Стану твоим первым

Глава 15

Лера

В голове пульсирует лишь одна мысль: «Яр не должен завладеть моим телефоном!»

Там слишком много важного и запретного для чужих глаз.

— Нет, отдай! — выкрикиваю я и опрометчиво забираюсь в карман его пиджака.

Агоев делает шаг назад, а я не успеваю шагнуть вперёд. Начинаю падать, но он ловит меня. Сначала за плечи, потом перехватывает за талию, а потом одна его рука ложится на мой затылок. Я машинально задираю голову, и тут же к моим губам припечатываются его губы.

На секунду… Всего на одну секунду меня обжигает странным наслаждением от прикосновения его мягких чувственных губ… Но на смену этому наслаждению неминуемо обрушиваются брезгливость, злость, стыд…

Боже!

Вырываюсь, уворачиваюсь и бью Яра по щеке. Кажется, довольно сильно. Но я зажмурилась и не вижу его.

— Эм… кхм… чёрт… Не знаю, что на меня нашло, — сбивчиво бормочет парень, удерживая меня за плечи на расстоянии вытянутых рук.

Дёргаю плечами, пытаясь освободиться. Пытаюсь сказать хоть что-то, но ком, застрявший в горле, мешает мне говорить. Наверняка я веду себя как больная истеричка, у которой просто какой-то странный приступ. Наверное, это, и правда, так…

— Лер, ну хватит. Не веди себя так, словно я сделал что-то противозаконное, — пытается встряхнуть меня парень. — Меня нельзя осуждать за это вполне естественное желание тебя поцеловать!

Наконец беру себя в руки и, открыв глаза, смотрю в лицо Ярослава.

— Ты считаешь это желание естественным? Почему? — голос предательски дрожит, но я продолжаю: — Что я сделала не так? Может, моя одежда кажется тебе слишком открытой? Я провоцирую тебя внешним видом, да?

Что со мной, блин, не так?! Почему парни считают, что могут легко получить меня? Вот прям сразу, как только им вздумается! И называют это «естественным желанием»! Чёрт!

Слёзы всё-таки выкатываются из глаз. С трудом фокусируюсь на лице Ярослава. Сейчас на нём ошарашенное и даже испуганное выражение.

— Да нет… Я не это имел в виду… Ты не провоцируешь… Нет, ты не поняла, — пытается объяснить он, но как-то невнятно.

Не понимаю. Не понимаю его! Не понимаю Феликса, который решил за меня побороться! Я его об этом просила? Или это тоже естественно?

Да это всё противоестественно, чёрт возьми!

Яр больше не сжимает мои плечи. Его ладони скользят к локтям, поднимаются обратно… Но я не отстраняюсь, позволяя ему делать это. Тело оцепенело, я просто не могу пошевелиться.

— Ты не так поняла, — к нему возвращается привычная уверенность. — Ты не провоцировала меня. Даже наоборот. Просто твои губы, они… — голос вновь меняется, становится хриплым. Взгляд опускается на мои губы. Ладони сжимают щёки, подушечки больших пальцев проходятся по нижним векам, вытирая слёзы. — Твои губы какие-то слишком выразительные, что ли, — произносит он невероятную ахинею. — Меня будто зазомбировали на секунду… И я не смог устоять.

Горько усмехаюсь.

— Это всё? — спрашиваю безжизненно.

— Нет, — Яр качает головой. — Я должен извиниться. Не стоило так делать.

Киваю. Должен. И больше это никогда не должно повториться.

Никогда!

— Должен, — вновь повторяет Яр, но тут же качает головой. — Но я не буду. Извиняются ведь за то, о чём сожалеют. А я не сожалею. Это было недолго, но волнительно. Как считаешь?

Вновь смотрит на мой рот. А я — на его. Верхняя губа припухшая. Над ней корочка запёкшейся крови. И его губы вновь приближается к моим…

Мысленно взмаливаюсь: «Не смей! Пожалуйста, не смей!» Но я даже оттолкнуть его не могу. Снова застываю в ступоре. А самое ужасное то, что моё тело, в отличие от разума, и не хочет отталкивать этого парня. Сейчас я чувствую себя не такой мёртвой. И кажусь себе красивой, несмотря на то, что всё ещё остаюсь грязной.

— Агоев! — грозный женский голос заставляет нас обоих вздрогнуть.

Яр отпускает мои плечи, и я, пошатнувшись, делаю шаг в сторону. К нам приближается завуч Маргарита Ивановна.

— Агоев, Лера, — переводит взгляд с меня на Ярослава. — Вас с ног сбились искать! Вы что тут устроили?

Я молчу. Яр выходит вперёд и неуверенно произносит:

— Мы просто воздухом дышали. Лере стало нехорошо и…

Обернувшись, смотрит на меня. Вяло киваю. В конце концов, он не виноват в том инциденте в коридоре. И он помог мне, когда увёл оттуда.

Завуч смотрит на нас скептически, она явно раздражена.

— А было похоже, что ты собрался искусственное дыхание делать. Ты ведь в этом силён… Да, Агоев?

— Маргарита Ивановна! — начинает парень возмущённо.

Но она его обрывает:

— Оба к директору! Прямо сейчас!

Похоже, мой дядя вернулся.

Маргарита Ивановна выжидательно смотрит на нас, не собираясь уходить. Видимо, будет сопровождать.

Обхожу обоих и иду в сторону административного корпуса. В голове такая каша… Я рада, что завуч нам помешал. Неизвестно, чем бы всё закончилось.

Я — слабачка! Даже парня отшить не могу.

Вот чего он за мной таскается? И почему, блин, такой обаятельный! Даже когда хамит, всё равно обаятельный. А когда действительно пытается обаять, становится обаятельным в квадрате!

Зажмуриваюсь. О чём это я?

Яр меня нагоняет, шагает рядом. Маргарита Ивановна, судя по всему, идёт прямо за нами. Её тяжёлый взгляд на своей спине я чувствую почти физически.

— Нужно договориться, — шёпотом говорит Ярослав.

Бросаю на него вопросительный взгляд. О чём договориться?

— Легенда, — произносит Яр. — У тебя голова закружилась. Я увёл тебя на воздух. Именно так Кристинка сказала физруку.

Ну раз так сказала Кристина, то я, конечно, повторю всё слово в слово. Согласно киваю.

Через минуту мы заходим в административное здание. Поднимаемся на второй этаж. Странно, но я волнуюсь так, словно иду сейчас не к своему дяде. Будто я, и правда, в чём-то виновата, и сейчас меня будет отчитывать сердитый директор пансиона. Но я ведь ничего плохого не сделала!

Пытаюсь расслабиться. Не выходит.

— Лера, ты посиди здесь, — кивает завуч на кожаный диван в приёмной. — А ты, Агоев, проходи в кабинет.

Яр открывает дверь и исчезает в кабинете моего дяди. Я здороваюсь с его секретаршей и опускаюсь на диван. Маргарита Ивановна заглядывает к директору.

— Влад Сергеевич, я нужна?

— Нет, идите.

В унисон с его голосом звучит ещё один. И этот голос мне хорошо знаком. Мама…

Но постойте… Мама? Моей мамы не может здесь быть! Наш дом, где ей положено находиться, в тысяче километров отсюда! Это бред какой-то…

Но бред или не бред, а она здесь. И сейчас, кажется, орёт на Ярослава.

Как только Маргарита Ивановна покидает приёмную, я тут же вскакиваю с дивана.

— Извините, мне нужно… — извиняющимся взглядом смотрю на секретаря, подлетая к двери кабинета.

— Лера, подожди!

Она вскакивает, но я уже внутри.

Агоев стоит, застыв как истукан, возле директорского стола. Его лицо ничего не выражает, а вот в глазах смятение. Дядя сидит за столом. На столе компьютер, развёрнутый экраном в сторону Ярослава. На нём — лицо моей матери. Видеозвонок.

— Что здесь происходит? — мой голос повышается на целую октаву.

— Лера, дочка… — мамин взгляд устремляется на меня. — Слава Богу, ты в порядке! — с облегчением выдыхает она. И тут же заявляет: — Этот мальчик больше к тебе не приблизится!

— Я готовлю приказ об его отчислении, — будничным тоном добавляет дядя.

Господи… Что?

Решительно подхожу к компьютеру.

— Ты всё не так поняла, мама! — говорю довольно строго, а я, вообще-то, редко с ней так разговариваю.

— Мы всё знаем, Лера! — настаивает дядя. — Его поведение недопустимо!

— Особенно с тобой! — вклинивается мама. — Ты вообще зря туда поехала…

— Стоп! — останавливаю её.

Резко поворачиваюсь лицом к Яру. Не хватало ещё, чтобы он узнал мою тайну, о которой мама сейчас проболтается на эмоциях.

— Выйди, пожалуйста, за дверь. Я всё урегулирую, — говорю парню.

Он явно в шоке от происходящего. Связался со мной на свою голову. Уверена, что отчисление ему грозит впервые. Однако Яр протягивает с ленцой в голосе:

— Ну уж нет, я останусь. Хочу послушать, какой такой страшный косяк за мной.

— Он ещё и паясничает! — взрывается мама. — Влад! Убери его сейчас же из своей школы! И я не прошу! Я требую!

Глаза Яра начинают метать молнии. И в меня, и в экран компьютера.

— Я всё решу, — повторяю дрожащим голосом. — Пожалуйста, выйди!

Эта перебранка вот-вот достигнет кульминации, и мама вполне может ляпнуть об изнасиловании. А ещё она явно нашла повод забрать меня отсюда. Но я не дам ей такой возможности. Я никуда не поеду!

Сложив ладони у груди в молящем жесте, беззвучно прошу Ярослава:

— Пожалуйста!

Понятно, что он злится! На него решили всех собак повесить. Но Яр всё же уступает мне и вылетает в приёмную, с силой грохнув дверью.

Нет, он не просто злится. Он в ярости.

Несмотря на нервное напряжение, царящее в кабинете, я медленно опускаюсь на стул и заставляю себя расслабиться. Строго смотрю на маму, которая наконец замолчала.

— Мам, ну что ты устроила?

— Ничего. Пока что, — отвечает она довольно воинственным тоном.

Влад Сергеевич успел переместиться за ноутбук, и мама его не видит. Он досадливо закатывает глаза. Мою маму он по большей степени просто терпит. Та частенько бывает немного эксцентричной.

— Мам, я в полном порядке. И не понимаю, в чём ты обвиняешь Ярослава!

— В чём? — повышает она голос. — Ты плакала, Лера! Это несколько человек подтвердило!

— Но не из-за него, — тут же её перебиваю. — Меня толкнули в коридоре. Телефон упал на пол, разбился. Это немного выбило меня из колеи. Но сейчас уже всё в порядке!

— Кто толкнул? — буравит меня взглядом мама. — Влад!

— Я здесь, — сухо отзывается дядя.

Его поза — скрещённые на груди руки, буравящий раздражённый взгляд — говорит мне о том, как он недоволен происходящим. Мы же время у него отнимаем!

— Влад, посмотри по камерам, кто её толкнул, — чеканит мама.

— Да посмотрел уже, — так же сухо отвечает он. Впивается в моё лицо странным взглядом, а потом вдруг произносит: — Там не видно ничего. То место довольно далеко от камер.

Мама недобро усмехается.

— Это что за школа у тебя такая — без камер?

Скривившись, дядя цедит сквозь зубы:

— Я добавлю камер.

Но он наверняка видел, что произошло. Видел, что меня человек десять «обнимало».

— Мам, ну правда, хватит, — устало говорю я. — Ты теперь всё время будешь Влада Сергеевича дёргать?

— Если потребуется — да! — она даже не пытается успокоиться. — А лучше вообще домой тебя заберу. Ты можешь закончить одиннадцатый класс на дистанционном обучении.

Я даже слушать это не желаю! Категорично вскинув руку, собираюсь остановить маму, но дядя вдруг резко разворачивает ноутбук экраном к себе.

— Всё, Катя, всё! Лера в порядке. Сидит напротив меня и говорит тебе то же самое, что я. Попей успокоительного, что ли… И пусть со мной Игорь свяжется, с ним мне как-то проще решать некоторые вопросы.

— Влад! — возмущённо восклицает мама.

А дядя, уже порядком взбешённый, практически рычит на неё:

— Всего доброго, Катя! Впредь звони только по делу!

И тут же бесцеремонно захлопывает крышку.

Мне тут же становится легче. Нет, мама у меня хорошая. Но после того случая она буквально душит меня своей опекой. Я ведь и от неё тоже хотела сбежать, когда попросила отца помочь мне перевестись сюда.

Мамины жалостливые взгляды, постоянные вопросы типа «Ну как ты?», задаваемые по десять раз на дню, не давали мне забыть о случившемся. Я приехала сюда, чтобы забыть! Но у меня пока не получается…

— Предположим, твою мать мы ненадолго угомонили, — дядя вновь скрещивает руки на груди и вальяжно разваливается в кресле. — И возможно, она даже поверила, что Агоев ничего плохого тебе не сделал. Но я-то правду знаю. И меры мне придётся принять.

— Какую правду? — не понимаю я.

— Сегодня на втором уроке его выгнали из бассейна за драку. Чуть позже ты ушла с этого урока сама. А после ты была замечена, когда выходила из его комнаты.

Дядя обрушивает всё это на меня без всякой подготовки. Я совсем забыла об этом!

Не успеваю ничего сказать в ответ, как он продолжает:

— Ты девушка взрослая, я не имею права читать тебе лекции о поведении. Понятно, что в вашем возрасте бушуют гормоны, и всё такое… Но всё же не здесь, не в моём пансионе.

И так он смотрит на меня… С осуждением. Словно я побежала в комнату к Агоеву, чтобы с ним…

Ужас!

Щёки краснеют. Открываю рот, чтобы выпалить правду. Сказать, что Яр вынудил меня к нему прийти. Но тут же захлопываю рот и опускаю глаза.

Не могу я признаться. Дядя тогда точно отчислит Яра, а он сто процентов этого не заслужил. Намерения у этого парня явно не самые ужасные, несмотря на методы.

Слышу, как дядя устало вздыхает. Всем своим видом я сейчас подтверждаю то, в чём он меня обвинил. А сказать правду не могу. Мой дядя ничего не знает об изнасиловании. И я не хочу, чтобы он знал.

— Меры мне принять придётся, — продолжает он строго. — Советую тебе ограничить общение с Агоевым, иначе твоя мама действительно сюда явится, — морщится. — Я думал, когда сыновья окончат школу, моя жизнь станет хоть немного проще. Но нет же!

Всплеснув руками, он сжимает переносицу двумя пальцами и зажмуривается на секунду. Мне его даже немного жаль. Наверняка близнецы вели себя здесь, как демонюги.

Усмехаюсь про себя, мне очень часто их не хватает. Особенно Тимура. Он научил меня драться. Немного. Кстати, сам на этом настоял, когда узнал о переводе в пансион. Просил звонить ему, если вдруг что… Но я не буду!

Сама! Всё решу сама!

— Я поняла, Влад Сергеевич, — говорю официальным тоном. — С Агоевым общаться не буду. Я здесь для того, чтобы учиться. Вот и займусь этим. Могу я идти?

— Подожди. Твоя мама сказала, что ты ни в какой поход не поедешь. Что-то там про лес тараторила.

А она-то про поход откуда узнала?

— Почему не поеду? — изображаю изумление. — Конечно, поеду. Я что, какая-то особенная? — натянуто улыбаюсь.

— Может, и особенная, — его губ касается добродушная улыбка. — Просто немного странно, что ты не хочешь ехать на природу. Там бывает увлекательно.

— Хочу, — я вновь убедительно вру. — И поеду.

— Ладно, иди на уроки, Лера, — дядя наконец отпускает меня.

А когда я почти выхожу из кабинета, бросает вслед ещё одну реплику. И она совсем не такая доброжелательная…

— Агоев теперь у меня на карандаше. И вам обоим не стоит провоцировать его отчисление.