Спрятанная

Глава 7. Исса

Алые ленты в тонких косах. Лицо покрыто тонким слоем желтоватой глины. Она уже подсохла и пошла трещинами. Жутко. Глаза обведены черным и выглядят, как бездонные провалы. Рот очерчен красным. И кажется, что за этой нарисованный маской скрывается и не человек вовсе – один из бесов-теней, что недавно плясали на стенах.

На колдуне длинный балахон, темно-синий с багряной вышивкой – точно пронзенное молниями грозовое небо.

Он остановился в дверях, окинул неспешным взглядом комнату и удовлетворенно кивнул. А потом двинулся к Иссе. И против воли, не чувствуя собственного тела, она поднялась навстречу. Встала по левую руку. Откуда только пришло это знание?

Отрешенно подумалось, что ничего уже от нее не зависит. Она просто кукла в умелых руках, надо лишь дернуть за ниточку, и Исса сделает все, что нужно. Как нужно.

А потом оказалось, что и думать ей тоже не полагается – цепочка мыслей оборвалась, и они рассыпались бусинами. Прочь. Исса чувствовала, как чужая сила вытесняет ее из собственного тела, дурманит разум.

Но так ведь нельзя!

И как потом Исса ни пыталась, но не могла вспомнить всего таинства. Оно ускользнуло из памяти. Было песнопение – язык незнакомый, тягучий, и мелодия все рассыпалась, не желая сплетаться в единый мотив. Символ, выложенный из свечей мерцал, грозясь погаснуть. А колдун стискивал ее ладонь все сильнее и сильнее, причиняя боль. Холод его пальцев проникал под кожу… Дуваф ломает ее волю, поняла Исса. Если поддаться сейчас, то шанса спастись уже не будет.

- Трижды ты должна подтвердить согласие стать моей женой.

Колдун смотрит на нее провалами глаз. И Исса открывает рот, чтобы сказать: «Нет», но с губ срывается:

- Да.

Нет, нет, нет. Трижды нет!

По лбу Дувафа катится пот, размывая маску. Его рука дрожит, и дыхание делается чаще.

Но губы сами уже размыкаются, чтобы вновь произнести согласие…

Из последних сил Исса прикусила язык и даже не ощутила боли. Только густая соленая жидкость наполнила рот. Молчать! Она будет молчать, чего бы это ни стоило. Пусть колдун убивает ее прямо здесь, сейчас. Какая разница – если она сделается его женой, то все одно ей не жить.

Молчание тянется неприлично долго. Краем глаза Исса видит, как хмурится Ян, как прижимает трясущиеся руки к груди Кора… чувствует, как вскипают за ее спиной тени и тянутся, готовые впиться острыми зубами, разорвать…

Ян цыкнул, и они отхлынули, точно волна.

Нарисованное лицо Дувафа искажается то ли от ярости, то ли от натуги. И Иссу пронзает боль, от нее темнеете в глазах, и сознание ускользает. Со стороны она слышит свой голос, дающий согласие стать женой колдуна. И еще одно – третье.

А потом ноги ее, наконец, подкосились. Исса бы упала – Дуваф и не думал ее поддерживать, напротив, разжал руку – но ее подхватили. Ян? У Иссы уже нет сил пугаться… чувствовать хоть что-то кроме обреченности, удавкой стянувшей горло.

- Отнеси ее в повозку, - голос Дувафа сипит. И сам он изможден, едва держится на ногах. – Я отвезу жену в ее новый дом.

Темнота, наконец, проявила милосердие и поглотила Иссу…

Дорогу она не помнила вовсе. Может и не было ее. Зачем колдунам кони и повозки, если они сквозь тени ходить могут. Шаг и – раз ты в другом месте. Исса читала о таком.

Она очнулась от щелчка.

Щелк. Вспышка перед сомкнутыми веками.

Щелк. Вспышка.

Щелк…

Исса открыла глаза. Ночь, чужой двор, укутанный в темноту. Она сидит на чем-то твердом. Ступени. А так хочется просто прилечь, закрыть глаза…

- Не спи… - Ян щелкает пальцами перед ее носом и вспыхивает синий огонек.

Маленькая мерцающая звездочка парит над ладонью, а вот их уже две, и они кружат-кружат-кружат… И пахнет как после дождя – свежестью, от которой в голове легко-легко. И легкая ее голова раскачивается, как колосок от дуновения ветерка. И сама Исса всего лишь травинка, но заканчивается лето, а значит, скоро ее короткой жизни придет конец.

Щека коснулась чего-то теплого и мягкого. Плечо? Пускай. Мужчина, сидящий рядом, пахнет дымом, солоноватой кожей и грозой. Он пытается отстраниться, но Исса сжимает его рукав – рядом с ним не так страшно.

Другой голос – шипящий, пропитанный ядом, как зубы змеи – врывается в ее короткое забытье. И сидящий рядом отстраняется, так резко, что Исса падает руками на ступени. Больно. Дуваф стоит над ней – глиняная маска, скрывающая лицо растрескалась, как кора старого дерева, размазалась вокруг рта краска. Он страшен. И в черных глазах тлеет злость.

Исса взглядом пытается найти Яна – сама не знает зачем. Может потому, что оказаться наедине с колдуном слишком страшно. Но того нигде нет. Ушел. Ну да, в первую брачную ночь третий – уже лишний.