Стану твоим первым

Глава 31

Яр

Я уже видел Леру в купальнике. В том красном, в бассейне. Но там все были в красном, сливаясь в безликую толпу. К тому же тогда я смотрел на неё не как на девушку, а как на задание. Зачем мне было нужно её тело?

А сейчас…

Мой взгляд жадно бегает по стройной фигурке. Тонкая талия, небольшая грудь красивой формы. Высокий хвост её светлых волос лежит на спине между лопатками. Когда Лера идёт, он раскачивается из стороны в сторону в такт покачиванию бёдер.

Мне почти дурно… Я, словно голодный зверь, пожираю взглядом её попку, обтянутую джинсовыми шортами.

— Тебе сейчас охрана по почкам влупит, — шипит рядом Костян.

Моргнув, отвожу взгляд от Леры и краем глаза кошусь на охранника. И правда вылупился. Во взгляде явно что-то недоброе, предупреждающее. С ухмылкой подмигиваю ему и шагаю к краю поляны, где лежит несколько поваленных деревьев. Мы все туда идём. Сейчас лекция, Захаров будет вещать, наш препод по ОБЖ.

— В душ охота, — ворчит Матвей, обтирая лицо футболкой.

— А я бы прям упал сейчас в реку… — со стоном протягивает Костик, опускаясь на траву.

Да, мы выложились на волейболе, но я совсем не чувствую усталости. Лера — мой энерджайзер. Заряжает по-полной.

— А где остальные? — оглядывает собравшихся физрук Фролов.

Несколько пацанов из десятого куда-то свалили.

— Агоев, Егоров — найдите! — командует он.

Переглядываемся с Феликсом. Поднимаемся и синхронно смотрим на Леру. Одинаково смотрим, с вожделением.

Я сейчас гляделки ему вырву!

Идём в глубь леса, и я, не сдержавшись, бортую его плечом. Феликс в ответ ржёт.

— Здоровая конкуренция, Ярик!

— Она даже на тебя не смотрит! — рычу в ответ. — Сохрани достоинство! Слейся молча, и всё!

— Но она мне нравится!

Чёрт… Его будто заклинило! Лера, вообще-то, многим нравится, и что?! Она моя девочка!

— Спор в силе, Яр. Две недели ещё не прошли. Так что, я по-прежнему в теме.

Молча бешусь. Пинаю подвернувшуюся под ногу шишку. Феликс внезапно тормозит и прислушивается. Я тоже…

Буквально в паре метров от нас — густые кусты. За ними явственно слышны голоса. Вот и наши потеряшки. Беззвучно подходим ближе.

— Я бы этой Жанне тоже вдул…

— Ммм… И не говори. Но Агоев же у нас впереди планеты всей!

Морщусь, слыша этот трёп. Феликс раздражённо качает головой и смотрит на меня с презрением.

— Может, мне тоже к ней подкатить, мм? — продолжает рассуждать пацан.

— Ты е*анулся? Вылетишь как пробка!

— Да прям! Мой батя порешает!

— Как хочешь…

Раздвигаю кусты. На маленькой полянке двое. Полёживают на траве, курят. Тихо подхожу ближе.

— А твой батя знает, что ты травишься?! — рявкаю над их головами.

Испуганно вскакивают, тушат сигареты и мямлят, перебивая друг друга.

— Яр, мы это…

— Да мы балуемся просто…

Узнаю по голосу того, кто собирался подкатить к Жанне. Хватаю за грудки и хорошенько встряхиваю. Он висит на моей руке, как тряпка, не пытаясь сопротивляться. Даже неинтересно как-то… Швыряю его на землю. Пацан ударяется плечом о дерево и шипит от боли. Второй сжимает кулаки, но Феликс ловит его в удушающий. Тот поднимает руки:

— Всё-всё, сдаюсь…

— Марш в лагерь! — рявкаю на обоих.

Убегают. Феликс вновь смотрит на меня уничижительно.

— Да хорош! — раздражённо взмахиваю руками. — Не было у меня ничего с Жанной. Всё это домыслы.

— Только вот её уволят со дня на день, — выдаёт он раздражённо. — Уже из каждого угла об этом вещают.

— Так это, вообще-то, твоя Лика постаралась! — цежу сквозь зубы.

— Она не моя. И я больше не могу её контролировать. Мы поссорились.

Бл*ть! Ясно…

Шагаем обратно на поляну. Феликс продолжает этот дебильный разговор.

— Дыма без огня не бывает. Что на фотке, Яр? Вы там сосётесь?

Морщусь. Чёрт… Но ведь так и есть…

Какого хрена на неё нашло тогда? Какого хрена я ответил? Жалость? Скорее всего, она. Мне было жаль Жанну.

«Ну так иди и утешь Марину или ещё кого-нибудь», — ехидно вещает внутренний голос.

Чёрт!

Возвращаемся, когда лекция уже в разгаре. В прошлом году Роман Андреевич нам об этом не рассказывал, и я пытаюсь слушать. Ну хоть для галочки.

Нахожу глазами Леру, не собираясь отрывать от неё взгляда. Правда, краем глаза изредка поглядываю в сторону Жанны. А эта училка, блин, всё время пялится на меня!

В конце концов мне начинает казаться, что буквально все обсуждают нас с Жанной, приписывая мне какие-то немыслимые подвиги. Так и до Леры это всё скоро долетит. И как она отреагирует?

Мне, блин, вообще не до этого! У нас с синеглазкой других дел по горло! Я хочу броню её пробить. Показать, каким нежным с ней буду. Убедить её, что она может мне доверять! Нам совершенно точно не до Жанны!

— Вот таким образом можно наложить лангет…

Наконец я вновь начинаю слышать голос Захарова.

— Давайте попробуем это сделать на практике. Ярослав!

Встаю со ствола дерева, подхожу к нему. Он освобождает для меня складной стул.

— Где ломать будем? — прикалывается физрук, стоящий рядом.

Очень смешно… Выставляю ногу. Захаров взмахом руки подзывает Шульгину.

— Марина, попробуй.

Она садится на корточки. Приматывает плоскую палку к моей щиколотке моей же майкой. Захаров оценивает результат.

— Сла́бо.

— Я могу туже, — усмехается Шульгина. — Просто с Яром хочется нежно.

Тяжело и пристально смотрю на неё. Десятиклассники улюлюкают. Вскидываю глаза на Леру и вижу, как её взгляд стекленеет.

— Иди, Марина, — говорит тем временем Захаров и подзывает Бесова. — Ян.

Тот заматывает мою ногу с остервенением. И негромко вещает при этом:

— Ты мой должник, Яр. Своих я заткнул насчёт тебя и Жанны.

Понятно, он тоже в курсе… Я не бью девчонок, но Лике мне хочется всечь. Стерва!

— Окей, чего ты хочешь?

— Пока не придумал.

Захаров остаётся доволен результатом работы Яна.

— Ярослав, попробуй, пройдись.

Уверенно шагаю по кругу.

— Ну как? — спрашивает физрук.

— Нормально.

— Хорошо, садись.

Сначала направляюсь к Мэту с Костяном, но резко меняю курс и сажусь рядом с Лерой, бесцеремонно отпихнув Крис.

— Эй!..

Ей приходится подвинуться к Егорову. Тот в шутку приобнимает Кристину, и та бьёт по его руке.

— Фригидная, — усмехается Феликс.

Затыкаю его по инерции:

— Рот закрой!

Всегда Дружинину защищаю. Особенно от Егорова. У них тёрки уже пару лет.

— Без тебя разберёмся, — оскаливается Феликс.

— Замолчали оба! — рычит на нас Фролов.

Замолкаем. Слушаем Захарова. Что-то там про полезные травы…

Прижимаюсь плечом к плечу Леры, сканируя взглядом её профиль. Она скашивает на меня глаза. «Улыбнись!» — прошу её мысленно. Но она не улыбается. А мне так хочется знать, что у нас всё нормально…

Солнце лупит нещадно, и нас наконец-то отпускают. Поспешно хватаю Леру за руку, не давая уйти.

— Наше свидание в силе? — глажу её пальчики.

— Да, — смущённо отводит взгляд.

И я наконец могу вдохнуть полной грудью. Расслабляюсь.

— После ужина, да?

Кивает.

Окей… У нас всё хорошо. Только нужно как-то умудриться свалить из-под недремлющего ока охраны. Нужен план…

Лера и Крис уходят загорать. Я направляюсь к Костяну с Мэтом. Сейчас что-нибудь придумаем.

— План норм, — хрустит позвонками Костян. — Не терпится влупить этим надзирателям.

Матвей ржёт и причитает одновременно. Что нам, по-любому, все кости пересчитают за нашу борзоту. А я просто пялюсь на Леру, с остервенением выдирая из земли травинки.

«Сними шорты!» — мысленно умоляю её. Лера загорает в них, не рискуя показывать низ купальника. Загар же получится неровным…

— Яр!

— Аа? Что? — нехотя перевожу взгляд на Мэта.

— Не пялься, — советует он мне, кивнув на охранника.

Всё тот же. Именно он наблюдал за мной и раньше. Двое его побратимов вообще не обращают на нас внимания, а этот…

Оглядываю его с ног до головы, всматриваюсь в лицо. Сталкиваемся недобрыми взглядами. Он моложе остальных. Крепкий. Но мы вроде в одной весовой. А на Леру смотрит как-то неоднозначно. Ревниво, что ли…

Кто ты, бл*?

Вновь смотрю на свою синеглазку. Они с Крис лежат на полотенцах почти у самой воды. И достаточно далеко от всех. Но этот секьюрити внимательно наблюдает за мной, словно точно знает, что я пялюсь именно на Леру.

К девчонкам присоединяются десятиклассницы. Немного поодаль ложатся Воронова с Шульгиной, расстелив на траве плед. Все оголяются до купальников. Лера неуверенно стягивает шорты.

Чёрт! Да! Маленькие чёрные плавки сидят на ней просто потрясающе! Вроде бы такой фасон называется танго. Все парни пялятся. И мне кажется, что только на Леру.

Чёрт, нет! Оденься нахрен!

— Вот это малинка!.. — восхищённо протягивает Костян.

Вмазываю ему по плечу.

— Слюни подбери!

— А ты свои, — мне прилетает ответочка. — Вон тот бык негодует, — показывает глазами всё на того же охранника.

— Да пошёл он! — цежу сквозь зубы.

Вновь пялюсь на Леру. Уже в открытую. Моя девочка. Хочу и смотрю…

Она лежит на животе, прижавшись щекой к полотенцу. Кажется, болтает с Крис. Веду взглядом по фигуре синеглазки. Ровная спина, острые лопатки, прогиб в пояснице и тут же подъём на попку… Ммм…

Чёрт! В теле всё пульсирует. И, ясен хрен, кровь бежит в единственном возможном направлении — ниже пояса. Но с Лерой так нельзя. Только нежность. Максимум — поцелуи.

Пытаюсь притушить в себе возбуждение. Не выходит. Резко поднимаюсь.

— Пошли, ещё поиграем! — бросаю своим и направляюсь к сетке.

Мэт зовёт десятиклассников. Они пробуют отыграться, но мы опять их размазываем.

Мой взгляд и во время матча постоянно улетал на синеглазку. И сейчас я тоже на неё смотрю. А она на меня. Даже с такого большого расстояния этот взгляд переворачивает всё внутри. Меня потряхивает…

— Жанна Альбертовна, можно в воду?! Плииииз! — умоляет класнуху Костик.

— Это не ко мне, — отвечает она, проходя мимо. — Фролова просите.

Проходится по мне взглядом. Опять. А мне уже хочется материться. Какого хрена она всё время на меня смотрит?! О нас и так болтают лишнее!

— Глеб Сергеевич! — Костян подходит к Фролову. — Ну можно нам искупаться, а? Жарко же! Просто жопа!

Подключаются десятиклашки и тоже начинают уговаривать физрука.

— Ладно, — сдаётся Фроля. — Но если кто-то из мелких залезет… — показывает нам внушительный кулак.

— Не пустим, — обещает Мэт.

Парни несутся в воду. Я тоже иду, по-прежнему не сводя взгляда с Леры. Другие девчонки на меня вылупились, и это бесит. А раньше вот не бесило. Раньше я бы ещё и покрасовался перед ними.

Касаюсь воды пальцами ног. Ледяная. Мелким, и правда, нельзя, ещё утонут, если сведёт ногу. Захожу по колено, ныряю. Сердце на секунду замирает, потом пускается вскачь. Кожу приятно пощипывает, тело блаженствует от долгожданной прохлады. Кайф…

Меня подхватывает течением. Проплываю под водой метров десять, выныриваю и плыву против течения обратно. Это сложно.

Фролов машет нам. Понятно, кайф закончен. Ищу глазами своих. Мэт возле берега, Костян в паре метров от меня. По головам пересчитываю десятиклашек. Голов на одну больше, и, кажется, одна девичья.

Вашу мать, Шульгина!

А Фролов, оказывается, машет не нам, а ей.

— Агоев, лови эту русалку! — доносится до меня голос физрука.

Можно, я эту русалку утоплю? Уж больно проблем от неё много!

Марину несёт течением как раз ко мне. Ловлю её, и она повисает на моей шее. Отдираю её руки, волоку к берегу.

— Я тут подумала, что ты можешь рассказать Лике всё, что хочешь, — мурлычет она, цепляясь за мои шорты. — Кто она мне? Всего лишь одноклассница. А ты… — облизывает губы, — ты важнее.

— Так расскажи сама, — выпихиваю её на берег. — Расскажи о вашем рандеву с Маратом. Лике пофигу, на кого направлять свой гнев. Она даже рада будет на тебе оторваться, раз на мне не может.

— Да пошёл ты! — ощетинивается Шульгина.

— Уже ушёл, — ныряю под воду.

Твою ж мать! Как они меня все бесят! Леру хочу. Никого больше…

Выходим из воды. Жанна отчитывает Марину, но ей пофигу. Она разглядывает свой маникюр и выглядит так, словно её вообще ничего не касается. Потом цедит что-то сквозь зубы. Что-то мерзкое. Потому что Жанна вдруг захлопывает рот и уходит прочь.

Бл*…

— Все вышли? — осматривается Фролов. — Идите на солнце, грейтесь.

Валимся на траву, теперь намного ближе к девчонкам. Лера лежит на спине. Такая вся тоненькая-тоненькая… Просто красотка! Подперев голову рукой, смотрю на неё. Меня уносит в фантазии. Очень недетские. Я уже их не контролирую. Можно же немного помечтать, да?

Через полчаса девчонки уходят готовить походный ужин. Гречка с тушёнкой, овощи, хлеб. Мелкие собирают сухие ветки. Мы рубим дрова, разводим костёр.

Через час ужин готов. Все набрасываются на гречку так, словно три дня не ели.

Когда идём к реке мыть тарелки, Лера вдруг тормозит рядом и с улыбкой забирает мою.

— Могу же и я что-то для тебя сделать, — смущённо.

О да… Можешь. Не отказался бы от поцелуя! Надеюсь, скоро всё будет. Наше свидание уже близко.

Улыбаюсь, как дурак, вылупившись на её отдаляющуюся от меня попку. Пячусь назад, не отрывая взгляда, и врезаюсь в кого-то спиной. Оборачиваюсь. Тот секьюрити.

— Аккуратнее надо быть, — шевелятся его губы.

Это он мне?

— Тебе тоже, — выплёвываю в ответ.

Он самодовольно оскаливается. Потом выстреливает взглядом в Леру.

— К ней — не подходи, — чеканит приказным тоном.

Ага, конечно.

— Как скажешь, — ухмыляюсь в ответ и обхожу его.

Интерес у этого быка нездоровый. Три варианта, почему: либо сам запал, либо дядя приставил его лично к Лере, либо это сюрприз от братьев.

— Начинаем? — задевает меня плечом Костян.

— Пока нет. Собери десятиклассников.

.

Глава 32

Лера

С трепетом жду свидания с Ярославом. Наши гляделки на протяжении всего этого дня разволновали меня не на шутку. Ещё и Крис масла в огонь подливает своими репликами типа: «О-о… Ярик сейчас в обморок упадёт от твоего купальника!.. Посмотри, он глаз с тебя не сводит…» И так далее, и тому подобное.

Недолго помучившись с выбором одежды, остаюсь в шортах и майке. Правда, надеваю сверху спортивную кофту. И распускаю волосы. Прихорашиваюсь, да. Может быть, я зря питаю себя иллюзиями. Может, сразу же убегу со свидания, запаниковав. Но… В общем, не собираюсь останавливать свой порыв выглядеть хорошенькой на свидании с Агоевым.

Крис показывает мне два пальца вверх, и мы выходим из палатки.

— В прошлом году у нас были посиделки возле костра, — рассказывает Кристина. — Потом музыка, танцы… Наверняка в этом будет что-то похожее… Смотри, там что-то происходит, — указывает на толпу ребят, облепившую учителей.

Слышно, как там о чём-то громко спорят. Крис берёт меня за руку, и мы направляемся в самую гущу этой толпы. Правда, к моменту нашего появления дебаты уже заканчиваются, все начинают расходиться. Меня перехватывает Ярослав. Отводит в сторону.

— Сейчас будем играть в прятки. Мне нужно знать, где ты будешь находиться, — шепчет Яр мне в ухо.

— Подожди… Прятки?

Оглядываюсь по сторонам с невольным испугом. Быстро смеркается. Мне немного неприятно находиться рядом с темнеющим лесом. И мы же вроде бы хотели прогуляться…

— Все будут играть, а мы нет, — продолжает он шептать. — Давай договоримся, что ты будешь вон там, — указывает на склон, ведущий к реке. — Возле воды есть кусты. Жди меня там. Одна. Сможешь?

Вопросительно смотрит на меня. Вижу, как азартно горят его глаза, и киваю. Наверное, смогу… Хотя немного страшно. Но одновременно меня наполняет волнительное предвкушение…

— А зачем прятки? — решаю спросить, когда Яр ведёт меня к остальным.

— Так надо. Алиби. Потом объясню, — подмигивает с улыбкой.

Крис, похоже, в курсе нюансов игры, потому что тут же начинает причитать:

— Ну и чья это гениальная идея, а? А если кто-то из мелких потеряется?

— Они не играют, — успокаивает её Костя. — Захаров с ними зефирки на костре будет жарить. Так что, только мы и десятый.

— Ещё лучше! Они же там все немного того, — девушка вертит пальцем у виска.

— От тебя требуется только прятаться, Крис. И приготовься, что играть будем долго, — обрывает её Ярослав. — Всё, погнали! — машет лидеру десятиклашек.

Все участники игры подходят ближе. Их очень-очень много… Человек сорок.

Охранники тем временем распределяются по периметру. Один встаёт у спуска к реке, второй — у кромки леса, третий — возле палаток. Это довольно забавно, вообще-то — наблюдать за тем, как бравые парни, наверняка занимающиеся до этого более серьёзной работой, сейчас нянчатся с подростками. Я даже вижу, как эти амбалы недовольно морщатся. А один из них якобы покашливает в кулак, явно пряча смех.

Все учителя, кроме Захарова, неодобрительно наблюдают за нами. Слышу, как Фролов бубнит себе под нос:

— Детский сад, штаны на лямке. Придумали какие-то прятки…

Феликс, услышав его, расплывается в улыбке.

— Да ладно Вам, Глеб Сергеевич! Это же прикольно! Особенно, когда темно. Не зря же принято считать, что темнота — друг молодёжи.

— Барышень собрался тискать? — рычит на него физрук.

— Да Вы что? Я разве могу? — Феликс рисует пальцем нимб над головой.

Обернувшись, подмигивает мне. Я невольно прыскаю. Да уж, святой…

Яр подходит ко мне, касается руки и произносит негромко:

— Беги к берегу, когда охранника там не будет.

— А он должен уйти? — всё ещё не понимаю я.

— Да, должен.

И отходит, не выпуская моей руки. Не выдержав натяжения, скользят и разъединяются наши ладони, потом пальцы… Всё это так непередаваемо трогательно…

— У вас два часа! — вдруг вносит коррективы Фролов. — Если через два часа вы всё ещё не попались, возвращаетесь к костру. Всем, кого не досчитаюсь — неуд за нормативы. К экзаменам не допущу. Короче, буду очень плохим учителем.

Среди игроков слышится недовольный гул.

Вообще-то, физрук кажется вполне нормальным. И, несмотря на строгий взгляд и такой же тон, выглядит довольно добродушно.

Засекаю на своём телефоне время. Сейчас двадцать минут восьмого. Через два часа нужно вернуться. Окей… Ярослав идёт считать. Встаёт лицом к широкому стволу дерева. Рядом с ним встаёт Ян Бесов. Какая-то девчонка даёт им что-то красное.

— Так нас лучше будет видно, — объясняет Ярослав. — Это честно!

Снимает свою чёрную футболку, на несколько секунд обнажая торс. Тут же в толпе звучат девчачьи возгласы и улюлюканье. Моё сердце внезапно царапает ревностью, которую я старательно тушу.

Красной тканью оказываются футболки, которые ребята надевают. Ярослав с Яном одной комплекции, и в темноте невозможно понять, кто из них кто. Оба закрывают глаза, уткнувшись лбами в дерево. Похоже, вод будет двое.

— Раз! — громко произносит Яр.

— Два! — подхватывает Бесов.

Все срываются с места. Девчонки визжат. Даже Крис заряжается этой азартной атмосферой и убегает в темноту леса, быстро пропадая из вида.

— Четыре!

— Пять!

— Шесть!

У меня дрожат колени. Охранники всё ещё на местах. Неуверенно шагаю между палатками и замечаю, что тот, что стоит возле спуска к берегу, явно следит за мной.

— Десять!

— Одиннадцать!

Внезапно начинает орать сигналка. Оборачиваюсь, смотрю на автобусы. Припаркованная рядом легковушка мигает фарами. Охранник срывается туда.

— Пятнадцать! — невозмутимо продолжает считать Ярослав.

На полянке почти никого не осталось. Один охранник смотрит в лес, выглядывая ребят сбежавших туда. Второй идёт к орущей машине. И я наконец уверенно спускаюсь к реке и прячусь в кустах.

— Девятнадцать! Двадцать! — выкрикивает Яр. — Мы идём искать! Начинайте дрожать от страха!

Стоя за кустами, слышу возгласы девятиклашек у костра. Они громко жалуются, что им нельзя поиграть с нами. Присаживаюсь на корточки и сдвигаю ветки, стараясь получше себя скрыть. Куст не особо пышный, половина листьев уже осыпалась. И мне кажется, что меня прекрасно видно.

Через мгновенье слышатся глухие шаги и голос Яра:

— Лера?

Выбираюсь из кустов, он сразу берёт меня за руку. Замечаю, что на нём уже нет красной футболки, теперь это чёрная толстовка с натянутым на голову капюшоном.

— Пригнись, и побежали, — давит на моё плечо.

Мы пригибаемся и быстро бежим вдоль реки. Я едва поспеваю за Яром. Путаюсь в ногах, спотыкаюсь. Яр ловит меня, не давая встретиться с землёй. Из меня наружу рвётся хохот. То ли от нервного напряжения, то ли от странного чувства свободы. Или оттого, что мы сейчас шкодим, как малолетки.

Нечто подобное любила прежняя Лера. Мне казалось, что её уже давно нет…

Пробегаем по берегу не меньше пятисот метров. Ярослав наконец переходит на быстрый шаг, а потом совсем останавливается. Он даже не запыхался, а вот я дышу, как паровоз.

— Нам туда, — с улыбкой указывает парень на другой берег.

И пока я прихожу в себя, садится на корточки и начинает меня разувать. Стягивает мои кроссовки, носки… Запихивает носочки в обувь и разувается сам. Закатывает повыше свои удлинённые шорты. В одну руку берёт наши кроссовки, второй сжимает мою кисть.

— Я не уверена…

Не двигаюсь с места. Хотя уже коснулась пальцами ног воды. И она не просто холодная. Это чистый лёд!

— Окей, тогда держи, — отдаёт мне обувь. А сам подхватывает меня под бёдра и отрывает от земли. — Всё, можешь зажмуриться, — шепчет с улыбкой Яр и уверенно шагает в воду.

Глава 33

Яр

Делаю шаг в прохладную воду. Вообще-то, мне сейчас так жарко, что вряд ли я замёрзну. Пользуясь случаем, прижимаю Леру к себе и утыкаюсь носом в мягкие волосы. А она прижимается лицом к моей шее.

И правда зажмурилась? Думает, что мы погрузимся в воду? Нет, здесь довольно мелко. Вода доходит самое большее до колен. Но русло речки тут суживается, усиливая течение, и ближе к её середине я делаю каждый новый шаг с большей осторожностью.

Мы были здесь в прошлом году и легко перебирались на другую сторону. Но прошёл целый год. Всё же дно могло размыть сильным течением.

— Всё? — пищит синеглазка.

— Ещё нет.

Она хихикает, опаляя жаром кожу на моей шее. По спине табуном бегут мурашки. Внезапно нога проваливается в песчаное дно, и пятки Леры погружаются в воду. Она с визгом подпрыгивает у меня в руках и начинает хохотать. Подтягиваю её выше.

— Всё-всё! — тоже сотрясаюсь от смеха. — Будешь так ёрзать — вместе упадём.

Замирает и смотрит мне в лицо. И я выношу её на сушу, утопая в синих глазах. Ставлю на ноги. Лера опускает взгляд.

Да, между нами всё ещё стоит невидимая стена. И я знаю, что эта стена из-за того, что случилось с девушкой. Из-за того, что Лера теперь никому не доверяет. Очень хочется просто пробить эту стену ногой. И сделать это быстро. Но так ведь не получится, верно? Я буду разбирать эту стену медленно, по кирпичику…

— И что же здесь такого классного? — оглядывается она по сторонам.

— Пойдём, — беру её за руку.

Снова идём вдоль реки, пока её русло не делает крутой поворот. Теперь нужно забраться на высокий берег.

— Мы уже так далеко ушли, — оглядывается синеглазка назад, когда поднимаемся по склону.

— Ты мне доверяешь? — переплетаю наши пальцы.

— Доверяю.

Наверху мы остаёмся недолго. Обходим деревья и густой кустарник, после чего вновь спускаемся к воде. Тут, где река меняет своё направление, что-то типа затона. Над водой висит тарзанка. Вроде бы её повесили местные.

— Тут недалеко деревня, — объясняю Лере. — Местная молодёжь здесь летом развлекается.

— Классно. Только вот вода уже ледяная, — она касается ногой воды и удивлённо протягивает: — Не поняла… — заходит глубже. — А почему тут так тепло?

Ошарашенно смотрит на меня.

— Течения нет. Затон, — оставляю нашу обувь на берегу и тоже захожу в воду. — Ммм… кайф!

— Обалдеть… Совсем тёплая! — восторгается синеглазка.

А мне прям кайфово оттого, что она радуется, казалось бы, банальным вещам. Затон, тарзанка. Пфф… Кому это всё интересно сейчас? Но ей и мне интересно.

Выхожу из воды, стягиваю через голову толстовку. Лера тоже выходит на берег.

— Будем купаться?

Мне нравится ход её мыслей! Да, мы искупаемся. Кивнув, прячу дурацкую улыбку, которая норовит растечься по лицу. Проверяю телефон. От Костяна сообщение.

«Всё норм. Нашли только человек десять».

Костик рассекает там вместо меня в красной футболке. Этого дотошного охранника мы на время устранили, и теперь он понятия не имеет, где Лера прячется. А я типа по-прежнему в игре — бегаю, ищу и её, и всех остальных.

План оказался гениальным. И ломать никого не пришлось. Даже чёртову Лику удалось сплавить. Я любезно предложил их с Шульгиной в помощь Захарову. Он отказываться не стал. Теперь эти две стервы жарят на костре зефирки для девятиклашек. Идеально!

Убираю телефон в карман и снимаю шорты. Остаюсь в одних трусах. Лера неуверенно снимает кофту. Под ней майка и вроде бы купальник. Она отворачивается, стягивает майку. Нет, не купальник… Я вижу тонкие бретельки бюстгальтера. Джинсовые шорты сползают вниз по бёдрам, открывая моему жадному взгляду трусики — микроскопический кусочек кружевной ткани. Вообще не прикрывающий попку.

Забываю, как дышать…

О, матерь Божья!..

Крепко зажмурившись, отворачиваюсь. Захожу в воду, не открывая глаз. Как держать себя в руках, вообще непонятно… Ныряю, чтобы немного остудить кровь. Тут же выныриваю и слышу всплеск воды рядом. Леры на берегу нет.

Так… И где ты?

Уже очень темно, и нихрена не видно. Резко поворачиваюсь кругом. Прислушиваюсь.

— Лера!

Звуки леса, отдалённый шум нашего палаточного лагеря. Больше ничего. Внезапно ощущаю прикосновение к бедру. Пальчики, слегка щекоча, скользят к колену. А потом Лера выныривает прямо передо мной.

— Несмешно!

Тогда почему я расплылся в улыбке?

— Прости. Мне захотелось немного пошалить, — признаётся она, изображая сожаление.

— Тогда я тоже пошалю!

Хватаю за плечи и резко ухожу под воду, утягивая Леру за собой. Выныриваем. Лера брызгает водой мне в лицо. Вновь хватаю её и начинаю тискать. Вырывается с хохотом и ныряет под воду. Успеваю поймать за ногу. Вытягиваю и вновь прижимаю к груди.

— Всё… Всё… Перемирие.

— Быстро ты сдаёшься, — она пытается отдышаться. Неуверенно обнимает за шею. — Спасибо, Яр. Место, и правда, классное.

Зависаем в горящих глазах друг друга. Невольно облизываю губы. Их саднит от желания прижаться к её губам. Мой голос садится до хрипа:

— Мы ещё тарзанку не опробовали.

— Тогда давай опробуем.

Но мы продолжаем стоять на месте. Чувствую, как долбит мой пульс. И быстрое биение её сердечка я тоже чувствую. Наклоняюсь к лицу Леры и почти касаюсь желанных губ.

— Яр… — выдыхает она.

Но продолжить не успевает. Потому что я решаю за нас обоих, что слова сейчас вообще не нужны. Сминаю её рот своим. Буквально впечатываюсь в него. Мы сталкиваемся зубами. Но искры из глаз летят не от этого, а оттого что поцелуй быстро превращается в пожирание друг друга.

Лера никогда мне так не отвечала. Никогда! Крыша у меня едет… И я трогаю её там, где трогать не должен. Всего на мгновение теряю над собой контроль, и пальцы нащупывают замок на бюстгальтере. Но расстегнуть не успевают…

А через секунду я даже не могу ответить, зачем вообще это сделал… Но сделал же, бл*ть!

Лера буквально отпрыгивает от меня и ныряет под воду.

Чёрт!

От злости на самого себя луплю по воде ладонью. Тоже ныряю. Дотягиваюсь до её щиколотки, вынуждаю всплыть. Подхватив под попку, выношу из воды.

— Яр, не надо! Ярослав!

Она начинает паниковать, пытается вырваться из моих рук. Выношу её на берег и молча сажусь. Леру усаживаю на колени лицом к себе. Провокационная поза, конечно… Но я уже взял себя в руки.

— Всё! Всё, малышка, успокойся! Я всё понял, — стискиваю её плечи, не позволяя встать. — Больше так не буду. И ты сегодня объяснишь мне, за какие границы я не должен переходить. Ну всё, всё. Я буду шёлковым, правда!

Замирает. Перестаёт брыкаться. Строго смотрит мне в глаза. Ослабляю хватку, потом совсем опускаю руки. Теперь она сидит на моих коленях по доброй воле. Если захочет — уйдёт.

Но она не уходит.

Глава 34

Лера

По телу пробегает мелкая дрожь. Яр опускает руки. Позволяет мне самой сделать выбор.

Остаться или уйти?..

Я остаюсь.

Мы смотрим друг другу в глаза. Очень долго. Кажется, Яра тоже немного колотит.

Пару минут назад он пытался расстегнуть мой бюстгальтер. И я скорее возмутилась, чем испугалась этого. И от этих новых эмоций мне безумно хорошо. Я совсем не чувствую паники! Даже когда сижу вот так, на коленях у парня в кромешной темноте в глухом лесу.

— Ну так… и? — спрашивает нетерпеливый Яр, убирая мокрую прядку волос мне за ухо. — Так можно? — скользит пальцами по скуле.

Киваю.

Подушечкой большого пальца проводит по моей щеке к уголку губ. Потом проходится по нижней губе.

— А так? — его голос садится.

Я ни в чём не уверена… Прислушиваюсь к своим ощущениям. Мне страшно, да. Боюсь того, что Яр не сможет затормозить вовремя и остановиться, позволь я ему что-то больше, чем поцелуи.

— Окей, я понял, — убирает руки, обезоруживающе раскрывает ладони. — Не буду трогать.

Видимо, увидел испуг в моих глазах.

Ловлю его руку и сама прижимаю к своей щеке. Не хочу бояться. Хочу почувствовать, как это — нравиться нормальному парню. С нормальными тормозами. Я уверена, что Яр именно такой.

Он вновь гладит меня по щеке. Кладёт ладонь на затылок и притягивает моё лицо к своему. Но не целует, нет. Ждёт, когда я сама это сделаю.

Закрывает глаза, его густые ресницы трепещут. Я тоже опускаю веки и мягко прижимаюсь к его губам. Чувствую, что сейчас я полностью доминирую, и сама решаю, какой поцелуй у нас будет. Яр просто вторит моим движениям. Наш поцелуй получается сладким и спокойным.

Его руки скользят по моим плечам к предплечьям и обратно. Потом он опускает ладони на мои бёдра. Перемещается к коленям, потом вновь поднимается к бёдрам. А вот это уже слишком!

Прерываю поцелуй и резко выпрямляюсь. Сердце грохочет где-то в горле.

— Мы же тарзанку ещё не опробовали! — произношу с преувеличенным оживлением.

Вскакиваю и несусь к дереву. Яр со вздохом идёт за мной.

Замечаю приколоченные к дереву ступеньки, начинаю взбираться. Яр поддерживает меня за талию. Потом поднимается следом. Мы пробираемся по толстому крепкому суку почти к самому его концу. Ярослав подтягивает тарзанку, прикреплённую к верхней ветке.

— Давай, я первый, — говорит он.

Подумав пару секунд, уступаю. Меняемся местами. Яр обхватывает бёдрами тонкую жёрдочку, привязанную к канату, и крепко хватается руками за верёвку.

— Поцелуй на удачу! — смеётся парень.

Целую без лишних раздумий. И вновь чувствую, как это сладко…

Яр отталкивается ногами и летит над водой. Когда тарзанка доходит до высшей точки и собирается вернуться обратно, парень отпускает руки и ныряет. Выныривает почти сразу же и радостно вопит:

— Классно!!

Я тоже хочу… Со второй попытки ловлю канат.

— Подожди, помогу! — Ярослав собирается выйти из воды.

Останавливаю его.

— Всё нормально, я справлюсь.

Отталкиваюсь ногами. Сердце в груди замирает, дыхание перехватывает. Плавно лечу над водой.

— Ныряй! — выкрикивает Яр.

Канат несёт меня ещё выше, потом летит обратно к дереву, и я прыгаю. Совсем не грациозно. Но мне плевать. Мне тоже классно! Давно я не проводила время так хорошо.

Выныриваю и сразу врезаюсь в Яра. Он обвивает руками мою талию.

— К чёрту тарзанку, а? — страдальчески смотрит мне в глаза. — Мне не хочется тебя из рук выпускать.

Боже… От его слов по коже вновь бегут мурашки.

Сталкиваемся губами. Целуемся глубоко и жадно. Яр выносит меня на берег, не разрывая поцелуя. Садится, усаживает на себя. И в этот раз не позволяет своим рукам заходить дальше, чем прикосновения к плечам и предплечьям. Потом ложится на спину, утягивая меня за собой. Переплетаем наши пальцы. Когда не целуемся, просто дышим одним воздухом на двоих, игриво касаясь губами. Мои уже припухли от его ласковых, но требовательных губ. Но мне по-прежнему очень хорошо. Хочется, чтобы всё это не заканчивалось.

В какой-то момент Яр переворачивается, подминая меня под себя. Я невольно напрягаюсь, и он тут же шепчет:

— Шшш… без паники. Я ничего плохого не сделаю. Просто изучаю твои границы.

Расположившись между моих ног и практически вжавшись в меня пахом, пристально смотрит мне в глаза. Наверняка прекрасно чувствует, как я вся каменею от этой позы.

— Чего ты сейчас боишься? Я ни за что на свете не стал бы применять силу. Со мной ты можешь расслабиться.

— Легко сказать, — нервно усмехаюсь.

— Да, я знаю, что ни черта не понимаю в этом. Не знаю, какого тебе было…

Его голос становится жёстким, желваки на скулах ходят ходуном. Яр злится, но не на меня, а на тех, кто сделал меня такой пугливой.

Обхватываю его лицо, прижимаюсь к губам и тут же отстраняюсь.

— Всё нормально. Сейчас я больше боюсь тебя разочаровать.

— Чем? — не понимает он.

А мне так сложно произнести это вслух, что я опять зажимаюсь.

— Чем, Лера? Чем ты можешь меня разочаровать? Для меня ты идеальная! — с пылом шепчет он.

Чувствую, как моё лицо начинает гореть от стыда. Идеальная… Как он заблуждается!..

— Я… хм… испорченный… эм… товар, — с трудом выдавливаю и усмехаюсь, пытаясь спрятать своё отчаяние.

— Испорченный? — хмурится парень. — Не хочу больше этого слышать, поняла? — строго смотрит на меня. — Давай представим, что с тобой не было всего этого дерьма. Сможешь?

Пожимаю плечами.

— С тобой я забываю…

Он вновь жадно меня целует и перекатывается на спину, увлекая за собой. И вот я уже снова сверху. Разрываем поцелуй.

— Я стану твоим первым! — говорит он совершенно серьёзно. — Когда-нибудь…

Представить, что ничего не было… Эта игра мне даже нравится. Мой психиатр бы одобрил.

— Я согласна, — смущённо улыбаюсь.

А Яр вдруг добавляет таким же серьёзным тоном:

— Первым и единственным.

Опешив, не знаю, что ответить. Он звонко чмокает меня в нос.

— Пошли, ещё разок с тарзанки прыгнем.

Обнимает меня и поднимается вместе со мной. Похоже, на сегодня эксперименты окончены.

Я немного в шоке и от них, и от слов Ярослава. А он со своей бешеной энергией не позволяет мне даже задуматься. Сначала отвлекает на тарзанку, а потом опять на свои чувственные губы. Мы целуемся так долго, что теряем счёт времени. В реальность нас возвращает телефонный звонок от Кости.

— Да, бро, — принимает вызов Ярослав. — Да, понял. Скоро будем.

Отключившись, вновь ловит мой рот своим и нетерпеливо целует. Отстраняюсь.

— Что там у них? — указываю в сторону палаточного лагеря.

Яр морщится.

— Надо возвращаться, а я не хочу. У нас всего десять минут.

Сюда мы шли примерно восемь.

— Тогда пора собираться! — начинаю суетиться.

Хватаю свои вещи, скрываюсь за кустами. Полностью снимаю мокрое бельё и натягиваю майку и шорты на голое тело. Отжав бельё, засовываю в карман кофты, накидываю её на плечи. Когда предстаю перед Яром, он тоже стоит уже одетый. А перед тем, как уйти, вновь меня целует.

Я с ним согласна — уходить действительно не хочется. Но нужно.

Окинув взглядом берег, взбираемся по склону наверх, потом спускаемся вниз. Яр берёт меня на руки, переносит через реку. Надо бы уже бежать, но мы идём вдоль реки не спеша, держась за руки.

Почему-то сейчас, на этой стороне речки, я уже не чувствую той уверенности, какую испытывала в тихом затоне. Словно мы покинули ту параллельную сказочную реальность, а в этой реальности нас снова ждёт куча проблем. Моё прошлое. Мои страхи. И его желание забрать их.

К тому же меня почему-то кроет от ревности к Жанне. Чёртова Лика заронила в мою голову сомнения.

— У меня есть один вопрос, — нарушаю тишину, облизнув пересохшие губы.

— Давай.

Чувствую, как он вдруг напрягается.

— Ты и Жанна. Что между вами?

Жду, что он удивится или разозлится. И скажет что-то типа «Что-о? Что ты несёшь?!»

Но этого не происходит.