Соблазни меня

Глава 15

— Майкл? — Высокий мужчина, одетый во всё чёрное, в обтягивающей футболке, подчёркивающей его подтянутое тело, стоит у входа в коттедж, держа в руках сложенный массажный стол. Ростом он не меньше шести футов четырёх дюймов.

— Это я. — Он поднимает бейдж, и глубокие ямочки на фотографии совпадают с теми, что сейчас играют на его щеках. У него обезоруживающая улыбка.

— Заходи. — Я отступаю, опуская голову, чтобы скрыть неизбежный румянец, который вспыхивает всякий раз, когда на меня смотрит привлекательный мужчина.

Его мышцы напрягаются, когда он переступает порог вместе со столом, затем опускает его и проводит рукой по коротко подстриженным светлым волосам.

— Полагаю, мистер Вульф хочет, чтобы стол стоял у окна? — Он кивает в сторону панорамного вида на воду, затем смотрит на меня, ожидая ответа. Я замечаю, как его взгляд скользит вниз, к моей груди, но тут же возвращается к лицу.

— Честно говоря, понятия не имею, — признаюсь я, следуя за ним.

— Если что, потом передвину. Чёрт, тут шикарно. — Он осматривает интерьер, останавливая взгляд на массивном каменном камине. — Хочешь впечатлить босса? Разожги его.

— Сейчас? — Ещё только пять, и совсем не холодно.

— Ну, может, не прямо сейчас, но в холодный вечер — обязательно. Поверь. Когда он бывает в Аспене и вызывает меня, камин всегда горит. Говорит, это напоминает ему дом его бабушки с дедушкой.

— Спасибо за совет. — Может, сегодня вечером устрою ему сюрприз. Это меньшее, что я могу сделать после того, что натворила вчера.

— Не за что. — Майкл раскладывает стол за считанные секунды. Очевидно, он давно этим занимается.

— Так ты работаешь в Wolf в Аспене?

— Ага. Поможешь натянуть простыню?

Я прячу гримасу и берусь за край. Вместе мы натягиваем эластичные крепления, закрывая матрас.

— Ты из Колорадо?

— Не-а, окраина Питтсбурга. Маленький городок Стиплинг.

Я расплываюсь в улыбке.

— Да ладно! Серьёзно? — Приятно встретить ещё одного выходца из маленького городка в Пенсильвании, особенно так далеко от дома. — Я из Гринбэнка. Слышал о таком? — Обычно люди не знают, но по ухмылке Майкла я уже догадываюсь, что он ответит.

— Ещё бы! Каждый год приезжал туда на бейсбол.

— Правда? — Я воодушевляюсь. — Возможно, я видела твои игры. Мой бывший тоже играл, летом я жила на стадионе. Стой, сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

Я смеюсь.

— Тогда вряд ли.

— Всё равно, мир тесен. — Он качает головой, улыбаясь мне. Я улыбаюсь в ответ, помогая натянуть простыню, и в теле появляется лёгкость.

— Твой парень ещё играет?

— Нет. И... бывший парень. — Я взмахиваю обнаженной рукой, игнорируя ком в горле от этого признания. По крайней мере, мне уже не так больно, как раньше.

— Ой, прости. — Он пожимает плечами. — У меня тоже есть бывшая. Хорошо, что мы разошлись. Брак был бы ошибкой.

Я вздыхаю, помогая ему накрыть стол шерстяным пледом. Смогу ли я когда-нибудь так же легко говорить о Джеде? Будет ли его предательство казаться мне спасением?

— Как ты вообще оказался здесь, личным массажистом миллиардера?

Он усмехается.

— В колледже специализировался на спортивном массаже, но работу найти не мог, так что устроился в Wolf в Аспене. Подумал, раз там есть лыжники, то будут и заказы. Однажды мистер Вульф травмировал ногу на склоне, и меня вызвали в его номер. Я помог ему восстановиться, и теперь он всегда вызывает меня, когда приезжает. Он лично предложил мне работу в Wolf Cove — это была удача, ведь летом в Аспене мертвый сезон. — Майкл разминает длинные руки, сгибая их в локтях.

— Повезло, что тебя выбрал большой босс, — поддразниваю я, хотя меня тоже, видимо, выбрали.

— Ты не представляешь, сколько моих коллег-девушек умоляли меня притвориться больным, чтобы занять моё место. — Он фыркает. — Парень знает, как подать себя.

Думаю, я понимаю. Возможность провести руками по телу Генри Вульфа? Даже представить не могу, но теперь тоже завидую Майклу.

И... Генри. Осознаю это, когда машинально начинаю разминать свою ноющую руку. Джед раньше делал мне массаж спины. Скучаю по этому.

Майкл сразу замечает.

— Болит?

— Ничего, высплюсь — пройдёт.

— Должно быть, непросто угнаться за его графиком. Иди сюда. — Он делает два шага, его длинные ноги легко сокращают дистанцию. Он берёт меня за талию и поднимает на стол, будто я ничего не вешу.

— Всё в порядке? — Я напрягаюсь, когда его большая сильная ладонь скользит по моей спине от плеча к плечу, пальцы слегка расставлены.

— У тебя пара зажимов, — говорит он, не отвечая на вопрос, и начинает мягко разминать мышцы. Я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением его сильных рук, это чертовски приятно. Намного профессиональнее и сильнее, чем у Джеда. — Это от стресса? Или ты поднимала что-то тяжёлое?

— Вчера складывала дрова. И ещё, рубила топором, — бормочу я, опуская голову, пока его умелые пальцы слегка надавливают на шею.

Он смеётся.

— Топор? Интересная работа у ассистентки. Ты правша?

— Да.

Его руки перемещаются к моей правой руке, одна обхватывает локоть, другая скользит под воротник и касается плеча.

— Крепкие мышцы для такой хрупкой девушки.

От прикосновения его тёплых сильных рук к голой коже по груди пробегают мурашки, а соски напрягаются. Надеюсь, бюстгальтер достаточно плотный, чтобы скрыть это, потому что блузка точно нет.

— Расслабься. — Его низкий голос звучит успокаивающе.

Не могу отрицать — хотя меня смущает, что этот симпатичный незнакомец трогает меня, но это невероятно приятно. И он профессионал, так что всё в порядке. Он просто делает свою работу. Каково было бы после целого часа такого массажа?

— Как думаешь, какие будут последствия, если я займу место мистера Вульфа прямо сейчас? Потому что это восхитительно, — шучу я со стоном и смешком.

Майкл усмехается.

— Ну, я заканчиваю в десять. Обычно я не предлагаю, но если хочешь, могу зайти к тебе в хижину и...

Дверь с грохотом захлопывается, заставляя меня вздрогнуть. Я оборачиваюсь и вижу Генри на пороге. Его взгляд прожигает меня и в нем нет ни тени веселья.

— Привет, мистер Вульф, рад вас видеть. Вы, похоже, перегружаете свою ассистентку. У неё полно зажимов. Отправьте её в спа на массаж. — Майкл не замечает напряжённой атмосферы.

— Я буду готов через пять минут. Эбби, на пару слов. — Его тон резкий, челюсть напряжена, когда он направляется в спальню, по пути развязывая галстук. Двумя пальцами он делает жест, чтобы я следовала за ним.

Я знаю, что влипла, но не совсем понимаю, в чем причина.

— Закрой дверь.

Я прикрываю раздвижную дверь, но остаюсь на месте, молча наблюдая, как он бросает галстук и пиджак на кровать и начинает ходить взад-вперёд. Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их.

— Мне следует отдать это в химчистку? — я решаюсь спросить, надеясь разрядить обстановку.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты отдавала это в химчистку. Я хочу, чтобы, возвращаясь домой, я не заставал своего массажиста, пытающегося трахнуть мою ассистентку.

Что? Мой рот открывается.

— Я... Он заметил, что я растираю руку, и просто хотел помочь. Вот и всё. — Как это вообще можно было принять за секс?

Он качает головой, что-то бормоча себе под нос. Когда наши взгляды снова встречаются, в его глазах читается недоумение. И что-то ещё... что-то тёмное.

— Ты правда в это веришь?

— Да? — Я хмурюсь, в панике прокручивая наш разговор с Майклом. Ничего — ничего! — сексуального в нём не было. Генри ведёт себя хуже моей мамы. — Прости, — бормочу я, хотя не совсем понимаю, за что извиняюсь.

— Майкл, который в соседней комнате? Он не собирается избавлять тебя от боли в мышцах. Он с радостью трахнет тебя. Как и любой другой парень здесь.

— Нет... он просто... — Я запинаюсь, шокированная его словами. — Мы из одного городка. Он просто проявил доброту.

Генри усмехается, и в его смехе есть что-то зловещее, когда он медленно сокращает дистанцию, пока не оказывается в моем личном пространстве.

— Не будь такой наивной, Эбби. Поверь мне. Он чует твою девственную киску за версту и хочет её.

Я резко вдыхаю, от его слов у меня между ног начинает пульсировать, несмотря на беспокойство. Он только что сказал это мне? И прав ли он? Я нравлюсь Майклу?

— Ну и что, если он этого хочет?

— Он тот, кого ты хочешь? — В его тоне звучит вызов, острый как лезвие, к которому я боюсь приближаться. Проходит несколько мучительно долгих секунд, напряжение в воздухе густеет, и тогда на его губах появляется порочная усмешка. — Тебе понравилось вчерашнее шоу?

Мне требуется всего лишь доля секунды, чтобы понять, о чем он говорит, так резко меняя тему. От шока мой рот открывается, я не могу вымолвить ни слова. Как ответить ему? Сказать правду? Да, мне понравилось смотреть на голого Генри. Да, мне понравилось видеть его — могущественного и все контролирующего мистера Вульфа — уязвимым. Да, этот вид пробудил желание, которое преследует меня до сих пор.

Но я не могу в этом признаться. Он нанял меня, потому что я ему не нравлюсь. Он нанял меня, потому что хотел ассистентку, которая понимает границы, а я их уже нарушила.

— Я не должна была... То есть, я не хотела... — запинаюсь я.

— Уверена, что не хотела? — Он приближается. Он такой интенсивный, это слишком для меня. Я отвожу взгляд, но его палец находит мой подбородок, приподнимая его, пока я не встречаюсь с его пронзительным взглядом. Эти холодные голубые глаза больше не холодные. Они пылают. — Не прошло и двух дней.

— Что? — Мой голос дрожит.

— Я знал, что не стоит тебя нанимать, — рассеянно шепчет он, словно разговаривая сам с собой.

— Значит, ты меня увольняешь? — Я сдерживаю подступающие слёзы.

Генри лишь качает головой. Облегчение, вызванное этим простым жестом, почти парализует меня. Его палец отпускает мой подбородок. Он расстёгивает пуговицы рубашки, снимает её и бросает на кровать. Затем футболку.

Его пристальный взгляд не отрывается от меня, даже когда я невольно опускаю глаза.

Боже мой, эта грудь. Загорелая, рельефная, и мне хочется провести по ней руками, ощутить изгибы ключиц, мягкую кожу сосков. Жар его голого тела под моими пальцами.

— В моей почте должно быть письмо от Белинды, — говорит он, будто ничего не произошло.

Я перевожу взгляд на вид за окном, где ещё ярко светит солнце — это так не вяжется с атмосферой в комнате.

— Почему ты заставляешь меня приходить сюда, когда раздеваешься? — шепчу я. Это так непрофессионально. Не только потому, что он мой босс. Он знает, что нравится мне. Краем глаза я замечаю, как его бровь взлетает в удивлении.

— Я говорил, что твоя работа предполагает близость ко мне. Я ценю эффективное использование времени. — Пауза. — Хочешь уйти?

Нет. Мне нравится быть рядом с ним, даже когда у меня внутри все переворачивается.

— Почему ты думаешь, я прошу тебя заходить, когда раздеваюсь?

Есть только одно объяснение.

— Потому что тебе нравится видеть, как я смущаюсь.

— Посмотри на меня.

Я мгновенно подчиняюсь и вижу его ухмылку с той самой сексуальной ямочкой. Он прекрасно знает о моей симпатии к нему.

— Ты права, нравится. И, возможно, мне нравится испытывать тебя.

— Зачем?

Его взгляд опускается на мои губы, и они мгновенно пересыхают.

— Потому что каждый раз, когда я думаю, что понял тебя, ты меня удивляешь.

Понял? Эбигейл Митчелл из Гринбэнка, Пенсильвания? Я довольно простая девушка. И, судя по его разговору с Белиндой, он это уже выяснил. Хотя, возможно, он не ожидал, что я стану подглядывать за ним в душе. Честно говоря, я и сама не ожидала, что осмелюсь. До приезда сюда я бы не смогла. И он не увольняет меня за это, хотя я перешла черту — снова, и на этот раз трезвая. Но он злится на меня?

— Как я тебя удивляю? В плохом смысле?

— Некоторые сочли бы это плохим, — загадочно отвечает он и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Для мужчины, который считает меня непривлекательной, он подаёт очень противоречивые сигналы. Или может дело во мне, наивной, невежественной и выдающей желаемое за действительное. В любом случае...

— Я в замешательстве, — шепчу я.

Он снова смотрит мне в глаза.

— Знаю. В этом часть твоего очарования, не так ли?

Мы просто смотрим друг на друга, моё сердце бешено колотится, колени дрожат, пока он нависает надо мной, его обнаженная грудь так и просит, чтобы к ней прикоснулись.

Наконец, он опускает руку.

— Я не хочу, чтобы Майкл снова к тебе прикасался. И никто другой здесь тоже.

Он вообще имеет право это требовать?

— Почему?

— Потому что ты... — Он сжимает губы, обрывая себя на полуслове. — Потому что они тебя недостойны.

Майкл кажется милым парнем. Если он меня недостоин, как и все остальные, то как мне забыть Джеда? Разве Генри не говорил, что мне нужно провести эти четыре месяца, трахаясь во всех возможных позах?

Я не могу отвести взгляд от его мягких розовых губ. Они почти женственные, такие выразительные. Я провела языком по этим влажным мягким губам всего несколько дней назад, когда была пьяна и ничего не соображала.

А что насчёт мистера Вульфа, мужчины, который расхаживает по коридорам в дизайнерских костюмах, притягивая восхищённые взгляды женщин и зависть мужчин? Он сказал Белинде, что не хочет меня.

В глазах Генри вспыхивает огонь. Он хватает меня за косу и слегка тянет, заставляя запрокинуть голову. Его шёпот странно нежен в контрасте с движением:

— Ты моя ассистентка, Эбби.

Я должна спросить. Инстинктивно я понимаю, что это неправильный вопрос, но не могу удержаться.

— А если бы я ею не была?

Я дрожу, когда его палец скользит по ключице, опускается к вырезу блузки и касается декольте. От этого прикосновения соски напрягаются, а грудь тяжелеет, умоляя, чтобы её освободили, обнажили, потрогали.

Внезапно он лишает меня своего прикосновения, и я содрогаюсь от потери.

— Найди письмо от Белинды и будь готова пересказать его содержание. — Он снова переключился в рабочий режим.

Мне нужно несколько секунд и несколько прерывистых вдохов, чтобы прийти в себя. Генри намеренно сменил тему, закрыл глаза, чтобы скрыть эмоции, и даже отступил на шаг. Он взял себя в руки.

— Во сколько завтра мне быть здесь? — с трудом выдавливаю я.

На его красивом лице мелькает лёгкая гримаса.

— Нет. Не завтра. Сейчас, пока Майкл работает.

Пока он будет лежать голым на столе? Он усмехается, расстёгивая ремень.

— Что, милая добродетельная Эбби стесняется смотреть? После того, что ты уже видела, это мелочи.

Щёки вспыхивают, но я встречаю его взгляд и вижу в нём вызов. Его вообще задело, что я подглядывала за ним в душе? Я начинаю думать, что нет, а значит, он всё это время играл со мной, мучая ради собственного удовольствия. Это некрасиво.

Вызывающе сжав челюсти, я стою на дрожащих ногах, ожидая, когда он меня отпустит. Его руки замедляются на молнии. Когда я не двигаюсь, в его глазах вспыхивает понимание. Он наклоняет голову, забавляясь происходящим. А затем, с лёгким шуршанием сбрасывает брюки на ковёр.

Я не отвожу взгляд, борясь с невыносимым желанием опустить глаза. Я скорее чувствую, чем вижу, как его большие пальцы скользят по резинке его трусов… И всё ещё не двигаюсь. Откуда у меня такая смелость? Он стягивает трусы, и они падают на пол.

Я притворяюсь, что нагота Генри никак на меня не влияет, но я знаю, что у меня это плохо получается. Одно моё дыхание — частое, поверхностное, через приоткрытые губы — выдаёт меня с головой. Сердце бешено колотится, пока я стою и жду.

Я не осмеливаюсь опустить взгляд, чтобы выяснить, какой эффект это на него производит, но чувствую его возбуждение. Так легко было бы протянуть руку и провести большим пальцем по головке, обхватить его длину. Ладонь зудит от желания. Может, он этого и ждёт. Чтобы «милая добродетельная Эбби» сломалась.

— Тебе еще что-то нужно, пока я здесь? — спрашиваю я как можно спокойнее. Не понимаю, что происходит, но знаю, что мне нужно в данный момент. Он.

Генри делает шаг ближе, жар его тела обволакивает меня, а эрекция упирается мне в живот.

— Не искушай меня, — рычит он.

Боже мой, я влипла по уши. Борюсь с желанием отпрянуть, убежать. Так поступила бы деревенская девочка, но я не хочу быть ею.

Я собираюсь с духом.

— Для мужчины, которого не возбуждают «неуверенные глупенькие девочки», у тебя очень твёрдый член.

Не верю, что сказала это, да еще и таким спокойным тоном.

Он тоже не верит, потому что сначала в его глазах мелькает удивление, затем тревога. Да, я только что призналась, что подслушала его разговор с Белиндой. Его губы открываются и закрываются, он подбирает слова.

— Иногда я вынужден говорить то, чего не думаю.

В животе вспыхивают бабочки. Значит, это была ложь?

— То есть ты не считаешь меня «неуверенной глупенькой девочкой»?

Его губы искривляются.

— О, ты именно такая. Во всяком случае до тех пор, пока не докажешь обратное. — Он тяжело выдыхает, его тёплое дыхание касается моей щеки. Какой-то внутренний конфликт искажает его черты в почти болезненную гримасу. — Жди меня в гостиной, — приказывает он хриплым шёпотом, отворачивается и направляется в ванную медленными, неторопливыми шагами. Его упругая задница напрягается с каждым шагом, мускулистая спина и глубокая линия вдоль позвоночника заставляет колени дрожать.

Я быстро выскальзываю и возвращаюсь к Майклу, молясь, чтобы моё красное лицо не выдало только что произошедшее.

— Он выйдет через минуту, — говорю я, прокашлявшись, беру iPad и устраиваюсь в кресле, пока ищу письмо Белинды. Только сейчас я замечаю, что мои руки дрожат. А трусики промокли насквозь.

— Ты в порядке? — спрашивает Майкл, его ярко-зелёные глаза изучают меня. Они выглядят искренними, без намёка на похоть. Почему Генри решил, что он ко мне неравнодушен? И почему его это волнует? Я ни с кем не встречаюсь, а Генри я не нравлюсь. Или он только что признал обратное?

Я всё ещё слишком взвинчена, чтобы осознать произошедшее.

— Да. Спасибо, — бормочу я, улыбаясь Майклу.

Он разминает пальцы один за другим, готовя их к работе.

— Слушай, а каково это — работать так близко с Вульфом?

Из меня вырывается нервный смешок.

— Скучно не бывает.

В дверях появляется Генри, обёрнутый белым полотенцем. Оно почти не скрывает то, что под ним, но ему, кажется, всё равно.

— Итак, что сегодня, мистер Вульф?

— Все тело, пожалуйста.

Я сглатываю и не отрываю взгляд от экрана, когда краем глаза вижу, как Генри снимает полотенце и бросает его на кресло напротив. Я могла бы взглянуть, если бы сдвинулась на дюйм. Может, он всё ещё испытывает меня, проверяет, решусь ли я. Я не поднимаю глаз, уже достаточно насмотрелась на член своего босса.

Генри ложится на стол лицом вниз, а Майкл накрывает его нижнюю часть тела. Его руки начинают прорабатывать мышцы.

— Чёрт, ты сегодня зажат. Стресс?

Генри отвечает ему тихим смешком.

— Эбби.

Я сглатываю от волнения, когда он окликает меня.

— Да?

Затянувшаяся пауза заставляет меня поднять взгляд. Он смотрит на меня, и в его глазах читается что-то вроде сожаления. Кажется, и его гнев, и игра закончились.

— Да, мистер Вульф? — повторяю я как можно вежливее.

Ещё несколько секунд, и он тихо просит:

— Расскажи о журналистах, которые приедут.

— Хорошо. — Дрожащим голосом я начинаю читать с экрана. — Первая — Рошана Мафи из Luxury Travel Magazine.

— Как она выглядит? — без паузы спрашивает он.

Я просматриваю досье.

— Ближневосточная внешность, длинные чёрные волосы. Красивая, — признаю я с ноткой ревности. — Экзотичная. Здесь сказано, что ей тридцать два, живёт в Нью-Йорке.

— Не замужем?

— Нет. — Не знаю, зачем Белинде понадобилось это указывать.

— Проследи, чтобы к ее приезду в комнате были цветы. Я сам подпишу открытку.

Почти ровесница Генри, живёт в его городе, потрясающе красивая. Не замужем. У меня чувство, что я организую им свидание и от этой мысли внутри все сжимается. Однако, я записываю в блокнот, потому что это моя работа.

— Следующий?

— Джерард Старски из Glamour Hotel. Невысокий, седеющие волосы. Сорок пять лет. Живёт в Сан-Франциско. Женат на Рене. Дочь Белла, семь лет. — Почти пугает, сколько личной информации тут указано. — Он брал у вас интервью два года назад на открытии в Стамбуле. — Из-за упоминания Стамбула в памяти всплывает, что Генри спал с Белиндой. Интересно, кто был инициатором.

— Помню его. Напиши — рад снова видеть. Надеюсь, Wolf Cove вам понравится ещё больше, чем Стамбул. Только пиши не слишком по-девчачьи.

Значит, личные записки одиноким женщинам он пишет сам, а остальным пишу я. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он использует свою внешность.

— Ему тоже отправить цветы? — спрашиваю я как можно невиннее. Не могу удержаться, чтобы не взглянуть на него.

Генри смотрит на меня, пока Майкл разминает его спину, простыня опасно сползла с бёдер. Хочется показать ему язык, но я прикусываю губу. Его взгляд падает на мои губы, он медленно моргает. Больше никаких эмоций.

— Следующий.

Мы движемся дальше по списку — я рассказываю Генри о каждом журналисте, который приедет хвалить или критиковать место, которое ему дорого, а он диктует, что написать в приветственных записках мужчинам. Женщинам — нет. Их он напишет сам, чтобы приложить к цветам. Мне не нужно спрашивать почему.

Личная записка от занятого Генри Вульфа? Немногие женщины останутся равнодушными. Я сама радовалась той, что была приложена к новому жилету. Какой манипулирующий козёл.

Я зеваю, когда мы заканчиваем через сорок минут. Генри тоже выглядит сонным, его веки тяжелеют. Майкл перешёл к мышцам бёдер, простыня сползла и обнажила одну ногу.

— Можешь идти. Вернёшься завтра в семь. — Пауза. — Лучше в шесть.

6:00 утра. Я сдерживаю стон.

— Не забудьте про ужин сегодня.

— Чёрт, — стонет он. — Точно.

Майкл подмигивает мне, когда я прохожу мимо.

— Я буду вечером в домике персонала, если захочешь встретиться.

Я смотрю на Генри, вспоминая его слова, его просьбу держаться подальше от Майкла. Что Майкл хочет мою «девственную киску». Осмелюсь ли я фантазировать, что, возможно, Генри сам хочет её? Потому что я бы сохранила её для него, если бы это было так.

— Может, в другой раз. — Я собираю вещи и направляюсь к двери.

Какой странный день.