Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться

Глава 24

Я осталась у перил, притворяясь, будто всё ещё перевариваю боль. На самом деле я переваривала информацию.

— Рейнхольд играет в слишком опасную игру. Он связался с соседним королевством, пообещал им проход в наши земли. — тихо сказал принц Надан. — Я тайно проверял магические жилы. Одна из тех, что находятся под его контролем, почти пустая. Остатки полностью совпадают с той магией, что едва не убила Лира. Но с виду всё выглядит, будто поток просто иссяк. Как будто магия ушла сама.

Долман молчал, но я слышала, как он сжал челюсть.

— Ты думаешь, он вытягивает магию?

— Я думаю, он уже начал. И если мы не остановим его, он не просто разрушит баланс. Разбудит то, что спит под городом.

Я нахмурилась. Прекрасно. Теперь ещё и спящее нечто под ногами. Что же там спит? Неведомое чудище? Кронос, древний бог разрушения? Хотя нет. В этом сказочном мире, где магия течёт по жилам, а принцы шепчут о катастрофах, наверняка найдётся кто-то и пострашнее.

Картинка в моей голове медленно, но чётко сложилась в цельный пазл. Теперь ясно, кто и зачем напал на Долмана. Правитель соседней страны, ослеплённый жаждой власти, связался с Рейнхольдом, пообещав ему то, от чего тот не смог отказаться. А Рейнхольд, в свою очередь, пообещал проход. Сделка, заключённая в тени, с расчётом на хаос.

А Лир? Пострадал, просто пытаясь защитить своего хозяина. Это был удар — тихий, подлый, из-подтишка. Как и положено трусливой мести, когда не хватает смелости для открытого боя.

— Прекрасно, — сказала я, подходя к мужчинам. — Значит, у нас тут тайные союзы, вытянутая магия и спящие ужасы под городом. А я, как всегда, узнаю всё последней. Давайте уже составим план, пока кто-нибудь не решит умереть ради политической интриги.

Они переглянулись, будто продолжая молчаливый диалог, в котором я всё ещё была на правах наблюдателя. Но спустя мгновение меня всё-таки включили в разговор.

Роль, которую мне отвели, осталась прежней. Я должна была изображать любовь к Долману. Прилюдно. На приёмах, в коридорах, перед теми, кто следит. И когда главные роли будут распределены, соглашусь сыграть пешку. Ту, кто предаст в решающий момент.

Так и произошло. Не сразу, наша игра затянулась на несколько недель. За это время я привыкла к едким замечаниям и фальшивым улыбкам, познакомилась поближе с Рейнхольдом, оказавшимся вполне себе приятным молодым мужчиной. Он всегда появлялся неожиданно, будто выходил из тени, и так же тихо исчезал.

В один из вечеров, когда я снова сцепилась с Клэр, после чего, одержав победу, вышла на свежий воздух, он оказался рядом. Разговор начался издалека. О том, как прекрасен мир и как жестока порой бывает жизнь. Умереть можно в один миг, всего лишь сказав несколько неловких фраз и улыбнувшись не тому, кому нужно.

Одним взмахом руки Рейнхольд опустил на нас заклинание тишины и начал говорить. Его слова звучали чересчур убедительно. Он был уверен в своей победе.

— У тебя есть выбор, — сказал он. — Остаться на стороне тех, кто проиграет. Или перейти туда, где победа уже близка. Долман, хороший человек. Но он не выстоит. Магия уходит. Союзы рушатся. А ты можешь выжить. Даже занять место, которого достойна. Если сделаешь правильный шаг.

Как бы мне сейчас ни хотелось вмазать по его милому личику, я довольно улыбнулась.

— Хороший? — переспросила я. — Он глупый и доверчивый. С виду грозный, конечно, но внутри, как нежный цветок. И знаешь, что самое интересное? Я хочу остаться в этом доме. Любой ценой. Он мне по вкусу.

— Пусть будет так, — сказал Рейнхольд, чуть склонив голову. — Но мне нужны гарантии. Что ты не предашь. Что не будешь играть на два фронта. Докажи свою преданность.

— Гарантии? — переспросила я.

— Верно, — кивнул он. — Мой человек передаст тебе порошок. Его нужно будет подсыпать Долману и тигру. Магия в их телах нарушит свой ход. Ненадолго, но достаточно, чтобы они стали уязвимы.

Я сделала два шага к Рейнхольду. Пальцы скользнули по лацкану его пиджака.

— Ты хочешь преданность. — сказала я, облизав губы. — Тогда научись её вызывать.

Он не шелохнулся. Только взгляд стал чуть темнее.

— Я умею быть полезной, — продолжила я, медленно проводя ладонью по его груди. — Но мне нужно больше, чем порошок и приказы. Мне нужно ощущение, что я главная.

Он молчал, но дыхание стало глубже. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает.

— Дай мне роль, — сказала я. — Настоящую. Не ту, где я улыбаюсь на приёмах, а ту, где я решаю, кто останется в живых. И тогда ты получишь не просто преданность. Ты получишь меня.

Он улыбнулся. Медленно. Опасно.

— Согласен. Но если ты меня обманешь, я тебя уничтожу.

Вернувшись домой, я привычно обняла Долмана и направилась с ним в кабинет. Мы давно подозревали, что кто-то из прислуги играет на две стороны, поэтому не прекращали изображать влюблённую пару. Хотя изображать, не совсем точное слово. Я давно заметила, что чувства магистра стали настоящими. Просто не подавала виду.

Когда за нами закрылась дверь, я позволила всей накопившейся злости вырваться наружу. Говорила о порошке, о предательстве, о том, что даже Лира хотят отравить.

Он слушал молча, не перебивая. Только пальцы сжались на подлокотнике кресла, когда упомянула свое нежное поглаживание и горячий взгляд Рейнхольда.

— Он тебе нравится? — спросил Долман.

Я повернулась к нему с лёгкой усмешкой.

— Он красив. Но я не теряю голову от внешности. Особенно если за ней гниль.

Долман встал. Его движения были резкими, как будто он сдерживал нечто большее, чем просто раздражение.

— Ты позволила ему приблизиться. Ты позволила ему думать, что он может тебя купить.

— Я позволила ему думать, — подчеркнула я. — Это не одно и то же.

Он подошёл ближе, и я почувствовала, как от него исходит напряжение. Его глаза метались по моему лицу, будто искали какое-то подтверждение.

— Долман, хватит, я не притворяюсь. И ты это знаешь.

Он не ответил. Просто схватил меня за запястье. И прежде чем я успела сказать хоть слово, поцеловал меня. Не осторожно. Не нежно. А так, будто хотел стереть всё, что было между мной и Рейнхольдом, выжечь память, оставить только себя. Я попыталась отстраниться, но он притянул меня ближе, одной рукой обхватив за талию.