Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться

Глава 26

Настал день королевского осеннего бала. Двери замка были распахнуты, и каждый желающий мог войти во дворец. Аристократы, разумеется, не горели желанием праздновать бок о бок с простолюдинами, но приказ есть приказ.

Я держала Долмана под локоть и улыбалась, стараясь выглядеть радостной, хотя внутри всё скребло. Он был бледен, осунулся, словно тень, готовая исчезнуть. Мне было известно, это лишь иллюзия, не действие порошка. Ведь каждый вечер я видела его настоящим. Но как можно смотреть равнодушно на того, кто уже запал в душу и ничем его оттуда не выковыряешь?

— Всё хорошо. Мы готовы к любому исходу, — сказал Долман.

Но как же он ошибался. Все началось не с крика, не с выстрела, не с магического взрыва. А с тишины. Сначала погасли фонари, освещавшие улицы. Затем прервалась связь с башнями поста. А через час в коридорах замка начали мелькать чужие лица.

Я стояла у окна, наблюдая, как на площади один за другим вспыхивают факелы. Слишком ровно. Слишком организованно. Долман был где-то внизу, собирал магов, пытался удержать контроль. Я верила, что он справится. Но что-то внутри подсказывало: это лишь отвлекающий манёвр, перед самым главным ударом.

— Дракон, — прошептала я, не отрывая взгляда от площади.

Огромное существо с алой чешуёй обрушилось на площадь, и камни под его лапами начали трескаться, дымиться, плавиться. Всадник на спине дракона сидел неподвижно, как статуя, но его взгляд скользил по толпе, по башням, по окнам замка. Я узнала его, правитель соседней страны, тот, кто решил сделать свой ход. Освободить то, что спит под городом.

Я почувствовала, как стены дрогнули. Не от драконьего веса. От того, что пробуждалось внизу. Подземные артерии магии, начали пульсировать. Светильники в зале замигали, а в воздухе повисло напряжение.

И вот, всего секунда. Камень площади вздрогнул, треснул, и с глухим грохотом разлетелся в стороны. Из-под земли вырвалось нечто, от чего даже дракон отступил, взмахнув крыльями. Это было не живое, и не мёртвое. Оно не рычало. Не двигалось. Оно просто было. И его присутствие давило, как груз, от которого невозможно увернуться.

Люди на площади замерли. Маги, даже самые опытные, начали пятиться, теряя контроль над заклинаниями. Казалось, всё. Конец. Не будет победителей, проигравших.

И вдруг, в гневном рыке, раздались четкие, зловещие слова.

«Я так сладко спал, а вы меня разбудили. Готовьтесь к смерти!»

Я вздрогнула. Что? Я понимаю его?

Сзади послышались быстрые и решительные шаги. Долман подошёл ко мне, лицо его было покрыто пеплом, а в глазах пылал огонь. Лир стоял рядом, магия обращения струилась по его шерсти, как огненные волны.

— Мы не сможем его остановить, — обречённо сказал Долман.

— Подожди, — я приложила пальцы к его губам. — Ты его слышишь?

Он нахмурился.

— Кого?

— Того, кто вылез из земли.

Долман смотрел на меня, не понимая. А я чувствовала, как внутри всё сжимается от необъяснимого зова.

— Отведи меня к нему, — сказала я тихо, но твёрдо.

— Что? — Долман отшатнулся, будто я предложила прыгнуть в пламя.

— Я слышу его. Понимаю. И должна быть рядом. Сейчас.

— Это безумие, — прошептал он. — Он уничтожит тебя.

— И что? Посмотри вокруг. Всё рушится. Если я, хоть малейший шанс остановить это, нужно попробовать.

Мгновение он колебался. Потом сжал мою руку, и мы пошли. Сквозь дым, панику, магию, что трещала в воздухе.

Оказавшись совсем рядом, я подняла глаза на тёмное существо.

— Эй! Может, не стоит никого убивать? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Знаю, ты не выспался. Я тоже, когда не сплю, хочу кого-нибудь придушить. Но потом ем пирожное, и всё проходит.

Существо дрогнуло. Повернулось ко мне. Все вокруг смотрели на меня, как на сумасшедшую, но мешать не решались.

«Ты слышишь меня?»— прозвучало в моей голове.

— Ну, технически, да, — ответила я вслух, пожав плечами.

«Что? Ты не должна меня понимать. Ты должна кричать и пытаться убежать.»

— Извини, расписание сбилось. Паника запланирована на завтра.

Тень вокруг существа дрогнула, будто сама тьма не знала, как реагировать. Маги замерли, дракон застыл, даже ветер, казалось, на секунду притих.

«Ты странная.»

— Спасибо. А теперь назови своё имя.

Существо взревело, земля под ногами задрожала.

«Какая дерзость. Простая смертная не имеет права называть моё имя. Я — король драконов, спящий в средоточии магических жил тысячу лет. Я — конец эпох. Я — дыхание бездны.»

Король драконов? Ну конечно. Теперь понятно, почему красный ящер отступил, взмахнув крыльями, как испуганная курица.

— Король драконов? — переспросила я, склонив голову. — Ну, звучит солидно. Хотя, если честно, после тысячи лет сна я бы начала с завтрака, а не с угроз.

«Ты предлагаешь еду?»— голос в голове стал менее зловещим.

— Ага. Еду. Пирожные, например. Или горячий суп. Тысяча лет, это тебе не шутки. Метаболизм, наверное, в шоке. Пошли поедим, потом решишь, стоит ли всех убивать и уничтожать город.

Существо медленно опустилось ниже, его силуэт начал меняться. Камни под ногами перестали дымиться. И вот, вместо чудовища передо мной стоит мужчина. Высокий. Бледный, как луна, с глазами цвета расплавленного золота. Волосы, тёмные, чуть взъерошенные, как будто он действительно только что проснулся.

— Добро пожаловать в реальность, — сказала я, улыбаясь. — Сначала суп или пирожные?

Он посмотрел на меня, как будто я самая странная вещь, которую он видел за тысячу лет.

— Ты не боишься меня. Уговорила поесть. Ты точно смертная?

— Сомневаешься? — я приподняла бровь. — Могу показать синяк от вчерашнего падения.

Он открыл рот, будто собирался ответить, но тут раздался громкий, визгливый голос:

— Убить дракона! Убить всех! Эти земли должны принадлежать мне! — заорал король соседней страны, тот самый, что сидел на спине красного ящера.

Я закатила глаза. Ну, конечно. Кто-то всегда должен испортить момент.

Король драконов, теперь в форме мужчины, медленно повернул голову в сторону крика. Без лишних слов он просто взмахнул рукой, и всё, кто сделал хоть шаг в его сторону, включая короля, оказались прикованными к каменным стенам замка. Камень вытянулся, обвился вокруг их рук и ног, как живой, и застыл, не причиняя вреда, но ясно давая понять: шагов больше не будет.

— Я захотел поесть, — сказал он спокойно. — А они выбрали войну.

— Ну, знаешь, у нас тут традиция: сначала кричим, потом думаем.