Стратег из ниоткуда. Книга вторая

Глава четырнадцатая Проблемы, зарплата и весенние сморчки

Уставший Глеб тяжело дышал, сидя на корточках на берегу звонкого горного ручья. Набирал ладонями и с жадностью пил студёную воду, пытаясь унять мучающую жажду и отойти от долгого изнурительного бега по заросшим крутым склонам предгорий Хребта Владык. Ноги парня дрожали от чрезмерной нагрузки и вообще не держали исхудавшее тело, исполосованная спина ныла от бесчисленных ссадин и синяков, но более от следов учительской палки, лёгкие же горели болезненным огнём после многочасового бега.

Ещё бы! Покинул территорию монастыря он сразу после традиционного вечернего построения молодых послушников на закате, на котором суровые наставники монастыря Первой Ласточки объявляли результаты последних тренировок и наложенные на нерадивых учеников взыскания. Но в последние три дня Глеб выкладывался на занятиях на полную, не давая придирчивым наставникам повода к нему придраться даже в мелочах, поскольку держал в голове план будущего побега, и лишние побои ему были совсем не нужны. Дождался, когда неофитов отпустят на ужин, и краткого момента пересменки у ворот, после чего юркой тенью выскользнул за высокие монастырские стены и помчался со всех ног.

Парню хотелось верить, что на сей раз его побег из тренировочного лагеря всё же удался. Это был далеко не первый его побег, но раньше его ловили либо прямо в воротах, либо в течение первого получаса, пока беглец ещё не успевал домчаться до спасительных лесных кущ на востоке и находился в хорошо просматриваемой с монастырских стен горной долине — плоской и расчерченной на аккуратные прямоугольники полей, ещё совершенно пустых столь ранней весной или даже покрытых снегом. Но вчера вечером всё вышло идеально! И с погодой повезло — густой вечерний туман лёг в долину и укрыл беглеца от глаз преследователей. И с пути он не сбился, выйдя полями в тумане и сумерках к правильной дороге, ведущей к единственному мосту через горную пропасть, тонкой ниткой перекинувшемуся над тёмной бездной с грохочущей внизу бурной рекой. Да и сам подвесной мост беглец пересёк, сумев не привлечь к себе внимания ужинающих охранников. В этот месте в случае обнаружения Глеб от безысходности даже готов был прыгать вниз в бурный несущийся куда-то в неведомую даль поток, но трое охранников моста сидели к нему спиной и больше заняты были разговорами и попытками вскрыть неподатливую залитую сургучом бутыль самогона, так что беглому послушнику удалось пересечь мост незамеченным.

На другой же стороне пропасти начался спасительный лес, густым ковром покрывающий склоны Красной Трёхглавой Лисицы — такое странное название получила эта гора с тремя вершинами, и можно стало слегка расслабиться. Где-то меж вершин находилось небольшое поселение старших мастеров монастыря Первой Ласточки, предпочитающих уединение и отсутствие лишних глаз во время длительных медитаций и овладевания секретными боевыми техниками. Ходить туда скрывающемся беглецу было противопоказано. Но если то поселение обогнуть по ночному лесу и обсыпающимся горным склонам, что Глеб уже проделал, потратив на непростую дорогу часов пять, то дальше за Красной Трёхглавой Лисицей находилась ещё одна горная долина, называемая Долиной Тайн, в которой монахи добывали редкую древесину ямоль, а также горный мёд и ароматическую смолу для благовоний.

В той покрытой лесом долине прямо меж вековых деревьев скрывались оплетённые древесными корнями и покрытые толстым слоем мха древние руины — дошедшие сквозь века останки загадочной древней цивилизации, угасшей настолько давно, что ни человеческая, ни даже эльфийская история не знала о ней вообще ничего, даже облика обитавших здесь ранее существ. Также в Долине Тайн то здесь, то там, встречались исписанные непонятными письменами полуразрушенные и даже относительно целые мраморные колонны, вот только за сотни лет все предпринятые попытки расшифровать эти загадочные надписи никакого результата не дали.

Но именно в Долину Тайн беглец и стремился, поскольку из той долины три расходящиеся дороги вели как к побережью Неспокойного моря, так и на юг к богатым торговым городам Восточного Урси, и на север к приграничным нейтральным землям между территориями Урси и королевствами Восточной Империи. Всё это Глеб видел на большой карте, искусно яркими красками нарисованной на стене одного из залов монастыря Первой Ласточки. Особых предпочтений в направлении у беглеца не было, но главное было успеть проскочить Долину Тайн до рассвета, выбрав любую из трёх дорог, и тогда его шансы навсегда покинуть ненавистный монастырь и затеряться на огромном материке Элата возрастали как минимум втрое. Насколько Глеб знал, дальше Долины Тайн старшие наставники обычно не ходили, поскольку там заканчивались земли монастыря Первой Ласточки, так что большой погони быть не могло, и максимум направили бы кого-то проверить одну из трёх дорог.

Время до восхода солнца ещё оставалось, так что шансы успеть имелись, и неплохие. Итак, последний рывок к свободе! Рыжий Глеб решительно встал, глубоко и «правильно» задышал, нагоняя воздуха в лёгкие, как его учили на тренировках. И… не смог сдержать болезненного стона, поскольку на толстенной ветке ближайшего векового дерева, сложив под собой по-турецки ноги и закрыв глаза, в своих неизменных ярко-оранжевых свободных одеждах сидел мастер Золотой Лунь — один из старших наставников монастыря. Закрытые глаза и расслабленная поза мастера боевых искусств, возвысившегося уже до пятого ранга на пути обретения божественной силы, нерадивого ученика обмануть не могли — всё Золотой Лунь прекрасно видел и появился тут у ручья вовсе не случайно.

— Где я прокололся, мастер? — с уважительным поклоном произнёс беглец, прекрасно осознающий, что ни убежать, ни тем более победить такого монстра шансов у него нет никаких.

— Нигде. Просто ты двигался слишком медленно, а дорога в «большой мир» тут всего одна. Я с полуночи ждал тебя у перекрёстка трёх дорог в Долине Тайн, но так и не дождался и решил пойти навстречу. К слову, если желаешь сбежать из школы Первой Ласточки, не обладая ещё умением полёта, двигаться тебе нужно втрое быстрее. Но всё равно сто шестьдесят стадиев по непростой горной местности за неполные двадцать клепсидр — весьма недурной результат для неофита. Даже очень недурной. Я бы даже сказал, что ты готов к первому возвышению, ученик нулевой ступени Рыжий Глеб. Держи! — мастер бросил мелкий бледно-жёлтый камушек, и парень его ловко поймал в полёте. — Наказания за побег на этот раз не будет. Возвращайся к наставнику Яо Сухому Глазу и скажи ему, что ночью проходил испытание, которые я тебе назначил. Обязательно покажи ему демоническое ядро, и мастер Яо объяснит тебе, что с ним делать, а главное как при этом не умереть.

— Можно задать вопрос, мастер Лунь? — отсутствие наказания палками за попытку побега было столь неожиданным, что Глеб осмелился обратиться к одному из старших мастеров с посторонним вопросом, хотя все наставники крайне не любили пустых разговоров не на тему тренировок или возвышения и сурово наказывали излишне любопытных и болтливых неофитов. — Раньше вы, не колеблясь, отправляли меня на экзекуцию за куда меньшие прегрешения. Но ваше отношение ко мне с недавних пор изменилось, я это ощущаю. Я наконец-то начал показывать результаты, которых с меня ждали с самого начала? Или что-то случилось в мире?

— Это два вопроса, а не один, — справедливо заметил придирчивый наставник. — Впрочем, я отвечу на них, поскольку оба твоих предположения верны. Рыжий Глеб, ты наконец-то начал добиваться результатов, которых от легендарного призванного героя ждал глава школы Первой Ласточки великий мастер Сяо, когда прошлым летом за большие деньги и при использовании всех своих связей вызволял тебя из эльфийского плена. Твои лёгкие после упорных тренировок очистились от грязи ядовитого курева, а сам ты уже давно не пытаешься красть выпивку с кухонного склада, на чём регулярно попадался в первые дни. Духовная энергия потекла по внутренним меридианам твоего тела и постепенно наполняет тебя, ты встал на путь возвышения. Наверняка ведь и сам уже ощущаешь рост своих физических и духовных возможностей, и гордишься своими успехами, убежать же из монастыря пытаешься скорее по привычке.

— Ну… — Глеб прислушался к своим внутренним ощущениям и неожиданно понял, что суровый наставник прав. — Есть такое…

— Вот-вот. Как пройдешь испытание демоническим камнем и получишь первую ступень возвышения, а затем через год-другой вторую, удерживать тебя в монастыре Первой Ласточки никто уже не будет, да и не сможет. Но можешь поверить моему богатому опыту, Рыжий Глеб, что к тому моменту ты уже сам по доброй воле будешь проводить всё время в медитациях и тренировках или ходить за старшими мастерами и упрашивать их обучить тебя новым приёмам. Таков уж путь возвышения — он тернист и труден, и даётся лишь тем, кто сам пожелал по нему идти. Но вставший на это путь однажды уже не останавливается на полпути, а стремится пройти его целиком и возвыситься до уровня богов!

Мастер Золотой Лунь наконец-то открыл глаза, которые держал сомкнутыми с самого начала разговора, и после паузы продолжил.

— Но есть и кое-что ещё, что заставляет всех нас торопиться с твоим обучением, Рыжий Глеб. Далеко-далеко на юге, практически на самой границе искажённых земель или даже за пределом, происходит что-то необычное. Настолько необычное, что заставляет тревожиться наших братьев из других монастырей Урси, а в последнее время ещё и магистров Ордена Порядка. За высокогорным Рыжим озером наблюдается всё возрастающая магическая активность. Агенты Ордена Порядка пытались выяснить причину аномалии, искали следы обитающего возле озера могучего магического зверя, но ничего не нашли. И постепенно склоняются к мысли, что причиной искажения магического фона может являться скрывающийся в тех краях сильный демон.

При упоминании демона Глеб кисло скривился, поскольку слышал про них от наставников, и не раз. Омерзительные твари, которым не место в мире людей, но с которыми крайне трудно бороться из-за их специфической магии, отравляющей и меняющей пространство. Сотни или даже тысячи бойцов Урси прошлого погибли в бескомпромиссных сражениях семивековой давности, пытаясь остановить демоническое вторжение, но зачастую даже мастера пятой и шестой ступени возвышения — элита из элит человечества — не могли противопоставить неудобному противнику вообще хоть что-то. Сильные, коварные, способные менять облик и подстраиваться под каждого противника, а ещё невообразимо живучие и умеющие восстанавливаться даже после того, как их тело разрубили на куски. Кто-то из великих мастеров прошлого седьмой ступени возвышения, имя которого монахи Первой Ласточки никогда не произносили вслух и называли не иначе как Предателем, настолько пал духом от потери друзей и невозможности победить, что даже перешёл на сторону противников человеческой расы. Так что если там за Рыжим озером и вправду демон, то это очень плохая новость для всех обитающих в Элате народов.

— До полноценного демонического прорыва ещё много лет, — продолжил свой рассказ Золотой Лунь, но готовиться к нему нужно начинать уже сейчас. Никто не сражается с демонами настолько успешно, как призванные герои, это признают по всей Элате. Вот только и среди героев прошлого смертность была высочайшая, и выживали в сражениях с демонами только самые подготовленные. Но ты не просто герой, Рыжий Глеб, а герой, вставший на путь возвышения Урси, так что потенциально силён вдвойне. Ты способен выжить, но для этого должен выкладываться на тренировках изо всех сил и обязательно получить до прорыва демонов третью ступень возвышения. Конечно, лучше бы четвёртую, открывающую персональные боевые техники, с ними твои шансы выживания возросли бы многократно. Вот только, боюсь, пройти долгий путь до четвёртой ступени возвышения ты банально не успеешь…

Наконец-то весна стала вступать в свои права. Давно прекратились ночные заморозки, так что даже отопительную печь-буржуйку в шатре вождя я попросил домового Хельмута больше не топить, поскольку внутри становилось слишком жарко. Холмы и равнина покрылись ковром изумрудно-зелёной травы. Лес немного запаздывал, но и там набухли и уже распускались почки, а остатки потемневшего сырого снега можно было встретить только в самой чащобе. Откуда-то и на равнинах, и в лесу, в обилии появились мелкие яркие птички, и их звонкие трели, а также вспархивающие из кустов стайки, сопровождали каждый мой поход.

Собиратели племени Жёлтой Рыбы трудились в середине весны, не покладая рук, огромными корзинами притаскивая в посёлки Горбуна и Умной Совы годящиеся в пищу перья дикого лука, свежие побеги черемши, а также сочные фиолетово-зелёные листья, которые орки в мелконарезанном виде добавляли во все блюда, начиная от салатов и заканчивая ухой и мясной похлёбкой. Даже в утренний чай травница Фелна эти листья пыталась класть «чтоб дети не болели после зимы», пока я не попросил старуху так не делать, по крайней мере в чае для меня, поскольку вкус напитка становился непривычным, и невольно накатывали воспоминания об отравлении предыдущего вождя.

В лесу же в огромном количестве появились сморчки и другие годящиеся в пищу весенние грибы, так что однообразный «зимний» рацион ощутимо пополнился, и мясо в нём теперь составляло лишь небольшую часть. Но именно с грибами, а точнее с правами на территории их сбора, и возник неожиданный конфликт с эльфами Рода Речной Крысы.

Признаться, я уже начал забывать про существование остроухих соседей, поскольку эльфы давно не показывались в спорном лесу у Стылого ручья, а тем более южнее ручья на орочьей территории. Да и не до эльфов совершенно было, поскольку объединённое племя требовало много внимания, и конфликты между орками в двух крупных поселениях возникали по любому поводу. Мне же как вождю приходилось разрешать эти бесчисленные споры, иногда расселяя соседей и даже, был один случай, изгоняя из племени молодую воровку, повадившуюся таскать чужие вещи из оставленных без внимания шатров. Девчонку было откровенно жалко, поскольку шанс выжить у такой в дикой природе был минимальным, но это был далеко не первый случай воровства, а все предыдущие уговоры, штрафные работы и даже публичное наказание розгами на неё не подействовали.

Да и на дипломатическом уровне вождю было чем заняться. Я посетил посёлок Сильной Девы и пообщался с действительно колоритной клыкастой бабищей по имени Ийя, которая не то что коня на скаку, а слона могла остановить и завязать тому хобот узлом. В своём племени правила Ийя железной рукой и, хоть и имела формального мужа, чтобы избежать пересудов насчёт «ничейной женщины», но мне показалось, что тщедушный муж-плотник даже боится к ней лишний раз приближаться. Меня Ийя с предложением об объединении племён и переходом всех земель западнее широкой реки под её управление в качестве мэра внимательно выслушала, но попросила время подумать. Осторожной орчихе не нравилось, что за освобождение от гнёта племени Борза Пожирателя Змей и получение обширных земель ей придётся передать вождю всю армию племени Сильной Девы до последнего бойца и лишиться независимости во «внешней политике» и некоторых других вопросах. Впрочем, явного отторжения моё предложение тоже не вызвало, и это можно было считать определённым успехом.

Также я вызволил с острова посреди Бездонного острова застрявших там бойцов, подозрительно не голодных, несмотря на прошедшие три дня. Среди новичков оказалось много раненых, так что у единственной целительницы прибавилось работы, да и психологическое состояние некоторых вызывало серьёзные опасения, тем не менее, я выполнил данное ранее слово и принял всех. И даже успел провести пару-тройку полноценных тренировок, в которых принимала участие почти сотня бойцов племени Жёлтой Рыбы. И объяснил новичкам свои планы насчёт строительства цивилизованного государства орков, а также свою резко негативную позицию по поводу грабежей покорённых посёлков и устраивания там кровавой резни.

Да, это тоже являлось проблемой, поскольку многие орки для того и шли в бойцы, чтобы временами выплёскивать свою ярость и жажду крови, да и видели в своей профессии способ обогащения во время именно таких вот рейдов на соседние племена. Мы же, хоть покорили или поглотили уже восемь племён, никого до сих пор не разграбили, так что ворчливые жёны уже начали пилить своих мужей, что те не приносят в дом ничего ценного. Даже в посёлках Аара, Рюна Крушителя и Пьющего Кровь Дака, жителей которых мы насильно переселили на восточный берег, я категорически запретил мародёрство, и вернувшиеся жители потом сами забирали своё имущество. И были очень удивлены тем, что и сами шатры, и всё находящееся в них имущество, остались нетронутыми.

При первых же слухах о растущем недовольстве среди бойцов я провёл совещание со своими командирами и, пока огонёк недовольства не перерос в полноценный пожар, пообещал решить проблему. Для начала объявил, что с этого самого дня назначаю бойцам стабильную «зарплату», причём как в принятых у орков ценностях вроде звериных шкур или соли, так и в монетах, которые орки смогут потом обменять на всё необходимое, когда наладится стабильная торговля. Размер оплаты будет зависеть от ранга бойца — десятники и вообще командиры станут получать предсказуемо больше рядовых орков, а также от степени риска. Так, берсеркеры и штурмовики тяжёлой пехоты, а также «элита» из поединщиков племени, достойны повышенных выплат. А чтобы вообще был стимул сражаться, а не просто получать выплаты в мирное время, пообещал ввести «боевые» из специального фонда, который будет формироваться за счёт трофеев и их реализации. Отдельные «премии» я обещал платить отличившимся бойцам за проявленное геройство в бою, а также за чёткое выполнение трудных задач.

Слушали меня командиры орков, открыв рты от удивления и задумчиво почёсывая лысые головы, поскольку ничего подобного в орочьих племенах отродясь не было. Но выходили с совещания с вождём они окрылёнными, горящими желанием поделиться новостями со своими бойцами. Я же осторожно надеялся, что после такого бунта не случится, и возникшее недовольство удастся погасить в самом зародыше. Оставалось выполнить всё, что наобещал подчинённым, а также проверить новую систему премий и выплат на практике.

И тут как раз очень вовремя случился конфликт с эльфами. Сперва произошла встреча моих орков с группой длинноухих собирателей грибов у Стылого ручья, а на следующий день мои охотники пришли к вождю с жалобой, что эльфы не пустили их на обычное законное место промысла. По старому проверенному способу я воспользовался помощью лешего Хрына, желая в невидимости лично изловить обнаглевших длинноухих грибников и потом потребовать за их освобождение выкуп, но… получил от лешего пугающую информацию, что грибников, которых на наши земли южнее Стылого ручья просочилось аж три десятка, причём преимущественно эльфийских женщин и детей, охраняет большой отряд из двадцати, или даже чуть больше, эльфийских стрелков.

Это было уже серьёзно, и решить такую масштабную проблему в одиночку было невозможно. К тому же настолько открытое пренебрежение ранее достигнутыми договорённостями и массовое нарушение границы являлось если и не прямым объявлением войны, то очень на то похожим, а потому отвечать требовалось со всей серьёзностью. Я собрал всё имеющееся в моём распоряжении войско, в том числе даже конников отряда Мансура и хорошо знакомых с юго-западным лесом охотников и собирателей, и повёл сотню головорезов, жаждущих хорошей драки, разбираться с обнаглевшими соседями.

Магическое прикрытие мне обеспечивали сразу три шамана: два молодых и не слишком опытных последователя Хыра, но всю их неопытность компенсировал третий шаман, которого я недавно спас с острова Бездонного озера. Звали этого крепкого и постоянно всем недовольного старика Злыдень Йорго, и именно про него, оказывается, говорила могучая орчиха-вождь племени Сильной Девы, называя самым ненавистным из всех орков после Борза Пожирателя Змей. Да, в своё время шаман племени Чёрного Ведуна доставил племени Сильной Девы немало проблем, а саму орчиху-вождя Ийю жестоко унизил, подловив в момент купания, дезориентировав и натравив на неё зубастых речных тварей. Убить не получилось, но с большим трудом вырвавшаяся из воды искусанная Ийя обнаружила, что ожившие побеги, а также набежавшие откуда-то в огромном количестве грызуны, изорвали всю её оставленную на берегу одежду в клочья, и в посёлок ей придётся возвращаться нагишом.

Да, характер у старика был откровенно не сахар, и он открыто в лицо мог нахамить даже мне, вождю, не то что остальным. Но на то Йорго имел определённые основания, поскольку являлся любимчиком Мудрого Филина и шаманской силой не уступал даже Жуже Огненной Смерти в его лучшие годы. Хотя магия Йорго Злыдня была всё же другой. Пуляться огненными шарами он не умел, но мог наложить эффект неслышного шага на целую группу бойцов, навесить на врагов всевозможные ослабления и проклятия. Да и с мелкими лесными духами, растениями и зверями управлялся настолько умело, что они поставляли шаману информацию о происходящем вокруг чуть ли не в режиме онлайн и выполняли всевозможные поручения.

С таким искусным шаманом и на территориях моего лешего Хрына, у которого даже руки чесались от предвкушения «очередной игры с длинноухими нарушителями», да ещё при четырёхкратном преимуществе в численности бойцов, победить было несложно. Но я хотел не просто победить, а нанести эльфам Рода Речной Крысы настолько разгромное и унизительное поражение, чтобы навсегда отбить у длинноухих желание нарушать границы. Балагур Яшка Краснобай уже успел рассказать мне одну давнюю историю, после которой эльфы Рода Речной Крысы отказались от притязаний на лес западнее широкой реки. Тогда в плен к оркам одного из племени Мудрого Филина попал младший эльфийский князь, которого орки держали связанным в выгребной яме, и ради его освобождения длинноухие не только пошли на территориальные уступки, но и целых десять лет выплачивали оркам унизительную дань.

Младшего князя сейчас в моём случае не было. Зато имелась Диасса Ловкая Лань — племянница главы многочисленного и сильного эльфийского Рода, сейчас в числе двух десятков лучников охранявшая собирателей весенних сморчков, как подсказал мне Хрын. Эту девушку ранее я уже ловил за нарушение границы, и назначенный за её освобождение «оскорбительно малый» выкуп ничему племянницу князя не научил. Что ж, раз по-хорошему эльфы не поняли, придётся действовать по-плохому. И пусть не выгребная яма (я всё-таки не настолько уж бесчеловечный зверь, чтобы доводить гордую девушку до смываемого только самоубийством позора), но пора была уже показывать обнаглевшим соседям, что времена изменились, и с племенем Жёлтой Рыбы отныне необходимо считаться!