Стратег из ниоткуда. Книга вторая

Глава седьмая Контракт с орками или смерть

Походный лагерь готовился ко сну. Учитывая незнакомую дикую местность, повозки поставили в большой круг и сцепили меж собой — так они должны были стать своего рода стенами крепости в случае ночного нападения орков или опасных магических зверей, являющихся не такой уж большой редкостью тут в плохо исследованном приграничье. Три палатки разбили в центре лагеря вплотную друг к другу, чтобы не занимали много места. Но поскольку в палатках разместиться могли не все, части охранников пришлось ночевать в открытых телегах прямо на тюках с товарами. В своей крытой повозке, больше напоминающей карету, предпочла ночевать и старшая жрица церкви Матери-Живицы преподобная мать Ванда. И хотя внутри её повозки места было предостаточно, трёх молодых послушниц старшая жрица отослала в одну из палаток, отправив мёрзнуть на тонких подстилках фактически на сырой и холодной земле. Нечего молодым жрицам быть неженками! Пусть заранее привыкают к трудностям и лишениям, с которыми неизбежно столкнутся во время своего служения в приграничье! Да и что это за целительницы, если не смогут вылечить у себя потом элементарную простуду⁈

Но вообще эта стоянка в холодном сыром лесу была вынужденной. Из-за весенней распутицы привычный северный тракт, которым обычно пользовались путешественники и купцы, держащие путь от Внутреннего Моря к землям Западного Урси, совершенно раскис и стал непригодным для проезда повозок. Потому их группа, намучившись с вытаскиванием из грязи тяжёлых повозок, вынуждена была сместиться южнее, где на картах ненадёжным пунктиром была нанесена так называемая «старая орочья дорога» по нейтральным территориям меж землями людей и всевозможных диких полуразумных племён. Этот путь они действительно нашли, хотя в реальности старая дорога сильно заросла кустарником, да и местами была заблокирована упавшими деревьями или размыта ручьями. Но всё равно двигаться по ней оказалось удобнее и быстрее, земля тут была посуше, а повозки хотя бы не проваливались в грязь по самые оси.

Да и на деле «орочья дорога» оказалась не настолько уж страшной, как о ней судачили на постоялых дворах северного тракта. На новом пути не было бесчисленных банд грабителей, что держали в страхе путников северного тракта и заставляли передвигаться лишь с большой охраной. Не было кордонов меж графствами и королевствами, на каждом из которых жадные до денег стражники, мало чем отличающиеся от разбойников, сдирали с путников пошлины за проезд. Опасность на новом пути представляли разве что орки, но они обитали несколько южнее, уже совсем в диких краях. Сюда же на старый тракт могли случайно забрести разве что небольшие их группы, не представляющие серьёзной опасности для солидного отряда в двадцать пять вооружённых бойцов сразу с четырьмя жрицами в качестве магической поддержки. Да и руководящий этой группой путешественников бывалый рыцарь Уолтер Траго Усатый прекрасно знал, что поблизости от старой дороги проживают не самые агрессивные и далеко не самые многочисленные племена Мудрого Филина и Белого Оленя, справиться с которыми его опытная дружина была вполне способна.

Орки им действительно встретились, причём за сегодняшний день даже дважды. Утром высланные вперёд конные дозорные сообщили о группе из трёх-четырёх вооружённых луками охотников-орков, что послужило причиной тревоги. Но те охотники предпочли раствориться в диком лесу, не рискнув связываться с крупным отрядом людей. Затем уже во второй половине дня на заросшую прошлогодним бурьяном дорогу буквально перед мордами лошадей первой повозки неспешно вышла шестёрка вооружённых орков. Среди них был шаман, если судить по специфическому наряду этого старого орка. По-орочьи никто в отряде не говорил, и чего этот старик хотел, никто из людей не понял. Но раз есть шаман, то значит и коварная магия, а потому бывалый Уолтер долго раздумывать не стал и приказал своим бойцам атаковать подозрительную группу орков.

Истыканный стрелами старый шаман умер раньше, чем успел сообразить. Ринувшимся в атаку охранникам обоза удалось убить ещё троих диких противников, вооружённых неплохими металлическими топорами. Но вот с крупным покрытым сетью шрамов берсеркером пришлось повозиться, этот громила-людоед даже успел серьёзно ранить двоих людей, прежде чем сам пал под градом ударов. Этого странного орка с ожерельем из отрезанных ушей Уолтер велел не добивать, но крепко связать и бросить на повозку — вполне могло статься, что это кто-то важный в орочьем племени, а за такого ценного пленника можно было выручить неплохой выкуп. Раненых людей-охранников сразу же подлечили своей магией жрицы церкви Матери-Живицы, самые умелые целительницы во всей Элате, так что можно было сказать, что неожиданный бой прошёл успешно без потерь.

Вот только рыцарь Уолтер Траго всё равно остался недоволен. Один из шестёрки орков сумел сбежать, бросив при этом своих сражающихся с людьми товарищей. С орками рыцарь уже встречался, да и наслышан был о стычках с этими дикарями на разных участках границы. А потому знал, что настолько трусливое поведение для бойца орка совсем нехарактерно. Как правило, эти недалёкие обделённые интеллектом громилы сражаются до последнего даже при совершенно безнадёжном соотношении сил и предпочитают умереть, но не показать врагу спину. Вот только старый орк-ветеран что-то крикнул своему молодому товарищу на своём непонятном гортанном наречии, после чего тот опустил топор и бросился наутёк. Неужели отец велел единственному сыну отступить, чтобы тот спасся, и род не пресёкся? Или командир отправил подчинённого за подкреплением? Этот вариант был вполне возможен, так что рыцарь Уолтер Траго Усатый велел всем оставаться начеку и как можно скорее покинуть опасное место.

Вот только, словно они разгневали богов, относительно хорошая дорога вскоре закончилась, и вереница повозок увязла в грязи. Скорость передвижения сильно снизилась, и до наступления темноты караван сумел убраться от места стычки хорошо если на пару-тройку миль. До безопасного приграничного форта они уже никак не успевали, так что ночёвку пришлось организовывать прямо в лесу. А поскольку мести рассерженных орков стоило опасаться, командир приказал увеличить число ночных дозорных до четырёх, меняться каждые пять-шесть клепсидр, остальным же не находящимся в дозоре бойцам не снимать этой ночью кольчуг и не убирать далеко оружие.

Наступила ночь. Лагерь спал. Стреноженные кони внутри круга повозок кормились распаренным зерном из торб, подвешенных на шеях, и периодически довольно фыркали. Зубастые варги в большой клети на одной из телег, которых Уолтер Траго купил в прибрежном городе у торговца животными и вёз в сторожевой форт в качестве охранных зверюг, наелись костями и остатками мяса, и теперь отсыпались, изредка сыто рыгая. Люди тоже уже поужинали и разбрелись по палаткам и телегам. Возле костра рядом с усатым Уолтером, которому почему-то не спалось, осталась лишь преподобная мать Ванда, старшая жрица церкви Матери-Живицы. Эта служительница церкви откликнулась на письмо барона Рюхена Траго Набожного, отца Уолтера, и не только прислала в приграничье трёх молодых послушниц церкви, но и сама приехала нести святое слово в эти дикие опасные края.

Вообще нейтральные земли южнее Внутреннего Моря потому и назывались нейтральными, что ни одна из трёх основных сил материка Элаты не имела на этих территориях доминирующего положения. Тут чередовались баронства и графства, подчиняющиеся Восточной Империи и почитающие «старых» богов: богиню плодородия Живицу, её сестру богиню смерти Мару, бога войны Дракера, да и остальных богов, пусть и менее популярных в народе. Другие же города и княжества приграничья признавали власть Западной Империи, где привычная церковь вот уже четыре века как была изгнана жестоким Императором Кельнмииром, а «старых» богов заменили восемь духов-покровителей древних Родов. Также сильно в приграничье было и влияние Урси, в учении которых боги хоть и признавались, но лишь как конечная цель, к которой должен стремиться человек в своём саморазвитии.

Именно о запутанной политической карте приграничья, представляющей из себя пёстрое лоскутное одеяло, и о борьбе религий за умы проживающих на этих территориях людей вела сейчас у костра заумную беседу старшая жрица Ванда с руководителем группы рыцарем Уолтером. Прямые конфликты трёх главных сил тут в приграничье являлись редкостью. Но на нейтральных землях хватало «не определившихся» или «свободных» территорий, пытающихся выторговать какие-нибудь преференции, не спешащих примыкать ни к одной из трёх основных сил Элаты и старающихся выживать самостоятельно. Именно такие независимые княжества и графства были наиболее уязвимыми и лакомыми местами, куда церковь и направляла свои силы. И если с правителями тех территорий не удавалось договориться мирным путём, церковь готова была применить силу, всесторонне поддерживая верных «старым» богам правителей.

Таких правителей, как амбициозный барон Рюхен Траго Набожный, недавно расширивший свои владения за счёт захвата бывшего вольного города Красный Утёс, неразумный правитель которого пытался сэкономить на выплатах, жить без указок извне и могучей политической «крыши». Барон Рюхен Траго был истинным сыном «старой» церкви, регулярно отправлял щедрые дары в Восточную Империю, а потому мог рассчитывать на серьёзную поддержку церкви. В войне со свободным городом Красный Утёс именно церковь обеспечила армии барона Траго преимущество, оплатив ему отряд умелых наёмников. Сейчас же высшие священники Империи решили поддержать и новое начинание амбициозного барона: строительство огромного монастыря возле города Красный Утёс, который стал бы центром подготовки священников и оплотом церкви в этих диких краях.

Сам сир Уолтер Траго не был настолько религиозным, как его набожный отец, хотя амулет-оберег богини Живицы всегда носил на шее, а праздничные богослужения в городской церкви регулярно посещал. Религию рыцарь полагал ненужной чушью, а потому не раз вступал в полемику со своим отцом, когда тот отсылал значительную суммы в виде ежегодного дара в Восточную Империю, хотя мог бы потратить эти средства с куда большей для своего баронства пользой — например, построив мельницы в крупных сёлах, расширив гранитный карьер или повысив оклады бойцам дружины. Скрепя сердце, сир Уолтер Траго по приказу отца отправился в далёкое многодневное путешествие на север к Внутреннему Морю, чтобы встретить там в порту группу жриц церкви Матери-Живицы и сопроводить их затем в отцовские владения. Всю эту дальнюю экспедицию, да и само строительство дорогущего монастыря, сир Уолтер считал ненужным расточительством и блажью своего ударившегося в религию отца.

Но сейчас во время беседы у костра с преподобной матерью старший сын барона серьёзно задумался. Настолько ли его отец религиозен, каким хочет казаться на людях? Не хитрая ли то игра на публику с целью получения военной и финансовой поддержки от могущественной Восточной Империи, стремящейся усилить свои позиции в приграничье? Не был ведь отец настолько религиозным ещё лет пять назад. Тогда барон Траго считался крепким хозяйственником, а не витающим в облаках примерным прихожанином. Но трудная война с соседним баронством, истощившая казну и количество рекрутов, резко изменила поведение отца. С какого-то момента барон Рюхен Траго вдруг стал жутко религиозным, за что и получил вскоре прозвище «Набожный». Он тратил безумно большие деньги на поддержку святош, не считаясь с реальным наполнением казны, после чего… военные и политические удачи не заставили себя ждать. И войну с соседним бароном удалось выиграть, и свободный город Красный Утёс подчинить себе. Но даже если барон Рюхен Набожный и играл на публику, решая таким способом свои задачи, то играл весьма искусно, и церковь его всесторонне поддерживала. Вот и сейчас преподобная мать ставила барона в пример его родному сыну и заверяла во всесторонней поддержке любых начинаний отца.

Но вдруг старшая жрица осеклась на полуслове и повернула голову куда-то в сторону, вглядываясь в темноту за кольцо телег. На лице немолодой женщины отобразились недоумение и тревога.

— Происходит что-то неладное, Уолтер, я это чувствую.

Словно в подтверждение слов жрицы в своей клетке вдруг дружно вскочили на лапы и завыли варги, ещё совсем недавно мирно спавшие. Затем издалека послышался резко оборвавшийся вскрик.

— Поднимай своих людей, сир рыцарь! — с тревогой в голосе приказала преподобная Ванда и начала привставать… но возникшая непонятно откуда за её спиной тёмная фигура махнула чем-то вроде посоха, и тяжёлый металлический шар обрушился на затылок женщины, после чего жрица упала наземь. Та же фигура положила на плечо рыцаря матово-серый клинок, сир Уолтер даже ощутил кожей шеи прикосновение острого холодного лезвия.

— Если поднимешь шум, сразу умрёшь, — предупредил незнакомец удивительно спокойным голосом. — Молча кивни, если понял.

Поскольку сир Уолтер замешкался, страшный незнакомец слегка усилил нажим острого клинка, и рыцарь почувствовал, как по его шее потекла струйка горячей крови. После такого командир отряда быстро-быстро закивал, отвечая, что всё понял.

— Вот и молодец. Хрын, сними с него перевязь с мечом и обыщи. А затем заткни волков в клетке, чтобы не выли.

Усатый Уолтер испуганно вздрогнул, когда возле него из невидимости проявилось лесное чудище из детских сказок, растерялся и совершенно не препятствовал тому, что мифический леший развязывает ремень и лишает его оружия. А между тем со всех сторон в спящий ночной лагерь лезли орки, тихо пробираясь под повозками. Странно молчаливые для этого постоянно верещащего во время битв народа, с перепачканной грязью одеждой и чёрными полосами на лицах, делающими воинов незаметными в ночном лесу. Орков было много, даже слишком много. Да столько бойцов в орочьем племени просто быть не могло!

— Ты главный в этом отряде? — привлёк внимание Уолтера высокий человек, снова прислонив к уязвимой шее рыцаря остриё клинка. После того, как сир Уолтер Траго кивнул, бандит продолжил. — Тогда слушай меня внимательно. Сейчас ты скомандуешь своим людям вылезать из повозок и палаток по одному и без оружия. В таком случае орки убивать твоих людей не станут и просто свяжут, после чего можно будет спокойно поговорить. Ты меня понял?

— А потом вы перережете нас уже связанных и безоружных? — невесело усмехнулся рыцарь. — Нет, хитрый бандит, так не пойдёт!

— Как знаешь. Я давал вам шанс спасти жизни. Хоть вы этого шанса и не заслужили, убив моего мирного посланника. Теперь смерть всех этих людей будет на твоей совести!

Странный человек отвернулся от пленника, потеряв к нему интерес, и подал сигнал рукой, после чего орки с обнажённым оружием в руках так же молча направились к телегам и палаткам со спящими людьми.

— Стой! Подожди! — сразу засуетился сир Уолтер. — Я дам своим людям команду сложить оружие. Но только если получу обещание, что оставишь нас в живых.

— Некоторых я пощажу, даю слово. В частности ты, сир рыцарь, останешься в плену до выплаты выкупа за твою голову. В живых останется и эта жрица Живицы, я с лекарями не воюю. Также в живых оставлю четверых бойцов, которые присягнут мне на верность и восполнят мои потери. Может и кого ещё пощажу, но это уже будет зависеть от них самих. Учти, это последнее моё предложение. Если оно тебя не устроит, погибнут вообще все!

Рыцарь прошипел ругательство сквозь зубы, но потом всё же согласился. И громогласно прокричал своим уже почуявшим неладное и проснувшимся бойцам не делать необдуманных поступков, побросать оружие и по одному вылезать из палаток.

Вага Дуболом из группы штурмовой пехоты Фадира Твердолобого был крайне плох, жить орку оставалось от силы пару часов. Мы обнаружили этого израненного истекающего кровью бойца на месте нападения на наше посольство. Враги посчитали Вагу мёртвым и бросили в грязи у разбитой повозками дороги. Мы пошли по чётким следам подкованных копыт, множества ног и колёс, не особо надеясь догнать мерзавцев, и тем удивительнее было то, что мы их действительно вскоре обнаружили! Люди оказались настолько беспечными и самонадеянными, что разбили лагерь буквально в паре километров от места нападения чуть ли не прямо посреди дороги. Такой шанс упускать было нельзя, и я приказал готовиться к атаке.

Посланный в разведку леший Хрын сообщил о четырёх дозорных вокруг лагеря, остальные же люди или уже спали, или готовились ко сну. Лишь в центре круга повозок у костра беседовали двое, и не похоже было, чтобы они собирались в ближайшее время ложиться. Ещё леший сообщил, что нашёл пропавшего Гы Безжалостного Убийцу, этот израненный орк был связан, основательно избит и валялся в одной из телег.

Дозорных вокруг лагеря пришлось тихо убрать, чтобы не подняли шума, остальных же людей я приказал по возможности взять живьём, чтобы допросить и узнать, что они вообще забыли на территориях орков. Для минимализации числа жертв я даже сам полез на вражескую территорию, накинув капюшон плаща невидимости, вывел из строя немолодую опытную жрицу и пленил рыцаря, назвавшегося командиром всего отряда. Остальные враги действительно сдались после получения соответствующего приказа от командира. Лишь с обитателями одной из палаток возникли сложности — добровольно оттуда никто не вылез, когда же мои орки сунулись внутрь, послышалась возня и шум борьбы, а затем из палатки раздался истошный женский визг.

Рыцарь после этого дёрнулся было на помощь, но сильный чёрный Уголёк сумел его удержать и заломить руки за спину. Из палатки же грубо за волосы глумливо гогочущие орки под командованием Костолома вытащили испуганно верещащих и рыдающих молоденьких девушек. Две из них были одеты в тёмно-коричневые рясы прислужниц богини Живицы, а одна видимо успела переодеться ко сну и потому облачена была лишь в длинную ночную рубаху. Видя моё недовольное лицо, орки-головорезы моментально прекратили издеваться над пленницами, испуганно втянули головы в плечи и бросили девчонок к моим ногам, быстро тараторя и извиняясь — мол «не сдержались и немного в шутку попугали».

— Жить хотите? — задал я перепуганным девушкам самый важный из вопросов, но похоже только ещё сильнее их напугал. Послушницы церкви опустили лица и почему-то покраснели. Не знаю уж, какую похабщину про меня они надумали, но я поспешил поправиться. — Вы из церкви богини Живицы и скорее всего хорошие целители. У меня двое тяжелораненых. Единственного же нашего лекаря ваша группа сегодня убила, хотя старик пришёл к вам с миром. Так что предлагаю одной из вас честную сделку. Ровно пять лет день-в-день отработать целительницей в племени Жёлтой Рыбы, после чего орки отпустят на свободу и даже щедро наградят за труд. Обещаю, что никто из орков эту девушку даже пальцем не тронет.

— А если никто из нас не согласится спасать этих людоедов и врагов человеческого рода? — подняв голову и глядя мне прямо в глаза, с усмешкой поинтересовалась одна из молодых жриц. — Убьёшь нас, мирных лекарей? Возьмёшь на себя такой грех, человек? Богиня Живица тебе такого никогда не простит!

Признаться, эта мелкая фанатичная дура, уверенная в своей исключительности и безнаказанности, меня серьёзно разозлила. А потому я ответил ей так, как никогда бы не стал говорить девушке на холодную голову.

— Нет, убивать вас я не стану. У орков серьёзно не хватает молодых женщин, с ними совсем беда. Так что выберете мужа из воинов покрепче и узнаете, как на этом свете появляются полуорки. Если же откажетесь от роли верных жён, то быстро узнаете, что такое «ничейная» женщина в племени орков, и вам это знание сильно не понравится!

— Богиня Живица тебе такого никогда не простит! — повторила свою пустую угрозу эта фанатичная дура, впрочем уже не столь уверенно, да и голос у девчонки в конце задрожал. Но зато её поддержала другая жрица, тоже начав мне угрожать.

Пришлось снова ставить этих нахалок на место.

— Я лично знаком с богиней смерти Мораной и послан в этот мир по милости богини, так что на гнев её сестры мне плевать!

Ожидал дальнейшего упорства от молодых фанатичных жриц, которые похоже готовы были умереть, но не подчиниться. Но вдруг темноволосая коротко стриженная девчонка в белой ночной сорочке, самая молоденькая из троицы, подняла лицо и отчётливо произнесла, что согласна отработать пятилетний контракт целительницей в племени орков. После чего добавила, что её зовут Луана, и она клянётся честно исполнять свои обязанности и не пытаться убегать, если ей будет обеспечена защита. Затем эта храбрая жрица богини Живицы безбоязненно встала и направилась к телеге с раненым орком-берсеркером Гы Безжалостным Убийцей. Её подруги так и замерли с открытыми от удивления ртами, да и я сам, признаться, тоже с трудом подтянул отвисшую челюсть. После чего приказал Хуго метнуться в палатку и принести оттуда одежду нашей новой целительницы Луаны и все остальные её вещи.

С пленными охранниками обоза я также не церемонился и объявил сидящим на земле связанным людям, что по их вине и глупости потерял прошлым днём четырёх бойцов. А потому возьму четверых из них для восполнения потерь своей армии, остальных же завтра вечером ждёт смерть на большом погребальном костре, который племя Жёлтой Рыбы зажжёт в честь вероломно убитого людьми верховного шамана Дереша Угрюмого. Пять лет безупречной службы в племени орков и беспрекословное подчинение приказам вождя или смерть на костре, выбор я оставлял за каждым.

Сперва мои слова были встречены лишь проклятиями и угрозами. Но затем послышались уточняющие вопросы насчёт размера оплаты на службе у орков и возможности досрочного расторжения контракта в случае выплаты неустойки, и я понял, что мы договоримся. За три серебрушки в сезон многие воины готовы были хоть сейчас сменить нанимателя, тем более что альтернативой была скорая и мучительная смерть. В итоге я отобрал семерых умелых воинов-наёмников, остальных же приказал поместить в освобождённую от варгов большую железную клеть вместе с двумя молодыми жрицами. Звери, кстати, после общения с Хрыном совершенно присмирели и вились возле лешего, не проявляя к моим оркам ни малейшей агрессии.

Оставалось решить вопрос со связанным рыцарем и старшей жрицей, уже пришедшей в себя и недовольно зыркающей на меня. Обстоятельная беседа с ними затянулась до самого рассвета. Меня интересовало всё, от политического устройства мира за границей орочьих территорий, до торговых маршрутов и средних цен на различные товары. В плен мне попались важные птицы: старший сын и наследник местного градоначальника, да важная шишка из церкви Восточной Империи. Отпускать таких без выкупа было никак нельзя, так как они убили моего посла, и в таком случае меня и моих орков люди совершенно перестали бы уважать. А потому жадность и желание сорвать крупный куш во мне боролись с рассудительностью и опасением поссориться с сильными соседями, с которыми лучше в будущем поддерживать нормальные отношения.

— Итак, мои условия, — объявил я с первыми лучами солнца, когда молоденькая жрица Луана подтвердила, что закончила лечение орков, и состояние обоих моих раненых бойцов стабилизировалось. — Все ваши повозки с товарами и всех лошадей, кроме одной, я забираю как виру за убийство моего посла. Это малая цена, и будьте благодарны, что я не взял виру кровью.

— Жёстко, но справедливо… — согласился сир Уолтер.

— Выкуп за каждую из двух молоденьких дур-монашек назначаю по пятнадцать серебряных монет. Отпустил бы бесплатно из уважения к церкви Матери-Живицы и к вам, старшая жрица, но девчонки повели себя вызывающе нагло, а потому заслуживают урока на будущее.

— Справедливо, — согласилась преподобная мать. — Я обязательно поговорю с обеими послушницами и объясню, что они уже не в вечном граде Ульхейме и потому должны вести себя вежливо, чтобы не создавать церкви проблем.

— За всех рядовых воинов оптом выкуп пятьдесят серебряных монет. Вас же, уважаемый сир Уолтер Траго, я бы серьёзно оскорбил, если бы потребовал выкуп менее пяти золотых. Старшая жрица напишет письмо к вашему отцу барону Рюхену, в котором изложит эти условия. Самый умелый в верховой езде ваш боец получит быструю лошадь и направится в город Красный Утёс, путь до которого, как вы мне сказали, составляет полтора дня. Так что если к исходу третьего дня выкуп будет уплачен, инцидент буду считать исчерпанным, и все вы получите свободу. Если же барон посчитает вас ненужными и не заплатит, уж извините, но все вы, включая преподобную мать, отправитесь на костёр вслед за мудрым шаманом Дерешем Угрюмым, который закончил свой жизненный путь по вашей вине.

Поскольку мои собеседники не отреагировали, я продолжил.

— До получения денег ваши бойцы и две молодые послушницы посидят в общей большой клетке, которую орки перенесут в безопасное место на территорию моего племени. Да, неудобно и неприятно, особенно девушкам, но тюрьмы у меня в племени Жёлтой Рыбы нет, как и должности надзирателя, так что потерпят, тем более что кормить и поить их будут. Вам же двоим для проживания предоставят шатёр в поселке Умной Совы. Вы вольны перемещаться по территориям Жёлтой Рыбы, ограничивать вас не стану. Эээ… Ну чего там, Костолом?

Последняя моя реплика относилась к огромному орку-берсеркеру, подошедшему совсем близко и прервавшему мою беседу с ценными пленниками.

— Вождь Альвар, там это… чужие орки пришли. Много, я до стольких и считать не умею. Говорят, что из племён Аара и Быха, входящего в род какого-то там Филина. Спрашивают, что племя Жёлтой Рыбы забыло на их территориях и, очень на то похоже, нарываются на драку!