Спокойный Ваня – 5

Глава 26

— Сначала объясните мне, что происходит, а потом я буду мучить ребёнка вопросами. — Таня ласково прижала девочку к себе и успокаивающе погладила по голове.

— Ой. — Катя вжала голову в плечи, как только открыла рот. — Ваня, объясняй сам. — Пискнула она. — Я не могу.

— На этих рисунках изображены люди и места, которые мы видели в Аберрации. Этого не объяснить простой фантазией ребёнка. — Ответил я.

— Почему ты всполошился? Вокруг тебя постоянно чудеса происходят, но я первый раз вижу у тебя такую реакцию. — В проницательности моей жене отказать было нельзя.

— Эта женщина носит моего ребёнка. — Просто ответил я.

— Женщина из Аберрации? — Выражение её лица понять было трудно.

— Это было до нашего с тобой знакомства. — Мне не пришло ничего другого в голову.

— Я понимаю, что не час назад. Я не понимаю, как такое возможно! В Аберрации даже есть ничего нельзя, а ты умудрился там ребёнка заделать. Скоромник, ты наш! — Всё же не удержалась она от язвительного замечания.

— Сделанного не воротишь. — В последний момент мне удалось заменить банальное: «так получилось», на менее дебильный вариант оправдания. — Катя, передай Тане рисунки.

Майор так и не выглянул из кухни. Таня медленно просматривала рисунки. Остановилась на одном дольше других, потом подняла на меня глаза.

— Они попали в плен? Ты должен мне всё рассказать, раз уж эта история вылезла наружу и теперь касается непосредственно тебя. Ты ведь бросишься их спасать. — Уверенно заявила она.

— Сначала узнай у Маши, где она это видела, потом я тебе всё расскажу.

— Ваня, ты пойдёшь в Аберрацию? Снова? — Спросила Катя, а потом оглянулась на палатку-кухню. — Мне для этого понадобится золотой доспех? Я ведь иду с тобой. — Это было утверждение, а не вопрос. — Степан, ты пойдёшь? Кроме нас, ему никто не сможет помочь.

— В последний раз я не заметил, чтобы Ивану сильно требовалась наша помощь. Скорее мы висели на его шее. — Трезво оценил Степан прошлое посещение Аберрации.

— Без нас с последнего захода Иван бы не вернулся. — Напомнила Катя. — Помнишь его проблемы со зрением?

— Я могу сходить, но не представляю, чем смогу вам помочь. У меня даже легендарного доспеха нет, как у тебя. — Хмыкнул Степан. — Да и тебе туман не даст его пронести. Это ведь артефакт.

Таня присела на корточки перед Машей и расспрашивала её на турецком языке. Всё-таки русский давался ребёнку с трудом.

— Вам лучше идти втроём. — Майор вышел из палатки. Все замолчали, ожидая продолжения, но его не последовало.

— Демьян, ты бы не мог высказаться более конкретно? — С нажимом произнесла Таня.

— Слушайте, что говорит Маша, Ваше Величество. — Перейдя на официальный тон, ответил он. — И начинайте готовиться, пока не открылся проход. Идти через Приполярную Аберрацию не советую, так же как и соваться на ту сторону тумана раньше времени. Полный золотой доспех намного повысит ваши шансы на удачное возвращение. Иван, тебе придётся придумать способ достать наруч.

— Ты можешь сказать хоть что-то конкретное? Или намекнуть прозрачно, к чему именно мне готовиться. — В который раз задал я вопрос. Если майор начал говорить, может ещё, чего полезного добавит.

— Тебе понадобится много золота. А ты так и не поговорил с Катей. — С укором сказал он и развернувшись пошёл в палатку.

— Катя…

— Позже. — Неожиданно оборвала меня девушка. — Давайте узнаем, что скажет Маша.

— Ваня, а ты не разбирался с 'кровавым камнем", который забрал у султана? — Неожиданно спросила Таня.

— Нет. — Честно ответил я, и вообще с трудом вспомнил, в какой угол закинул свёрток с конструктом и мечами. — При чём здесь он?

— При всём. Маша говорит, что это артефакт, и именно он посылает ей сны и видения о других мирах.

— Наверное, она не понимает разницы между конструктом и артефактом? Потому что, когда я его забрал у султана, это был конструкт, создающий защитный барьер, который запитывался от «кровавого камня».

Таня повернулась к Маше и снова заговорила с ней. Судя по интонации, девочка активно возражала и доказывала свою точку зрения. Разговор затягивался, поэтому я обратился сразу ко всем:

— Пойдёмте в столовую. Нечего на ногах торчать. А под хороший чаек и думается легче.

— Маша говорит, что это именно артефакт. Создание защитного поля — всего лишь одна из его функций. — Поднимаясь на ноги, сообщила Таня. — Много неясностей. Например, она утверждает, что сны начала видеть только здесь, и понимать, как действительно работает артефакт, тоже. Но ведь она к нему не имеет доступа?

— Нет. Он у меня в палатке. Без меня туда попасть может только мишка.

— Тогда тем более непонятно.

— Пошли за чаем поговорим. — Повторил я.

— Обалдеть! — Протянула Катя. — Иван украл кусок Аберрации!

— Не украл, а взял в качестве трофея. И вообще, султан первый на нас напал. — На автомате ответил я. Сведения, вытянутые из Маши, оказались весьма необычными. — Я бы не называл этот артефакт куском Аберрации. Это вроде задней двери для прохода через туман.

Та штуковина, которую я принял за хитрый конструкт, использующий энергию «кровавого камня», действительно оказалась артефактом. То есть, именно в таком виде его притащили из Аберрации. Можно было принять этот факт, как ошибку ребёнка, если бы не одно «но». Артефакт был привязан к Маше. Не спаси я её тогда, об использовании артефакта можно было б забыть. В свёрнутом состоянии я просто не смог бы им воспользоваться. Хотя, спасая девочку, об артефакте я думал в последнюю очередь.

Как источник магической энергии его поначалу тоже использовали, отсюда и пошёл слух о кровавом камне. Предыдущего владельца артефакта убили в результате дворцовых интриг, и он долгое время работал никем не управляемый, используя старые настройки. То, что Маша является новой владелицей артефакта, выяснилось незадолго до моего визита к султану.

Возможность открывать проход в Аберрацию, пока, скорее, теоретическая. Артефакт должен накопить энергию для соединения с ней. Если бы я, пусть с помощью Маши, но сразу настроил артефакт на создание защитного купола, то ни о каком проходе не было бы и речи. Даже не представляю, какими энергиями эта штука оперирует.

Вот так всегда происходит. Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

— Нужно доставать наруч. — Напомнила Катя.

Таня посмотрела на неё таким взглядом, что блондинка вжалась в стул и постаралась сделаться как можно меньше.

— Я запрещаю тебе самому лезть за наручем. — Перевела она на меня свой потяжелевший взгляд. — Хватит рисковать попусту. Обещай, что придумаешь другой способ достать наруч.

— Обещаю. — Меня самого не очень-то тянуло лезть на глубину, поэтому я не стал спорить. — Но в Аберрацию пойду в любом случае.

— Зачинай наследника и иди куда хочешь. — Прямо заявила Таня. — Я ещё хочу послушать историю, как у тебя получилось в Аберрации дите заделать. Он там точно сражался или только за бабами бегал? — Таня снова посмотрела на Катю.

— Не могу сказать. — Облегчённо ответила та. — Я под клятвой.

— Успокоились. — Не повышая голоса, но достаточно веско прорычал я. — Семейные проблемы мы будем решать внутри семьи, а не на людях. Я понятно выражаюсь? — Теперь мой взгляд упёрся в Таню. Хорошо, что у неё хватило ума не играть со мной в гляделки. — Значит, решили. Катя идёт со мной, но перед этим мне надо достать наруч. Времени до открытия прохода у нас около четырёх недель. Степан. — Я посмотрел на парня, на что он только пожал плечами. — Как определишься, сразу скажи. Не золотой доспех, но хорошую защиту я для тебя сделать успею. Катя, пошли пошепчемся насчёт твоего золота.

Я поднялся со стула, улыбнулся и подмигнул Маше, а потом вышел из палатки.

Фарук сошёл с поезда в Симферополе утром. Он не стал нанимать извозчика. Захотелось размять ноги после долгого сидения в купе. Дорогу к часовне Святого Луки Огнетворца нашёл быстро. Люди с охотой показывали путь к местной достопримечательности. От них же он узнал, что Святой Лука вознёсся на небеса, так как посчитал свою миссию выполненной.

По пути попался небольшой торговый ряд. Фарук окинул взглядом нехитрый товар и купил простую холщовую котомку. В неё сложил краюху хлеба, несколько палок колбасы, той, что не портится в тепле, и три бутылки газированной воды. Закинув котомку на плечо, он продолжил путь.

Часовня, сложенная из кирпича, оказалась небольшой и ухоженной. Купель находилась на поляне за часовней. Несколько скамеек стояли поодаль. Фарук выбрал самую крайнюю. Он сел, положил котомку рядом и достал золотую монету. Покрутил её в руке и начал подбрасывать.

Люди подходили к купели, молились и совершали омовение. Некоторые отваживались полностью погружаться в ледяную воду. Фарук наблюдал за ними без особого интереса. Люди одинаковые всюду. Кто-то спешит, кто-то тянет время, а иные пришли от безысходности. Сменив полярность, его дар всё равно позволял хорошо разбираться в людях.

Служка направился к необычному человеку, весь день просидевшему на поляне перед купелью. Странный мужчина с необычайно седой бородой и бровями, резко выбивался из общей картины посетителей.

Он не просил милостыню, как пытались делать некоторые особо непонятливые нищие. Мужчина просто сидел на одной из лавочек и смотрел на других посетителей. Дорогая одежда и золотая монета, которую мужчина время от времени подбрасывал, указывали на то, что он не беден.

В обед странный мужчина открыл котомку и поел скоромной пищи, что в некоторой степени указывало на отсутствие у него каких-либо постов или обетов, взваленных на себя. С наступлением темноты мужчина никуда не ушёл. Наоборот, весь его вид говорил, что уходить он и не собирается.

— Брат мой. — Вежливо обратился к нему служка, держа в руках светильник. — Я попрошу вас покинуть территорию часовни. Святой Лука Огнетворец очень не любил попрошаек и нищих. Он считал, что всё не только в руках божьих, но и в руках человеческих.

Вместо ответа мужчина начал, не торопясь, раздеваться. Под дорогим костюмом оказалось не менее дорогое нательное бельё. Оставшись в одних трусах, он направился к купели.

— Брат мой, вы слышали, что я сказал? Вам нужно покинуть территорию часовни или я позову полицию. — Терпением служка так и не обзавёлся.

Мужчина повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.

— Мне нужно быть здесь. — Коротко ответил он с едва заметным акцентом и пошёл к воде.

Служка стоял ошарашенный внезапно обрушившимся на него чувством даже не правдивости, а вселенской истины, заключённой в этом ответе. Ещё ни разу до этого дар Святого Луки не проявлял себя подобным образом.

Непонятно зачем, служка поклонился вслед мужчине и пошёл закрывать часовню на ночь.

Служка ушёл, оставив Фарука одного. Тёплая темнота окружала его. Купель светилась в темноте отражением звёзд. Он медленно спустился по ступеням, позволяя воде смыть пыль дороги и чужое внимание. Фарук не торопился. Он ждал, пока дыхание выровняется и тело перестанет замечать холод. Немного привыкнув, он присел, погрузившись в воду с головой.

Вынырнув, попытался привычным движением откинуть мокрые волосы назад, но пальцы ощутили лишь голую кожу. Улыбнувшись, Фарук выбрался из купели и долго стоял, прислушиваясь к себе и окружающему пространству. Ничего не изменилось. Но он хотя бы не поскользнулся на мокрых плитах дорожки, и вообще, день прошёл без серьёзных происшествий.

Утром его разбудили первые птицы и солнце, осветившее поляну. Фарук спал, вытянувшись на лавке, положив под голову свёрнутый пиджак. Проснувшись, он сел и размял затёкшую шею. Очень непривычно спать на скамейке после долгих лет, проведённых в нормальных условиях. Фарук позавтракал хлебом и колбасой. Вместо привычного кофе попил тёплой газированной воды.

Проскочила мысль оставлять газировку на ночь в купели, но Фарук её отогнал. Не стоит начинать со святотатства в чужом храме. Внезапная мысль заставила его улыбнуться. Мусульманин приехал искать защиты в святом месте совсем другой веры. Хотя Бог един! Так записано в Книге!

Первым появился заспанный служка. Он вышел из-за часовни, убедился, что Фарук никуда не исчез за ночь, а всё также сидит на скамье и подкидывает монетку.

Потом начали приходить люди. Фарук сидел на своей лавке и наблюдал. Больше ему нечего было делать. Его присутствие воспринимали спокойно. Люди шли по своим делам и не обращали внимания на других посетителей.

Поначалу Фарук попробовал наблюдать за людьми. Но картина повторялась с завидной регулярностью. Люди в массе своей склонны к стереотипному поведению. Эту черту толпы он хорошо изучил за годы, проведённые на бирже. Постепенно его взгляд стал рассеянным, и Фарук погрузился в собственные мысли.

Демьян в своём письме не предлагал готового рецепта. Он дал понять, что удача не возвращается сама по себе. Любой дар имеет несколько граней. Чёрную полосу лучше пережидать в правильном месте, и не сидеть сложа руки, а искать, какую пользу можно извлечь из, казалось бы, со всех сторон отрицательной грани.

Часовня Святого Луки Огнетворца с целебным источником показалась Фаруку подходящим местом для длительного ожидания. Наверное, запали в голову рассказы Ивана и его друзей про целебный источник и местного святого духа. К сожалению, пообщаться со Святым Лукой уже не получится. Зато можно подлечить здоровье, если в очередной раз запнёшься на ровном месте и затормозишь лицом об землю. С уходом Луки источник своих целебных свойств не потерял.

К часовне стекались те, кому не везло. Приходили не только больные. Было много людей потерявшихся и запутавшихся. Тех, на кого сыпались беды. Это были люди вроде него. У них тоже всё в жизни рушилось без видимой причины. Только у этих людей не было дара, как у Фарука. Осталось лишь понять, как им пользоваться в сложившейся ситуации.

Ближе к обеду на поляне появилась семья. Мужчина и его жена с маленьким ребёнком на руках. Они подошли к его скамейке. Мужик глянул на Фарука подозрительно, но присел рядом. Женщина передала ребёнка мужу и направилась к купели. Полностью в воду она погружаться не стала, лишь три раза омыла лицо, встав на колени.

— Вроде полегчало. — Женщина вернулась раскрасневшаяся. Вытерла лицо припасённым заранее полотенцем. — Давай сюда, а то опять уронишь. — Протянула она руки к ребёнку.

Фарук внезапно мягким движением положил руку на плечо мужчины и попытался понять, или почувствовать его неуклюжесть или неудачу. Он не ощутил в себе новых возможностей, позволяющих это определить, но с чего-то надо было начинать.

Мужчина дёрнулся и чуть снова не уронил ребёнка. Мать оказалась проворней и подхватила дитя, даже не разбудив.

— Чего тебе? — Вытаращился мужик на Фарука.

Тот не ответил. Он просто сидел и смотрел на мужика.

— Блаженный, что ль? — Спросил мужик, отодвигаясь от него подальше.

Фарук посмотрел ему в глаза. Долго не мигая. Мужик ещё отодвинулся, а потом подскочил с места.

— Пойдём отсюда. — Потянул он жену к выходу, при этом не отрывая взгляда от чёрных и глубоких глаз незнакомца. — Бешеный какой-то.

Фарук проводил взглядом семейную пару и внезапно почувствовал, как что-то в нём шевельнулось. Будто внутри кто-то переложил предмет с места на место. Он потёр переносицу и заметил, что рука, которой он дотронулся до мужика, начала мелко дрожать. Дрожь прошла через минуту.

К вечеру он был почти уверен: его дар работает не так, как ему думалось сначала. Дар не перекладывает невезение Фарука на других. И не забирает чужое, добавляя его к своему. Вместо этого он собирает невезение. Притягивает неудачи тех, кто оказывается рядом и перерабатывает их внутри. Платя за это собственным дискомфортом, короткой болью и прочими мелкими неприятностями. Фарук работает как громоотвод, только вместо молний выступает чужое невезение. Он чувствовал, что близок к разгадке. Невезение ведь тоже не может длиться вечно.

Конец 5 книги.

продолжение скоро.