Стану твоим первым

Глава 38

Лера

Наощупь нахожу трезвонящий телефон. Который час? И почему мне так прекрасно спится в этом спальнике?

С трудом разлепив глаза, вглядываюсь в экран. Увидев имя абонента, невольно расплываюсь в улыбке и принимаю вызов.

— Тим…

— Я! — слышно, как брат ухмыляется. — Разбудил, что ли? Ну ты в своём репертуаре, любительница подрыхнуть! — по-доброму подкалывает меня Тимур.

— Мы в походе, и мне так классно спится на природе… Ммм… — зевнув, потягиваюсь и выбираюсь из спальника.

Кристины в палатке уже нет.

— А сколько времени? — спохватываюсь я.

— Почти девять, — отвечает Тим.

— А ты чего такой ранний в воскресенье?

— Я уже с тренировки. Решил тебе позвонить, пока добираюсь домой.

Только сейчас я замечаю на заднем фоне гул машин, шум дороги. Тимур где-то в городе. Он буквально разрывается между учёбой и боксом. Даже по выходным братец чертовски занят. Хорошо, что Алиса его поддерживает во всём.

— Здорово, что позвонил, — хмыкаю я. — У меня есть пара вопросов относительно школы.

— Задавай.

— Как вы справлялись с не особо дружелюбно настроенными к вам персонажами? Не всегда же силой, верно? Может, есть какие-то вполне мирные методы борьбы?

Жаловаться я не собираюсь. Хотя про пакости Вороновой мне очень хочется рассказать хотя бы Тимуру. Потому что Лика явно не успокоится и выкинет что-нибудь ещё.

— Так… Давай поподробнее! Тебя кто-то прессует?

Отчётливо слышу, что он начинает закипать.

— Подожди… Никто не прессует, — я тут же даю задний ход. — Забудь.

Не хочу, чтобы Тимур вновь со мной возился. Я и сама могу справиться, верно?

— Это ты подожди. Кто? Кто к тебе лезет, Лера?

— Одна девчонка, — вздохнув, я сдаюсь. — Похоже, недолюбливает вообще всех Соболевых. Потому что явно зацепилась за мою фамилию. Нашу фамилию.

— Кто такая?

— Воронова Анжелика.

— Окей, разберёмся, — Тимур моментально успокаивается.

А вот я теперь отнюдь не спокойна. Что он предпримет?

— Ты ведь не собираешься говорить о ней своему отцу? — спрашиваю я с напряжением.

— Нет, конечно. Вас ЧОП охраняет. Там свои ребята, они помогут.

Вот как? Тимур знаком с нашими охранниками?

— Может, не надо? — я уже жалею, что сказала ему. — Не хочу усугублять ситуацию.

— Надо, сестрёнка, надо, — усмехается Тимур. — Ты же Соболева, чёрт возьми! Никто не смеет тебя трогать!

— Спасибо, — улыбаюсь. — И спасибо за Ярослава. Он очень помогает мне.

На том конце провода повисает пауза.

— Ты знаешь? — наконец спрашивает Тимур. — Что ты знаешь?

— Что вы попросили его присматривать за мной. Я не злюсь. Яр — хороший парень.

— Хм… Понятно. Но теперь мы в его услугах не нуждаемся, — довольно резко отрезает брат. — Держись поближе к охране. Особенно, к Ваньке. Я напрямую с ним общаюсь, он тебя в обиду не даст.

Ваньке? Кто из них Ваня? Надеюсь, не тот, который напугал меня в лесу?

— Хорошо, спасибо. Но я буду держаться поближе к Яру, — упрямо заявляю я.

— Лера!

— Тимур, а в чём проблема? Тебе не нравится Агоев?

Я же по голосу слышу, что не нравится.

— Репутация у него не очень…

— А у тебя? — парирую я.

— А у меня идеальная, — хмыкает братец. — Подожди, Лера, вторая линия.

Ничего не успеваю ответить, как он ставит меня на удержание. Я долго слушаю музыку, а потом Тим вновь появляется и бросает:

— Перезвоню попозже.

— Окей, пока.

Отключается. Я проверяю телефон на наличие сообщений. Есть несколько от мамы. Вроде бы обычные вопросы типа: как дела? Но между строк этих смс, я улавливаю то, как она за меня волнуется.

Мама была бы совсем непротив, если бы я вернулась домой. Но этого не будет.

Ответив ей, что всё хорошо, оставляю телефон в палатке. Выбираюсь наконец наружу, прихватив с собой косметичку. Обвожу взглядом поляну с палатками. Первым делом ищу взглядом Яра. Но его не видно. Замечаю, как мне машет Кристина. Она возле костра. Иду к ней.

— Уже полчаса жду чайник, — закатывает глаза подруга. — Тебе налить?

— Да, спасибо. Я умываться, — киваю на реку.

Рядом с Крис ещё несколько девочек, таких же ждунов чайника. И Лика тоже здесь. С ней мне разговаривать не хочется. Даже близко стоять не хочется. И Шульгина рядом с ней. Эта вообще смотрит на меня, как на соперницу. Явно влюблена в Яра.

— Тебе чай или кофе? — прилетает в спину вопрос от Крис, когда я уже иду к реке.

Ответить не успеваю, потому что Марина выкрикивает, опережая меня:

— Успокоительного ей накапайте! Недотроге этой!

Обернувшись, с недоумением смотрю на Марину. Она переглядывается с Ликой. У обеих гадкие ухмылки на лицах. Остальные девочки тихо хихикают, кто-то пытается спрятать свой смех, прикрывшись ладонью. Одна только Крис в явном замешательстве от этой реплики Шульгиной.

— Чай, — выдавливаю из себя.

Крис кивает.

Отвернувшись, спускаюсь к реке. Чищу зубы, умываюсь. Расчесав волосы, собираю их в высокий хвост. Сегодня нет такой жары, как вчера. Небо заволокло тяжёлыми тучами. Возможно, будет дождь.

Возвращаюсь к палатке, бросив беглый взгляд на собравшихся возле костра. Чайник ещё не закипел, значит, у меня есть время переодеться в спортивный костюм. В майке и шортах сегодня как-то зябко.

Прежде чем скрыться в палатке, вновь ищу глазами Яра. Их с Феликсом палатка приоткрыта немного, и я вижу, что она пуста.

Мне на глаза попадается тот самый охранник. Он возле машины. Сидит на капоте с кружкой в руках. Взгляд обращён на меня. И от этого взгляда мне немного не по себе.

Надеюсь, ты не Ваня…

Захожу в палатку, переодеваюсь. Приходит Кристина с двумя чашками чая и одну вручает мне. Молча пьём чай. У моей соседки какое-то очень задумчивое лицо.

— Что-то случилось? — не выдерживаю я.

— Вроде нет, — отвечает она, отводя взгляд. И тут же добавляет: — Яр с Феликсом, кстати, на рыбалку пошли. С Фролей. Сегодня опять рыба… — недовольно кривит губы.

Ну вот… Теперь я хотя бы знаю, где Яр. Мне его не хватает…

— Сегодня девочки освобождены от приготовления обеда! — торжественно заявляет Жанна, собрав всех в кружок.

Девчонки радостно улюлюкают. Жанна Альбертовна расплывается в улыбке и, лукаво прищурившись, смотрит на ребят.

— Проверим ваши кулинарные способности.

Десятиклассники не очень довольны. Среди парней разносится неодобрительное «Бууу!» А вот наши молодцы. Костик заявляет, что вместо супа будет жареная рыба. Если, конечно, Фролов что-нибудь поймает.

— А нам можно вообще ничего не делать? — не скрывая скепсиса, уточняет Кристина.

— Ну почему же? — отвечает Жанна. — Девятый класс идёт в горы. Будут учиться взбираться по крутым склонам. Мне нужны добровольцы, чтобы присматривать за ними.

Кажется, буквально все втягивают головы в плечи. Жанна пробегает взглядом по моим одноклассницам и вдруг заявляет:

— Лера! Ты как? Сможешь?

— А она что, какая-то особенная, что у неё спрашивают, может она или нет? — тут же вклинивается Лика.

Шульгина тихо подхватывает:

— Ага, особенная…

Лика фыркает:

— Ну да, конечно. Как я могла забыть?

Вновь шепотки и смех отовсюду. Словно готовится какой-то заговор против меня, а я, такая дура, одна ничего не понимаю.

— Да, я могу пойти. С удовольствием, — отвечаю Жанне.

— И я, — подаёт голос Костик.

Вслед за ним Матвей:

— Меня тоже считайте.

Жанна качает головой.

— А как же рыба? Ты вроде бы накормить нас хотел, — смотрит на Костю. — Нет, у ребят сегодня свои задания, а у девочек — свои.

— Я тогда тоже пойду, — вызывается Кристина, смерив строгим взглядом Воронову с Шульгиной.

И теперь мне понятно, что моя соседка по комнате тоже осведомлена о заговоре против меня. Судя по всему, это что-то мерзкое…

Жанна отвергает кандидатуру Крис:

— Останешься присмотреть за нашими поварами. А то… мало ли.

— Я умею готовить, — фыркает Костя, обиженно выпятив губу.

Девчонки из десятого хихикают, кто-то с ним даже флиртует. А вот сам он смотрит на Тину. Слышу, как Костик тихо ей шепчет:

— Поможешь?

Она кивает и идёт к потухшему костру.

На сборы девятого класса уходит минут двадцать. Жанна Альбертовна и классный руководитель десятого тоже идут. А также Мила — соседка Матвея по парте и две девочки из десятого, которые пропустили поход в прошлом году. И ещё один охранник — тот самый, который постоянно за мной наблюдает. Учитель ОБЖ тоже с нами. Он с сомнением смотрит на меня.

— А как твоя нога?

— Всё нормально, — стыдливо опускаю взгляд.

Продолжать свой обман мне не хочется, поэтому я вру в последний раз, что уже ничего не болит, и быстро ретируюсь в хвост нашей группы.

Наконец отряд трогается с места в направление леса. Охранник идёт последним, сразу за мной. Физически чувствую его взгляд, прожигающий мою спину. Даже пару раз оборачиваюсь и красноречиво смотрю на него. Но он и не думает понижать градус своего внимания.

Этот парень меня смущает… Очень сильно.

Довольно быстро добираемся до так называемой горы. Она невысокая и не особо крутая. И есть совершенно безопасная тропа, по которой можно и подняться, и спуститься. Но есть и скальный склон с более сложным рельефом. Именно по нему должны подняться мелкие с помощью разных скалолазных приспособлений. Причём ребята должны быть в связках по несколько человек. Тут, видимо, делается акцент на доверие друг к другу и сплочённость класса.

Под присмотром Захарова они по очереди поднимаются на скалу. Мы с Милой помогаем им надеть обвязки и прицепиться к страховочным верёвкам, подготавливая очередную группу к подъёму. А вот спускаются они уже по безопасной тропинке. Все очень довольные, оживлённо делятся своими впечатлениями…

— А ты не хочешь попробовать? — внезапно ко мне подходит охранник.

Сейчас он меня не пугает. Мы хоть формально и в лесу, но тут совсем другие обстоятельства.

— Я ходила на скалодром, — отвечаю дружелюбно. — Этот склон меня не впечатляет.

— Хм… Вот как? Смелая? Хотя я не удивлён.

Мне кажется, или этот парень со мной флиртует?

— А ты ведь Ваня, да? — смотрю ему прямо в лицо.

Для этого мне приходится немного задрать голову, ведь парень такой же высокий, как и Яр.

— Угу, — он как-то неловко кивает и тут же отходит в сторону.

Всё же он странный…

После получасового привала выдвигаемся обратно. Вновь иду в хвосте, только на этот раз с Милой. Охранник следует за нами.

— Классно прогулялись, — машинально сорвав какой-то поздний полевой цветочек, разглядываю розовый бутон.

— Да… Это лучше, чем разделывать рыбу, — хихикает Мила.

Но почти сразу же её улыбка меркнет, и она немного сбавляет шаг, отставая от группы. Тоже притормаживаю, позабыв про охранника сзади, и врезаюсь в его грудь спиной. Дёргаюсь, как ошпаренная. Отлетаю от него и чуть не падаю на пятую точку. Но он успевает подхватить. Меня всю перетряхивает, когда я чувствую на себе его мощные ручищи. И реагирую я, конечно, не вполне адекватно.

— Отпусти!!

Хочется снова залезть под панцирь. Чтобы никто меня больше не касался. Никто, кроме Яра.

— Извини, — произносит Ваня.

Молча отворачиваюсь и спешу за группой. Мила бежит за мной. Пристраивается рядом и прожигает мою щёку вопросительным взглядом.

Она явно хочет знать, что это было. Почему я так реагирую на обычное столкновение с парнем. И на его такую совершенно нормальную помощь.

Да потому, что я ненормальная, чёрт возьми!!

— Лера, прости, если я лезу не в своё дело… — неуверенно начинает Мила. — Я… Я просто хотела сказать, что если тебе нужна какая-то помощь, то ты можешь ко мне обратиться. Ну там… поговорить, может, нужно. Моя родственница пережила нечто подобное… И не обращай внимания на Воронову, у неё просто совести нет. И души тоже.

Замираю как вкопанная. И мне всё равно, что опять могу врезаться в Ивана.

— Ты о чём? — смотрю на девушку. — О какой помощи идёт речь? О какой подобной ситуации?

Кажется, вся кровь отливает от лица, устремляясь к сердцу. И оно судорожно колотится, как в припадке. А губы начинают дрожать.

— Ну… Все говорят, что в прошлом году ты попала в очень скверную ситуацию…

Глава 39

Яр

Сидя на берегу, наблюдаем за Фроловым. Пару раз у него клюёт, но до берега дотащить добычу не выходит — рыба срывается.

Феликс молчит, но делает это слишком громко. Его вопросительный взгляд на моей скуле буквально из себя меня выводит.

— Либо говори, либо отвали! — не выдерживаю я.

— Откуда у Лики инфа? Или она сама эту логическую цепочку построила? А тебе сама Лера сказала? — выпаливает шёпотом свои вопросы.

— Про Лику — обращайся к Лике. О себе я говорить не буду. О Лере — тем более.

Он раздражённо швыряет камень в воду.

— Ты чё, охренел?! — рычит физрук, обернувшись.

— Ой, сорри!.. — извиняется Егоров и снова жжёт меня взглядом. — Ты просто скажи: это достоверная инфа? Потому что если да, то это всё меняет. Над Лерой надо трястись, как над хрупкой реликвией.

— Я этим и занимаюсь, если ты не понял.

Повернувшись к нему лицом, утвердительно дважды моргаю. Да, это всё правда. И информация в руках Вороновой — словно бомба замедленного действия.

— А тот тип? Охранник. Чего ему надо?

— Судя по всему, это близнецы постарались. Вероятно, они ему доверяют. А я — нет. Его надо как-то ликвидировать. Он Леру пугает.

— Если что, я в деле, — заявляет Феликс.

— И почему? — не могу не спросить.

— Потому что Лера мне нравится. Я тебе уже говорил.

Опять он об этом…

Напряжённо молчим, наблюдая за Фролей. Кажется, мы уже бесконечно долго здесь.

— Ого! Ничего себе!.. — пыхтит Фролов, подтягивая леску. — Помогайте! Чего расселись?!

Вскакиваем. Фролов с трудом вытаскивает из воды здоровую щуку. Доверяет Феликсу её оглушить, и мы наконец-то собираемся обратно в лагерь.

Правда, перед этим физрук великодушно предлагает нам попробовать порыбачить. Но мы синхронно отказываемся. И оба делаем это из-за Леры. Потому что оба попали под её чары.

Я реально психую, что Феликс лезет. Егоров тоже психует, но старается сдерживаться. Он может это делать, потому что ещё не вкусил Леру. А вот я уже целовал её… и трогал… И я уже реально помешался на ней. Буквально крышей поехал.

Обратный путь занимает минут десять. Фролов всю дорогу говорит с кем-то по телефону — хвалится уловом. Едва оказываемся в лагере, к нам подбегает Костян.

— Короче, пи*дец! — заявляет он с разбегу.

— Не понял…

Вся кровь отливает от моего лица. Взгляд устремляется к палатке Леры, пробегается по полянке. Смотрю на собравшихся у костра учителей и толпящихся на волейбольном поле наших. Моей девочки нигде не видно.

— Лера уехала, — говорит Костян.

Моё сердце сжимается.

— Как это? — кажется, я начинаю задыхаться.

— Её тот охранник увёз.

Мать вашу!

Резко развернувшись, шагаю прямиком к Жанне. Костя останавливает меня, схватив за плечо.

— Нет, прежде чем устроить кипиш, послушай Милу, — толкает меня в сторону поля.

— При чём здесь Мила?! — рычу я другу в лицо, выкручиваясь из его рук. — Ты где был, а?!

Бл*ть! Да, я готов обвинить каждого!

— Мы сейчас всё тебе объясним! Со всем разберёмся, — пытается успокоить меня друг.

Но подгоняют меня подойти к Миле не слова Кости, а то, что Феликс уже с ней треплется. Какого хрена он лезет?!

Врываюсь в толпу наших, Мила стоит в центре, по щекам бегут слёзы.

— Что случилось? Говори! — рявкаю я, увидев её виноватое лицо. — Что ты сделала?

Губы девчонки трясутся. Она напугана. Матвей отталкивает меня, загородив её собой, и встаёт передо мной.

— Это не Мила виновата, Яр. Она лишь сказала Лере о том, что уже всем известно.

— О чём?

— Об изнасиловании.

Это слово больно бьёт меня прямо в солнечное сплетение. Пошатнувшись, отступаю на шаг назад. Врезаюсь в кого-то спиной. Феликс… Развернувшись, хватаю его за грудки. Встряхиваю.

— Ну что? Теперь вам с Вороновой смешно? Отличные у вас приколы, да? Охрененные!

Он зажмуривается. Это не его вина, но он всегда был на стороне этой стервы.

Ищу её глазами. Нахожу. Она стоит невдалеке в окружении десятиклассниц, смеётся.

Феликс вырывается.

— Я сам!

Сжав кулаки, идёт к Лике.

Вновь смотрю на Милу. Матвей продолжает её прятать за собой.

— Яр, успокойся, — сжимает он мои плечи. — Лера сама приняла решение уйти из пансиона. Посмотри вокруг, нет никакого кипиша. Учителя связались с её матерью, та сразу же купила билеты. И один из близнецов должен её встретить.

— А как же я? — вылетает из меня.

— Это ты виноват! — внезапно выпаливает Мила. — Ты же сам разболтал об этом всем!

— Ни хрена! — с рычанием отпихиваю Матвея. Нависаю над лицом девушки: — Кто тебе это сказал?!

— Не знаю… Да все это говорят! Все! — она нервно оглядывается.

— Она права, Яр, — Матвей уже рядом. — Все говорят об этом последние два часа. И непонятно, откуда растут ноги. Инфа такая — Агоев узнал, что Леру в прошлом году изнасиловали. Она остро это переживает. И вообще, немного невменяема после случившегося. Это правда?

Стряхиваю его руку. Рычу что-то нечленораздельное и срываюсь к охранникам. Пусть объяснят мне, где этот сталкер. Его нет — значит, это он увёз Леру.

Оба охранника переглядываются, когда понимают, что я шагаю к ним. А ещё наверняка замечают мой обезумевший взгляд.

— Тебе чего? — спрашивает один из них, походу, старший.

— Почему вы её отпустили с ним, а? — подхожу к старшему вплотную.

— Остынь, Ромео, — второй несильно выкручивает мне руки. — Лера на пути домой, — цедит мне в ухо. — А тебе бы язык твой длинный вырвать.

— Вань, отпусти его. Не марайся, — выплёвывает тот, что стоит передо мной.

Этот Ваня нехотя отпускает. Я поворачиваюсь к нему лицом.

— О Лере узнали не от меня, понятно?! А вы отпустили её с этим быком! — теперь я пру на второго. — Ваш побратим больной на всю голову! Он её обидит! Я это чувствую!

— Серёга — профессионал, — слышу неуверенный голос старшего. — А ты вообще больше не лезь. Дай разобраться взрослым дядям.

Горько усмехаюсь.

— Вы не замотивированы так, как я, чтобы разобраться!

— Агоев! — голос Фролова. — Сюда иди! Ты что там устроил?

Перевожу взгляд на физрука. Но иду не к нему, а к палатке. Я же могу позвонить Лере. У меня есть её номер…

Глава 40

Лера

Телефон садится. Мы в какой-то глуши. Машина задомкрачена. Ваня что-то делает с колесом, я его не вижу. Откинувшись на спинку кресла, прикрываю глаза.

Мне хорошо и плохо одновременно. Но всё же больше хорошо. Почти безмятежно. Я под кайфом. Та последняя таблетка оказалась кстати. Она попалась на глаза, когда я истерично собирала в пансионе вещи, заливаясь слезами. Проглотила её, не задумываясь. Сильнейший антидепрессант. И теперь мой мозг будто бы спит и видит радужные сны, хотя я вроде как бодрствую.

Сама не знаю, зачем еду к Тимуру. У него там свои дела: бокс, Алиса, учёба. Зачем ему я? Но лучше побыть немного у брата, хотя бы несколько дней, чем сразу сдаваться матери.

Телефон в руке вибрирует. Я безучастно смотрю на экран. Яр… Экран гаснет. Телефон разрядился окончательно. И это к лучшему.

Яр очень жестоко со мной обошёлся — это я чётко осознаю. Правда, под таблеткой мне ни горячо, ни холодно от этого. Пофигу. Пусть идёт к чёрту этот Агоев.

Дверь распахивается, в салон заглядывает Ваня.

— Кто-то звонил?

Киваю. Показываю ему телефон с потемневшим экраном.

— Сдох.

— Ясно, — забирает у меня телефон и кладёт в свой карман. — Надо будет зарядить.

Да, наверное, надо.

Хочется пить, тянусь за своей сумкой на заднее сиденье. Ваня перехватывает мои руки, сам достаёт бутылку, откручивает крышку…

— Ты как? — смотрит мне в глаза тяжёлым взглядом.

Бутылку не отдаёт.

— Не знаю… Круто! — показываю ему большой палец вверх и с сарказмом добавляю: — Вот уже почти год моя жизнь просто «супер»! Но это меня карма догоняет. Знаешь ли, я не всегда была правильной.

— А что неправильного ты делала, по-твоему? — заинтересованно спрашивает охранник и поудобнее устраивается на сиденье. — Расскажи.

— Ну-у… — вновь закрываю глаза. — Моя одежда, например. Я всегда стремилась выделяться. И мне было плевать, что выделялась я, подчёркивая свою сексуальность.

— Что ещё?

Его голос, кажется, хрипнет, но я не уверена. Открывать глаза не хочется. Пить перехотелось…

— Я любила пофлиртовать с парнями. Правда, дальше флирта никогда не шла. Возможно, кто-то считал меня заносчивой. Может, не без оснований.

— Ты заносчивая?

— Теперь нет, — вздыхаю. — Хочется быть нормальной, обычной… Чтобы никто не обращал на меня внимания.

Разум словно парит в невесомости, хочется спать… И я отключаюсь.

Просыпаюсь оттого, что тело резко дёргается вперёд. Открываю глаза. Перевожу взгляд на Ваню.

— Мы на месте, — сообщает он.

Смотрю по сторонам. Трасса. С одной стороны лес, с другой — какое-то здание. Машина стоит на парковке рядом с ним. Читаю вывески: «Автосервис», «Кафе», «Мотель».

Меня должен был встретить брат. Чётко помню, что с ним разговаривала. И с мамой тоже. Ещё до того, как разрядился телефон. Мама купила билет на самолёт, в который меня должен посадить Тимур. Но я пока не планирую лететь. Не хочу домой…

— Почему мы здесь? — вновь смотрю на Ивана.

— Полетел шрус. Я заказал новый. Привезут завтра утром в этот автосервис. Поменяю, и сможем поехать дальше. С Тимуром я уже поговорил. Всё нормально.

У меня могло бы закрасться подозрение, что что-то здесь не так. Почему Тимур сам не может приехать за мной? Почему я не могу вызвать такси? Ведь город уже где-то близко. До него из пансиона примерно восемь километров. Да мы, наверное, можем пешком до города дойти… Но сейчас мне просто всё равно, я всё ещё под кайфом. Таблетка в действии.

— Идём, надо поесть, — говорит Иван, покидая машину. Через мгновение он распахивает мою дверь, протягивает руку и настойчиво повторяет: — Идём, Лера.

Есть я не хочу. Вообще ничего не хочу. Разве что вздремнуть. Но зачем-то иду за ним.

Наш молчаливый обед проходит, как в тумане. Еда ощущается как вата. Мне невкусно. И запахов почти не чувствую.

— Ты же вся горишь!

К моему лбу прикасается шершавая ладонь.

— Тебе нужно в постель.

Да, нужно. Мне нужно поспать. Глаза закрываются… Кажется, я куда-то лечу. Ощущаю себя невесомой.

Моргаю. Я уже в какой-то незнакомой комнате.

— Прими лекарство.

Во рту горько, а потом сладко. Вновь ладонь на моём лбу. Веки такие тяжёлые… Закрываю глаза.

Но следующее пробуждение причиняет боль. Сразу все чувства обрушиваются на меня, больно сжимая всё внутри.

Я доверилась парню. Он был так нежен со мной, заботлив… Я поверила, что он другой. А в итоге он просто разболтал всем о том, что со мной случилось. Поступил так же, как когда-то поступила Марика.

Ненавижу Яра! Ненавижу их всех! Костя, Матвей, Кристина — они все смотрели на меня с жалостью. Такие взгляды я уже видела, их я ненавижу особенно сильно. Лучше бы смеялись надо мной, как делала Воронова. Издёвки я могу пережить, а вот эту жалость с участливыми взглядами — не могу. Я снова чувствую себя жертвой. Ровно так же, как находясь рядом с матерью.

Мама! Мне нужно позвонить! Она наверняка меня ищет.

Осматриваюсь. За окном темно. Ваня спит, сидя в кресле. Тихонько выбираюсь из кровати. И тут же запрыгиваю обратно под одеяло, потому что я раздета. На мне только нижнее бельё.

Новая вспышка боли теперь вызвана страхом.

Почему на мне нет одежды? Зачем он меня раздел? Что ещё он со мной сделал?!

Дрожа всем телом, ощупываю себя. Нигде не болит, на коже нет ссадин и синяков. Но я совсем ничего не помню. Как попала в эту комнату, где она находится…

— Проснулась? — вопрос застаёт меня врасплох.

Ваня. Его взгляд сосредоточен на моём лице. Медленно встаёт, приближается. На нём только штаны. Обнажённый накачанный торс заставляет меня задохнуться от страха.

— Не надо… — из горла вылетает тихий писк.

Он садится на край кровати. Трогает мой лоб.

— Жар спал, — говорит хрипло, пристально глядя в глаза.

Натягиваю одеяло до самого носа.

— Я хочу домой… — шепчу я. — Можно мне позвонить?

— Нет. Пока нет, — качает он головой. — Утром починю машину и отвезу тебя. Расслабься, Лера. Сейчас ты не делаешь ничего плохого. Плохой в этой истории я.