Спокойный Ваня – 5

Глава 7

— Какие недостатки у этого хранилища? — Решил я зайти с другой стороны.

— Никаких. Главное не забывай, что ты в него положил и когда. Я, например, не помню уже, что там было, кроме продуктов. — Призрак замолчал, словно и правда вспоминал о содержимом пространственного кармана. — Научись им пользоваться. Свойства хранилища зависят от того, как ты о нём реально думаешь. Не хочешь думать, а именно думаешь. Улавливаешь разницу?

Иванов испытующе посмотрел на меня. И начал терять яркость свечения. Похоже, данное обстоятельство стало неожиданным и для него. Он попытался что-то сказать, но ни звука не вырвалось из его шевелящихся губ. Тяжело вздохнув, он помахал мне на прощанье рукой и погас окончательно.

Я выждал ещё несколько минут, одновременно вытирая руку. Вонища никуда не делась. В отличие от деда. Почему-то я был уверен, что он и вправду ушёл окончательно. Незачем ему больше задерживаться. Свою клятву он действительно выполнил. Хотя не сильно прикладывал к этому усилия.

Надо будет с Патриархом поговорить о духах и призраках. Крутится их вокруг много, а я о них ничего не знаю. Церковь наблюдение за духами и прочими чудесами точно ведёт, и люди там не самые глупые собрались. Надеюсь, не откажется Патриарх сведениями поделиться.

Я просунул голову в усыпальницу. Таня перебирала содержимое каменных ларцов. Украшения короля, до этого раскиданные по полу, были собраны и лежали отдельной кучкой в пустовавшей раньше нише. Нобель продолжал усердно писать. Вонища, которой я старался избежать, оставив руку в стене, всё равно ударила в нос.

— Не обращай внимания. Господин Нобель пожелал сходить по нужде в штаны. — Услышав упоминание своей фамилии, швед вздрогнул всем телом, но продолжил писать. — Весьма учтиво с его стороны, не испачкать древнюю усыпальницу своим дерьмом. — Язвительно пояснила Таня. — А ты чего весь не заходишь? Что тебе Иванов сказал?

— Попрощался и ушёл на тот свет. Выполнил он свою клятву. — Объясняя, куда делся призрак, я весь вошёл в усыпальницу. По сравнению со стоявшей здесь вонью, моя не сильно-то и выделялась. — Альфред. — Швед снова вздрогнул и завонял ещё сильнее. — Тебе много писать осталось.

— Много, Ваше Величество. — Задрожал он так, что карандаш выпал из руки. — Я успею до рассвета. Не извольте гневаться.

Хорошо его Иванов поломал. У меня даже толика сочувствия появилась.

— Почитай, что он пишет. — Уловив мои эмоции, посоветовала Таня.

Я обогнул Нобеля и взял верхний исписанный листок из пачки. Писал швед по-русски довольно неплохо. Насколько я помню, в моём мире он знал много языков. Не меньше четырёх. Интересно, сколько языков будут знать мои дети? Дети…

Я вчитался в мелкий почерк и у меня начали шевелиться волосы. Появилось сильное желание свернуть Нобелю шею прямо сейчас. Почувствовав мою злость, зарычал мишка. Воздух наполнился свежей порцией вони от дрожащего Нобеля. Запах ощутимо сгустился, хоть топор вешай. Торчать здесь дальше мне не хотелось совершенно. К сожалению, ради дела придётся потерпеть.

— Мальчики, успокойтесь! — Прикрикнула Таня. — Эта вонючка нам живой нужна. Иван, как, по-твоему, это колье мне подходит? — Она приложила к груди великолепно выполненное колье из обычного золота. Крупные камни разных цветов мягко переливались в свете, идущем от медведя.

— Выглядит замечательно, только я не хочу ничего брать из гробницы. Запомни, как оно выглядит. Мы тебе потом точно такое же закажем. — Я положил листок обратно в пачку и с трудом удержался от подзатыльника Нобелю. Боялся, что не рассчитаю и снесу ему полчерепа.

Писал швед быстро, а бумаги оказалось не так много, чтобы вместить все воспоминания о загубленных им жизнях.

— В-ваше В-величество, у меня бумага кончилась. — Заикаясь, сообщил Нобель.

— Значит, потом допишешь.

Я с выплеском хлопнул его по спине, целя в район правой лопатки. Не хотелось его убивать, ломая позвоночник, если не рассчитаю энергию выплеска. Нобеля благополучно скрутило судорогой, и он потерял сознание.

— Мишка, бери эту падаль. Понесёшь его в лагерь. — Я свернул исписанные листы бумаги в трубку. Карандаши оставил здесь. Возвращать их ребёнку после такого дерьма, во всех смыслах, мне не хотелось. Мерзко. — Уходим. Надеюсь, местный король на нас обиды не держит.

После ночного гуляния проспал я до обеда. Тренировку без меня провела Маша.

— Как там Нобель? — Поинтересовался я у майора, когда мы вместе с Таней сели на кухне за стол.

— В себя не приходил. Что думаешь дальше делать?

— То же, что и раньше. Строиться будем и укреплять оборону. Переходим в режим капитального строительства. Вызывай сюда своих людей и начинай сам их муштровать и готовить на роль внутренней охраны и собственной службы безопасности.

— Мстить семейству Нобеля ты не будешь? — Скрывая облегчение, уточнил майор.

— В новую авантюру с шашкой наголо я кидаться не собираюсь. Есть у меня подозрение, что именно этого добивается тот, кто за нападением Нобеля стоит. Пусть ответными действиями занимается государство Российское.

Майор молча кивнул, показав, что мои слова он услышал. Только я ещё не закончил. Вчера перед сном я много думал на тему дальнейшей жизни.

— Майор, ты мужик умный, согласись, что создавать полноценное государство в моём случае бессмысленно.

— Ну почему же. Если поднапрячься и найти нужных людей…

— Вот именно. Но для создания своего государства. — Я выделил интонацией слово «своего». — Искать людей на стороне — полный идиотизм. Люди должны быть свои изначально. Вот ты, кем себя считаешь, гражданином моего княжества или русским? Можешь не отвечать. — Хмыкнул я, увидев, как замялся майор. — Ты не поверишь, но со мной такая же ситуация. Отделить себя от Родины не такая простая задача.

— Ты прав. — Сказала Таня. — Но, вообще-то, мы планировали присоединиться обратно к России, когда угроза со стороны Турции исчезнет. — Напомнила она. — Только об этом все благополучно забыли.

— А вот с этим я предпочитаю не торопиться. — Улыбнулся я жене. — В нашем обособленном положении есть свои, весьма существенные, плюсы. Например, правовая независимость. Мы можем игнорировать законы Российской империи и вводить свои. Над нами не висит обязанность подчиняться центральной власти. Пусть они и родственники, но всё же действовать предпочитают, основываясь на своих интересах.

— Чем тебе не нравится законодательство России, что ты непременно хочешь от него не зависеть. — Правильно понял всю подоплёку моего предложения майор.

— Много чем. Например, сословностью. Наследственными титулами и привилегиями. Человек должен оцениваться не по заслугам предков, а по собственным успехам и достижениям. Я хочу обеспечить хорошее образование своим подданным. Бесплатное. И принудительное. Учиться должны все. По крайней мере, мужчины.

— Ты имеешь что-то против образования для женщин? — Удивилась Таня.

— Не совсем. Надо обдумать этот вопрос. Понимаешь, есть существенная разница между мужчиной и женщиной, в плане рождения детей. Мужик сунул, вынул и побежал дальше, работать или учиться. А перед женщиной стоит выбор, или забеременеть и заниматься детьми, или идти работать и учиться. Совместить у женщины не получится. В результате мы получим резкий спад рождаемости и общее старение населения.

— По-твоему, все женщины непременно выберут учёбу и работу? — С сомнением спросила она. — По-моему любая женщина предпочтёт стать матерью.

— Не все, конечно, но большинство, и этого хватит. Поверь мне. Опять-таки, запретить учиться, пока не родишь троих, тоже нельзя. Человек легко учится, пока он молодой. С возрастом знания усваиваются намного труднее. — Я зажевал бутерброд с каким-то мясом. — Короче, надо думать. С разгона я кардинально менять ничего не буду. Только после взвешивания всех «за» и «против». Кстати. Надо будет с твоим отцом и дядей этот вопрос обсудить. Уверен, перечисленные мной проблемы и в империи уже маячат на горизонте. А мы можем выступить, как своего рода испытательный полигон для нововведений. Когда он, кстати, приезжает? По времени вроде пора уже.

— Гвардейцы на пути к нам. Дядя задержится ненадолго в Симферополе. К вечеру будут у нас. — Ответила Таня.

— Значит успею искупаться сходить. — Решил я.

Одного меня на море майор отпускать не захотел. Напросился со мной. Спорить не стал. Решил довериться очередной раз его чутью.

— Демьян, просто последи вокруг. Если нырну и долго не буду выныривать, не поднимай панику. Я могу находиться под водой очень долго. — Предупредил я майора.

— Я вообще не понимаю, зачем мы сюда пришли. Не мог в душе искупаться?

— Мог. — Согласился я и добавил. — И вот ещё что. Начнёт дерьмо из моря всплывать, не удивляйся.

Вот теперь майор точно выглядел удивлённым. Хорошо хоть комментировать не стал. Я залез по грудь в воду, повернувшись спиной к берегу. Чёртов дед всучил мне подарок в крайне запущенном состоянии. Я с трудом представлял, как буду выгребать из кармана всё дерьмо, образовавшееся в нём за эти годы. Запас продуктов на месяц — это сколько? Для одного или для толпы, идущей вместе с ним? Сколько там этой гнили? Потому и решил пойти на море, причём подальше от людей, чтобы не распугивать народ. Оно, как говорится, не тонет, а очень даже плавает.

С дуплом аналогия мне не нравилась. Учитывая нынешнее содержимое пространственного кармана, напрашивалось сравнение с сантехником, чистящим руками унитаз. Но и этот образ не самый лучший. Быстро перебрав варианты, я представил прозрачную сферу, которую надо очистить от гадкого содержимого. Стенки у неё гладкие, и к ним ничего не прилипает. Надеясь на чудо, сунул руку в пространственный карман и ощутил знакомое месиво.

Захватил этой массы как можно больше в горсть и вынул руку. Часть дерьма сразу всплыла и, подгоняемая волной, прилипла ко мне. Ну я так примерно и думал. Чистить дерьмо и не измазаться — невозможно.

Второй раз попробовал засунуть в карман две руки, но изменения почувствовала только одна. Печально. Продолжил монотонно двигать рукой туда-сюда. Попытка ей не двигать, а 'включать" и 'выключать" карман вокруг руки, провалилась. Попробовал дезинтегрировать гниль в кармане, используя свои возможности, но переход в сумеречное состояние отказался срабатывать. По крайней мере, знакомого чувства перехода не возникло, и липкая масса в моём кулаке осталась без изменений.

Довольно скоро поверхность моря вокруг меня стала походить на крупный очаг экологической катастрофы. Хорошо хоть дохлые рыбки не всплывали. При этом количество гнили в кармане не уменьшалось.

Нужен радикальный способ очистки. Лопату взять? По логике должно сработать. Отправить майора за лопатой? Получится очень смешно. Мне даже пояснять не придётся зачем мне она. Глядя на загаженную воду, он сам всё поймёт.

Но тут меня посетила весьма здравая мысль. Я засунул руку как можно глубже и представил, что хватаю дальнюю стенку пространственного кармана. Я её действительно ощутил. Почему-то холодную и упругую, но тем не менее я за неё ухватился и начал тянуть на себя.

Лишь вывернув пространственный карман наизнанку, я смогу вытряхнуть из него содержимое. Упругая стенка поддавалась плохо, но поддавалась. Карман сопротивлялся выворачиванию и сосал из меня магию. Я прямо чувствовал, как расходуется энергия из «кровавого камня». Сильно по этому поводу не переживал, помня упомянутое святым Лукой самовосстановление уровня энергии.

— Тебе помочь? — Донёсся вопрос майора с берега. Он заметил, что я перестал какашками разбрасываться, а делаю что-то другое, требующее физических усилий.

— Нет. Я сам. Справлюсь. — Ответил ему короткими фразами.

Может стоило нырнуть с головой, чтобы он не видел моих действий? Пришла запоздалая мысль. Но теперь уже поздно. Совру что-нибудь.

Самое интересное, что тянул я одной рукой, упираясь ногами в дно. Благо оно было каменистым и надёжную точку опоры найти было несложно. Второй рукой упереться было не во что. Отсутствовал у кармана внешний слой.

Когда кулак, измазанный гадостью, с зажатой в нём внутренней стенкой, пересёк горловину кармана, в воде разлилось слабое свечение. Мне удалось ухватиться за неё второй рукой. Тянуть стало удобнее. Мелкими шагами я отступал к берегу. Светящаяся кишка тянулась за мной следом. Она не становилась толще или тоньше. Просто тянулась и всё. Уже, наверное, и майор заметил идущий от неё свет. Дерьмо с поверхности слегка снесло ветерком. Неважно. Буду врать витиевато и совсем бредово. Тогда точно поверит. Он у меня уже натренированный.

— Давай помогу. — Снова предложил майор.

Видит он сейчас, как я что-то вытаскиваю из моря. Заходил я пустой, значит, это что-то было здесь. Вроде логично. Только помочь он мне не сможет. Основные затраты идут не на физическую работу, а на расход магической энергии. Пусть стоит.

— Я лично должен эту хрень достать. — Коротко ответил майору. Остальное он сам додумает.

Светящаяся кишка никак не хотела заканчиваться. Пятясь к берегу, я волей неволей поднимался из воды. Под конец я двигался на корточках, чтобы не показывать кишку майору. Думал, скоро так и так придётся вылезать. Но в этот момент раздался звенящий звук на пределе слышимости, и меня выкинуло на берег волной, поднятой появившейся из ниоткуда массой гнили.

— Ваше, мать его, Величество! — Отплёвываясь от попавшей в рот гнили, не удержался от восклицания майор. — С чего вас на дерьмо потянуло⁈

— Ничего ты не понимаешь, Демьян. Это наследство рода Ивановых. — Я в отличие от майора рот держал закрытым, но измазан липкой субстанцией был с ног до головы.

— Ничего другого я от злобного духа не ожидал. Мог бы сразу сказать, зачем мы сюда идём. Я бы подальше стоял. Даже рот прополоскать нечем. Тьфу. — Майор смачно сплюнул в сторону.

Куча из пространственного кармана вывалилась приличная. Сначала она имела форму шара и была с меня ростом, но под своей тяжестью начала расползаться в стороны. Цвет субстанции не был однородным. Наоборот, такому набору всевозможных цветов гнили позавидует любой художник. Ещё сохранялись резкие границы между разноокрашеными участками. Словно каждое сгнившее блюдо хранилось отдельно и только в момент «опорожнения» кармана их слепило в единый комок. Различные тарелки и бутылки тоже торчали из этого месива, разнообразя общую картину.

— Майор, как ты думаешь, если бы это вот всё было нормальной едой, на сколько бы её хватило? Явно ведь больше чем на месяц? — Я посмотрел сторону Демьяна. — Я сейчас серьёзно спрашиваю.

— Если серьёзно и это было бы едой, то здесь продуктов года на три минимум. С учётом вина и прочих жидкостей. — Бутылки, торчащие из массы, он тоже углядел.

— Выходит, дед забывал очень о многом. — Задумчиво произнёс я.

— Откуда вылезло это несметное богатство? — Майор перестал плеваться и теперь пристально рассматривал оседающую массу.

— Трудно объяснить. Мне Иванов только последовательность действий описал.

Недослушав меня, майор подскочил на ноги и, наплевав на всё, подошёл к расползающейся куче. Одной рукой он вытащил из неё что-то массивное, а второй за горлышко ухватил бутылку. Он отошёл на чистую воду со своей добычей и быстренько прополоскал её.

— Иван, ты знаешь, что это? — Майор поднял обе руки с найденными предметами.

— Бутылка, вероятно, со старым вином. — Легко определил я первую находку. — И какая-то хрень из металла похожего на золото. Ты её слишком легко держишь. — Пояснил свою догадку.

— Бог с ним, с вином. — Майор равнодушно взглянул на этикетку, не отвалившуюся даже после купания в воде. — Там не одна такая. А вот это часть золотого доспеха! — Последнюю фразу он произнёс так, словно поделился сокровенным знанием, от которого я должен впасть в экстаз. Но ничего подобного я не испытывал.

— Ты уже упоминал о нём. — Припомнил я. — Ценная вещь?

Доспехи, особенно золотые или позолоченные, против магии и сумеречных пуль совершенно бесполезны.

— Ты не представляешь насколько! — Восторженно произнёс он.

— Дарю. — Сейчас мне больше всего хотелось помыться, а потом проверить, что случилось с пространственным карманом. Именно в таком порядке. — В обмен, тебе предстоит разгрести эту кучу. — Я указал на расползающееся по воде месиво. — И всё ценное сложить на берегу.