Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться

Глава 7

После разговора с Долманом в его кабинете и бессонной ночи на мягких простынях, я приняла твёрдое решение. Никаких взглядов, от которых хочется икать, падать в обморок и одновременно писать поэзию. Никаких случайных встреч в коридорах, где воздух внезапно становится плотным, как тесто для пирога, который никто не заказывал. Никаких разговоров, где каждое слово звучит как приглашение в роман, а я вообще-то пришла сюда не целоваться, а выживать.

Единственный способ справиться с магистром, который смотрит на меня так, будто я его личное откровение, это исчезнуть. Мы оба в доме, но как бы в разных измерениях. Он в библиотеке, я в оранжерее. Он в оранжерее, я внезапно увлеклась подвалом. Он в подвале, я срочно вспомнила, что у меня аллергия на подвалы, и переселилась в чердак.

Лир все это время сопровождал меня с выражением:

«Эта дурочка играет в прятки с альфа-хищником. Где моя валерьянка».

Дина щебетала с укором:

«Ты же взрослая женщина, а не героиня романа с магистром в роли ходячего искушения».

Я игнорировала их. Лира, Дину, внутренний голос, который то и дело пытался включить режим здравого смысла. И уже на четвёртый день стала легендой среди прислуги.

— Она снова спит в кладовой?

— Нет, сегодня в архиве.

— А вчера?

— В комнате с магическими швабрами.

— Зачем?

— Говорит, там безопасно.

— От кого?

— От магистра.

— А швабры?

— Швабры, это уже мелочи.

Я начала питаться в разное время, чтобы не пересекаться с Долманом. Завтракала до рассвета. Обедала после заката. Но всё пошло наперекосяк, когда решила, что библиотека в два часа ночи, это идеальное место для уединения.

— Не спится? — раздалось из тени между полками.

— Я просто хотела взять книгу, — пробормотала я.

Долман встал, прошептал короткое заклинание, и комната окрасилась в мягкое голубое сияние. Воздух стал плотным, как будто сам дом решил задержать дыхание.

— Ты избегала меня, — сказал он спокойно. — Теперь не уйдёшь, пока мы не поговорим.

— О чём? — я не отступила, но голос дрогнул. — Вы же привезли меня для проверки. Зачем нам видеться? Через три дня приедет Верховный, проведёт ритуал, и я буду свободна. Не придется же ждать пока пройдет месяц?

— Свободна, — Он посмотрел на меня, как будто эти три дня не срок, а приговор. — А что думаешь о том, чтобы здесь остаться?

— Чего? Остаться? И что, по-вашему, я тут буду делать? Греть вашу постель? Да ни за что.

Долман обиженно фыркнул.

— Сначала дослушай, а потом уже делай выводы, — сказал он, чуть сжав губы. — Я предлагаю тебе работу. Уход за Лиром. Если захочешь, можешь устроить консультации для владельцев магических существ. Конечно, всё конфиденциально. Не хочу, чтобы твоя способность стала достоянием толпы. Дом превратится в проходной двор, и ты не сможешь спокойно пройти до кухни, не выслушав историю про попугая с депрессией.

Я моргнула. Работа? Жалование? Не цепи, не лаборатория, а вполне себе заманчивое предложение. Подозрительно нормальное, если не считать, что всё это происходит в доме, где магические швабры ведут себя как охрана, а тигр как капризный котенок.

— Хорошо. Я подумаю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но если вы снова начнёте смотреть на меня так, будто я ваша первая любовь, я сбегу.

Он чуть усмехнулся, но не отступил. Только взгляд стал мягче, как будто решил не спорить, а просто быть рядом.

— Ты, — сказал он тихо. — Давай без этих формальностей. Можешь звать меня по имени.

Я прищурилась. Формальности, это же как броня. А он только что предложил мне её снять. Долман точно магистр второго круга, которого считают достаточно сильным магом? Как по мне, он просто змей-искуситель в дорогом плаще. Сначала рычал, изображая невыносимого тирана, а стоило птичке залететь в клетку, тут же превратился в милого пушистика.

«Мы с ним связаны душой, — пробурчал Лир, даже не удосужившись поднять голову. — Когда я был в нестабильном состоянии, он тоже чувствовал боль. Не такую, конечно, как у меня, но всё же. И этот его внутренний огонь, который обычно жжёт изнутри, рядом с тобой вдруг затих. Я не знаю, что ты такое, но ты ему как ледяная ванна. В хорошем смысле».

Я прищурилась ещё сильнее, пытаясь разглядеть Лира, скрутившегося клубочком у двери.

— Это ты так помогаешь хозяину не дать мне сбежать? Ну-ну. Погоди, ещё попросишь у меня печенья и почесать за ухом.

Лир тут же вскочил на лапы и, подбежав, начал кружить вокруг моих ног.

«Эдит, душа моя, премилейшая и самая лучшая часть моей жизни. Прости. Во всём виновата моя жадность. Он сказал, что я должен помочь ему уговорить тебя остаться».

— И кто ему посоветовал меня соблазнить? Он же тебя не понимает.

«Ну-у-у, в первый же день… — протянул Лир, виновато виляя хвостом. — Я притащил ему роман, которым восхищается вся прислуга».

— Что? Да как это вообще пришло в твою пушистую голову?

Мы с тигром спорили, а Долман всё это время молча наблюдал. Представляю, как это выглядело со стороны: я ворчу и размахиваю руками, полосатый питомец рычит, мурчит и время от времени прикрывает лапой глаза, будто не может смотреть на собственный позор.

— С меня хватит. Утром поговорим, — я сделала шаг к двери. — И спокойной ночи, магистр.