Спрятанная

Глава 11. Исса

Проснулась Исса поздно. За окном ярко светило солнце, только лучи его неохотно заглядывали внутрь, оттого в каморке царил сероватый сумрак. Пыльно, паутина по углам – серебристая, плотная. Пахнет затхлостью и мышами, а вчера она и не заметила.

Воспоминания о прошедшей ночи были смутными, болезненными. Если бы Исса не проснулась в этом месте, то не поверила бы, что все это произошло наяву, а не в кошмарном сне. Но нет, ныли разбитые губы, а в ладони они так и сжимала шпильку. И платье порвано – хотя его ни капельки не жалко. Если найдет во что переодеться – выбросит без жалости.

Во что – нашлось здесь же. Пустой поднос пропал, зато у двери появился очень знакомый сундучок. Исса бросилась к нему – так и есть, ее одежда! Кора собирала. Платья, белье, кое-какие украшения, обувка и даже гребешок.

Девушка скинула свадебное платье и, выбрав самое скромное из присланного, надела. Переплела косу. За каждодневным ритуалом легче было не думать о настоящем, о том, что делать дальше.

Звук привлек ее внимание, и Исса обернулась. Большой черный ворон сидел на окне и, казалось, рассматривал, склонив на бок голову. На подносе еще оставались крошки от вчерашней лепешки, и Исса, собрав их в ладонь, кинул на пол под окном. Птица приподняла крылья и, вытянув шею, каркнула. Или усмехнулась. Иссина подачка насмешила. Не за хлебом она сюда прилетела.

Ворон спрыгнул на пол, но вовсе не за крошками. Поймал клювом одну из рассыпавшихся прозрачных бусин, последний раз глянул на Иссу – показалось, что насмешливо – и был таков.

Она подскочила к окну. Взору открылся широкий двор: тут и сарайчик, колодец свой, и грядки с какими-то травками, и даже лохань для стирки. Яблони виднеются. А еще внизу обнаружился Ян. Босой, в свободных штанах и распахнутой на груди рубашке. И волосы растрепаны, а в них перья и бусинки, монетки блестящие.

Исса не ошиблась, кому принадлежал ворон. Тот, покружив для порядка над двором, уселся хозяину на плечо, уронил в протянутую ладонь бусину. Хрипло закаркал, тряся взъерошенной головой. Никак жаловался на куцую подачку.

Ян улыбнулся и поднял взгляд на Иссу. Махнул рукой, мол, спускайся.

Дверь и правда оказалась не заперта.

Темный, узкий коридор, вдоль стен пушистые пучки с травами. Мелиса, зверобой и чистотел, кровохлёбка, бесогон… один из сухих пучков затрясся, и из-за него выскочило что-то черненькое, не больше мышки. Посмотрело на девушки красными глазками и проскочило сквозь стену.

Страшно? Страшно, но уже не так, как ночью. Ян ведь обещал, что ее не тронут. Да и днем дом не выглядел таким уж пугающим. Да, он продолжал быть странным, иным. Живым. Он присматривался к Иссе, не враждебно, но с ревностью. И когда под ногами вдруг протяжно скрипели крепкие, казалось бы, половицы, сердце у нее в груди сжималось.

Лишь бы Дуваф не услышал, не проснулся!

Где выход, дом тоже подсказал сам. Скользнул под ноги солнечный зайчик и заскакал, запрыгал перед ней, маня за собой. Дверь наружу открылась бесшумно, а ведь вчера, когда она впервые попала в дом, та скрипела. И Иссе невпопад подумалось, что возможно она и смогла бы здесь жить… неплохо даже жить, если, конечно, прибраться хорошенько. А она бы прибралась и обед сготовила вкусный – она хорошо готовит. Только не для Дувафа…

День был теплый, безоблачный, пахнущий яблоками. Одно из них, с наливным боком, с хрустом жевал Ян, сидя на краю колодца. Исса пошла к нему, остановилась в нескольких шагах, сцепила перед собой руки, как часто делала Кора, когда волновалась.

- Если хочешь умыться, я набрал воды, - указал он на полную лохань. – Отхожее место, за домом… Вообще, можешь осмотреться тут.

Исса кивнула, но с места не двинулась.

- Мастер Дуваф еще спит и сомневаюсь, что проснется раньше сумерек, - парень подбрасывал на ладони надкусанное яблоко и на Иссу опять не смотрел.

А вот она на него смотрела. Если бы не бледность – может быть Ян болен? – она бы назвала его красивым. Даже несмотря на разноцветные глаза под насупленными бровями. При свете дня один был цвета переспелой вишни, другой – прогретого на солнце речного песка.

- Я не должен был приходить вчера, - он сжал яблоко в ладони. – Не должен был сомневаться в учителе. И говорить все это не должен был.

Важно расхаживающий по крыше колодца ворон, каркнул. Поддерживал или обвинял в малодушии?

Исса только безмолвно открыла рот – точь-в-точь выброшенная на берег рыба. Да что он такое говорит! Как смеет сейчас, когда уже подарил ей надежду!?

- Он считает, - кивок на ворона и кривая усмешка. – Что я просто завидую. Не умею смиряться…

Если бы могла, Исса спросила бы, чему именно должен завидовать Ян: то, что у Дувафа есть жена или что его жена – Исса? Да и что за глупая мысль! С чего Яну хотеть именно ее?..

- Я никогда не желал чужого, - Ян отшвырнул яблоко, и с глухим треском оно ударилось в забор. – Но в чем-то он прав, я не беспристрастен.

В черных волосах блеснула бусина с Иссиного платья.

Исса бы сказала, что сомнения его напрасны. Что она не солгала ни в одном слове. Что Дуваф силой заставил произнести тройное согласие. Духи всемогущие, она многое могла сказать!.. Или он ждал бы от нее других слов?

- Знаю, что он лишил тебя голоса, - Ян соскользнул с края колодца. – Вчера еще понял. Я мог бы вернуть его, но нельзя, мастер узнает и будет только хуже. – Он шагнул к ней. – Посмотри мне в глаза.

Чтобы выполнить его просьбу, Иссе пришлось задрать голову. Взгляд у Яна был тяжелый, пронизывающий.

- Ты правда не желала этого брака? - разноцветные глаза подёрнулись дымкой, остекленели.

Не желала. Ни за какие деньги и богатства мира, не пожелала бы.

- Он мог бы забрать тебя из этого поселка. Залесье не место для такой девушки, как ты.

Откуда ты знаешь, Ян, какая я? Откуда знаешь, что всю жизнь только и мечтала сбежать отсюда?

Да, Исса бы хотела уехать – далеко, далеко – но не с Дувафом. Какая разница, где ты, если несвобода в твоем сердце.

Ян облизал губы:

- В Белом городе заседает Ковен – тринадцать могущественных колдунов, что властны решать судьбы других. Они видят сокрытое, они рассудят… - он сглотнул. – Решение их будет непоколебимо, но, если они сочтут… - Ян отвел взгляд. – Их решение может быть не в твое пользу.

Она готова рискнуть. Это шанс. Если Исса останется здесь, то надежды уже не будет.

«Помоги, пожалуйста, Ян! Не оставляй с ним!».

Он отступил, покосился на своего ворона, будто ища поддержки. Совета. Тот нахохлился, прокаркал трижды, пронзительно, недовольно.

- Я постараюсь помочь, - ответил Ян.

Ворон сорвался со своего места, спикировал, едва не задев крылом голову Яна, и огласив двор хриплым криком, улетел. Он не доволен таким решением, поняла Исса.

- Я постараюсь… - повторил Ян.

Сейчас он казался еще бледнее, чем обычно.