ли в МСБ возражать, если её подопечные в качестве урока понаблюдают за ритуалом.

— Вызов — очень редкий, сложный процесс. Мы принимаем двоих новеньких в наш Дом, поэтому хотелось бы, чтобы они увидели всё своими глазами.

В нотах её голоса слышался намёк на то, что если МСБ воспротивится, она немедленно развернётся и уйдёт.

Марта кивнула, напомнив, что всем свидетелям придется дать подписку о неразглашении в интересах следствия. Это была простая формальность. Даже посвященные в Магическую Тайну судьи не заслушивают свидетельские показания призраков.

Скорее, этот ритуал нужен был лично ей, чтобы попробовать выяснить недостающие детали. Шансов не много. Они могут вызвать не того призрака, барабашку, демона. Да и сам призрак — это, скорее, проекция воспоминаний Золотаевой и остаточного следа вещей. Явившийся легко может озвучить всё, во что хотелось верить Марте, не добавив ничего нового.

Вместе со Свободными пришли Храбров, а с ним и Ларина с Витицким, которые согласились стать его учениками в «Следопытах».

— Вы не удержались от того, чтобы посмотреть ритуал? — поинтересовалась Азарова у Ярослава Рудольфовича.

Храбров сделал вид, что не заметил её присутствия.

— Я думала, что Ведающие — вежливые, — возмущённо пробурчала Глафира Валерьевна. — Могли бы поздороваться. Я же не стенка!

Ярослав Рудольфович обернулся к ней, приподнял одну бровь и произнёс с едва заметной ноткой ехидства:

— Во-первых, мы виделись несколько часов назад. А во-вторых… У вас звание какое?

— Старший лейтенант!

— Вот видите… Дослужитесь до капитана, тогда поговорим.

Оставив негодующую Азарову в коридоре, он прошёл в комнату, где Самойлова распаковывала сумку с необходимыми для проведения ритуала вещами. Яна тихо объясняла Высокину и Поповой, что для чего именно используются те или иные предметы и артефакты.

— Вы решили, что справитесь сами? — громко поинтересовался Храбров, обращаясь к Марте. — А если что-то пойдёт что-то не так? Еще раз хорошо подумайте, точно ли вы хотите вызывать призрака? Это дело такое… непредсказуемое. Можно вызывать определённого призрака, а явится — другой. Да кто угодно может прийти на вызов. Даже ангел или демон! Кто вас защитит от него?

Марта покосилась в его сторону.

— Вы предлагаете силовую помощь?

— По крайней мере, я попытаюсь сдержать атаку, если все будет не так мирно, как мы рассчитываем, — с ноткой присущей ему хвастливости произнёс Ярослав Рудольфович.

Он сел на диван, вытянул ноги. С его штанов на пол посыпалась засохшая грязь. Видимо, переодеться глава «Следопытов» после лазанья по оврагу так и не успел.

Тем временем Самойлова достала пачку соли и, обращаясь к ученикам, стала тихо объяснять:

— Этот ритуал лучше бы проводить на улице, но для этого придется уходить в лес, чтобы люди не видели… Мало ли что может произойти. Мы всё-таки в жилом доме находимся.

— Квартира защищена магически на случай, если что-то выйдет из-под контроля, — произнесла Золотаева, указав на защитную сигнализацию, которая едва светились на стенах и потолке.

Храбров кивнул и принялся изучать инструкции на стенах. В его прищуренном взгляде читалось недоверие к возможностям силовых структур. Он считал, что они не смогут защитить жильцов дома в случае непредвиденной опасности во время призыва.

Самойлова достала готовые складные лекала сложной пентаграммы, разложила их на полу. Она знала об этом ритуале, но до этого момента ещё ни разу его не проводила лично. Ей было немного боязно, но она старалась не подать виду.

Яна присела на корточки и очень аккуратно по границам лекала стала сыпать непрерывную тонкую соляную линию. Она тщательно следила, чтобы оставляемый белый след ни в одном месте не имел щелей.

Бизнес-леди чувствовала себя не очень удобно, и Ярослав Рудольфович, из благородного порыва, а может из солидарности, присел рядом, чтобы ей помочь. Так как рисовать пентаграмму по готовым лекалам было просто, Яна оставила эту работу ему, а сама удалилась на кухню, чтобы составить несколько Магических Договоров о вступлении новых учеников в Дом.

Так как Витицкий просочился за ними на кухню, Золотаева была уверена, что МСБ будет в курсе всего происходящего. Стажеры были проинструктированы заранее, чтобы не подписывать с представителями Великих Домов никаких бумаг с волшебными печатями.

Сама Золотаева с интересом наблюдала за действиями Храброва. Она была штатным ритуалистом в МСБ, но впервые видела подобную пентаграмму. У каждого Дома были свои секреты, и они не спешили ими делиться не только со служителями закона, но порой и с волшебниками своих же Домов из других городов.

— Скажите, на сколько минут вы хотите вызвать призрака? — поинтересовалась Ярослав Рудольфович, ненадолго оторвавшись от занятия. — Призванный в среднем преодолевает за минуту один круг. Когда он пересечет границу последнего, вырвется на свободу.

— Откуда вы знаете? — удивлённо спросила его Глафира Валерьевна.

В этот раз следопыт даже заметил её присутствие и охотно пояснил:

— Мне случалось видеть, как проводят этот ритуал. Сам я провести его не смогу. Не все нюансы мне ведомы. Но помочь Яне Александровне нарисовать солью рисунок не сложно… Так сколько времени вам нужно? От этого зависит количество кругов, которые я должен нарисовать.

Золотаева была настолько взволнована встречей с Федотом Максимовичем, что готова была час сидеть рядом с соляными кругами. Азарова отнеслась к заданному вопросу практичнее.

— Минут семь или десять. Этого хватит для допроса.

— Семь, — решил Храбров, прикидывая, сколько соли у него ещё осталось в пакете.

Он убрал лекала и тщательно засыпал солью все дыры в нарисованной пентаграмме, расставив по периметру пересекающихся лучей свечи и артефакты, усиливающие защитные функции заградительного барьера.

— Константин, — услышала Марта голос Самойловой с кухни. — Эту девушку… Как её? Ларину… Позови сюда. Я хочу, чтобы она тоже подписала Магический Договор.

— Э-э-э, нет, — с присущими ей хамоватыми нотами в голосе громко сказала Ева, отправляясь на кухню. — Я согласна вами иметь только товарно-денежные отношения. Пока не пойму, чем вы занимаетесь, ничего подписывать не буду…

Храбров встал, отряхнул с коленей соль. Закончив с бумагами, вернулась с кухни Самойлова. Она принесла свитки со всеми известными именами и должностями призрака, поставила фотографию, разложила личные вещи погибшего и возле каждой зажгла фиолетовую свечу со слабым магическим фоном.

В комнате погасили люстру, и только пламя свечей освещало место призыва. Вскинув голову и подняв ладони в вверх, Самойлова начала произносить древние формулы на латыни, хлопая в ладоши после каждого предложения. Свечи плясали в такт каждому хлопку, пламя удлинялось, окружающие постепенно погружались в чарующие состояние лёгкого транса.

Окна закрывали плотные чёрными шторами, чтобы ни один прохожий на улице не заметил странных свечений внутри комнаты. С каждой последующей произнесённой формулой и хлопком, огни становились всё ярче и дрожали сильней. Каждый присутствующий в комнате ощущал возрастающее магическое напряжение, пока очередной хлопок разом не погасил все свечи.

Воцарилась гнетущая тишина. Холодный ветер, появившийся из ниоткуда, прошёлся по комнате, вызывая оцепенения у стажёров и учеников Свободного Дома.

Яна села по одну сторону соляной пентаграммы, Марте велели расположиться на полу по другую сторону. Глафира Валерьевна встала позади Самойловой, положив руки ей на плечи, так как глава Свободных становилась проводником между Миром Живых и Миром Мертвых.

Храбров на всякий случай сел на диван со стороны Золотаевой, так как понимал, что имеет дело с оборотнем. Те ведут себя непредсказуемо при встрече с потусторонним.

«Удержаться в человеческом сознании!» — шептала Марта сама себе, пытаясь приструнить рвущуюся наружу немецкую овчарку, желавшую увидеть и услышать хотя бы тень горячо любимого хозяина.

Самойлова, стоя на коленях и молитвенно сложив перед собой руки, стала нараспев тоном жрицы древних богов перечислять все имена и звания призрака. Между её тонких пальцев возникло свечение. Оно становилось всё ярче и ярче. Волшебство рвалось наружу, наливаясь голубым шариком между ладоней волшебницы.

Та некоторое время пыталась удержать его, но шарик становился больше и больше, пока не стал чуть больше кисти. Яна опустила руки вниз, коснувшись руками внешнего соляного круга.

Энергия стала разливаться по фигурам. Лучистый свет полился от соляных кругов вверх, накрывая место вызова семью куполами защиты. Пол тоже перекрылся сиянием, чтобы призрак не просочился вниз и не удрал. Крупинки соли, оторвавшись от пола, равномерно распределились по поверхности каждого купола. Это была универсальная клетка, которая могла непродолжительное время удерживать слабый Дух внутри.

Голубое сияние окутало и Марту. Она ощутила почти физическую связь с Яной, несмотря на то, что та находилась по другую сторону пентаграммы. Казалось, что Марта слышит, как стучит в это мгновение сердце волшебницы, настолько сильной была связь. Поток магической энергии струился не просто через физическое тело, он шёл через саму душу, устремляясь за границы известного Мира куда-то в пустоту.

В этот поток измученная тоской и одиночеством собака посылала сигнал о поиске любимого хозяина, чтобы тот смог найти дорогу в точку призыва.

Внезапно исчезло всё. Марта, словно бы стала проваливаться в какую-то тёмную, страшную бездну. Собака в ней испуганно заметалась.

Яркой звездочкой в темноте появился свет, прогоняющей темноту и страх.

Немецкая овчарка первой заметила движение в этом свете. Она рванула навстречу, улавливая знакомые очертания человеческой фигуры. Собака узнала, почувствовала родное, и с бешенной, сумасшедшей радостью рванула навстречу фигуре на границе света и тени. Если сама Марта сомневалась, кто перед ней, немецкая овчарка знала это точно.

«Нельзя! — услышала Марта мысленный, резкий окрик Яны. — Возвращайся! Веди его за собой! Сама веди! Иначе останешься там навсегда и меня утянешь!»

Этот мысленный приказ заставил Золотаеву очнуться.

«Назад!» — рявкнула Марта овчарке, натягивая мысленный поводок.

Собака захрипела. Она рвалась вперёд.

«За собой! Веди его за собой!» — доносился настойчивый мысленный голос Самойловой.

Марта стала отступать, держа на мысленном поводке упирающуюся, рвущуюся вперед собаку. Смутная фигура, стоящая на границе света и тьмы, медленно двинулась за ней.

Те, кто находился в комнате, ничего этого не видели. Для них Яна и капитан Золотаева по-прежнему неподвижно сидели друг напротив друга, а между ними была светящаяся волшебная клетка для призываемого призрака.

Ничего не происходило несколько минут.

Дальше во внутреннем круге появилось лёгкое, белёсое марево. Его было очень тяжело различить через защитные заклинания, но было понятно, что оно уплотняется, приобретая смутные очертания человеческой фигуры.

— Внимание! Он материализовался! — донёсся, словно бы издалека, голос Храброва. — Время пошло. У вас семь минут.

Марта слышала этот голос, но совсем не видела окружающего мира. Оба её Альтер эго замерли в нескольких метрах от светлой фигуры Федота Максимовича. Тот внезапно поднял руку на уровень уха, давая команду «Сидеть!»

Немецкая овчарка послушно опустилась, не сводя преданных, любящих глаз с обожаемого хозяина. Глаза Марты налились слезами счастья, к которому примешивалась горечь невысказанной вслух боли и тоски.

— Вы смелые, — очень тихо прошелестел призрак знакомым голосом.

Немецкая овчарка, не поднимаясь, завиляла хвостом.

Люди, сидевшие в комнате, видели фигуру и напряжённо молчали. Никто не мог понять, что за существо возникло внутри соляной пентаграммы.

— Вызвать призрака не каждый решится, — снова зашелестела едва заметная фигура. — Результат непредсказуем. Я предвидел нечто подобное, поэтому создал несколько фантомов разума.

Глафира Валерьевна выдохнула и чётким, хорошо поставленным голосом поинтересовалась:

— Вы — Золотаев Федот Максимович?

— Был создан им когда-то.

— Мы здесь, чтобы узнать подробности вашей смерти.

Ярослав, держа в руках секундомер, поднялся и переместился за спину Марты.

— У вас шесть минут! — предупредил он, заметив краем глаза, что призрак стал чуть чётче и больше, так как пересёк первый заградительный барьер.

— Спрашивайте, — сказал гость.

— Расскажите, коротко, по существу, как вас убили, — поинтересовалась Азарова.

Призрак задумался, такой информации в создаваемый фантом не вкладывали. Мысленной проекции пришлось пытаться по крупицам вытягивать информационный след из разряженных защитных амулетов и внучки. Раздумье заняло около минуты, после чего фантом неуверенно начал говорить.

— Я спал в квартире. Кажется, в новой? Был один, так как Клава уехала. Меня разбудил шум. Я открыл глаза и увидел двух людей в комнате. Они взламывали магическую защиту на компьютере. Сотворив заклинание молнии, я поразил одного из них. Он вырубился. На второго заклинание подействовало, но он не потерял сознания. Этот человек бросился на меня с ножом. На мне было два кольца защиты, но удары пробили их магию. Дальше не помню.

Он стал ещё чуть четче и, как казалось, снова заметно подрос.

— У вас осталось пять минут! — прокомментировал Храбров. — Торопитесь.

— Скажите, вы узнаете этого человека? — Глафира включила проектор, и на стене возникла фотография задержанного Бородецкого.

Призрак замер. Время шло, он не шевелился. Как известно, приведения обладают очень плохим зрением. Точнее, у них нет зрения, у них есть обрывочные остатки памяти, по которым они производят определение объектов.

— Возможно, — снова прошелестел он. — Нападающие были в балаклавах с широкими прорезями для глаз и рта. Наверное, этого человека я ударил молнией и вырубил.

— Этого? — Глафира переключила слайд, и возникла фотография Белова.

Призрак снова замер, словно бы вглядывался.

— Этот человек напал на меня с кинжалом и нанес удары, от которых я умер, — тихо прошелестел призрак.

Марта готова была взвыть при этих словах. Она всё больше и больше становилась собой настоящей, той, которой родилась.

Собака — живое существо. Она не могла без хозяина. Она готова была пойти с ним куда угодно, даже туда, куда живым нет хода.

«Тихо! Сидеть, Марта! Сидеть! Хорошая девочка!» — мысленно отдавала Золотаева себе команды.

Снова где-то совсем рядом раздался голос Ярослава Рудольфовича:

— Четыре минуты!

— Кинжал был артефактным? — раздались в пустоте слова Глафиры Валерьевны.

— Не думаю. Он просто нанёс очень быстро много ударов. Я не мог сопротивляться, не мог вызвать «скорую». Я был ещё жив, когда грабитель вытащил жёсткий диск с моего компьютера…

— У вас осталось три минуты! — громко объявил Ярослав.

— Вы встречали кого-то из них раньше?

— Только убийцу. Он доставил мне посылку вначале августа. У него очень особенные глаза. Они немного изменяются когда он находиться в ярости. Возможно он оборотень или мутант.

— Что было в посылке?

— Образцы почв из Красноярска.

— Как вы думаете, те, кто вломились в вашу квартиру, были кем-то подосланы?

— Да. Мой жесткий диск не так просто расшифровать. На нём много информации по старым геологическими исследованиям, полезным для крупных добывающих компаний. Ищите тех, кто может быть с ними связан.

— Спасибо. У меня — всё, — решительно произнесла Азарова.

Фигура уже была довольно внушительной и отчетливой.

«Вам надо возвращаться!» — услышала Золотаева призыв Яны.

Ни Марта, ни овчарка не знали, куда идти.

«Двигайтесь на голос! Мы ждём вас!» — Самойлова манила в реальность.

— Две минуты! — прокомментировал Ярослав Рудольфович. — Если есть вопросы, задавайте. Надо закончить обряд до того, как он пересечёт последнюю черту.

Марта вздрогнула. Это был её единственный шанс.

— Федот Максимович! — дрогнувшим голосом произнесла она.

В этом голосе слышалось почти щенячье повизгивание отчаянно тоскующей собаки.

Тут призрак, услышав её, обернулся. Она увидела его светлые волосы и аккуратно причёсанную бороду. Он улыбнулся, и в уголках его родных, знакомых глаз гусиными лапками собрались глубокие морщинки.

— Минута! — громкий голос Храброва прозвучал громом.

Глядя измученными, преданными глазами на хозяина, Марта выдохнула:

— Я до последнего вздоха…

— Яна, обрывай сеанс! — заорал Храбров, заметив, что у них нет времени.

Овчарка не выдержала и рванула к хозяину. Никто не имел права у неё забирать человека, который был смыслом её жизни.

Самойлова резким махом кисти руки создала вращающееся движение и развеяла призрака.

Некоторое время последний соляной купол висел в воздухе, но исчез. Крупинки соли посыпались с него по всему полу.

В этот момент поток струящейся магии прекратился, и Золотаева, выброшенная в реальность, повалилась на соляные круги совсем без сил.

— Включите свет, — сказал Храбров, глядя на бесчувственное тело. — Так она быстрее придёт в себя.

Яна, бледная, слегка пошатываясь, встала с колен. Она дошла до сумки, достала оттуда платок, чтобы промокнуть вспотевшее лицо. Первый сеанс вызова призрака дался ей нелегко.

— Дайте нам воды. Мне и ей, — сказала она, кивнув на неподвижную Золотаеву. — Это нас обеих приведет в чувство.

Марта некоторое время не двигалась. Так же лежала внутри неё тоскующая, навсегда покинутая хозяином собака.

Федот Максимович ушел, и это была их последняя встреча.

В последний раз она слышала его голос. Хотелось сказать многое, но договорить не удалось.

Что хотелось ей передать в оборвавшейся фразе? Что нет на земле силы, которая остановит её на пути к завершению дела всей его жизни?

Понял ли он это, уходя туда, куда живым хода нет?

Тем временем волшебники в комнате тихо завершали свои дела и убирали не нужные вещи. Лежащую неподвижно Золотаеву не трогали, стараясь обходить стороной. Ева принесла воду, но не решилась потревожить капитана.

«Марта, соберись! Ты — капитан МСБ. Вставай!» — человеческое сознание активно брало верх над собачьей натурой.

Минут пять она боролась с овчаркой, которая не желала смириться с уходом хозяина, но постепенно смогла подавить звериное Альтер эго.

Наконец она рывком поднялась, стряхивая с себя налипшую соль и кусочки затвердевшего парафина.

— Что же, — произнесла Золотаева спокойно и жёстко. — Призрак рассказал, как было дело. Вы записали показания?

Ей протянули листы.

— Вы должны будете подтвердить услышанное на судье.

— Магический суд это не учтет, — напомнил Храбров. — Как бы правдоподобно не выглядело видение, мы не знаем, кто находился внутри круга. Потусторонние силы могли водить нас за нос.

— Кроме того, призрак — лишь информационная тень сохранившаяся в вещах и наших воспоминаниях, — подтвердила Яна. — Если того же призрака буду вызывать я, будучи уверенным что его задушила ваш старший лейтенант, то призрак это может подтвердить.

Золотаева кивнула. Только она знала, что единственным существом, точно уверенным в том, что их посетила душа Федота Максимовича, была немецкая овчарка. Она не ошиблась. Связь двух любящих душ была сильнее смерти.

— Мы все слышали, мы можем это подтвердить. Только вам нужны реальные доказательства, товарищ капитан, — Ярослав Рудольфович поднял палец вверх. — Призраки не существуют как свидетели для УК РФ.

Марте оставалось надеяться лишь на Макаренко. Белов был опытный и наглый, а про Марка Бородецкого она вообще ничего не знала. Глафира Валерьевна, конечно, проникла в его сознание, но прочитанные у него мысли тем более не могут быть доказательством.

Уставшая Самойлова подошла к капитану и с улыбкой спросила:

— Теперь, когда я выполнила нашу с вами часть уговора и провела ритуал, вы, надеюсь, отдадите мне этих двоих, — она стрельнула глазами на Витицкого и Ларину. — Я могу их забрать в качестве платы за услугу?

— Платы? — недоумённо переспросила Золотаева. — Повторяю: я не торгую людьми, госпожа Самойлова.

— Мы договаривались, что вы их отпустите, — с напористым нажимом произнесла бизнес-леди.

— Они свободны, — Марта холодно улыбнулась. — А пойдут ли они с вами — их дело.

Яна взглянула на Еву и Сергея. Те быстро закивали. Судя по их виду, они готовы были идти за волшебницей хоть на край света, лишь бы подальше от МСБ.

— Тогда я их увожу! — победным тоном произнесла Самойлова.

— Да забирайте уже их, забирайте! — милостиво разрешила Азарова. — Только не далеко. Подписку о невыезде с них никто не снимал. В понедельник их ждут в полицию на допрос по поводу мошеннического присвоения машины и торговли медицинскими препаратами без лицензии. Обвинения в сопротивление ФСБ при задержании мы предъявлять не будем, так что ничего серьёзного им не грозит. Допросят ещё раз и отпустят.

Волшебники засобирались.

Капитан прошла мимо стажеров и сказала тихо:

— Будьте на чеку.

— Ясен пень! — тихо ответил Сергей.

Глубоко за полночь квартира опустела.

Марта взяла телефон, раздумывая, написать ли Савушкину.

«Доложу завтра!» — подумала и Золотаева.

Тут она заметила сообщение с неизвестного, явно фейкового аккаунта.

«Предлагаю обмен. Если вы отпустите Марка Бородецкого, вам вернут ларец, вынесенный с места Снятия Завесы» — было написано в сообщении.

Марта тут же вспомнила таинственную девушку — Ольгу Варламову, которая скрылась с места задержания. Она заглянула в рабочий чат МСБ и заметила, что Нариев находится онлайн.

«Тимур! — написала она ему. — Пробей-ка мне адресок с этого аккаунта!»

«Для тебя, что хочешь!»

Больше он ничего не ответил, так как в этот момент приподнимал бетонную плиту, помогая вытащить из-под неё зажатую ногу Миронова. Андрею не повезло — его частично присыпало при взрыве, но он был жив и в сознании. Неподалеку врачи укладывали на носилки Настю Шустрых. Её тоже задело, не смотря на то, что защитные артефакты смягчили последствия ударной волны.

Золотаева всего этого не знала. Про операцию в клубе она почти не помнила, так как все её мысли были заняты мыслями о произошедшей встрече с призраком дедушки.

Марта просто попросила, ни на секунду не сомневалась, что лейтенант справиться и выяснит за ночь реальное местоположение преступника.

Теперь можно было расслабиться и остаться наедине с собственными мыслями. За этот бесконечно длинный день капитан очень устала. Ей хотелось свернуться на кровати калачиком и заснуть.

Глафира Валерьевна, заметая на совок рассыпанную по всей комнате соль, что-то говорила и говорила про то, как она впервые на человека надела наручники и про свою головную боль.

Марта была глуха к ее проблемам. Она достала наушники и включила музыку.

— Ты можешь сделать потише? — с легким раздражением спросила напарница.

Она тоже устала, и головная боль даже после таблетки ещё не прошла.

Золотаева вздохнула и отправилась в ванную. Закрывшись, она разделась, включила воду в душе и села под теплые струи. Марта уткнула лицо в колени и тихо, тоненько заскулила, давая право собаке на тоску.