Стратег из ниоткуда. Книга вторая

Глава девятнадцатая Четвертый навык

— Так я всё-таки умер? — слова богини смерти и недомолвки её дочери не давали мне покоя, так что я решил прояснить этот принципиальный вопрос.

— Технически твоё тело живо, и за ним осуществляется должный уход, — начала отвечать Мелисента, осторожно подбирая слова, однако увидела, что я настроен максимально серьёзно, так что объяснила и остальное. — Но вот твоё сознание сильным потоком вырвавшейся из ядра демонической энергии унесло очень-очень далеко, даже за дальние демонические планы. Камень оказался уж слишком неподходящим для первого усиления и содержал в разы больше энергии, чем твоё тело способно было удержать и переварить. Я поискала твою сущность, но не нашла ни в одном из обитаемых миров, не нашла даже у демонов, так что отправилась искать. Ведь именно из-за моего совета ты поступил настолько безрассудно, и я чувствовала свою ответственность за твою судьбу.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пошутил я, и дочь богини улыбнулась.

— Хорошо, что ты сохранил способность шутить после всех пережитых потрясений.

Мелисента поставила на мозаичный пол возле стола взявшуюся словно ниоткуда бронзовую треногу, щелчком пальцев разожгла под ней горящий без всяких дров огонь и разместила сверху тяжеленный бронзовый чайник, выглядящий так, словно его создавали ещё в античные времена или даже более ранние. А потом, хоть я и не спрашивал это вслух, ответила на крутящийся у меня в голове вопрос.

— Тебя интересует, смогло бы твоё сознание выбраться из первозданной пустоты самостоятельно? Теоретически да, такие случаи действительно бывали, но вот сколько времени по меркам Элаты занял бы обратный путь, предсказать сложно. Возможно, всего сезон-другой в пределах одного года, а может и пяток-другой тысячелетий. Не исключено, что ты и не выбрался бы никогда, застряв в ледяной пустоте навечно. Или тебя сожрали бы обитающие там твари, более древние, чем звёзды и сама Вселенная. Я решила не проверять это и вытащила тебя, указав дорогу.

Я поблагодарил дочь смерти за спасение и даже обдумал вариант поцеловать красивую девушку в знак признательности, но Мелисента нахмурилась и отрицательно помотала головой, показав своё негативное отношение к такому развитию событий.

— Не забывайся, Альвар! Ты здесь исключительно по делу, и мать тебя моментально убьёт, если попробуешь нарушить границы дозволенного. Морана никогда не опустится до подглядывания, так что не наблюдает сейчас за нами. Но богиня непременно сразу же узнает, если вздумаешь полезть с поцелуями, а в гневе моя мать страшна!

В случае богини смерти угроза «моментально убить» выглядела вовсе не фигуральной игрой слов, так что я поспешил выкинуть из головы посторонние мысли. Вместе этого запоздало спохватился и спросил, а сколько времени уже прошло в мире Элаты, пока мы тут спокойно беседуем и кипятим чайник.

— Ты невнимательно слушал могущественную богиню, — укорила меня Мелисента. — Морана ведь остановила ход времени, сообщив, что тебя не могут добудиться вторую седьмицу. Лично я так не умею, но матери такое под силу, и сколько бы времени ты ни гостил у меня, в мире Элаты пройдёт всего восемь дней.

— О как! Так я волен находиться рядом с тобой сколько угодно? — решил уточнить я этот вопрос, на что Мелисента отрицательно помотала головой.

— А моё мнение ты не учитываешь? Если мне станет неприятно или неинтересно твоё общество, ты исчезнешь отсюда быстрее, чем успеешь моргнуть. Да и мать явится узнать, что происходит, если ты излишне засидишься в гостях. Так что давай, пока вода кипятится, не будем терять времени и займёмся твоими геройскими навыками.

Девушка взмахнула рукой, и вокруг меня в воздухе понеслись вереницы игральных карт, по крайней мере, именно такая ассоциация у меня возникла при виде этих летающих прямоугольников. Карточек было много, несколько сотен как минимум. Некоторые с рисунками, другие с какими-то непонятными рунами или иероглифами. Какие-то из этих карт ярко светились, привлекая внимание, другие же наоборот были тусклыми и похоже неактивными.

— Выбирай! — предложила мне дочь смерти, указав на порхающий по комнате хоровод. — Любой навык можешь взять в руки и рассмотреть, я подскажу, если не поймёшь описание. Но тебя больше должны интересовать светящиеся карты — только одну из таких ты сможешь прямо сейчас добавить в свой арсенал. Остальные же не подходят из-за ограничений по характеристикам тела, стилю и принципам твоей жизни, по моральным или религиозным убеждениям, или ты просто пока что к ним не готов — всё-таки это лишь первое твоё усиление, и странно было бы ожидать слишком многого.

— Ограничение по моральным убеждениям? — весело хмыкнул я, неожиданно заинтересовавшись. — Разве может что-то подобное остановить героя на его пути к усилению?

В ответ Мелисента ловко изловила пальчиками в воздухе одну из неактивных карт и показала мне. На её рисунке был изображён вскрытый труп с вывалившимися наружу внутренностями.

— Полное излечение ран путём поедания сердца и печени убитых врагов. Ты готов опуститься до каннибализма, Альвар? Или вот, — дочь смерти выловила карточку с изображением повешенной голой девочки с вывалившимся языком.

— Всё, всё, не надо объяснять, я понял! — я не стал даже слушать описание изображённого там злодеяния. — Ты совершенно права, такое не для меня. Значит, нужны только светящиеся карты… А есть там навыки, дарующие мне магию?

— Конечно, все двенадцать граней магии тебе доступны, выбирай любую. Но если хочешь знать мой совет, на твоём месте я бы этого не делала. Быть искусным в магическом мастерстве означает сродство с магией, желание слиться с магическим потоком и раствориться в нём без остатка. У тебя же наоборот в арсенале навык, блокирующий магию. Так что выучить базовые заклинания с твоим высоким интеллектом ты сможешь, но вот стать искусным магом никогда. Да и обучение магии занимает долгие годы и требует опытных наставников, как и соответствующих учебных заведений, ты же в своём глухом приграничье ничего такого не найдёшь.

— Хорошо, убедила, — согласился я и попросил в таком случае погасить все карточки, так или иначе требующие изучения маги и заклинаний.

Как минимум половина предлагавшихся для выбора навыков стали неактивными. Я самостоятельно выхватил из оставшейся полусотни карточек три светящиеся, рассмотрел одну из них и поднял глаза на собеседницу.

— Быстрый рывок, — объяснила мне Мелисента, поскольку рисунка в этом случае не было, а надпись я прочесть не смог, — очень полезный навык для любых сражающихся в первом ряду героев, практически все они такой берут. И принцесса Стелла Си-Лори, из-за конфликта с которой ты в первый раз попал ко мне, тоже брала себе этот навык в числе самых первых.

— И с каких это пор «святая стерва» стала принцессой?

— Так ещё в середине зимы король Анфонс Пятый объявил подданным о своей помолвке и скорой свадьбе с призванной героиней, после чего древний род Си-Лори назвал леди Стеллу приёмной дочерью одного из высокородных, но бездетных дворян — это требовалось по закону, чтобы брак не считался морганическим, и не было препятствия для свадьбы с королём. Летом церемония пройдёт в столице королевства Брена, и твоя знакомая станет королевой этого государства. Я это знаю, поскольку Стелла была в этой комнате незадолго до тебя — не всё у героини прошло гладко при её четвёртом возвышении, и прославленная девушка-паладин несколько дней находилась на грани смерти.

Эта стерва была тут⁈ Возможно даже сидела в том же самом кресле, в котором я нахожусь сейчас? Я скривился от неприятных воспоминаний и решил, что не желаю иметь ничего общего с этой самовлюблённой дурой, из-за которой погибло большое количество знакомых мне неплохих парней. Никакого быстрого рывка — я всё-таки стратег, а не боец первой линии, и моя задача управлять войсками, а не рубиться самому. Именно это я и попробовал объяснить дочери смерти.

— Ну тогда… — Мелисента задумалась, отпустила в полёт находящиеся у меня в руках карточки и выбрала вместо них две другие. — Вот умение вроде ауры, активирующее временное усиление стоящих вокруг тебя бойцов твоей армии. Дарует им силу, скорость, нечувствительность к боли и полный иммунитет к страху. Радиус действия ауры поначалу не очень большой, шагов двадцать пять всего, но тренировками эту дистанцию можно увеличить во много раз, как и уменьшить расход сил на её поддержание.

— Уже лучше, хорошо подходит для моего случая. А вторая карточка?

— Телепатическая передача твоих команд избранным командирам на большом расстоянии, причём никто, кроме тебя и получателей, этих приказов слышать не будет. Поначалу дистанция тысяча шагов и только пять избранных, но тренировками дистанцию и количество подчинённых можно будет увеличить. Навык не самый популярный у призванных героев, и берут его обычно воры или убийцы, чтобы тайно переговариваться и координировать действия с союзниками, но я подумала, что тебя может заинтересовать.

Прямая связь с командирами отрядов, своего рода система управления боем? Я вспомнил себя игроком за компьютером, управляющим послушными юнитами на экране. О да! Ещё бы меня такое не заинтересовало! Если это не идеальный для меня навык, то я даже не знаю, что может быть лучше. Однозначно беру! Именно это я ответил Мелисенте, после чего дочь смерти предложила мне переломить выбранную карточку навыка. Едва я это проделал, как все остальные порхающие по комнате прямоугольники исчезли, по моим же пальцам побежали белые искорки, забираясь по рукам всё выше, пока не достигли плеч и шеи, после чего пропали.

— Всё, геройский навык управления отрядами выучен! — поздравила меня Мелисента, после чего сняла с треноги закипевший чайник и стала разливать кипяток по непонятно когда появившимся на столе тяжёлым керамическим чашкам, на треть наполненным сушёными травами.

— Моя тётка принесла, когда в гости к матери заходила. Волшебные травы собраны в местах силы нескольких миров и помогают скорее отогреться от космического холода, а также очиститься от скверны и прочей мерзости. Тебе как раз будет полезно после ледяной пустоты, так что пей, пока напиток горячий!

Пробыл в комнате Мелисенты по ощущениям я часа четыре, непринуждённо беседуя с дочерью богини и слушая её рассказы. Собеседница звонко смеялась над моими шутками и даже в какой-то момент сменила свой траурно-чёрный наряд на броское красно-оранжевое платье. Долго перебирала подходящие к платью яркие украшения, но в итоге остановилась на живой оранжево-красной змейке вместо колье. Я же, видя старания девушки выглядеть стильно, просто пожелал приличную одежду вместо застиранных панталон, в которых прибыл в гости, и в тот же миг обнаружил на себе стильный тёмно-серый костюм с галстуком. Причём, судя по удивлённому лицу Мелисенты, девушка была непричастна к моему преображению, и это сделал я сам без чужого вмешательства, приноровившись к особенностям этого странного места.

Мы танцевали, пили обжигающе-горячий чай и, сидя вдвоём в одном мягком кресле (при этом моя правая рука лежала на плече девушки, и Мелисента не возражала), листали толстенный древний фолиант в обложке из человеческой кожи, по рисункам и схемам в котором дочь богини смерти пыталась объяснить мне закономерность набора опыта призванными героями.

Я мало что понимал из мудрёных объяснений живущей уже невесть сколько времени дочери богини, для которой эта закономерность выглядела очевидной. Но всё же принял к сведению, что крайне редко призванные герои при очередном своём усилении попадают в это место, и в большинстве случаев возвышение происходит штатно без угрозы смерти. Или наоборот, неподготовленный герой умирает, и поделать тут уже ничего нельзя. Мелисента же пыталась подобрать условия, при которых наша новая встреча бы состоялась, но всё же без такого чрезмерного риска, каким сопровождалось первое моё усиление. Примерные параметры я понял: где-то к началу зимы этого года, если продолжу активно тренироваться и сражаться, я буду готов ко второму усилению, но демоническое ядро должно быть бледно-жёлтым, или требовалось сразу два почти белых, едва окрашенных.

Хотелось продолжать эту встречу как можно дольше, но в какой-то момент Мелисента вдруг погрустнела и сообщила, что мне пора. И в тот же самый миг, лишь моргнув и закрыв глаза на малую долю секунды, я обнаружил себя в шатре вождя лежащим в своей постели и укрытым лёгким пледом. В изголовье моей кровати горела ароматическая свеча, а дым благовоний стоял такой сильный, что за ним я едва видел опорные столбы и противоположную стенку шатра.

Целительница Луана дремала поблизости, прикорнув в сидячем положении на табуретке и опираясь на длинный витой посох. Вокруг глаз девушки я заметил чёрные круги от усталости и недосыпа — очень тяжело дались целительнице эти дни. Домовой Хельмут бодрствовал и, сидя на столе, строгал деревяшку моим ножом, вырезая из неё фигурку спящей целительницы. Именно домовой первым обнаружил моё возвращение, но я приложил палец к губам, призывая нечисть к тишине, так как не хотел будить уставшую Луану.

Сел на кровати, откинул плед и обнаружил себя полностью обнажённым, а также всего с ног до головы перемазанным густым слоем какого-то масла с уксусом — видимо, целительница протирала мне кожу, снимая жар или просто следя за гигиеной. В правой руке у себя увидел бумажный пакет и моментально припомнил, что Мелисента приготовила мне немного травяного сбора с собой, чтобы я мог пить исцеляющий отвар и в мире Элаты. Поискал свою одежду и обнаружил её аккуратно сложенной и отстиранной. Вот только одеваться сразу не стал, не желая пачкать вещи в том пахучем кислом жире, которым сам был измазан. И решил для начала сходить к реке и выкупаться, хотя не был уверен, что смогу преодолеть этот путь после восьми суток пребывания в коме. Осторожно встал и сделал несколько пробных шагов по шатру, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не болело, тело ощущалось на удивление лёгким и послушным, разве что очень сильно хотелось есть, голод прямо сжигал меня. Никакой еды в шатре я не обнаружил, снаружи же стояла ночь, я сообразил это по перекрикиванию ночных патрульных, так что пришлось мне терпеть до рассвета.

Луану я переложил на свою кровать, причём вымотавшаяся девушка даже не проснулась, когда я переносил её тело. Взял полотенце, тряпку-мочалку и кусок корявого, но вполне действенного мыла, и под покровом темноты в голом виде выскользнул за полог шатра. С укором осмотрел дрыхнущего без задних ног Уголька у входа в шатёр вождя. Тоже мне охранник, спит на посту! Но будить огра я также не стал и поспешил прямиком к реке, не желая попадаться никому на глаза в таком виде.

С разбега нырнул в чёрную воду и отплыл подальше от берега. Благодать! Я совершенно не ощущал холода весенней реки и наслаждался прохладой. Поплавал минут десять и хотел уже было возвращаться к берегу, но неожиданно обнаружил себя в окружении стаи русалок, причём настроенных весьма игриво. Речные девы звонко смеялись, плавали вокруг меня кругами, словно охотящиеся акулы, то и дело задевая меня хвостами или дотрагиваясь руками.

— Альвар! Тебя долго не было, мы беспокоились. Побудь с нами. Поиграй с нами.

Несмотря на показное веселье и отсутствие прямой агрессии, речные хищницы не давали мне приближаться к берегу, хватая за руки, мешая мне грести и даже отволакивая обратно на середину реки. Причём с каждой минутой русалки становились всё наглее, а это уже было опасно. Самое же поганое, что я не видел среди них «своих» русалок, присягнувших мне на верность как хозяину. Когда же я спросил про Селину, Альвию, Найлу, Дерзу, Мориган и других, кружащие рядом речные девы обиженно ответили, что «да ну этих зазнаек, и без них тут весело!». Пришлось идти на хитрость. Я объявил, что у меня есть «занятная работа для самой красивой из них» и попросил хвостатым девушкам самим выбрать, какая же речная красавица на берегу разотрёт моё тело и смоет с него грязь, получив за это щедрую награду.

Проверенный метод! Ещё в античности богиня раздора Эрида применила такой, чтобы рассорить могущественных олимпийских богинь, справиться с которыми была не в состоянии. Вот и сейчас русалкам резко стало не до меня, они ругались, ссорились и дрались, пуская в ход хвосты, кулаки и острые как иглы зубы. Я же воспользовался моментом, несколькими сильными гребками достиг мелководья и наконец-то вздохнул с облегчением.

И лишь минут через семь, когда на берегу я уже почти привёл себя в порядок и отмылся от слоя жира, ко мне приплыла одна серьёзно искусанная русалка со смачным фингалами под обоими глазами. Хвостатая девушка заявила, что её зовут Зейла, и что в споре «самых красивых» победила она. Ну да, была эта русалка почти на полметра длиннее остальных подруг и обладала могучими мускулами, что дало ей несомненные преимущества в «конкурсе красоты». Я выдал Зейле кусок мыла и мочалку, велел привести моё тело в порядок за награду в виде порции вкусной жареной рыбы и жаркого поцелуя (на этом настаивала сама русалка). А после предложил «такой сильной и умелой красавице» устроиться ко мне на постоянную работу и проявить свои таланты в забивании свай выше по течению, где строился мост через Безымянную реку. Принял от Зейлы клятву верности и назначил её бригадиром всей хвостатой стаи, которая меня едва не утопила.

Наутро ликованию орков Жёлтой Рыбы, обнаруживших своего вождя живым-здоровым, не было предела! Смертельную опасность проглоченного мной демонического ядра орки прекрасно понимали, а моё возвращение к жизни называли не иначе как чудом. В глазах подданных я моментально перестал быть просто удачливым человеком, по какой-то прихоти судьбы ставшим вождём орков, а возвысился до намного большего — лидера с бесспорным правом возглавлять многочисленное племя, и которому благоволят духи и боги.

Старуха Фелна сквозь слёзы радости шепнула мне, что в последние два-три дня моего беспробудного сна по племени поползли нехорошие разговоры, а некоторые уважаемые орки уже фактически открыто предлагали сменить «умершего вождя» и даже призывали к бунту. Конкретных имён травница не назвала, но подсказала мне, что все эти заговорщики находились в числе тех, кто самым первым подошёл и бурно радовался моему пробуждению, заверяя меня в своей лояльности. Кажется, я понял, кого старуха имела ввиду — одноногого кузнеца Ярыха и одного из десятников моего войска, почему-то ночевавшего в посёлке Умной Совы, а не в тренировочном лагере — и решил поговорить с ними при случае.

Сама же мэр посёлка Умная Сова рассказала мне о посланниках-орках рода Белого Оленя, которые уже трижды приходили с северных пустошей, навещали лагерь Горбуна и её посёлок, приносили подарки и просили встречи с вождём Жёлтой Рыбы, причём на третий раз были уже сильно раздражёнными возникшей заминкой. Что-то у тех орков случилось серьёзное, вот только делиться своей проблемой ни с кем другим, кроме «прославленного Альвара-Завоевателя», посланники не захотели.

Также ещё позавчера вернулся из похода к восточным древним руинам Суэн-Охотник, потерявший в том дальнем и опасном странствии половину пошедших с ним разведчиков. Сам Суэн тоже был серьёзно ранен и находился сейчас в лазарете, отказываясь рассказывать о случившемся, из положительного же разве что привёл с собой дюжину юрких постоянно верещащих гоблинов, которых хотел показать мне лично. Умная Сова велела поселить суетливых и шумных гоблинов отдельно, не в её посёлке, и они построили шалаши ниже по берегу Безымянной реки.

Я нашёл мастера-ювелира и попросил изготовить пять одинаковых серебряных амулетов с символами глубоководного угря и филина на одной стороне и знаком-оберегом богини смерти на другой. По моему замыслу пять самых достойных и верных мне командиров-орков должны будут получить из моих рук эти награды, после чего «случится чудо», и «милость духов позволит действительно достойным слышать своего вождя». Да, я хотел обыграть свой новый геройский навык именно так, чтобы не только улучшить управляемость войском, но и повысить лояльность орков, которые станут из кожи вон лезть, лишь бы тоже войти в число «достойных». Мастер выслушал мой заказ, посмотрел на грубый эскиз на восковой дощечке и пообещал сделать за два дня, если вождь найдёт достаточное количество серебра.

Подошедшая в этот момент орчиха-бронник Ябада Кожевница принесла изготовленный ею новый доспех из шкуры магического кайпи и попросила меня примерить, что я и проделал на глазах всех собравшихся орков, вызвав новую волну восхищения и восторженных возгласов. На шум из шатра вождя вышла заспанная и недовольная целительница Луана, но увидела меня и, позабыв о том, что она уважаемая жрица, с визгом бросилась ко мне и повисла у меня на шее, рыдая при этом в три ручья. Я попытался успокоить девушку и уверял, что всё закончилось, но Луана меня не слышала и продолжала реветь, так что я отнёс девчонку на руках обратно в свой шатёр и усадил на кровать.

— Хельмут, приготовь чаю из этих вот трав, — указал я домовому на принесённый мной сбор. — Сама богиня Живица собственноручно собирала эти травы в местах силы, и отвар из них лечит любые душевные раны и очищает душу от скверны. Луана после такого сразу успокоится.

— Ты совсем дурак тратить такую бесценную реликвию на меня⁈ — моментально перестала реветь целительница и силой выхватила пакет у меня из рук.

Осмотрела сами травы и исписанную непонятными рунами бумагу, в которую они были завёрнуты, и подняла на меня красные от слёз и расширившиеся от удивления глаза.

— Даже я, уж насколько слаба в магии, и то ощущаю присутствие почитаемой мной Матери-Живицы. А если более опытные в таких делах жрецы подтвердят наличие в этих травах божественной силы, то этому пакету с травами вообще цены не будет! Его поставят в хранилище церкви и станут беречь словно святыню, показывая пастве лишь по главным праздникам. К тому же «очищает душу». Ты хоть понимаешь, Альвар, что это означает? Что любой даже самый страшный грешник может отмыться перед смертью, просто хлебнув разок этот напиток, и уйдёт на новый круг перерождения без висящего на его душе тяжкого груза. Сколько в мире богатеев, которые нагрешили в своей жизни так сильно, что страшатся смерти и готовы отдать последнее, лишь бы смыть свои грехи. Этот пакет трав — власть над такими людьми и потенциально огромные деньги, так что не смей даже думать о том, чтобы тратить это сокровище на меня!!!

Я стоял, потрясённый, не узнавая свою обычно беззаботную и весёлую подругу. Которая уже старательно переписывала непонятные символы с упаковочной бумажки на чистый лист, аккуратно копируя каждый штрих и каждую завитушку, и аж высунула язык от усердия.

— Это дочь богини выдрала листок из книги судеб, сказав, что он не настолько важный, — подсказал я, на что получил новую порцию упрёков от целительницы.

— Альвар, ты балбес, раз не понимаешь величайшей ценности этого клочка бумаги! На нём божественное письмо! Самый древний язык, из которого пошли все человеческие языки! Каждый символ на этом листе — это ключ к забытым знаниям. Если этот язык расшифровать, то можно разгадать и тайны надписей на пирамидах у границы искажённых земель, и выбитые руны на древних колоннах восточного побережья, и содержимое загадочных старых фолиантов, хранящихся в запасниках церкви. Мой тебе совет, Альвар, подари эту бумагу моей наставнице преподобной Ванде, и старшая жрица сделает для тебя всё, о чём бы ты её ни попросил!

О как! Я оставил целительницу переписывать символы, сам же поспешил в тренировочный лагерь к своему войску. Не терпелось проверить в деле свои новые возможности после прошедшего усиления. Да и хотелось посмотреть, какой слаженности добились все мои орки, люди и эльфы за восемь дней тренировок под командованием Хуго Проворного, и готова ли моя армия в полторы сотни клинков к новому боевому походу.