Тайное чудо для магната. Вернуть любовь

Глава 12

Даже странно.

За всю ночь никаких звонков.

Обычно, когда я не в ночную смену, меня все равно по нескольку раз дергают ночью.

А тут даже задумываюсь. Может, у меня с телефоном что-то? Связи нет?

Потому что утром обнаруживаю совершенное отсутствие пропущенных!

— Мааааам!

Малышка тоже просыпается. Привыкла вставать спозаранку, хоть сегодня ее никто никуда не гонит.

— Привет, солнце.

Обнимаю ее, но Марточка упрямо второй рукой притягивает к себе медведя!

Вот… Дался он ей!

— Мы сегодня опять будем снеговика лепить?

Глаза малышки, пусть еще сонные, но разгораются.

Кажется, она готова прямо из теплой постели прыгнуть на улицу и заняться созданием друга для нашего вчерашнего шедевра!

— Нет, малыш, — качаю головой улыбаясь.

— Мы сейчас позавтракаем, а потом дядя Василий отвезет тебя к тете Ирочке. А там… Там сегодня интересно очень будет. Кажется, по плану вы должны учиться определять время по механическим часам! Очень интересно! Ты знаешь, что еще есть солнечные часы? И песочные? Ира Олеговна вам все сегодня расскажет!

— Не хочу, — буркает, вдруг сразу превращаясь в совсем сонную. Трет кулачками закрывающиеся глазенки.

Хитрюга!

Я-то знаю, что кто-то просто не хочет никуда ехать!

— А еще вы читать будете учиться! И скоро ты станешь самой-самой умной! Сама сказки себе сможешь прочитать. И меня ждать не будешь. Про всех своих принцесс и волшебниц!

Да. Так себе замануха, понимаю.

Это поколение привыкло к красочным картинкам, а не к черно-белым буквам!

Но я строго ограничиваю мультики на час, ну, иногда, разве что, больше, в день.

Ребенок должен развиваться. И учиться.

Главное, придумать, как бы ему это было интересно…

Но тут я свято верю с Иру Олеговну! Нас же она сумела заинтересовать! Лично я за книгами все свободное время в этом доме проводила!

— Не хочу.

Упрямо повторяет моя вредина.

Хотя. Врединой она вообще-то бывает крайне редко.

Неужели…

— Ну-ка, дай мне лобик!

Прижимаюсь к нему губами.

Нет. Все в порядке. Можно выдохнуть спокойно!

— Так, девочка-Март! Быстренько! Поднимаемся и умываться! И завтракать!

— Шоколадом?

Хитро прищуривает глаза.

И кодовое имя на нее не действует!

А так — то мы придумали его, когда рассказывали малышке про подснежники. О том, как они с силой пробиваются сквозь снег!

Ей очень понравилась эта история. Как маленький подснежник способен через все-все пробиться. И привести за собой на всю землю весну.

Загорелась малышка.

Тем, что точно так же. Будет стараться, несмотря на лень и усталость.

Но сегодня, кажется, кто-то настроен покапризничать…

— Нет.

Так же прищуриваюсь, наклоняясь над ее мордашкой.

— Блинчиками, Марта! Мы теперь… Всю жизнь будем ими завтракать. И ужинать. И вообще. Всех угощать! Ты же их столько наготовила!

— Нет, — малышка становится серьезной. Качает головой.

— Я для того. Дяди. За медведя! Ведь всегда надо что-то отдать, если что-то получил. Мам, а когда он к нам прррридет?

Ну вот.

Теперь понятно, отчего малышка раскапризничалась.

Опять Рогожин! Пожалуй, похуже, чем температура!

Ждет его. Потому и вредничает!

И чем он только ее очаровал? Она и видела-то его несколько минут всего!

— Дядя Василий приедет. Вот его и угостишь.

Ответом мне каменное лицо дочки. И влетевшая вверх бровь.

Понятно. Васю никто угощать ничем не будет.

— Я умываться, — хмуро сообщает дочка, плетясь в душ.

Вот и что ты будешь делать!

— Все. Вась. Спасибо, что заехал и отвозишь!

Поправляю на малышке шапочку и шарфик. Как всегда. Отвернуться не успела, а они уже сдернуты набок.

— Я постараюсь сегодня побыстрее вырваться! Обязательно постараюсь!

Целую свое счастье.

Машу рукой им вслед.

Маришка уже улетела на работу. И до позднего вечера ее уже не будет. А я… Еще неизвестно, как надолго задержусь с такими-то событиями!

Почти бегом несусь в отель, постоянно посматривая на часы.

Телефон до сих пор подозрительно молчит.

Неужели Бурыкин уже меня уволил? Решил оставить без средств к существованию?

Влетаю в отель, на ходу сбрасывая дубленку.

Ну, по крайней мере, мой ключ к выделенному мне крошечному номеру, пока подходит. И вещи мои не вышвырнули.

Бегло окидываю себя в зеркале.

Прямо разрывалась сегодня.

Между тем, чтобы надеть свой самый лучший белоснежный костюм и строгую черную блузку с юбкой-карандашем.

А что? Белое мне идет ничуть не меньше, чем некоторым. Идеальным. И фигуру он мою подчеркивает совсем неплохо!

Но эти мысли пришлось выбросить из головы!

Надела самую строгую одежду. Может, со временем Бурыкин потеряет ко мне интерес! Ну, не приставал же раньше! Все эти три месяца!

— Оля! Ну вот ты где! Бегом в директорский кабинет!

Вера заглядывает и тут же вылетает, хлопнув дверью.

— Да что там за пожар такой?

Нагоняю ее уже на середине коридора.

— Сейчас узнаешь! Мы тут с самого рассвета на ушах все стоим!

Даже запыхиваюсь, когда мы добираемся до кабинета Бурыкина.

Удивленно понимаю, что в приемной собрались все! Даже повара!

Да что же такое сегодня происходит?

Дверь распахивается как раз когда мы с Верой добегаем.

Она дергает меня за руку, таща за собой в кабинет.

И…

Ох, черт!

Я чуть не ломаю каблук, спотыкаясь!

Потому что… В директорском кресле восседает … Рогожин?

У меня дежавю.

Даже приходится несколько раз моргнуть и ущипнуть себя за запястье, чтобы удостовериться в том, что это правда.

Я как будто вернулась в ту жизнь, когда мы с Филом были вместе.

Не афишировали своих отношений на публику, но…

Помню, как я входила в его кабинет.

И, будучи его личной помощницей, всегда знала, что он там. За перегородкой.

От этого чувства было так тепло…

И снова моргаю.

Потому что помню. Знаю.

Как ледяной, всегда выдержанный начальник, умеющий дырявить в конкурентах дыру одним взглядом, умеет становиться совсем другим!

Не Филиппом Станиславовичем, а Филом.

С горящими глазами, которые пожирают меня. Раздевают. Способным в порыве страсти уверенной рукой смахнуть к чертовой матери все со стола и усадить меня на него, подхватив за бедра… Горя от страсти. Лихорадочно покрывая шею, и ниже, горячими, сводящими с ума поцелуями…

Страсть и нежность. Пламя и лед. И его взгляд, неизменно проникающий в самую душу…

— Как вы знаете, теперь у вас новое руководство. Отель с этого дня принадлежит мне, — сухо, коротко сообщает Рогожин, обводя каждого из нас придирчивым, пристальным взглядом.

— Разброд и шатания в моем заведении прекращаются. О вашей вальяжной манере работы можете с сегодняшнего дня забыть! Я намерен вывести этот отель на уровень международного класса! Поэтому.

Он откидывается на спинку кожаного кресла.

Снова осматривает каждого.

Пристально. Уверенным, подчиняющим взглядом.

Поигрывает ручкой, пропуская ее между пальцев.

И я невольно перевожу взгляд на его руку. На пальцы. Тело вмиг вспыхивает.

Будто вспоминает, что эти пальцы творили со мной! Как гладили, и… Вбивались! Распаляя до сумасшествия!

Шумно сглатываю. Непроизвольно облизываю губы, возвращая взгляд на Рогожина.

Кажется, этот звук и легкую дрожь моих рук заметили все!

Он по-прежнему выглядит ледяным боссом.

Интересно. Он таким и стал за те годы, которые мы не виделись? Или, когда его бизнес заканчивается, возвращается прежний Фил?

Ох. Какая мне уже разница! Опомнись, Юля! Перестань быть наивной глупой девчонкой! Она должна остаться в прошлом!

Ведь, если в нем что-то и осталось от того, прежнего Фила, которого, кажется, знала только я, то это уже точно не для меня! Таким он становится со своей женой! А, может быть, вот с этой своей идеальной Викой!

Которая и сейчас стоит рядом с ним. Держит в руках кипу документов. Скорее всего, это информация о тех, кто здесь работает.

Выглядит так уверенно, как будто она здесь босс! Вот-вот, кажется, даже руку ему на плечо положит!

— Этот отель станет не просто отелем. Я запускаю сеть гостиниц. Пока по стране. А после рассчитываю выйти на уровень Европы. И даже больше. Но этот станет первым. Первой ласточкой, так сказать. Визитной карточкой. Местом, где мы будем изучать и налаживать новый бизнес методом проб и ошибок. Я говорю это вам, чтобы вы понимали новый уровень, на который должен выйти отель. Здесь. Невозможно. Ни одного косяка. Ни малейшего промаха. Никакой расхлябанности! Если где-то обнаружится хоть одна пылинка или не сверкающая чашка, я уже молчу про блюда и напитки, вы будете не просто уволены. Вы получите огромные штрафы за каждую промашку.

По кабинету разлетается тяжелый вздох.

Кажется, даже вся шеренга выстроившихся перед Рогожиным работников, плавно покачивается.

— Я не тиран, — Рогожин поднимает вверх руку. — Придираться и самодурничать не буду. Но. Отель должен превратиться в элитное заведение. А это работа, которая не терпит сбоев. Я не даю поблажек никому. И в первую очередь, себе. Поэтому хочу, чтобы вы подумали. Вы готовы работать в том режиме, который от вас теперь потребуется? Безусловно, будут и бонусы. И немалые. Повышение зарплат и премии для тех, кто справляется. Развитие. Никто от вас не станет требовать запредельного. Всему, чему нужно научиться, нас всех обучат лучшие специалисты. Кто готов, заполняйте анкеты. Вам всем придется пройти тест на профпригодность. Те, кого я решу оставить, должны будут пройти испытательный срок. Кому такая работа не подходит, можете сразу писать заявления на увольнение. Халтурить, появляться позже рабочего времени, убегать с работы я не позволю. Имейте это в виду.

По кабинету снова проносится тихий вздох.

Мне показалось, или при упоминании о халтуре, Рогожин посмотрел прямо на меня? А после… Почему-то опустил взгляд на мой вырез на блузке?

— Можете начинать.

Филипп указывает на стол. На нем лежат две стопки бланков.

Все работники отеля замирают.

Неуверенно и нервно топчутся на месте, переглядываясь между собой и бросая взгляды, полные «большой любви» на новое руководство.

— Время, дамы и господа. Время — деньги. В моем случае каждая секунда исчисляется миллионами. Если сомневаетесь, берите оба бланка. Подумаете на досуге. Даю время до завтра. А сейчас рабочий день продолжается и его никто не отменял.

На время повисает пауза. Никто так и не двигается с места.

Рогожин начинает барабанить ручкой по столу. И только тогда народ отмирает.

Начинает тянуться за бланками.

Я остаюсь одна. Делаю шаг назад, к стене.

Наблюдаю, как на глазах тают стопки бланков.

Как ни странно. Многие берут те, что на увольнение. Хотя и работы в нашем городке не найти.

Но многие подхватывают сразу оба.

Я же…

Я же пытаюсь из лихорадочно вертящихся мыслей выбрать правильную!

Остаться здесь администратором, это заманчиво! И даже очень! Уверена, я пройду все тесты и проверки Рогожина на профпригодность! Все же у меня образование намного лучше, чем у остальных в этом отеле. И даже за три месяца я успела изучить весь механизм его работы от и до! Хотя, конечно понимаю, что дальше все выйдет на новый уровень. Но я справлюсь. В этом даже сомнений нет!

К тому же, практика работы на Рогожина меня научила очень многому!

Он ведь уедет.

Не станет оставаться в этом захолустье.

Прекрасно понимаю, у него же день расписан по секундам!

Но…

Я могу и ошибиться.

Ведь Рогожин купил наш отель не просто так! Если он с него хочет научиться управлять новым для него бизнесом, то вполне может и остаться лично. Пока не поставит отель на уровень, подходящий ему в его задумке!

Нет. Это невозможно. Я просто не выдержу каждый день видеться с ним, причем, на неопределенный срок!

Да и, чем дольше Рогожин остается в городе, тем больше шансов, что он узнает про мою Марточку!

А то, что он ее отец…

Да это на лбу прямо у малышки написано! На всем!

Мне даже странно, что он с первого взгляда этого не понял!

Значит, мне надо уезжать.

Органы опеки висят надо мной, как меч. А работы я и правда здесь не найду.

Вздыхаю. На лбу выступают капли пота.

Как же не хочется сниматься с уже насиженного места и отправляться в неизвестность!

Но…

Все лучше, чем потерять дочь!

Значит, бланк на увольнение. Хотя нет. С чего бы это?

Я ведь официально не устроена! Испытательный срок еще ничего не значит!

Пожимаю плечами. Никакого бланка мне не нужно.

Просто разворачиваюсь и иду к двери.

Только теперь замечаю, что из кабинета уже все разошлись.

Остались я, Рогожин и его неизменная идеальная помощница.

Интересно? Она его везде сопровождает вот так, не отрываясь?

Судя по тому, как уверенно держится эта Виктория, то да. Везде. И в вопросах отдыха тоже. Особенно в вопросах расслабления!

И почему меня будто царапают ногтями прямо в сердце, когда я это понимаю? Ведь знала же, что женат. Что спит с женой в одной постели. Почти смирилась…

— Стоять!

Вдруг резко ударяет в спину ледяной приказ Рогожина, как только я берусь за ручку двери.

Из разряда тех, что припечатывают к месту и требуют безоговорочного подчинения.

Так и замираю на месте.

Медленно разворачиваюсь, удивленно глядя на Рогожина.

— Да. Это я вам. Ольга Николаевна.

Серебряные глаза в дополнение к голосу припечатывают меня к месту.

— Вика. Принеси мне кофе.

Командует, так и не отводя от меня своих невозможно вспыхнувших глаз.

Идеальная помощница чуть кривит губы, но все же молча подчиняется.

Мы остаемся в кабинете вдвоем… Сцепившись взглядами, как две перекрещенных шпаги!

Медленно разворачиваюсь к Рогожину.

Заставляю себя наконец оторвать взгляд от пола и смело посмотреть ему прямо в глаза.

И он. Так же медленно. Тягуче. Проводит взглядом по мне с ног до головы. Начиная с носков туфель, красноречиво останавливаясь на груди. Задерживается на шее, где яростно бьется венка и… Вдруг вспыхивает, обжигая взглядом мои глаза.

Слышу, как Рогожин шумно сглатывает, останавливаясь на яремной ямке.

Сжимает кулак так, что ручка выпадает из его пальцев. Кадык дергается.

Как будто… Вспомнил?

Вспомнил, как любил ласкать мою шею? Прикусывать ее губами, шепча мне столько сумасшедших страстных и нежных слов… Говоря, что я для него единственная… На всю жизнь…. Единственная навсегда!

Резко дергаю головой, решительно отметая неуместные и никому уже не нужные воспоминания. Беру себя в руки.

Напоминаю сама себе, что Фил меня даже не узнал при встрече!

И о том, что у него много единственных. Одна из них вот прямо сейчас за стенкой орудует с кофемашиной. А вторая… Вторая где-то ждет его дома… Возможно, даже с оравой малышей!

— Слушаю вас, Филипп Станиславович.

Приподнимаю бровь вверх. Как-то само получается. Видно, неосознанно начала копировать этот жест у Марточки.

— Куда же вы, Ольга Николаевна?

Рогожин просто издевается. Растягивает мое имя. Как будто смакует!

Делает шаг вперед. Еще один. Еще.

Пока не оказывается от меня так близко, что у меня ноздри трепещут от запаха его парфюма!

Он забивается прямо в легкие. Врезается в кожу, пропитывая меня насквозь!

Ну вот неужели Рогожин за столько лет не мог сменить аромат?

А мне отступать некуда. За мной дверь.

Да и не хочу! Пусть видит, что я совсем не боюсь его!

— Как куда? На выход. Вы же сами сказали. У вас нет времени. А у меня нет причин задерживаться в вашем кабинете.

Да что ж такое?

Он снова сжимает кулак.

Даже слегка запрокидывает голову, с шумом вдыхая воздух!

Я вас раздражаю, новый большой босс? Поверьте. Это взаимно!

— Вы забыли взять бланк, — вкрадчиво растягивает Рогожин.

— В этом нет необходимости, Филипп Станиславович. Ваши требования я, скорее всего, не потяну. К тому же, я была на испытательном сроке. Не оформлена. Зачем в таком случае тратить время, возиться с лишними бумагами? Придется оформлять, а потом еще приказ на увольнение писать. А у вас каждая минута на счету. Ведь время-деньги, правильно? Ну вот. Не хочу вас отвлекать от более важных занятий.

— Как-то за пару минут не разорюсь.

Рогожин сжимает челюсти. Снова окидывает меня с ног до головы горящим взглядом. На этот раз злым. Я будто в пламени искупалась!

— Филипп Станиславович. Я не могу открыть дверь.

Доносится голос идеальной помощницы. Надо же, какой певучий. Даже игривый, или это я надумываю?

— Подожди, Вика. А, знаешь. Сходи лучше за булочками. Здесь за углом замечательная пекарня.

О! Большой босс уже успел изучить окрестности?

Но мое внутреннее ехидство тут же сменяется холодком внутри.

Я знаю Фила. Слишком даже хорошо знаю. Если он начал осматриваться по сторонам, то, похоже, планирует остаться!

Судя по недовольному кряхтению и застучавшим каблукам, Вика таки отправилась за булочками. Хотя, подозреваю, что она еще выскажется что-то боссу. Для таких дел есть те, кто просто на подхвате. Никак не личная помощница!

— И кстати, Ольга… Николаевна.

Фил слегка запинается перед тем, как назвать меня по отчеству.

— Я совершенно не понимаю, почему вы, занимая такую должность, так и не были оформлены официально. Администратор. Это же правая рука директора? Если бы вы не справлялись, то не удержались бы так надолго. Или в ваши обязанности входило несколько иное, чем управление отелем?

— Что?

Я вспыхиваю.

Сжимаю руки, потому что они уже прямо горят от нетерпения взлететь прямо к холеной щеке Рогожина. Смачно так взлететь.

Этот же нахал, кажется, забавляется. Засовывает руки в карманы и даже начинает чуть раскачиваться на ступнях.

Только взгляд его. Как-то не по-доброму темнеет…

— Вас пугает, что отношения с начальством теперь будут исключительно рабочими?

Из его глаз уже вылетают искры.

— Привыкли к другому?

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — холодно отрезаю, отворачиваясь.

— А то, — Фил делает резкий выпад вперед.

Оказывается так близко, что я просто упираюсь в его могучую грудь! А его дыхание опаляет мою кожу!

— То, Ольга Николаевна, что, похоже, вы привыкли к боссам, с которыми у вас более близкие отношения. Но так и быть. Возможно, я даже пойду на то, чтобы обсудить с вами этот вопрос… Хм…

Его глаза красноречиво опускаются на мои губы.

Вот же кобель!

Интересно. Он в помощницы к себе всех так устраивает?

Только глаза почему-то горят не похотью. А самой настоящей злостью.

— Если, конечно, с остальным будете справляться. Но и в этих вопросах у меня серьезные требования!

Чеканит мне практически прямо в губы!

— Меня не интересует ваше предложение, — пожимаю плечами, гордо вскидывая подбородок. — Как я уже сказала, эти требования для меня не подходят. Да. Сразу признаю, что не справлюсь. А вот оскорблять меня вы не имеете никакого права, Филипп Станиславович!

На самом деле руки так и чешутся, чтобы залепить ему сочную пощечину.

Но это явно лишнее.

Не стоит драконить этого зверя и привлекать к себе еще больше внимания.

— Вы, видно, судите по себе, — добавляю ледяным тоном.

Надеюсь, это подействует не хуже, чем встреча моей ладони с его щекой.

— А у остальных совсем другой формат отношений, особенно рабочих!

— Правда?

Рогожин отходит на шаг назад. Почесывает подбородок, как будто я и правда по нему залепила.

— Представьте себе!

Выплевываю в его лицо и разворачиваюсь спиной, снова хватаюсь за ручку двери.

— Вам что, Ольга? Не нужна работа?

Рогожин меняет тактику.

Теперь его ладонь ложится на мою руку. Не дает мне сдвинуться с места!

И… Не только этим.

Но и тем, что моя спина оказывается прижата к его мощной груди. Настолько сильно, что я ощущаю сталь его мышц.

А бархатный голос обволакивает. Вкрадчиво раздается у меня прямо над ухом.

Все это вместе меня просто парализует!

— Просто я за эти месяцы поняла, что это не совсем мое направление. Хочу попробовать себя в чем-то другом.

Разворачиваюсь и буквально впечатываюсь губами прямо в шею Рогожина.

В нос так сильно ударяет его запах, что становится нечем дышать.

Мы… На миг замираем.

Его глаза темнеют.

Кажется, мы оба потеряли способность дышать. Просто стоим и смотрим. Прямо в глаза. Не в силах ни выдохнуть, ни пошевелиться.

И только два сердца оглушительно колотятся в этой тишине…

— Я пойду. Не стану отнимать ваше бесценное время

Лепечу, чувствуя, как меня накрывает волной, от которой я краснею до кончиков волос.

Резко разворачиваюсь обратно.

На этот раз уже хватаюсь за дверную ручку, как за спасательный круг.

— Не так быстро, Ольга. Николаевна.

Он снова выдыхает мне прямо в ухо.

А рука стальным захватом обвивает мою талию.

Только в его голосе больше нет той бархатной вкрадчивости. Там жесткий металл. И… Становится как-то страшно.

— Решили сбежать вслед за своим бывшим начальником? Или прямо вместе с ним?

Жесткие руки одним рывком разворачивают меня лицом к Рогожину.

Его глаза стали еще темнее. Теперь они почти черные.

Фил тяжело дышит, прожигая меня взглядом.

— Вас даже не смущает, что он женат? Похвальная преданность от помощницы!

— Я никуда сбегать ни с кем не собиралась!

Чеканю сквозь зубы. Мечтая раздавить его каждым словом!

— Вот и прекрасно, Ольга Николаевна, — Рогожин скрещивает руки на груди.

Отходит на шаг. И я наконец могу начать дышать!

— Потому что у вас серьезная недостача. И пока я не разберусь, кто украл эти деньги, никто из ответственных сотрудников не сможет уволиться. Кстати. Совсем забыл!

Рогожин подносит палец ко лбу. Стучит им, как будто и правда только что что-то вспомнил!

— Вы же официально устроены. Да-да, Ольга Николаевна. Еще два месяца назад. И, как вы уже услышали, вашего заявления на увольнение я не приму, пока не разберусь во всем до конца. Поэтому. Вы сейчас возьмете бланк и заполните его. Как понимаете, выбора у вас нет. Для вас есть только единственный вариант бланка. А сейчас прошу вас вернуться к своим обязанностям. Вы и так слишком много времени потеряли. Напоминаю вам о штрафах. Поблажек не будет даже на первый раз. Никому.

— Это незаконно! Вы оформили меня задним числом!

— Неужели?

Рогожин нависает, сверля меня взглядом.

— Как бы там ни было, Ольга Николаевна, а просто так уволить я вас не могу. Нужна веская причина, а ее нет. К тому же напоминаю. Недостача. В ваших интересах, чтобы расследование провел я. А не полиция. Бланк подать или сами справитесь с этой непростой задачей?

Ах ты ж…

Неужели Рогожин всегда был вот таким мерзавцем?

Для того, чтобы подойти к столу, мне приходится его обойти чуть ли не по всему кабинету. А Фил и не думает сдвинуться с места. Так и разглядывает меня, расставив широко ноги в своем идеально скроенном костюме и скрестив руки на груди.

Хватаю бланк и еле удерживаюсь, чтобы не хлопнуть со всей дури директорской дверью! А желательно еще бы и по физиономии Рогожина!

Чуть не наталкиваюсь на Викторию, уже цокающую своими идеальными шпильками с булочками и кофе. Благо, успеваю затормозить буквально за секунду до того, как моя грудь врезалась бы в Рогожинский кофе.

Ну, Фил!

Бормочу, кусая губы и глядя на бланк в моей руке, как на гремучую змею.