Спокойный Ваня – 5

Глава 3

— Господин Озер, а почему господин Ама не обратится к менталисту? Один сеанс и он сможет, по крайней мере, понимать русский язык. Научиться на нём разговаривать — всего лишь вопрос времени и практики. — Спросил Мэнни.

Они вчетвером сидели в столовой и завтракали. Лекарь, как обычно, не экономил на своих апартаментах, поэтому разрешил остановиться на ночь гостям у себя. Сегодня он планировал завершить свои дела и вечерним поездом вернуться к Ивану.

Фарук быстро переговорил с Ама и ответил:

— Он не хочет, чтобы кто-то копался у него в голове. Хороший менталист способен многое узнать из того, о чём Ама не хотел бы распространяться. И наоборот, он может, кроме знания языка, внедрить совсем не нужные для Ама закладки.

— Здесь ключевое слово: хороший! Я бы даже сказал: гениальный! — Усмехнулся Мэнни. — Но таких действительно единицы. Ама достаточно начального знания языка. С этим справится средний менталист за умеренную плату. У таких магов недостаточно силы и опыта для серьёзного вмешательства.

— Насколько я знаю, они всё равно находятся под надзором вашей Тайной Полиции. — Возразил Фарук. — Никто не отправляет менталистов в вольное плавание. Могут под видом середнячка специалиста более высокого класса замаскировать.

— У нас нет тайной полиции. А насчёт силы мага… Поверьте, я легко могу определить её. Я сам как ни как маг не из последних. — Улыбнулся Мэнни.

Фарук снова погрузился в разговор с Ама. Билги, сидевшая до этого молча, не удержалась и задала вопрос:

— Мэнни, мне отец никогда не рассказывал, что знания можно получать через мага-менталиста. Всегда заставлял учиться самостоятельно. Есть какая-то причина?

— Умная девочка. — Похвалил её за вопрос лекарь. — Причина довольно проста. Нельзя знания передать отдельно от всего остального. В процессе учёбы любой человек не занимается одной лишь зубрёжкой. Он как минимум ест, спит и справляет прочие нужды. Его мысли заняты не только учёбой, но и другими насущными проблемами. В результате вся эта информация переплетается в довольно плотный клубок, отделить, в котором, одно от другого не может даже сильный менталист.

— А как же тогда знания языка? Я так понимаю, чтобы всё правильно уловить, недостаточно сопоставлять слова из разных языков. Надо ещё чувствовать, какие образы они с собой несут. — Блеснула Билги далеко не детским умом. — Только язык учится всю жизнь, и клубок получится ещё больше.

— Ты права, но не учитываешь некоторых особенностей. Человек учится говорить с детского возраста. Чтобы прилично освоить устную речь, достаточно взять память носителя, примерно семи-десяти лет. Желательно того же пола, что и клиент. Большинство слов и их значение ребёнок в этом возрасте прекрасно понимает. Но! Теперь вернёмся к твоему вопросу. — Лекарь выдержал театральную паузу. — Одно дело добавить часть памяти ребёнка взрослому человеку, совсем другой результат получится, если поступить наоборот.

— Память донора вытеснит память клиента?

— Нет. — Мэнни мрачно покачал головой. — К счастью, такое невозможно. Ради вечной жизни люди готовы на многое. И мимо возможности переписать сознание в другое тело никто бы не прошёл. Но простым переносом памяти этого добиться невозможно. Нельзя в полный сосуд залить ещё столько же воды. Вот добавить в него несколько капель возможно. Надеюсь, моя аналогия понятна?

— У вас талант объяснять сложные вещи простым языком. — Заметил Фарук.

Их разговор с Ама давно закончился, и оба внимательно слушали, что говорит лекарь. Ама ничего не понимал, но не лез с расспросами, надеясь узнать подробности позже. К чему Фарук и приступил, поняв, что Мэнни закончил своё объяснение.

— Ама интересуется, есть у вас знакомый менталист, который сможет научить его языку? Он согласен на знания пятилетнего ребёнка, но не старше.

Мэнни задумался.

— Я буду в том районе, где живёт этот менталист после обеда. Узнаю у него, когда он сможет вас принять. Устроит его такое предложение? — Он внимательно посмотрел на Ама.

— Устроит. — Перекинувшись с ним парой фраз, ответил Фарук. — Скажите, ваше предложение по поводу работы у князя Иванова, имеет под собой какое-то реальное основание или это всего лишь ваше предположение? Не хочется мне выглядеть просителем, ищущим тёплого местечка.

— С вашими-то средствами? — Усмехнулся Мэнни. — Не переживайте о том, как будете выглядеть. К тому же я обещаю поговорить с Иваном о вашей должности. — Он замолчал, обдумывая следующие слова. — На вашем месте я бы не поднимал тему оплаты вовсе. Деньги, как таковые, вам не нужны.

— В чём-то вы правы, но работать бесплатно на должности, связанной с деньгами, — это как-то неправильно.

— Вы же знакомы с ним лично, господин Озер. Вы уверены, что он придерживается тех же правил, что и окружающие? И я говорю не про область морали. С этим у него всё хорошо, а в некоторых случаях даже чересчур. Я имею в виду общественные отношения.

— Мне нравится Иван, как человек. Более того, я, без сомнений, оставил с ним свою дочку. Самое дорогое, что у меня есть. Бесплатно так бесплатно. — Фарук пожал плечами. — Это будет интересно и познавательно.

Квартира, в которую привёл их лекарь, не выглядела как обиталище богатого мага, хотя цену за свою услугу тот заломил высокую. Сам маг выглядел худощавым парнем. Хмурый вид, несвежая одежда и растрёпанная причёска, добавляли тревожных деталей. Встречал он гостей в полутёмной прихожей, старательно отводя голову в сторону.

— Ну-ка покажи. — Мэнни поймал парня за подбородок и повернул его лицо к свету. — Кто тебя так?

— Самсон приходил. — Недовольно буркнул парень.

— Ты опять азартными играми увлёкся? — С осуждением произнёс лекарь. — Не понял ещё, что это не твоё? Ты менталист, а не оракул. Да никто и не пустит оракула играть.

— Я что-то почувствовал. — Недовольно произнёс парень, отшатнувшись от лекаря. — Мне сначала действительно удавалось выигрывать.

— Вот почему ты цену поднял за свои услуги? Много задолжал в итоге?

— Я сам рассчитаюсь. — Буркнул парень. — Кто мой клиент? — Он поднял глаза на арабов.

— Он. — Фарук указал на Ама. — Господин, Грабовский, а мы точно пришли к нужному специалисту?

— Точнее не бывает. К счастью, магический дар на кон поставить нельзя. — Мэнни опять посмотрел на менталиста. — Саша, ты нашёл донора, о котором мы договаривались?

— Проходите. — Маг указал на вход в гостиную. — Я сейчас за пацаном схожу. Шесть лет, но словарный запас большой. Надеюсь, небольшое дополнение в виде ругательных русских слов его не шокирует? — Он кивнул на Ама.

— Разберётся. Иди за пацаном. Мог бы заранее его позвать, чтобы мы не ждали.

— Да он вот, за стенкой считай живёт. — Маг выскользнул в коридор.

— Может, поищем другого мага? — Предложил Фарук. — Не нравится мне, как выглядит его квартира. Не живут так маги.

— Господин, Озер, позвольте уточнить, вам не нравится только квартира или сам парень? — Мэнни знал о способности Фарука разбираться в людях.

— Квартира и образ жизни. — Честно ответил тот. — Меня разбирает любопытство, как получилось, что вы оказались с ним знакомы?

— Жизнь бывает весьма непредсказуема. — Загадочно ответил Мэнни. — К сожалению, я не могу вас посвятить в подробности нашего знакомства.

— Проходи, шкет. Ничего страшного с тобой не случится, зато твоя мамка получит целую тысячу. Будете жить как короли. — Подталкивая пацанёнка в спину, вернулся в квартиру менталист.

— Если это кучка старых пидорасов, то я буду орать! — Категорично заявил пацан, с подозрением, осматривая Мэнни и двух южан.

— Не ругайся и не говори грубостей! — Одёрнул его маг. — Ты должен знать, что я такими вещами не занимаюсь.

— Ты проигрался у Самсона! Мало ли как ты собрался возвращать свой долг. Но только не за счёт моей жопы!

— Сядь на стул и прижми к нему свою жопу, чтоб к ней никто не подобрался! — Рявкнул менталист, показывая на один из двух стульев, стоящих в центре гостиной.

Ама с интересом следил за разворачивающейся сценой, слов он не понимал, но бойкая и разнообразная речь мальчика-донора ему понравилась. Подчиняясь жесту мага, он сел на соседний стул.

— Начинаем.

Парень положил ладони на лоб Ама и пацанёнку, но тут же отошёл назад.

— Попросите своего товарища снять защитный артефакт. Я не смогу пробиться через него. — Обернулся он к Мэнни.

Фарук быстро переговорил с Ама и, забрав невзрачный с виду кулон, встал на прежнее место. Маг снова подошёл к сидящим на стульях и прикоснувшись к ним ладонями, погрузил в сон. Не убирая рук, он закрыл глаза. Воцарилась тишина. Фарук вопросительно посмотрел на Мэнни. Лекарь ободряюще улыбнулся.

— Князь, вам пришло приглашение от графа Нобеля. — Сообщил мне барон Сазонов. — Того самого Нобеля. — Многозначительно добавил он.

— Я понял о ком речь. Сам просил его о встрече. Правда, не думал, что он так быстро приедет. — Кивнул я. — Ты говоришь, приглашение? Он не захотел ехать сюда?

— Почитайте сами. — Сазонов протянул мне вскрытый конверт, с любопытством следя за моими действиями.

Я достал простой листок с наскоро нацарапанными словами на русском. Именно нацарапанными. Каллиграфическим такой почерк не назовёшь.

«Вы искали со мной встречи. Приезжайте ко мне в отель.» И подпись, которую хрен прочтёшь.

— Это точно Нобель? — Я поднял глаза на барона.

— Он. Вы пойдёте на встречу?

Я не стал отвечать на вопрос Сазонова.

— Маша, дай, пожалуйста, зелёный карандаш.

Карандаш был ярким. С мягким грифелем. На обратной стороне этого же листа я по центру нарисовал тощего поросёнка с кислой физиономией, лежащего на блюде. В рот у него было вставлено яблоко. Сильно в детали не вдавался. Обозначил лишь контуры. Судя по смешку Маши, которая осталась дожидаться, пока я верну карандаш, получилось неплохо. Вверху также коряво написал: «У тебя час с момента получения письма. Придёшь один. Тебя проводят. Если нет, то…» дальше шла стрелочка, указывающая на поросёнка.

— Посыльный пусть вместе письмом яблоко передаст. Желательно большое и зелёное. Но сойдёт любое. — Я вернул карандаш девочке, а письмо засунул в конверт и протянул барону. — Сейчас конструкт связи выдам. Пусть демонстративно отзвонится сразу, как передаст письмо и скажет, что отсчёт пошёл.

— Не слишком грубо, князь? — Сазонов не сильно обрадовался моему резкому ответу. — Это равносильно объявлению войны. А Нобели не тот род, с которым стоит ссориться.

— Вот именно. Я князь, а какая-то Архивная свинья решила меня вызвать к себе, словно я его подчинённый. — Я был спокоен. — Надеюсь, посыльному не причинят вреда?

— Нет. Пойдёт с прикрытием. — Вздохнул барон. — Но почему вы уверены, что Нобель…?

— Хочешь сказать, кроме меня, у вас все дворяне могут в лицо плевать монаршим особам? Образно выражаясь. — Добавил я, так как Сазонов удивлённо выпучил на меня глаза. — Этот Нобель чувствует за собой силу. Не просто так он стал монополистом в двигателестроении. Сдаётся мне, можно любую монополию потрясти, и с неё посыпятся крысиные хвосты Архива. — Я допил остатки кофе и поднялся. — Пошли, разговорник выдам. Есть у меня парочка готовых.

— Вы, Ваше Величество, для нас, когда переговорники сделаете? — Барон решил напомнить о своих нуждах.

— Как только, так сразу. Барон, имейте совесть. — Возмутился в ответ. — Я вроде не подневольный работник, а работаю за спасибо чуть не по двадцать часов в сутки.

— Я же вас не тороплю. Просто поинтересовался потребным временем. Больно удобные ваши конструкты.

— Сам знаю. Но могу сделать их ещё удобней. Давай разберёмся сначала с этим Нобелем, а там видно будет.

— Ваше Величество. Нобель сильный маг-водник. Не стоит его сюда приглашать. Мы вам встречу можем у подножия горы организовать.

— Согласен. Так будет лучше. — Одобрил я предложение барона. — Мне уже предстоящий разговор не нравится.

Процедура длилась минут пятнадцать. Под конец менталист начал покачиваться от усталости, но довёл сеанс до конца. Стоило ему убрать руки, как пацан сразу полез ощупывать свою задницу. Ама, наоборот, выглядел несколько осоловевшим.

— Бл…ские воробушки! Как же болит голова! — Простонал он, но за голову хвататься не спешил. — Фарук, я говорю по-русски?

— Да, только слово «бл…ские» и его производные не стоит употреблять в приличном обществе.

— Ху…во дело. — Вздохнул Ама. — Я понимаю смысл этого слова, но не чувствую, что его запрещено употреблять. — Он нагнулся к пацану. — Тебя совсем не учили вежливо разговаривать?

— Пошёл в жопу, старый урод. Гоните мои деньги или я всё мамке расскажу!

— Сам пошёл! — Устало ответил менталист. — Скажи матери, пусть зайдёт. Я ей деньги в руки передам. А вам, уважаемый, придётся отучаться от бранных слов самостоятельно. — Перевёл он взгляд на Ама. — Я правда не знал, что этот малец матом разговаривает, как дышит. Точнее, не обращал внимания на эту особенность его речи. Здесь район такой, что дети приучаются материться с малых лет. — Маг задумался. — Наверное, виноват слишком молодой возраст донора. Он просто не до конца понимает значения произносимых им слов.

— Главное, я понимаю, что ты говоришь. — Ама вопросительно посмотрел на Фарука. Тот одобрительно кивнул. — Вот! уже получается, бл…ть, говорить без матерков!

Громкий смех сотряс комнату. Даже замученный менталист смеялся.

— Я опять сматерился? — Ама нисколько не обиделся, а улыбался вместе со всеми. — Тогда, на х… разговоры, я буду пока молчать, как глухонемой, бл…ть.

Новый взрыв хохота сотряс квартиру.

ГБшники поставили на открытой площадке перед строящимся цехом простой стол и два стула. Никаких угощений предусмотрено не было. Особенно напитков. Вся тара, содержащая какие-либо жидкости, была оперативно убрана подальше. Многочисленные засветки от артефактов окружали место встречи. Барону Сазонову явно не понравился Нобель, и он рассадил вокруг своих людей.

Сидя за столом, я ждал появления гостя. Тот задерживался. Время вышло, но я решил подождать. На пятнадцатой минуте на дороге появилась дорогая и мощная машина. На себя Нобель ограничения по мощности не накладывал. Двигался лимузин, по-другому и не скажешь, очень резво, несмотря на габариты. Чуть погодя подъехала ещё одна машина. Попроще с виду, хотя и больше по размеру. Чуть ли не микроавтобус. Тёмные стёкла не позволяли рассмотреть сидящих внутри.

Машины остановились возле заграждения, перегородившего дорогу. Странно, что Сазонов не поставил возле него своих бойцов. Выскочил лакей и услужливо открыл заднюю дверь автомобиля.

А с поросёнком я не ошибся. Альфред и впрямь выглядел как дистрофик. Лекари его подновили, но, видимо, ему самому нравится выглядеть стариком. Другого объяснения я не нахожу. Денег у владельца планетарной монополии, должно быть, как у дурака фантиков.

На носу у Нобеля висели очки, что само по себе странно. Но стоило приглядеться к оправе и стало понятно, старик нацепил конструкт «ока». Правда, я ещё не встречал таких. Сразу на два глаза.

— Вы не собираетесь поприветствовать гостя, молодой человек? — Развязно поинтересовался Нобель, подойдя к столу. — Это не культурно.

— Не надо мне рассказывать про культуру. Давай сразу к делу.

Я уже понял, что договориться у нас не получится. Будет конфликт, пока только непонятно с кем. С Нобелем или Архивом.

— Вы очень невоспитанны. — Продолжил тот крутить свою шарманку и внаглую осматриваться вокруг. — Как много у вас охраны! И как мало гостеприимства. — Нобель демонстративно достал хрустальный стакан из кармана и наполнил его водой. Причём вода налилась сама. Тоненькой струйкой, прямо из воздуха. — Вас угостить? — Его другая рука нырнула в другой карман.

Я проверил гостя при приближении. Артефактов на нём хватало, но в карманах ничего магического я не видел. Его стремление окружить себя водой, пусть всего лишь той, что поместится в стаканах, мне не понравилось. Дед выглядел слишком продуманным, чтобы это было простой вежливостью.

— Я не воду пить сюда пришёл. А ты не похож на умирающего от жажды. — Резким движением я смахнул стакан со стола, стараясь откинуть его как можно дальше.

— К делу, так к делу. — Вытащив руку из кармана, Нобель вальяжно расселся на стуле. — Ты отдаёшь мне свои артефакты. Все, какие смог вынести из Аберрации. Потом передаёшь все известные тебе знания. Под клятву обещаешь больше никогда не пользоваться тем, что тебе известно. И тогда я оставлю тебя в покое.