Соблазни меня

Глава 14

Я делаю глубокий нервный вдох, переступая порог служебного входа в дом Генри. Живот сводит от волнения — прошлой ночью я почти не спала. Утром, сжавшись от ужаса, я проверила рабочий телефон — ни сообщений, ни писем. Ничего от Белинды.

Затронет ли он эту тему? Или сделает вид, что ничего не было? Мне извиниться? Я боюсь, что расплачусь, как только он на меня посмотрит.

Но, Генри нет. Доказательства его присутствия налицо — недопитый кофе, тарелки от завтрака, сложенные стопкой и записка, написанная его изящным почерком:

Перенеси сегодняшние встречи с 7 до 8 утра. Забронируй ужин на 19–00. Восемь человек.

Г.В.

И это всё. Но где он? Его вылет на остров Кадьяк только в 8:30.

Я вздыхаю, разочарование и облегчение сменяют чистый ужас, который терзал меня минуту назад. Может, он слишком зол, чтобы видеть меня сейчас. Или ему неловко за то, что я увидела. Вообще, мужчинам бывает стыдно за такое? Я бы точно сгорела со стыда, если бы он — или кто угодно — застал меня за тем, чем я занималась той ночью. Хотя, возможно, я преувеличиваю. Может, ему всё равно.

Со вздохом я наливаю себе кофе. Вчера ушла целая вечность на составление его расписания — теперь утро уйдёт на то, чтобы его перекроить.

~ ~ ~ ~

«Оттер» канареечно-желтого цвета плавно причаливает к докам, на крыле гордо красуется логотип Wolf Cove. Я наблюдаю с террасы сьюта № 1, как открывается дверца, и один за другим из самолёта выпрыгивают люди. После семерых мужчин появляется крупная фигура Генри — он пригибает голову, чтобы не удариться.

Мое сердце пускается галопом. Один только его вид, даже издалека, вызывает во мне нервное возбуждение. Он одет неформально — джинсы, клетчатая рубашка, сверху черный жилет, каштановые волосы скрывает шапка. Чертовски сексуальный, но не совсем подходящий наряд для ресторана «Люкс». Значит, ему нужно зайти переодеться.

Нервная дрожь, которая притупилась, накатывает с новой силой.

Они все смеются, хлопают друг друга по плечам. Видимо, экскурсия удалась. Генри идёт позади, разговаривая с пилотом. Филип, кажется. Он передаёт ему что-то, Филип благодарно кивает, пожимает руку и возвращается к самолёту.

Я обхватываю себя руками — лёгкая белая блузка совсем не спасает от прохлады — и смотрю, пока Генри не скрывается из виду, затаив дыхание в надежде, что он поднимет глаза, но, он даже не смотрит в мою сторону. Юркнув внутрь, я бросаюсь к столу, лихорадочно проверяю, все ли письма разобраны к его приходу, после чего крепко сжимаю бёдра — мочевой пузырь вот-вот лопнет. Однако, Генри так и не появляется.

Через два часа, когда мои нервы уже на пределе, на рабочий телефон приходит сообщение:

Генри: Приходи в «Саммит» к 14:00.

Я стону. Вот и всё, сейчас Генри и Белинда усадят меня за стол и подробно объяснят, почему мои действия были не просто неправильными, а отвратительными. Бросаю взгляд на часы, у меня десять минут, чтобы найти этот зал. На обед времени нет, да и вряд ли я смогу что-то проглотить. Хватаю iPad и телефон и вылетаю за дверь. Я буду скучать по Аляске.

~ ~ ~ ~

Я едва дышу, когда нахожу конференц-зал «Саммит» с опозданием на минуту. Сердце колотится в горле, когда я бегло осматриваю присутствующих, сидящих за большим столом — бесстрастного Генри, Белинду, Пейдж и четверых незнакомцев. Все поворачиваются ко мне, когда я робко стучу в дверь.

— Садись. — Генри указывает на стул рядом с собой. Я иду к нему на дрожащих ногах, руки трясутся от волнения. Неужели для моего увольнения нужно столько людей?

Я чувствую, как оценивающий взгляд Белинды скользит по мне, она едва скрывает свое презрение. Я так нервничаю, что почти пропускаю — Генри переоделся в тот самый костюм, который я вчера отнесла в химчистку. Кончики его волос влажные, он принимал душ. Но где и когда?

— Пейдж, отчёт о текущей ситуации, — требует Генри, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу и слегка постукивая пальцами по начищенному чёрному ботинку. Наверное, чистил сам. Точно не я. А я должна чистить ему обувь? — Эбби, записывай.

Я просто смотрю на эту миниатюрную женщину, пока она рассказывает о проблемах с обслуживанием за последние сутки, упоминая мелкие жалобы гостей и изменения, которые уже внесла. Только когда Генри касается моего бедра костяшками пальцев, до меня доходит — меня вызвали сюда не для увольнения, я здесь, чтобы вести протокол.

Тело обмякает от облегчения. Я быстро записываю основные моменты, сосредоточенно слушая, как каждый менеджер докладывает Генри о ситуации в своей зоне ответственности. Салли, миловидная блондинка, отвечает за услуги для гостей, включая спа; Джейн, миниатюрная азиатка напротив, координирует экскурсии; Пьер управляет кухней; а Райан, мужчина лет тридцати, курирует техническое обслуживание. Он был бы моим начальником, если бы я хоть день проработала в команде озеленения. У него огромная зона ответственности — от тюльпанов в саду до гидропланов у причала. И он выглядит так, будто не спал несколько дней.

Белинда периодически вмешивается с вопросами или указаниями. Она мне не нравится, и я знаю, что она меня терпеть не может, но нельзя отрицать — она умна и профессиональна. Теперь я понимаю, почему Генри доверил ей эту работу. И, наверное, почему спал с ней — раз уж глупые маленькие девочки его не привлекают. Но я здесь, чтобы делать записи, напоминаю себе с лёгкой улыбкой, с этим я справлюсь.

— Есть серьёзные жалобы по инфраструктуре? — спрашивает Генри у Райана.

— Несколько гостей с верхних этажей жаловались, что в душе долго греется вода.

— Откуда у них горячая вода?

— С третьего этажа.

Челюсть Генри напрягается.

— Я не инженер, но звучит как конструктивный просчёт.

Райан прочищает горло.

— Да, сэр. Сантехники уже устанавливают дополнительные водонагреватели для этого этажа и перенаправляют трубы. На пятом этаже есть необходимое место.

— Надеюсь, гости не пострадали от неудобств?

Белинда плавно подхватывает:

— Я уже отправила по бутылке Cristal в их номера. Тем, кто жаловался, компенсировали первую ночь.

Это тысячи долларов, просто так. Разве для человека вроде Генри это имеет значение? Для такого отеля? Мне сложно представить такие суммы, для меня это звучит катастрофически.

Райан нервно смотрит на Генри, пока тот молча его разглядывает, холодный и невозмутимый.

— Сделай то же самое для четвёртого этажа. — Затем поворачивается ко мне: — Эбби, организуй звонок с Джорджем Дунканом на сегодня. Он на западном побережье.

Я записываю, делая вид, что знаю, кто это. Надеюсь, в почте Генри найдётся подсказка. По его тону я догадываюсь, что разговор будет неприятным.

Генри двигается дальше, уверенно ведет собрание, напряжение в нём почти осязаемо. Он под огромным давлением и понятно, почему. Трудно представить, каково это — открывать отель такого уровня.

Все за столом не сводят с него глаз, словно боятся пропустить распоряжение. Он их пугает. Логично — он и меня повергает в трепет. Это совсем не тот терпеливый мужчина, который учил меня рубить дрова, и не тот смущённый парень, который улыбался, показывая не тот галстук и признаваясь, что он дальтоник. И не тот уязвимый парень, которого я видела кончающим в душе.

Его рука лежит на мощном бедре, пальцы отстукивают медленный ритм. Та самая рука, что вчера сжимала его член, двигаясь от основания к головке, пока он не кончил. Я трясу головой, ругая себя за такие мысли.

Его пальцы внезапно замирают. Я чувствую холодный и одновременно обжигающий взгляд на себе, мои щёки вспыхивают. Как будто он знает, о чём я думаю.

— Бронирования?

Я заставляю себя сосредоточиться на встрече.

— У нас почти не осталось свободных номеров до августа, — с гордостью объявляет Белинда, словно это её личная заслуга. — Гости звонят и спрашивают о списках ожидания в случае отмены бронирования.

Губы Генри подрагивают. Единственный признак удовлетворения.

— Торжественное открытие. Какие новости?

Белинда что-то вбивает в iPad.

— Все СМИ подтвердили участие, номера распределены с учётом их потребностей. — Она перечисляет имена, которые мне ни о чём не говорят, но, видимо, это важные персоны для предстоящего события, больше похожего на роскошный бал.

Пока она говорит, Генри что-то пишет на листке и кладёт мне на колени, касаясь костяшками пальцев моего бедра.

Убедись, что смокинг в шкафу. Не помню, чтобы упаковывал его.

Делаю пометку проверить это. Такой простой, но личный запрос — и я ловлю себя на том, что мне нравится мысль порыться в его шкафу.

Белинда продолжает:

— Мы с тобой можем обсудить досье на каждого...

— Пришли Эбби список всех участников, — перебивает он. — Она введет меня в курс дела.

Уголки её губ дёргаются.

— Хорошо. — Сухо и без удовольствия.

— Проблемы с персоналом?

— Пока нет. — Её взгляд скользит в мою сторону, и я тут же отвожу глаза. Он рассказал ей про вчерашнее? Кажется, она в курсе всего остального.

— Хорошо, спасибо всем. Эбби пришлет приглашение на завтрашнее собрание.

Как по школьному звонку, все спешно собирают вещи, готовые сбежать.

Все, кроме Белинды. Она остаётся на месте, закинув ногу на ногу, разрез на юбке такой высокий, что виден край подвязки.

— Можно тебя на пару слов?

Генри бросает на неё быстрый взгляд.

— О чём?

— О твоём отце.

Он тяжело вздыхает, упирается локтями в стол, сцепляет руки на затылке и опускает голову.

— Эбби, оформи и разошли протокол. Ещё, на моём столе лежат презентации с моими пометками. Обобщи их и разошли указанным людям для доработки к завтрашнему дню. И попробуй записать меня на часовой массаж в номере к Майклу, сегодня перед ужином.

— В номере? — Он же говорил, что не хочет, чтобы кто-то находился в его личном пространстве.

— Да, напиши мне время. — Он вздыхает. — Ладно, Белинда. В чём дело?

Я воспринимаю это как сигнал уходить — целой и невредимой, всё ещё работающей здесь — и молча удаляюсь.