Тайное чудо для магната. Вернуть любовь

Глава 28

Мне нужна передышка.

Понимаю, после нескольких часов этого безумия.

Ноги отваливаются на высоких каблуках. Губы уже болят от бесконечных улыбок.

И… Мне плохо!

Черт, а ведь этот прием мог стать таким счастливым! Моим триумфом!

Выскальзываю в уборную.

Прижимаю ладони, смоченные в ледяной воде, ко лбу и вискам.

Будто годы наваливаются сейчас мне на плесчи.

И роскошное платье облегает так, что душит.

Воздух. Мне нужен воздух.

И, пожалуй, я подумаю над предложением этого Дронова. Лучше быть от Фила подальше! Слишком тяжело пересекаться с ним. Видеться каждое утро. И думать о том, что где-то у него есть жена и дети!

Выхожу на морозный воздух с черного входа.

Дышу распахнутыми губами. Даже протираю лицо снегом.

Не сразу понимаю, что я здесь не одна.

Замечаю в темноте в десятке метров высокую фигуру.

— Может, сбежим отсюда?

Голос звучит таким знакомым, таким родным теплом.

— Такие приемы напрягают, разве не так?

Я…

Я задыхаюсь.

Даже начинаю пятится, когда он подходит ближе.

Я сошла с ума? Воспоминания меня добили? Или дело в нервах и нескольких бокалах. Которые я выпила сегодня?

— Так что? Сбежим?

Он оказывается совсем рядом.

Так, что его дыхание опаляет.

А у меня ноги подкашиваются.

Потому что…

Потому что это же Фил!

Но…

Не теперешний! Тот, прежний! Даже будто морщинки разгладились на лбу и у глаз! А голос звучит… Как тогда. Без этой властной стали!

Я…

Я даже в каком-то помутнении протягиваю ему руку… Которая дрожит.

И ее тут же согревает тепло его ладони…

— Ты…

Выдыхаю совсем неслышно. Только облачко пара вылетает с моих губ.

— Детка. Какая ты красивая. Прямо настоящая снегурочка!

Отвечает мне бархатный голос. Обволакивает. Сводит с ума. Заставляет голову кружиться!

— Отойди от нее!

Непонятно откуда взявшийся кулак вдруг резко впечатывается в «моего» того самого Фила. Отшвыривает на несколько метров.

А крепкие руки прижимают меня к себе.

Что? Как это?

Я оказываюсь вплотную прижата к крепкой груди. Утопаю в таком родном, таком знакомом запахе, от которого, как и тогда, годы назад, снова кружится голова.

Рассеянно моргаю, поднимая голову и встречаясь взглядом… С новым, теперешним Филом.

Те же складки между бровей и у глаз, которых не было прежде и которые я вижу на его лице каждый день теперь. То же возмужавшее, ставшее намного жестче с тех пор выражение лица, властно и сурово поджатые губы…

— Как это?

Мотаю головой, ничего не понимая.

Ничего, кроме того, что наши взгляды встретились и потемневшее серебро сейчас просто пронзает меня насквозь.

— Что это как?

Бархатным голосом отзывается Фил, прижимая меня к себе еще крепче.

Дурманя своим ароматом… И тем, как жадно вздымается его грудь.

— За тобой нужно приставить охрану, Ольга Николаевна. Или не отпускать от себя ни на шаг! Стоит тебе только сделать шаг в сторону, как…

— Я не об этом!

— А о чем? Если о кавалерах, то смею вам напомнить. Мы здесь оба по работе. Дело не терпит таких вольностей! Мы же приличное заведение, а не…

— Фил. Я не об этом, — ошарашенно бормочу, снова хлопая ресницами.

Я не могла ошибиться. Его лицо… Этот голос…

— Он…

Поворачиваюсь в сторону темной фигуры, которая уже движется к нам, отряхивая снег.

— Он…

— Он что-то сделал тебе?

Рычит Фил, наклоняясь к моему лицу.

Пронзительно заглядывает в глаза, кажется, впитывая каждую черточку.

— Что он сделал? Что сказал? Оля!

— У тебя крепкий удар. Брат, — слышу за спиной такой… Такой родной и такой знакомый голос.

— Но я бы предпочел просто крепкое рукопожатие.

— Брат?

Мы выдыхаем с Филом в один голос.

Только я на грани слышимости, а Фил рявкает по-настоящему.

— Понятия не имею, кто ты и что тебе нужно. Но мой брат умер. Давно, — рычит Фил, отпуская меня из своих объятий.

И я вижу, как бешено начинают раздуваться его ноздри…

В такой ярости я Фила еще не видела. Никогда. Ни разу в жизни!

— Фил…

Осторожно тяну его за рукав, но он не обращает на меня внимания.

С яростно раздувающимися ноздрями наступает на… Свою точную, только более молодую копию!

— Эй. Спокойно.

Фил номер два разводит руками.

Разводит их в стороны открытыми ладонями, как бы показывая, что в них нет ничего, что могло бы причинить вред.

— Я правда твой брат. Макс. Неужели не узнал?

— Подонок.

Цедит Фил, все так же продолжая наступать.

Его кулаки сжимаются так, что белеют костяшки.

— Не знаю, что тебе нужно и откуда ты здесь взялся! Но, твою мать, играть на моих чувствах к брату… Которого я давно потерял… За это убить мало!

— Стой. Подожди. Я могу тебе напомнить наши истории из детства! Как ты прятал меня в шкафу, когда к родителям приходили их очередные дружки по бутылке. А помнишь? Как тебе пришлось продать бабушкин подарок? Часы? А мы потом в подвале прятали еду, которую на эти деньги удалось купить?

— Мой. Брат. Мертв! Ты думаешь, я так просто куплюсь на такие басни? Да я сто раз проверял все! Искал. Годы искал! Увы. Я не успел. Мой Макс связался с дурной компанией. И его убили. Ножевое ранение. Я все тысячи раз проверил!

— Да. Все верно, Фил. Я и правда связался не с теми людьми. Надо было как-то выживать, и другого способа тогда не было. И… Откровенно говоря, пришлось делать такое, чем я не горжусь. И чего не хочу вспоминать. И та драка… Она тоже была, это правда. Но у меня появился шанс. Начать другую жизнь. С чистого листа. Мне помог один очень влиятельный человек. Это он вытащил меня из того дерьма, в котором я оказался. Он подделал документы о моей смерти. Я взял новою фамилию. Чтобы за мной не тянулся шлейф тех грязных делишек. Начал совсем другую жизнь.

— Бред. Это все бред.

Фил протирает лицо снегом.

— Я бы нашел брата, если бы он был жив! Я подключил таких людей, которые и под землей нашли бы! Что, черт тебя дери, тебе нужно?

— Фил.

Снова хватаю его за рукав.

Останавливаю, пока он не натворил непоправимого.

Вернее, пытаюсь.

Но не успеваю.

Его кулак уже четко летит в лицо незнакомца, оставляя на губах алый отпечаток.

А я просто падаю в снег.

— Ты просто посмотри на него!

Выдыхаю, задыхаясь.

Фил тут же подхватывает меня, по-прежнему не сводя яростного взгляда с незнакомца.

— Играть на таком! Да я тебя…

— Фил! Он же точная твоя копия! Ты сам посмотри!!!

Даже я не сомневаюсь в том, что это его родной брат.

Я ведь чуть было не подумала, что это Фил! Такое сходство бывает крайне редко!

— Видишь, я даже не бью в ответ, — он утирает кровь с губ, размазывая ее пальцами. — Понимаю твои чувства. И готов предоставить все доказательства. Пройти ДНК тест и все, что нужно.

— Нет! Ты лучше скажи, что нужно тебе!

Ревет Фил севшим голосом.

— Почему, если ты мой брат, не появился раньше?

— В том-то и дело, что ничего мне от тебя не нужно, брат. Я хотел появиться в твоей жизни тогда, когда всего добьюсь сам. Именно, чтоб ничего мне не было нужно. Кроме брата.

— Оля. Иди к гостям.

— Но…

Мне страшно оставлять их одних.

Я не сомневаюсь в их родстве. И боюсь, что Фил сейчас натворит такого, что его брат просто снова исчезнет.

— Оля, иначе весь этот прием будет насмарку, к чертям собачьим! Мы оба должны быть там. Теперь тебе придется принять все на себя. Пока я здесь разберусь. Иди!

— Хорошо, — киваю, растирая замершие руки.

Фил прав. Прием важен, и сейчас завалить все было бы полным крахом!

И дело не только в конкретном отеле. Тут дело во всей репутации Фила Рогожина как бизнесмена.

— Оля!

— Иду.

Вымучено киваю, направляясь к двери отеля.

Постоянно оборачиваюсь, но, к своему облегчению, вижу, что они больше не дерутся.

Наверное, так лучше.

Им стоит поговорить без лишних ушей.

Весь вечер улыбаюсь, стараясь не обойти вниманием ни одного гостя.

— А где же ваш босс?

Дронов то и дело появляется рядом. Как бы невзначай.

То предложит мне бокал, то подхватит за локоть, когда я чуть не падаю, споткнувшись на высоких каблуках.

— Неужели все сбросил на ваши хрупкие и такие очаровательные плечи?

Он красив. Ослепительно улыбается.

На его пальце нет обручального кольца. И я давно уже отвыкла от такого истинно мужского внимания.

Хотя… У Фила на руке тоже нет кольца. А ведь Дронов говорил о его жене, о семье!

Впрочем, у него я уж точно не стану об этом спрашивать!

Дронов явно конкурент Фила. И еще неизвестно, что он может наговорить.

И весь вечер сердце у меня не на месте.

Все мысли там. С ним.

Как закончится его встреча с братом?

Фотоаппараты щелкают.

Журналисты записывают очередной сюжет.

Приходится сопровождать их по всему отелю.

Показать кухню, номера, конференцзал.

И все без Фила.

Кажется, я блестяще справляюсь со своей ролью.

Но сейчас меня волнует только он!

Ну, и еще Марточка, конечно, как же иначе?

Но за ней наблюдает Вера, и я несколько раз умудряюсь позвонить, чтобы убедиться, что дочка в порядке и мирно спит в своей кроватке.

Кстати, с тем самым медведем, которого подарил ей Фил. С ним она так и не расстается. Даже в отель его притащила!

Наконец этот, кажется, просто бесконечный, вечер, заканчивается.

С облегчением выдыхаю, усаживаясь в пустом конференцзале на стул.

Сбрасываю туфли на каблуках, наслаждаясь тем, как тут же оживают ноги.

Все наши гости останутся до утра.

Завтрак должен быть идеальным, с учетом вкуса каждого гостя.

А после…

После будут новые съемки, прогулка по городу, сюжеты о местах, которые здесь можно посмотреть…

Надеюсь, завтрашний день мне не придется вытягивать самой. В конце концов, Фил лицо этого бизнеса, и он должен быть рядом.

А Маришка заберет Марточку как раз когда мы поедем в город…

Здесь все складывается удачно. Бояться, что Рогожин и моя малышка пересекутся, нет никаких причин!

Вздохнув, заставляю себя подняться, хоть ноги до сих пор и гудят.

Но нужно идти в свой номер. Выспаться. Завтра мне вставать ни свет, ни заря!

— Фил?

Не могу пройти мимо, когда замечаю приоткрытую дверь его кабинета.

Уже сто раз выглядывала в окна. Выходила во двор. Но Фила там не было. Как, похоже, и в отеле в общем.

— Входи, — он устало машет рукой, сгорбившись за столом.

— Фил…

Не зная, что сказать, просто топчусь на месте.

У него такой потерянный сейчас вид!

Он будто держит на своих плечах груз весом со скалу, никак не меньше.

А я… Почему-то не нахожу слов…

Но и уйти так просто не могу.

Ноги сами двигаются вперед.

Останавливаюсь в шаге от его кресла.

Сама не понимаю, как, замерев, делаю новый шаг.

Просто обхожу его кресло сзади. Укладываю руки ему на шею, начиная разминать ее. Как… Когда-то. В те времена, когда Фил допоздна задерживался за делами. А я просто молча приходила к нему и становилась вот так. Рядом. Обнимая его плечи.

— Оля…

Фил порывисто выдыхает и вдруг накрывает мои руки своими.

Резко поднимается, притягивая меня к себе.

Мы замираем. Просто дышим.

И я тону в его глазах. Тону.

— Тебе тяжело сейчас?

Осторожно провожу по его лбу пальцами. Как давно мне хотелось это сделать! Разгладить его морщинки.

Понимаю, что Фил выпил. И, кажется, довольно много.

— Я искал его. Кучу гребаных лет искал! Перевернул каждый поганый закоулок в столице и за ее пределами. Поднял кучу мерзости и перетрусил все притоны! Я похоронил его, Оль. Давно похоронил. И тут…

Он со свистом выдыхает воздух, сжимая челюсти. По его лицу проносится болезненная судорога.

— Но теперь он нашелся.

Киваю, опуская руки.

Я знаю, как Фил не любит показывать свою слабость. Какой это для него удар.

— Разве это не счастье? — шепчу еле слышно. Его боль будто вливается в меня саму.

— Нужно еще все проверить.

Его голос снова становится ледяным. Жестким.

— Но ты ведь уже знаешь ответ, разве не так?

— Кажется, я и правда ошибся и это действительно Макс. И…

Фил слегка пошатывается.

Пожирает меня совсем черным взглядом, в которым вспыхивает серебро.

Пьяным взглядом. Тяжелым.

— Потеря брата для меня равноценна еще одной потере. Быть может, я ошибся и тогда?

Он порывисто сжимает мои ладони.

Пристально смотрит в глаза, словно пронзая насквозь.

Жадно. Будто пытаясь высмотреть прямо у меня в душе все ответы.

Но, увы, я не знаю его вопросов. Не знаю, в чем он мог ошибиться! Потому что для меня в том, что случилось тогда, тоже одни вопросы и ни одного ответа. А, может, он говорит сейчас совсем о чем-нибудь другом?

— Оля…

Его голос звучит хрипло. На срыве.

Руки поднимаются выше, сжимая мои локти. Прижимая к себе.

А в глазах мелькает боль. Дикая боль смертельно раненого зверя.

— Но чудес не бывает, правда, — он отшатывается раньше, чем я могу что-то ему ответить.

— Или… Возможно, и случаются.

— Но не настолько, правда?

В его глазах снова на миг мелькает мучительная боль.

— Иди, Оля. Уже поздно.

Фил крепко сжимает челюсти.

Отходит от меня на несколько шагов.

— Мы оба устали. А завтра у нас тяжелый день.

— Фил…

Мне хочется остаться.

Что бы там ни было между нами в прошлом, а мне кажется, что сейчас его нельзя оставлять одного. Слишком многое за сегодня на него свалилось. Даже не представляю, что он сейчас может чувствовать! Какой безумный ураган в его душе!

— Иди, Оль.

Он устало машет рукой и тут же снова усаживается в кресло. Потирая переносицу.

Наливает себе полный стакан и уже будто меня и не видит. Взгляд задурманивается.

Чувствую, что Фил сейчас мыслями где-то в прошлом.

А мне так многое хочется ему сказать! Ну, или просто обнять, как раньше. Просто быть рядом. Чтобы он знал. Чувствовал, что не один!

Такое переживать в одиночку в сто раз тяжелее!

Но я просто киваю. Скорее всего, сама себе.

Бесшумно двигаюсь к двери.

Оборачиваюсь, на миг замирая, уже взявшись за ручку.

Но Фил все так же смотрит перед собой, как будто меня здесь нет.

Быть может, ему и правда сейчас лучше остаться одному. Все осмыслить…

Выхожу из его кабинета, стараясь закрыть за собой дверь как можно тише.

Неторопливо иду по коридору к своему номеру.

А сердце колотится, как бешеное.

Та боль в его глазах, его слова…

Он же говорил о нас! Обо мне! Я в этом уверена!

Внутри все горит. Разливается огненной лавой. Сердце готово вылететь из груди!

У него было такое лицо…

Как будто он все эти годы жалел о том, что потерял… Нас.

И мне кажется, что вот сейчас, сегодня, когда впервые лед между нами по-настоящему рухнул… Когда он забыл свою игру и повел себя, как настоящий Фил, больше не притворяясь, что мы не знакомы и я для него просто помощница, Ольга Николаевна…

Возможно, сейчас, скажи мы те самые важные слова…

Не знаю! Ничего не знаю!

Чувствую, что заснуть не смогу никак, даже не смотря на то, какой непростой день был сегодня!

Я будто выпила только что сто литров кофе! Сна и усталости ни в одном глазу!

Сворачиваю, не доходя до своего номера.

Мне тоже нужно побыть в тишине. Подумать.

Отправляюсь в бассейн. Точно знаю, что сейчас там никого не может быть. Все СПА-мероприятия для гостей запланированы на завтрашний день вместе с экскурсиями.

Сбрасываю одежду, и, не заботясь о прическе, с наслаждением погружаюсь в прохладную воду. В одном кружевном белье.

Об этом не забочусь.

На завтра у меня новый комплект и новый наряд, о котором тоже, кстати говоря, подумал Фил. Роскошный брючный деловой костюм. Ну, а белье я уже, конечно же, сама под него подобрала.

Плаваю до полного изнеможения. С силой рассекаю руками воду.

Искусываю все губы до крови.

Настал ли он, тот самый момент?

Может, надо им воспользоваться? Сказать Филу про Марточку?

Второго такого может и не представиться! Кто знает, как отреагирует Фил, если узнает обо всем сам?

Или…

Или никогда так и не узнает!

Могу ли я так поступить с дочкой? С ними обоими?

Мне почему-то кажется, что если рассказать все ему сейчас…

Фил, конечно, будет злиться. Нет! Он будет в ярости, но…

Сегодня он был таким открытым… Таким настоящим…

Если и решаться, то именно сейчас!

Но я так и не нахожу верного решения.

Только чувство вины становится все сильнее.

И Марточка так мечтает про отца. И он… Он, мне кажется, будет просто счастлив узнать, что у него есть дочь!

Ведь он так смотрел на нашу малышку, еще даже не зная, что она его …

Скоро рассвет. А решение так и не приходит. И даже измотать себя плаванием не удалось. Сна по-прежнему ни в одном глазу.

Вздыхаю, выбираясь из бассейна. Нужно заставить себя поспать хотя бы пару часов, которые остались. Иначе буду засыпать потом на ходу. И, если решусь… То не хватит сил выдержать самый важный разговор с Филом…

Закутываюсь в махровый халат и, подхватив платье, босиком тихонечко крадусь к своему номеру.

И…

Платье падает из рук. За ним с грохотом летят туфли.

Тяжело прислоняюсь к стене, чувствуя, как сердце просто вылетает из груди!

Потому что…

Почти у самой двери в номер я замечаю Фила.

Сидящего на корточках перед заспанной Марточкой!

О, Боже!