Стану твоим первым

Глава 21

Лера

— Эй, ты чего? — толкает меня плечом Кристина, когда я улепётываю по коридору прочь от Яра. — Он опять что-то не то сделал, да?

Физически ощущаю её пытливый взгляд на себе и выдавливаю с улыбкой:

— Я просто не хочу кофе.

— Вообще-то, это был вкуснейший латте, — говорит она скептически.

Этот латте Яр с яростью зашвырнул в урну перед входом в школу. Похоже, обиделся.

— А латте я просто не люблю, — парирую в ответ.

Почти уверена, что Кристина скоро отвернётся от меня из-за того, что обижаю их лидера. Но я готова и к этому. Наверное.

Мы подходим к кабинету истории, где нас встречает Тина.

— Истории, походу, не будет. Всех пригласили в актовый зал.

— Да? — изумляется Крис. — А что случилось?

— Ну это ты у нас староста, — беззлобно поддевает её девочка-гот. — Я думала, ты знаешь.

— Нет, — Кристина озадаченно качает головой. — Эй, Яр, разворачивайся! Идём в актовый зал! — кричит направляющемуся к нам Агоеву.

Хмуро посмотрев на меня, парень подходит к лестнице и замирает в ожидании, скрестив на груди руки. Мы проходим мимо него, спускаемся на второй этаж…

Невольно бросаю взгляд через плечо, убеждаясь, что Яр следует за нами. Его нагоняют друзья, Матвей и Костя. Они о чём-то переговариваются втроём, после чего Яр заметно напрягается.

Да и вообще, в самом воздухе чувствуется ощутимое напряжение, наверняка связанное с этим внезапным собранием в актовом зале. Только я пока не понимаю, что происходит.

Заходим в зал, Жанна Альбертовна встречает нас на входе.

— Проходите в четвёртый ряд, — указывает на кресла справа.

Здесь уже полно народу. Кажется, вся школа. Оглядываюсь. Ну точно. В первом ряду сидят учителя. На втором семиклашки, на третьем восьмой. Мы на четвёртом, а девятый и десятый классы — слева от прохода. А ещё там второй седьмой класс. В этом году Влад Сергеевич увеличил число бюджетных мест и набрал целый класс. Какие-то там проблемы у него с министерством образования. Вроде бы…

Мы с Кристиной протискиваемся к свободным местам, а Тина садится в начале ряда вместе с Милой. Сразу за мной идёт Яр. Костя с Матвеем следом. Наконец добираемся до свободных кресел. Их как раз пять. Кристина сначала опускается на первое, но сразу отсаживается, увидев, кто сидит рядом. Феликс… Он расплывается в улыбке, глядя на меня.

— Садись, Валерия. Я занял для тебя место.

Яр подпихивает меня сзади, резко бросив Феликсу:

— С Мэтом посидишь.

Матвей с нарочитым воодушевлением заявляет:

— Это я запросто!

И плюхается рядом с Егоровым.

Мне кажется, или синяк под глазом у Феликса стал больше и заиграл новыми красками?

Опускаюсь рядом с Кристиной, с другой стороны от меня садится Яр. Костя пробирается к последнему креслу, практически шагая по нашим ногам.

Всеобщий галдёж потихоньку затихает. Потом звучит звонок, и на сцену поднимается Влад Сергеевич. Вид у него решительный и крайне серьёзный. Он подходит к микрофону, проверяет звук. Его голос разносится по залу, заставляя почти всех невольно поёжиться.

— Итак, доброе утро, — начинает он довольно резко.

Для него это утро явно недоброе.

— У нас важные изменения на этот год. И на последующие, — обводит взглядом семиклашек.

Потом его взгляд перемещается на наш ряд. Мне даже кажется, что он сразу же отмечает то, что Яр сидит рядом со мной. А ведь я обещала, что буду держаться от Агоева подальше… Только вот мы одноклассники, и я не собираюсь от него шарахаться. Разве что от его ухаживаний.

— Во-первых, с этого дня в пансионе будет работать частное охранное агентство, — продолжает мой дядя. — Ваши родители уже в курсе и полностью меня поддержали. С этого дня — никаких ночных вылазок, никакого покидания пансиона без моего личного разрешения, — стреляет в меня хмурым взглядом.

И в Агоева тоже. Чёрт!..

Тем временем по залу проносится недовольное гудение.

— Никаких ночных игр в прятки, — продолжает «расстреливать» директор. — Никаких несанкционированных посещений общежития противоположного пола.

И вновь смотрит на меня.

Да Боже мой! Щёки невольно начинают пылать. Я сползаю немного ниже в своём кресле. Яр находит мою руку, сжимает.

— Прости, — беззвучно говорит он. — Моя вина.

Да! Да, чёрт возьми! Это из-за него дядя теперь считает меня распутной девицей!

Выдёргиваю руку. Ярослав недовольно ёрзает.

— Во-вторых, назрел вопрос о вашем половом воспитании, — ровным голосом продолжает директор. — В пансионе есть психолог, который и ранее работал с учащимися по личным темам. Но это всегда был вопрос желания. Теперь регулярное посещение Тамары Юрьевны становится обязательным, — кивает кому-то в первом ряду.

Гудение в зале нарастает. Какая-то девочка из десятого выкрикивает:

— А если я не хочу? Мне нужно позвонить маме…

— Я уже звонил, — перебивает её Влад Сергеевич. — Всем вашим мамам, папам, опекунам и даже адвокатам.

Стреляет взглядом в какого-то парня, тоже из десятого, который выглядит так, словно он принц Датский. Спесь чувствуется во всём: в изломе скептически поднятой брови, в расслабленной позе, в снисходительной ухмылке на губах.

Контингент школы, конечно — атас… Я впервые вижу всех сразу. Такое сосредоточение мажоров в одном месте — это просто зашквар какой-то! Каждый из них способен на любую дичь — по лицам видно! Может, не зря дядя хочет усилить контроль?

— В первую очередь, разговоры с психологом нужны вам, — продолжает он, обводя нас взглядом. — Особенно самым старшим, — переводит взгляд на наш класс.

— И почему же? — выкрикивает Феликс.

— Потому что многие из вас не понимают степени ответственности за некоторые поступки, — уклончиво отвечает Влад Сергеевич.

Да уже поздно, вообще-то… Нужно было всё это на годик раньше. Все здесь достаточно… «продвинутые».

— В-третьих, мы установим камеры в кабинетах.

Гул в зале достигает пика. Директор замирает в ожидании, пока все утихомирятся. На его губах появляется сухая улыбка. Он здесь король. И это его королевство. И будет так, как он сказал. Это понятно…

— Всё? Можно продолжать?

Все молчат.

— В-четвёртых — факультативы. Раньше они были по желанию, теперь — обязательны для каждого. Знаю, нагрузка и так немаленькая, но многие из вас вообще ничем не занимаются вне классных занятий. А у нас отличный выбор, кстати! Плаванье, футбол, баскетбол, теннис, рисование, хореография… Можете на сайте школы оставить предложения по тому, чего ещё не хватает пансиону.

Все начинают выкрикивать с мест:

— Йога!

— Шахматы!

— Стрип-пластика!

О Боже…

— Садоводство!

— Салон красоты!

Эм… Что? Фыркаю. Стрип и причёска? Это то, что их волнует?

— На сайте! — осаживает их Влад Сергеевич. — Все пожелания туда. Сегодня же создадим отдельную тему.

Вижу, что некоторые достают телефоны, заходят на сайт. Кошмар… Сказали же «сегодня», а не прямо сейчас!

— Ещё какие-то вопросы есть?

Обводит взглядом весь зал. Как у него это получается? Завладеть вниманием каждого…

Кристина тянет руку. Кивком головы директор даёт ей слово.

— А поход? Мы едем?

— Да.

И больше ничего не говорит. А мне вдруг хочется спросить, будет ли там охрана. Это было бы кстати. Возможно, я буду чувствовать себя спокойнее.

Директор выжидает ещё минуту, но больше вопросов ни у кого нет.

— Тогда свободны. Хорошего дня.

И спускается со сцены.

— Добро пожаловать в тюремный лагерь… — страдальчески протягивает Костя.

Все поднимаются, я тоже. Начинаем пробираться к выходу. Спиной ощущаю, что Яр следует за мной по пятам.

В холле рядом с актовым залом какие-то люди устанавливают камеры. Среди ребят слышны возгласы недовольства. Несколько человек тут же прилипают к окнам. Мы с Кристиной тоже подходим.

Там парни… Пять человек. В форме. Типа омоновской. Только без балаклавы. Лица неприветливые, суровые даже. Обходят территорию. С ними мужчина постарше, в гражданке. Вероятно, их начальник.

Видимо, всё очень серьёзно. И моего дядю явно сильно прижали, раз он решил превратить пансион в зону.

— А я знаю, кого благодарить за всё это! — внезапно раздаётся рядом голос Лики. — Теперь же Соболева с нами! Принцесса наша… Для неё, родимой, старается.

— Лика! — взрывается Ярослав.

— Лик, помолчи, — одёргивает её Феликс.

Закатив глаза, она уходит прочь. А мне становится как-то совсем паршиво… Я почему-то действительно чувствую свою вину за всё это.