Спрятанная

Глава 10. Ян

Дуваф говорил что-то еще, Ян не слушал – человеческие слова перестали иметь значение. С шорохом выплескивались на берег волны, оглушительно шуршала галька, на одной ноте выл затерявшийся в скалах ветер. Хотелось заткнуть уши, но руки не слушались.

Будь здесь Грай, он рассказал бы что случилось. Грай… кучка пепла и несколько черных перьев на скользком глянцево-сером камне вот и все, что осталось.

Он нашел вороненка в первый месяцы жизни у Дувафа, выходил, вылечил сломанное крыло. Ян был готов отпустить его, но тот остался сам. Грай стал ему лучшим другом в этом мире. Вторым во всей жизни…

Если бы духи этого мира могли говорить, они рассказали бы Яну… Они рассказали бы о том, как он опоздал и о том, как лишился всего, что было ему дорого. А возможно они рассказали бы об ошибке, что он совершил одной дождливой ночью, выбрав не тот путь.

Но разве Ян ошибся тогда, вступившись за Иссу?!

Нет, это не его мысли! Не его…. Бороться, не впускать Дувафа, не дать снова подчинить себе.

Он стиснул рассеченную ладонь в кулак, боль отрезвляла. Горячими каплями засочилась сквозь пальцы кровь.

- Мэлис была невиновна… - каждое слово, будто каленое железо, жгло язык. – Ты мог отомстить мне – это было бы справедливо. Я виновен. Не она.

- Это был ее выбор, девчонка сама вошла в море.

- Ложь…

Или нет?

Его ломали – Ян ощущал почти физическую боль. Сейчас Дуваф был сильнее, и он хотел, чтобы Ян поверил, что все потеряно, что Мэлис мертва. И по капле черная, тягучая тоска вливалась в сердце.

Обреченность и пустота.

Нет!

Ян тряхнул головой, отгоняя морок.

- Я лишь указал ей путь, - учитель пожал плечами.

Учитель. Ян ведь был по-своему привязан к нему. Любил.

- Ты молод и скор на решения, мальчик, ты причинил мне боль, предал доверие. Сначала я был уверен, что накажу тебя по всей строгости. Но… никогда у меня не было ученика более достойного. И я не отрицаю своей вины. Поэтому выменял твою жизнь, на жизнь этой женщины. Я был в своем праве.

Пропитанные сладким ядом слова льются в уши. Еще недавно, несколько часов назад, Ян был бы счастлив услышать о том, что и он дорог наставнику. Все-таки дорог.

Теперь это не имело никакого значения. Потому что тот Ян тоже умер вместе с Мэлис.

Обреченность и пустота.

Чужие мысли… или уже его?

- Ты лжешь, Мэлис жива, - губы расходятся в улыбке. Или оскале. Их словно растягивают крюками. Больно. Но Ян не поверит, не позволит себе верить. – Мэлис жива.

Он стискивает кулак и уже не ощущает боли. Только кровь все идет. Горячая. Густая.

- Поедем со мной в Белый город, - Дуваф ловит его взгляд, и Ян вязнет точно в паутине. Замирают звуки, и волны больше не бьются о берег. – Тебе нечего здесь делать. Не сопротивляйся и останешься жив.

В груди что-то хрустит, словно ломаются кости. Он весь ломается.

Обреченность и пустота.

Мэлис мертва и ты, Ян, тоже мертв.

Чужие мысли. Его мысли. Переплелись, спутались, повязали по рукам и ногам.

Мэлис мертва из-за него. Исса пропала тоже из-за него. Он должен понести наказание.

Тонкие губы бывшего учителя трогает мимолетная улыбка, она отрезвляет, словно пощечина.

Колдовство. Наваждение.

Дуваф сам не верит в то, о чем говорит. Не знает наверняка.

- Нет! – Ян отшатнулся. – Я никуда не поеду! Мэлис жива, я найду ее.

- Глупец… - гримаса презрения кривит лицо Дувафа. – Какой же ты глупец. Схватить его!

Колдуны не двигаются – и то правда, зачем тратить силу на того, с кем справятся и обычные люди? Ян истощен, и они это знают.

Храмовники надвигаются на него. У одного в руках веревка, у других – оружие. Если он окажет сопротивление – его убьют. А он окажет, не сдастся просто так. Этого ведь и добивался Дуваф: убить, если не удастся сломать.

Но Ян не может сейчас умереть.

Сначала нужно найти Мэлис…

Он смежил веки.

Сосредоточиться и позвать.

Холодом мазнуло по бедру, и ткнулся в руку холодный нос. Его бесенок. Хищная, вечно голодная тварь с изнанки мира. У Яна не хватит сил, но у нее хватит.

- Простите… или не прощайте. Уже не важно.

И спустил беса.

Пена волн окрашена розовым, и закатное солнце расцветило первые сумерки алым. Гудит море.

Холодно. Воздух сырой и пахнет тиной и солью. Горечью.

Иссиня-черные перышки в волосах треплет ветер.

Кто-то смог бежать, Ян не стал их преследовать, позволил сесть на корабль и уплыть. Когда не стало Дувафа, он не ощутил облегчения. Сделалось только больнее.

Отравленный голос бывшего учителя все слышался ему в шорохе гальки и плеске волн, в дыхании ветра. В биении собственного сердца.

Колдовство, липкое, как паутина, и такое же ядовитое.

Обреченность и пустота.

Мэлис больше нет.

Она вошла в море и ее поглотили волны. Тело искали и не нашли. Ее больше нет. Те, кого Ян отпустил, не лгали. Но… их слова не смели быть правдой.

…Он видел искаженные ужасом лица тех, кто не смог убежать. Тех, кого он убил.

Бьет по мокрым щекам ветер. Соль на губах.

Тишина.

Если ты жива, то где ты, Мэлис?

Когда дернулась висящая на шее прозрачная бусина, Ян сидел на камне и смотрел перед собой невидящим взглядом. Шнурок натянулся и настойчиво качнулся право. Еще не веря в происходящее, Ян взял его в дрожащие руки – амулет, настроенный на Иссу, указывал назад, в ту сторону, где была пещера.

Он шел словно во сне, несколько раз останавливался, но все же продолжал движение. Сил едва хватало на это знакомое с детства движение: шаг, еще шаг, еще… В голове было пусто, в ушах до сих пор стоял гулкий шум прибоя и звук до боли знакомого голоса, утверждавшего, что все потеряно, и нужно просто сдаться… …Катящийся камешек ударился о его сапог и отскочил в пропасть. Ян поднял голову и встретился взглядом с Иссой. Она замерла на тропе в десятке шагов от него, а потом подхватила юбку и бросилась к нему, с разбега повисла на шее, едва не свалив с ног.

Тонкий запах фиалки окутал Яна. Он вдохнул его полной грудью, не в силах поверить в то, что девушка перед ним настоящая. Ее сердце билось быстро-быстро, а жар дыхания обжигал шею.

- Исса, ты… вернулась?

Она чуть отстранилась:

- Ворон хотел спрятать меня в другом мире, мы должны были уйти вместе, но… он не смог. А он болен… да и что мне делать в том мире одной?.. - она частила, проглатывая окончания слов. – Нет, ты не подумай! Я хотела найти тебя, но Дуваф нашел меня первой, и пришлось бежать…

- Ты все правильно сделала, – говорить было тяжело, даже просто думать было тяжело. – Я тоже искал тебя и думал, что опоздал. – Но всех тяжелее было просто смотреть на эту девочку, пришедшую к нему будто бы из другой жизни.

Брови сошлись у Иссы над переносицей, она подняла руку и коснулась подушечками пальца его щеки:

- Что случилось, Ян? Ты весь дрожишь.

- Холодно.

- Нет. Что-то случилось, - ее взгляд безжалостно впился в него, будто бы пытаясь заглянуть в душу.

Ян резко отвернулся.

- Где Грай? Ты оставил его в Белом городе?

Он кивнул одеревеневшей шеей.

Зачем он лжет? Неужели считает, что можно скрыть такое? Исса уже знает ответ, читает в ломком молчании, зависшем между ними.

- Ты странный. Что-то не так… Ян, расскажи мне, пожалуйста.

- Я просто устал. И потерял надежду… надежду увидеть тебя снова. Прости за это, - а еще он потерял себя.

- Глупый, - Исса прильнула к нему всем телом. – Я уж думала, что ты не рад меня видеть. Я вот очень рада!

- Я тоже, - Ян прижал ее к груди.

Обреченность…

Нет, теперь не он должен защищать Иссу, теперь от него должны защищать ее. Он опасен, он убийца и ничем не лучше Дувафа.

… и пустота.