Таро на троих

Глава 33

Мы вернулись в офис в совершенно другом настроении. Если уходила я на обед слегка деморализованная внезапностью встречи, разозлённая и недоумевающая, то поднималась на этаж едва ли не одухотворённой.

Едва двери лифта закрылись со звонком, братья, не сговариваясь, обняли меня. Тёма навалился слева, Зар — справа, и это было так тепло и правильно, что я снова захлюпала носом. Попыталась сгрести их в охапку в ответ. Потёрлась носом о Тёмкин блейзер, потом так же обслюнявила плечо Зара.

Подъём закончился слишком быстро. На табло загорелась цифра «7». Новый босс шепнул мне на ухо:

— Ты пахнешь в точности, как я запомнил: как тёмный шоколад с лепестками орхидеи, — и отстранился. Нацепил на лицо непроницаемую маску надменности, которая так ему шла, что невольно затряслись поджилки. До чего прекрасный засранец!

— А ты у нас, выходит, Арсений Станиславович Назаров? — тихо уточнила у Тёмки, когда он отстранился, чтобы блюсти дистанцию.

— В самую точку, — негромко согласился он и тайком погладил меня по бедру, пока шли по узкому коридору. — Главный инженер и заместитель этого напыщенного индюка.

— С замом я явно погорячился, — обернулся лишь на секунду Зар, стрельнул по нам глазами — с завистью, как мне показалось, — и свернул в сторону своей приёмной.

А мы с Тёмкой дошли до моей комнатушки и одновременно застыли на пороге.

— Зайдёшь? — спросила с надеждой.

— С превеликим удовольствием, только Гар меня проклянёт. Мы пообещали друг другу, что на первых порах не будем на тебя давить.

Не удержалась и почти невесомо погладила пальчиками его руку от запястья к локтю, приподнимая короткие тёмные волоски.

— Я так соскучилась, — облизнулась невольно.

— Не соблазняй, Стась, — он отступил на шаг, потом указал рукой куда-то в конец коридора и добавил: — Моя вотчина там. Если добьёшься разрешения от всесильного гендира, заглядывай. Обещаю угостить какао с корицей.

Мне тут же вспомнился его фирменный завтрак из блинчиков и всё то, что случилось после. Как мы не могли насытиться ласками, как смеялись, и яркие солнечные лучи бликами играли на его загорелой коже.

Счастливо хохотнула, украдкой послала ему воздушный поцелуй и спряталась в своём закутке.

На экране монитора уже мигало уведомление о входящем сообщении.

Зар: Как насчёт ужина в тёплой компании?

Закусила губу, давя безумный хохот в зародыше, и настрочила ответ.

Стася: С огромным удовольствием. Можно мне подоставать тебя расспросами?

Тёма: Приставай лучше ко мне, тыковка. У нашего биг босса аншлаг

Только сейчас заметила, что это групповой чат с братьями. Воодушивилась, по очереди увеличила фото обоих. И пропала на первой же аватарке.

На ней Зар чуть зло щурился, и меня пробрало от этого взгляда. Пшеничная чёлка свисала с левой стороны лица, и весь его вид будто кричал: «Держись от меня подальше», а на деле, наоборот, хотелось слипнуться в единое целое и так провести столетие.

Светло-синяя джинсовая куртка с закатанными рукавами и чёрная футболка очень ему шли, как любая другая одежда. Чертовски красивый мерзавец. Мой мерзавец.

Увеличила снимок так, чтобы в кадре осталось лишь холёное лицо, и повела пальцем по едва различимой ямочке на подбородке. Поднялась к пухлым губам и поняла, что мы не совсем разобрались с приветствиями.

Подгоняемая нетерпением, понеслась обратно в приёмную. Поток просительниц заметно поредел. Кивнула насупленной секретарше и бочком протиснулась к двери начальства.

— Лаврова, ты куда? — оживилась Олеся Геннадьевна.

— Я на минуточку, — отмахнулась от хранительницы спокойствия. — Буквально один вопросик.

— Ты очумела, что ли?! Не положено без разрешения!

Но я уже прикрыла дверь изнутри и нашла Зара, то есть Игоря Станиславовича, всё на том же месте у стола, заваленного технической документацией. Только напротив стоял не Тёмка, а полный мужик в голубой рубашке с пятнами пота на спине и подмышками.

Судя по всему, я влезла в разбор полётов, потому что Зар говорил с плохо сдерживаемой яростью:

— Поставщики, значит, виноваты. А кто принимал поставку? Кто проверял качество?

Надрывно потеющий мужик заюлил:

— Так это… приёмкой занимался мастер смены, он должен был протестировать, но, видимо, упустил. А ещё, Игорь Станиславович, надо сказать, что бригада монтажников работала в авральном режиме — сроки поджимали, вот и допустили оплошность.

— Сроки тебя поджимали, потому что ты план не выполнил в прошлом месяце, — с холодком заметил Зар. — Или я что-то путаю?

— Нет-нет, вы всё правильно помните, но тут ещё и погода вмешалась! Две недели снег валил, а потом плюсовая жахнула — то-то стройплощадка размокла, техника застревала — как тут работать в графике? А потом и электрики из субподряда опоздали с подключением…

Провинившийся прораб оборвал себя на полуслове, едва я сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Зар вскинул голову и... ничего. Ни один мускул на его зверски породистой мордахе не дрогнул. Меня же восхитила подобная выдержка.

— Игорь Станиславович, у меня к вам срочное дело! — возвестила решительно и замерла над чертежами.

Он покосился на горе-строителя, молча указал тому взглядом на дверь.

— Вы у нас кто будете? — спросил у меня, оглядывая с лёгким презрительным прищуром.

— Стася Лаврова, младший специалист по работе с заказчиками.

Прораб, шаркая стоптанными ботинками, пятился к двери, а когда шмыгнул в приёмную, Зар покачал головой.

— Давай договоримся на будущее, на работе блюсти дистанцию.

Отповеди я не расслышала. Повинуясь острому желанию вспомнить очень многое из того, что чувствовала ранее, обогнула стол, встала к новоявленному шефу вплотную и запрокинула голову почти до хруста позвонков.

Оказывается, я позабыла, насколько он выше и мощнее. Волосы отрастил чуть длиннее, и они стали казаться ещё светлее. То ли выгорели на солнце, то ли побывали в руках талантливого парикмахера.

Безотчётный импульс подвиг провести по длинным прядкам пальцами. А они так нежно рассыпались. И тату это запредельное на шее. Ещё тоненькое серебристое колечко в левом ухе — раньше его не было.

Попала под раздачу грозовых молний, что метал его взгляд. Только не устрашали они, разжигали пуще прежнего. Осторожно сложила ладони у него на груди, погладила лацканы пиджака. Зар застыл, но не отодвинулся.

— Мне нужно сосредоточиться на работе, Станислава, понимаешь? — эхом докатился до меня его глубокий ласкающий голос.

— Мне тоже, — ответила совсем тихо и с вожделением уставилась на его губы. — Только ты мешаешь.

По воротничку добралась до затылка, привстала на носочки, чтобы запустить пальчики глубже. Облизнулась. Дальше всё покатилось по наклонной.

Зар уткнулся носом мне в щёку, скривился, будто от боли.

— Прекрати это, — почти взмолился и спрятал руки в карманы брюк, чтобы не давать им воли. — У меня самоконтроль уже в петле болтается.

— А зачем он? — потёрлась губами о шероховатую щетину.

— Затем, что нужно сделать все по-людски. Ухаживания, свидания, вся эта девчачья дребедень.

— Сдались они тебе, — нашарила серёжку у него в мочке и медленно оттянула вниз.

— Не мне, а тебе.

— Мне тем более. Поцелуй меня, Зар, — жалобно попросила, а сама мазнула губами по его рту.

— Игорь или Гар. Привыкай к нормальному имени.

— Обними, и я тут же привыкну, — попросила с хитрецой.

Он обхватил губами мою верхнюю и тихо простонал. Потом сделал то же с нижней и чуть закусил зубами. Отстранился. Глянул исподлобья.

— Ведьмой была, ею и осталась, — сказал с улыбкой и вновь поцеловал.

Мягко и трепетно. А мне было недостаточно. Хотелось пропитаться им основательно, стереть с лица это отчуждение, дать волю всем тем трюкам, которыми он сводил меня с ума на счёт «раз». Поэтому по-кошачьи прильнула к нему всем телом и восторженно закатила глаза. Да-а-а-а, кто-то только изображает холодность, а на деле...

Мистер Ледышка, наконец, сдался. Запустил огромные ладони мне под волосы, накрыл уши большими пальцами, ещё сильнее запрокинул голову и поцеловал. Без жадности или нетерпения. Томительно, можно даже сказать лениво.

Однако я всё равно сходила с ума и задыхалась. От его дурманящего запаха, от ощущения тяжести, с которой его руки ползли вдоль позвоночника, от изысканного вкуса. Он добрался до моей задницы, до боли стиснул её в ладонях и подхватил на руки. Резко крутанулся к другому столу, свалил меня поверх, вынудил развести ноги и устроился между ними.

Меня уже потряхивало. Особенно невыносимо стало, когда его язык начал скользить по моему вперёд и назад, имитируя движения, которых недоставало кое-где ещё. Зар придерживал меня за поясницу, а в остальном волю себе не давал. Вторая рука, почти сжатая в кулак, застыла у рёбер. Попыталась перетянуть её на себя, но столкнулась с сопротивлением.

Он тут же отстранился, перестал целовать. Глаз не открыл.

— Не торопись. Дай мне прочувствовать момент ухаживаний, — проговорил вполголоса. — Для меня это впервые. Тем более под оглушительный рёв эмоций.

— Впервые, в смысле, ты никогда не ухаживал за девушкой? — уточнила так же тихо, хоть меня оглушало наше сбивчивое дыхание.

— Нет, зачем? У меня имелись все те демонические штуки.

— Они и сейчас никуда не ушли, — склонила голову ему на плечо и попыталась слишком не раздражаться на этот неуместный приступ рыцарства.

— Ошибаешься. Теперь я не слышу твоих мыслей, не могу подстраиваться под желания. Внушать что-то, действовать хитростью. И это... — Поди стрёмно. — Лучшее из ощущений. Чувствовать тебя вот так. У меня какой-то шар света в груди парит, — признался еле слышно, аккуратно погладил мои коленки в чёрном капроне и со смехом добавил: — А сейчас убегай, Станислава. Пока я в состоянии противиться нам обоим.

Не успела слезть со стола и оправить одежду, как Зар уже вернул в кабинет проштрафившегося сотрудника и с ходу напустил гендирский гнев:

— Электрики опоздали, потому что ты им техзадание вовремя не передал. Мне отчёт от их руководителя пришёл — там чётко указано: «документы получены на пять дней позже оговорённого срока».

— Ну, может, где-то и задержались с бумагами… Но главное — мы уже всё починили! — заблеял пухлый мужичок и покосился на меня опасливо. — Сегодня с утра запустили систему, клиенты подтвердили, что всё работает.

Зар передразнил:

— «Починили». А кто будет компенсировать убытки от простоя?

— Игорь Станиславович, мы же не специально! Я лично обошёл всех, извинился, пообещал бонусы на следующий контракт… Люди вроде успокоились.

Мечтательно напевая, плюхнулась обратно за свой монитор. Оживила окно переписки и снова потонула в портретном снимке, теперь уже Тёмкином.

Густая грива непослушных смоляных волос. Пружинистые мускулы упрятаны в белоснежную рубашку, небрежно закатанную у манжет. За его спиной искрилась синевой зеркальная гладь небоскрёба. Самым цепляющим на фото был взгляд, полный скрытой искры, а лёгкая улыбка рисовала на лице узор непринуждённой харизмы, сплетая воедино стиль, силу и загадочность.

Уронила голову на клавиатуру и попыталась подавить душераздирающий вопль. Все чувства, которые похоронила в себе около года назад, воспрянули из могилы и с голодным ворчанием потащили меня ко дну. Дну, которое на самом деле было верхом блаженства.

Тут уж хромоногая судьба решила добить меня окончательно. Дисплей телефона вспыхнул и явил глазам улыбчивое лицо Кости. Звонил «Любимый».

Дрожащей рукой провела по зелёному значку.

— Да, Коть, привет, — ответила натянуто.

— Звоню убедиться, что наши планы на вечер в силе.

Ага, романтический ужин при свечах, неторопливый пятничный секс и масса болтовни о предстоящей свадьбе.

— Алло, Стасюш, ты чего притихла?

Пялюсь на фото бывшего парня и втихомолку облизываюсь на снимок его брата, ещё одного моего бывшего. А ты разве не знал, Костик, что взял в невесты крайне потасканную особу?

— Ковыряюсь с отчётом, — с трудом заставила себя солгать и совсем уже нагло добавила: — Знаешь, я, возможно, сегодня задержусь на работе. Сроки сдачи поджимают. Давай перенесём наши планы.

Трусиха мерзопакостная. Но не лупить же правду-матку прямо по телефону?!

Эге-гей, Коть, ты с этого дня в пролёте! У меня на горизонте снова замаячили двое из ларца, так что тебе лучше запаковать вещи и выместись восвояси.

— Стась, ну так не делается, — обиженно протянул жених. — Работа, безусловно, очень важна...

Дверь приоткрылась без стука и в проём занырнула всклоченная голова Тёмки.

— Тыковка моя занятая, пойдём кофейку попьём.

И дьявольская улыбочка от уха до уха, от которой у меня в зобу дыхание спёрло, и телефон сам по себе отлип от уха. Не глядя на экран, дала отбой и дурниной закивала.