Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться

Глава 5

Без меня меня женили. Или, если быть точнее, почти продали. На следующий день, когда главный помощник магистра второго круга, Фаргутт, вернулся от моих родственничков, держа в руках увесистый чемодан, он едва не взорвался. Стоило порталу в кабинете закрыться, как эмоции хлынули наружу. Фаргутт метался по комнату, размахивая бумагами, и бормоча что-то о безответственности. Один раз он взял меня за руку и сочувственно пожал. Потом устало вздохнул, опустился в кресло и уставился в потолок.

— Уму непостижимо. Они даже не спросили, где ты была всё это время. Единственное, что их интересовало — за какую сумму мы готовы сразу тебя купить.

Я кивнула, не отрывая взгляда от чашки с чаем. Ничего нового. Просто подтверждение того, что и так давно известно.

Когда я очутилась в теле Эдит, долго не могла понять, почему девушка живет с дядей и его семьёй. Соседи, как правило, проходили мимо, будто меня и не было. А те, кто замечал, не стеснялись в выражениях: называя бесполезной обузой, бедой, свалившейся на голову Фионы.

Лишь одна женщина, с усталым лицом и тихим голосом, пожалела меня. Поверила в историю с амнезией. Именно она рассказала то, что никто больше не решался произнести вслух. Когда-то, много лет назад, пропавшая сестра дяди внезапно появилась на пороге его дома с огромным животом и потухшим взглядом. В ту же ночь родилась Эдит. И в ту же ночь её мать ушла. Тихо, без криков, успев вымолить у брата обещание позаботиться о ее ребенке. Он поклялся, держа за руку сестру, испустившую последний вздох. А отец… О нём никто ничего не знал.

— И что вы им ответили? — спросила я, делая глоток.

Фаргутт вздохнул, потёр переносицу, как будто пытался стереть из памяти весь разговор.

— Что ты не продаёшься. Что ты под защитой. И если они ещё раз попытаются торговаться, им придётся иметь дело с самим магистром второго круга.

Я приподняла бровь. Вот это уже интересно.

— А Долман, простите, магистр, в курсе, что теперь я его головная боль?

— Более чем, — усмехнулся помощник. — Но, похоже, он не против.

Я поставила чашку на стол, прокручивая в голове всё, что произошло с момента нашего прибытия в дом Долмана. Персонал встретил меня с неожиданной теплотой, без любопытства и оценки. Им было всё равно, как я выгляжу. Они просто проводили меня в комнату, предложили помощь с ванной и одеждой, но после нескольких вежливых отказов тихо удалились, оставив меня в покое. Утром Мари, старшая горничная, разбудила ароматом завтрака, принесённого прямо в постель. Вместе с подносом в ее руках было красивое платье. Создавалось странное ощущение, будто они готовы на всё, лишь бы я осталась. Вот только зачем?

«Меньше думай, не хватало нам ещё во что-нибудь вляпаться,» — проворчала Дина, доедая последний кусочек печенья с тарелки.

— Миледи, вы ведь не собираетесь возвращаться к своей семье? — осторожно спросил Фаргутт. — Утром вы так мило играли с Лиром.

Играли? Он это сейчас серьёзно? Милый котик лишь при посторонних изображал послушание. Стоило нам остаться наедине, и он мгновенно превращался в капризного котёнка с характером, достойным отдельной главы в учебнике по магическим истерикам.

— Не могу ничего обещать. Я здесь всего на месяц. Просто чтобы доказать, что с Лиром всё в порядке, он никому не причинит вреда, а я не злая колдунья.

— И если докажете? — спросил он тихо. — Что тогда?

— Тогда я исчезну, — сказала я. — Пойду туда, где никто не знает моего имени.

Он кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то, что не поддавалось расшифровке. Грусть? Разочарование?

— А если кто-то не захочет, чтобы вы исчезли? — спросил он, и теперь в голосе звучала осторожная надежда.

Я скептически нахмурила брови.

— И кто же это может быть? Здесь я чужая и никому не нужная.

Фаргутт открыл было рот, чтобы ответить, как дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошёл сам магистр. Он не торопился. Закрыл за собой дверь, бросил быстрый взгляд на помощника, затем на меня.

— Простите, — сказал он, подходя ближе. — Но я слышал последние слова. И, если позволите, вмешаюсь.

Я выпрямилась, инстинктивно напрягшись. Лир, до этого мирно дремавший у моих ног, поднял голову и тихо фыркнул.

— Ты не чужая, — продолжил Долман, не обращая внимания на кота. — Ты редкость. Способность понимать магических существ ещё предстоит подтвердить, но, думаю, с этим не возникнет проблем. Отец прибудет через семь дней для проведения особых ритуалов. Нам следует подготовиться.

Мне стало по-настоящему страшно. Какая еще неделя?! Какой ритуал?! Он же говорил, что мне просто нужно будет пожить месяц в его доме, и всё! Почему теперь всплывают какие-то странные условия? Это не то, о чём мы договаривались. Что вообще происходит?!

— Подготовиться? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как? Я даже не знаю, что это значит. Давайте всё отменим. Отправьте меня в какую-нибудь глушь. Пусть это будет цена за спасение Лира.

— Не стоит так волноваться. Тебя никто не тронет. Я не позволю, — сказал Долман, и в его голосе прозвучала та самая уверенность, которую я восприняла не как утешение, а как вызов.

— Простите, а вы кто такой, чтобы позволять или запрещать? — я резко поднялась с дивана. — Я не ваша собственность, не ученица, не подопечная. Я гость. Вынужденный.

— Гость, который спас моего зверя, — парировал он, приближаясь. — Гость, чья сила способна изменить баланс магии. Думаешь, я могу просто отпустить тебя?

— Думаю, вы боитесь. Не меня, себя. Боитесь, что не контролируете ситуацию.

Теперь мы стояли почти вплотную. Он был выше, и мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Между нами летали искры. Не те, что жгут, а те, от которых по коже бегут мурашки, будто кто-то невидимый провёл пальцами вдоль позвоночника. Воздух между нами дрожал, как натянутая струна. Я чувствовала, как меня тянет к нему, не разумом, а чем-то древним, инстинктивным, как будто внутри меня кто-то узнал его раньше, чем я успела испугаться. И чем ближе он становился, тем труднее было дышать.