Тайное чудо для магната. Вернуть любовь

Глава 19

Оля

— Ольга Николаевна. Оля! Можно?

— Конечно. Входи.

Узнаю голос Веры, нашей главной горничной.

Эх.

На самом деле, я надеялась, что получится еще хоть полчасика подремать. Из-за делегации пришлось подниматься ни свет, ни заря. Да еще и после вчерашней встречи в бассейне почти до самого подъема ворочалась в постели.

Или…

Еще от того, что мысли всякие глупые в голову лезли.

Вспыхнула вся под его проклятыми руками! Рогожин оживил во мне то, что, казалось, уже давно забыто и впало в глубокую спячку.

Страсть.

Давно я ничего подобного не чувствовала!

Голова закружилась, вся кожа распалилась так, что уснуть не давало!

Его руки…

Жаркие. Ненасытные. Страстные!

Одно прикосновение, а я вспыхнула, как спичка.

Все женское, которое в материнство, видимо, за эти годы ушло, вдруг всколыхнулось!

Даже стыдно признаться. Между ног такой пожар всю ночь горел! До сих пор тянет внизу живота. И губы горят!

Только вот этой ночью страсть досталась не мне!

Не зря ведь его идеальная помощница в кабинете ждала!

Именно с ней Рогожин провел эту бурную ночь, пока я ворочалась здесь, не в силах уснуть!

— Что, Вера? Только не говори, что новый хозяин снова бушует.

— Нет, — качает головой. — Там тебя один из гостей прошлых срочно в себе требует. В сто двенадцатый.

— Что-то не так?

Ох. Нехорошее у меня предчувствие. В такую рань вряд ли зовут администратора для того, чтобы попросить книгу благодарностей.

А жалобы мне сейчас ох, как не нужны!

Хотя… Мало ли. Может, спросить чего-то хочет. Заказ какой-то особенный сделать. Или про город что-нибудь ему подсказать. Гости часто просто любят погулять. То, что для нас глушь, для них тишина и спокойствие. Ради этого иногда и приезжают. Говорят, в нашей тишине отдохнуть можно получше, чем на шумных роскошных курортах.

Да я и сама люблю эту тишину и неторопливость. И правда. Душой отдыхаешь. И мысли прочищаются. Только когда нет таких стрессов в виде бывшего и, как оказалось, до сих пор не ставшего безразличным, мужчины!

— Не знаешь, что там?

— Понятия не имею. Позвонил и срочно тебя потребовал. Ничего не пояснял. Я спросила, может, я могу чем-то помочь. Но он хочет тебя. Лично.

— Ладно. Придется идти.

Вздыхаю, тоскливо глядя на туфли.

Не люблю каблуки. За вчерашний день ноги до сих пор гудят. Пусть они даже и устойчивые.

Но Рогожин точно не потерпит, чтоб в его отеле, из которого он хочет сделать заведение высшего уровня, администратор разгуливала в балетках. Или, чего похуже, в кедах. Как я люблю…

— Да не срывайся ты так сразу. Совсем тебя наш новый босс загонял. Кофе хоть выпей. Ощущение, что на тебе всю ночь пахали, Оль. Хотя… Он всех загонял! Все ему не так! Все меню ему приказал приготовить из нашего ресторана. И, конечно, чтобы все было готово прямо уже!

— Невыносимый просто.

— Ну… Знаешь, так-то он шикарный просто мужчина!

Вера не замечает, как я вспыхиваю.

Поворачивается ко мне спиной и нажимает на кнопки в кофемашине.

— Красавец просто. Даже круче, чем по интернету! Хотя обычно наоборот бывает. Вживую все выглядят похуже. И, знаешь, я вот так тебе скажу. У настоящего мужчины рука крепкая должна быть. А иначе какой он мужчина? Босс должен быть с характером. А он же вообще. Миллиардер! Я вот полночи из интернета не вылезала, все, что нашла, про него читала и смотрела. Не какой-нибудь там мажор или прожигатель жизни, которому все от богатеньких родителей досталось. Он все сам. Всего сам добился. Так что… Если уж взялся за наш отель, я даже не сомневаюсь. Он его выведет на уровень высшего класса! А там… Там у нас такие клиенты пойдут! Закачаешься! Я тебе говорю! Это наш счастливый билет! Джек-пот! Можно и замуж шикарно выскочить, и в столицу переехать! Ну, а если и не выйдет… То представь себе, какие чаевые нам будут оставлять столичные миллиардеры!

— А ты уже так и видишь. Как миллиардеры к нам в очередь за номером стоят. Прямо на улице. Весь двор заполонили!

Смеюсь, глотая поданный мне Верой горячий кофе.

— А почему нет?

Вера поправляет прическу, кокетливо рассматривая себя в зеркале.

— Знаешь. Что для нас глушь, то для них, между прочим, экзотика!

— Фантазерка ты! Вер…

Черт. Опять бросает в краску. Даже пальцами впиваюсь в юбку.

— Ты… В номере у нового босса убиралась? И у его помощницы?

— А что?

— Ну… Мало ли… Важно же, чтоб по высшему разряду у них все там было! А то увидит еще хозяин пылинку где-то под кроватью, и на всех нас такие штрафы понакладывает, что мы с тобой до лета за еду работать будем!

Не люблю я врать. Не люблю и не умею. Прячу глаза за чашкой.

Ведь на самом деле мне хочется узнать совсем другое…

И вот только зачем? Старые раны себе бередить? Если сейчас Вера мне начнет рассказывать про смятые в порыве страсти простыни и вообще… Разломанную кровать, например… Или про то, что весь пол в номере усыпан презервативами?

— И в кабинете его…

Мямлю, глотая слова вместе с напитком.

— оооооо! В кабинете! Уж не знаю, что там вышло! Оба злые такие вчера ночью были! Вика эта, как фурия, на меня набросилась. А потом и хозяин. Злой, как черт. Ужин роскошный буквально вышвырнул из своего кабинета! Такой разнос устроил!

— А живут они? Ну, в смысле, ночуют. Вместе?

— А тебе зачем, мммм? Что? Успела уже на нашего красавчика глаз положить?

— Вот еще, — невинно пожимаю плечами. — Просто понимать хочется. Она ему просто помощница, или…

— Ой, да перестань оправдываться!

Вера хохочет и машет рукой.

— У нас этот вопрос всех интересует. Даже бабу Аню, которая мусор выносит.

— И?

Черт. Замираю. Пальцы напрягаются так, что чашка чуть не вылетает из руки.

— Не знаю, что у них там вчера в кабинете случилось. Но по утрам каждый в своем номере. Может, шифруются? Хозяин-то женат! Но Виктория еще не поднималась сегодня. И завтрак не заказывала… Так что… Может, бурно мирились они ночью? Хозяин-то тоже вон, помятый какой с самого утра. Явно не выспался. А так, кто их разберет. Следов преступления я в номерах не находила.

— Ну ладно, — киваю, отставляя пустую чашку. — Поболтали и хватит. Работать пора. В какой, ты говоришь, номер, меня там требуют?

— В сто двенадцатый, Оль, — вера мечтательно вздыхает, поправляя прическу.

— Там у нас кто?

— Заринский. Кстати, тоже не из последних людей столицы. Не олигарх, конечно, и не магнат… Но все же…

— Иду.

Вздыхая, надеваю туфли на каблуках.

Так же придирчиво осматриваю себя в зеркале.

Что ж. Вид у меня по-хорошему деловой. Правда, скучноватый. Я больше на серую мышь похожа в этой строгой юбке и блузе.

Зато все по требованиям нового босса. И юбка длиннее и блузка практически наглухо закрыта. Минимум макияжа. Строгая прическа. Не хватает только очков в роговой оправе.

А, впрочем, я за женихами не гонюсь. И уж Рогожина привлекать вот совсем не собираюсь!

— Александр Викторович?

Захожу в номер, дождавшись разрешения.

— Вы хотели меня видеть? Что-то не так?

Черт.

Гость все еще валятся в постели.

Запах перегара на весь номер говорит о том, что ночью он неслабо повеселился.

Прикусываю губы, глядя на легкий беспорядок в номере.

Обычно после возлияний клиенты становятся придирчивыми к каждой мелочи!

Но… Всегда остается надежда, что он просто хочет с утра поправить здоровье, например, свеженьким куриным бульоном!

— Конечно не так, Ольга.

Хмыкает клиент. Значит, первый вариант. Сейчас придираться начнет.

Он поднимается с постели, вмиг оказываясь рядом.

— Скучно у вас гостям. И одиноко. Вы же понимаете, о чем я?

— Простите. В нашем городе, увы, мало развлечений.

— Ваша обязанность обеспечить гостям достойный досуг!

— Наша обязанность, чтобы номер устраивал и отвечал стандартам. Как и обслуживание. И еда. Вы недовольны чем-то конкретным? Или у вас есть какие-то особые пожелания?

— Именно. Недоволен. Обслуживанием. Ольга…

Его руки оказываются на моем бедре.

Жадно хватаю. Так, что синяки наверняка останутся!

— У меня слишком холодная постель. Срочно требуется, чтобы вы мне ее согрели!

Ощупывает меня сальным взглядом, от которого липкие мурашки бегут по спине.

— Отпустите. Немедленно! Что вы себе позволяете!

Пытаюсь пятиться к входной двери.

Мне до нее всего-то пара шагов!

Но мерзавец вцепился слишком крепко!

— Александр Викторович! Вы что-то напутали. У нас приличное заведение, и…

— Я. Хочу. Тебя!

Рычит, наклонившись прямо к губам и опаляя их мерзким запахом, от которого у меня начинается рвотный рефлекс.

— Пустите!

Замахиваюсь, но он быстро перехватывает мою руку.

Дергает блузку так, что все пуговички расходятся, почти обнажая грудь.

— Ольга Николаевна. Что, черт возьми, здесь происходит?

Слышу вдруг позади резкий голос Рогожина.

Черт! Черт, черт, черт!

Мало того, что он решил с чего-то, что я спала с прежним боссом! Так теперь еще и застал меня в таком положении…

Теперь не отмоешься! Ничего не докажешь Филиппу!

Как во сне наблюдаю за тем, как кулак Фила влетает Зарицкому прямо в челюсть.

Успеваю отскочить, когда тот ослабевает свою хватку.

— Филипп!

Кажется, я визжу.

Потому что Фил не останавливается.

Продолжает наступать на уже отлетевшего к стене и потерявшего равновесие клиента.

— Не нужно…

Шепчу, прижимая ладонь к губам.

Но тут же умолкаю, поймав на себе сверкающий, полный ярости взгляд Рогожина.

Пока Фил отвлекается, Зарицкий успевает прийти в себя.

Замахивается на Фила и я ахаю. Но тот молниеносно отражает удар, попадая противнику прямо в переносицу.

Мне становится страшно от хруста.

Неужели он сломал ему нос? Ох, мамочки!

По крайней мере, кровь очень конкретно заливает грудь нашего клиента!

— Филипп. Остановись, — пытаюсь до него достучаться.

Но его новый взгляд в мою сторону ощущается почти так же, как удар. Меня буквально отшвыривает и ошпаривает!

— Ты что себе позволяешь?

Шипит Зарицкий, снова встав в боевую стойку.

— Ты представляешь себе, какую рекламу я твоему гадюшнику сделаю? Да это же просто помойка а не отель! Готовься к разорению! Ты банкрот!

— Заткнись, — шипит Рогожин сверкая глазами.

Миг, — и они начинают кататься по полу.

Кулаки с хрустом впечатываются в тела. По лицу. По ребрам.

Прикрываю глаза. Перестаю уже даже понимать, кто побеждает.

Наверное, надо бежать за помощью.

Звать Руслана.

Это надо прекратить! Немедленно!

Но меня словно парализует.

Пошевелиться не могу!

Только смотрю расширенными глазами на эту дикую драку. Даже моргнуть, и то не получается.

— Ты извинишься, — рычит Рогожин, окончательно подмяв под себя Зарицкого.

— Извинишься перед девушкой немедленно!

— Это вдруг с чего? У нее работа такая. Клиентов обслуживать.

— С того, — шипит Рогожи, а его кулак снова впечатывается в челюсть нашего гостя.

Это катастрофа. Провал.

Еще в жизни не слышала, чтобы хозяин отеля избил гостя!

— Это ты извинишься! Еще как извинишься передо мной! Даже не представляю, сколько тебе придется выплатить мне компенсации!

Рычит он, со стоном поглаживая челюсть.

— Серьезно?

Фил угрожающе ухмыляется.

— Только вот попытайся еще доказать. Что получил именно здесь. А не в каком-нибудь борделе. Кстати. А я ведь тебя узнал. Ты же любишь развлекаться с девочками в одном известном столичном заведении! Интересно. Как это понравится твоей жене? Если она получит твои красочные фото с обнаженными красавицами? Если не ошибаюсь, твой бизнес держится на деньгах ее отца? Что ж. Посмотрим. Кто из нас в ближайшее время станет полным банкротом!

Ох.

Вспоминаю, какой клуб держал когда-то в столице Фил. Да. Приватных кабинок там было много! И девушки на любой вкус!

Он до сих пор его, выходит, держит, хоть и занят более серьезным бизнесом. Еще когда мы были вместе, Фил уже начал заниматься строительством.

Неужели до сих пор не продал то самое свое первое детище?

И что?

Сам расслабляется в объятиях профессионалок?

— Пять минут тебе. Чтобы убраться из моего отеля!

Грозно командует Фил, выволакивая меня из номера под локоть.

— Спасибо, Филипп Станиславович, — шепчу, а сама не могу перестать им любоваться.

Грозный Фил, со сжатыми челюстями и глазами, метающими молнии, выглядит так… Что можно сойти с ума!

Мужественным и по-настоящему грозным.

Особенно, когда его молнии направлены не на меня, а на то, чтобы меня защитить!

— Вы ранены.

Шепчу, рассматривая его разбитую губу. И ссадину на скуле.

И ведь это еще не все. Роскошная рубашка Фила тоже пострадала в этой драке! Теперь она свисает клочьями.

А я…

Черт!

Не могу сдержаться!

Упираюсь взглядом в мощный торс. Рассматриваю перекатывающиеся кубики пресса.

И всю обжигает.

Сразу вспоминаю, прямо вот чувствую, какой твердый, просто стальной его пресс! И какая горячая кожа….

— У меня есть бинты. И перекись.

Добавляю, чувствуя, как кружится голова.

— И… Еще раз. Спасибо.

— Пустяки, — Фил машет рукой.

И вдруг впивается мне в глаза взглядом.

Ох…

Его глаза темнеют.

Как мне знакома эта реакция!

Кажется, мы замираем. В полувздохе от поцелуя!

Надеюсь, Фил откажется от моего предложения!

Кажется, я сделала его, совсем не подумав!

О том, что мы вместе, в замкнутом пространстве, это просто взрывоопасная смесь!

— Но от помощи, я, конечно, не откажусь.

Фил смотрит на меня так же неотрывно. В его голосе уже появляются такие знакомые хриплые нотки…

— Ну, что же вы. Ольга Николаевна? Перекиси стало жаль?

— А?

Вздрагиваю.

Потому что Фил наклоняется к моему лицу… Так, что на губах остается его жаркое дыхание….

— Пройдем, — киваю, заставляя взять себя в руки. Совсем не время и не место сойти с ума и потерять голову!

— Кстати, от кофе я бы тоже не отказался, — Фил трет переносицу таким знакомым жестом.

— Совсем не выспался. Он же у вас есть?

— Конечно, — киваю и семеню вперед. С силой ударяя каблуками по полу. Так, что их стук бьет по вискам.

— Не так быстро, Ольга Николаевна, — Фил чуть приобнимает меня за талию. — Все-таки с раненым идете!

Черт!

Меня обдает жаром его тела! Спиной ощущаю перекатывающиеся мышцы. Чувствую, что заливаюсь краской. Вспыхивая, как спичка….

Что же он со мной творит?

— Вот.

Как в дурмане захожу вместе с Рогожиным в свой номер.

Открываю аптечку, чувствуя, как на талии все еще горят его пальцы.

Вытаскиваю вату и перекись. Кладу на столик рядом с замершим у порога Филом.

— Боюсь, с этой проблемой я сам не справлюсь.

Его голос звучит тихо. Почти шепот. Чуть охрипший. По-прежнему потемневшие глаза гипнотизируют меня. Вводят в самый настоящий транс.

Хочется отшатнуться. А лучше и вовсе. Сбежать.

Но вместо этого с наливаю на ватку перекись.

Как завороженная делаю шаг вперед. Почти упираюсь в его грудь.

Провожу по краешку его разбитой губы.

Чувствую, как пальцы бьет током.

И он. Он тоже чувствует.

Резко вздрагивает всем телом, прижимаясь ко мне так, что пол уходит из-под ног!

И…

У него явно наметилась еще одна проблема. Та, которая сейчас крепко упирается в меня. Очень большая. Проблема.

— Фил…липп…

Он перехватывает мою руку. Прижимает к своим губам.

Мы замираем, не разрывая взгляда. Дышим так тяжело, как будто оба бежали через весь город!

— Не нужно, — шепчу, когда он впечатывает меня в свое тело. Мощным рывком обхватывая талию свободной рукой.

— Может, я потерял слишком много крови? Мне нужно держаться за кого-то, чтобы удержать равновесие. Или, быть может, лучше было бы прилечь?

Фил сверкает серебром глаз.

А я… Я задыхаюсь!

— У вас в номере постель намного лучше, Филипп Станиславович. И мягче. Вам там явно будет удобней.

Шепчу, чувствуя, как пересыхает в горле. Шумно сглатываю, не в силах отшатнуться от него. Непроизвольно облизываю губы.

— А вы совсем неласковая, Ольга Николаевна.

Его губы сжимаются с тонкую нитку. Бровь ожидаемо взлетает вверх.

— Видимо, так и есть, — заставляю себя резко отвернуться от Рогожина.

Нажимаю кнопки на кофемашине, мечтая о том, чтобы кофе ему перехотелось.

— Что ж. Пожалуй, вы правы. Воспользуюсь вашим таким разумным советом. Думаю, на сегодня вам заниматься клиентами и номерами достаточно. С этим вполне может справиться кто-то другой. А вы на завтра подготовьте мне второй пакет отчетов. Только не так, как в прошлый раз. Без ошибок. И еще. Здесь нужно все переделать. Свяжитесь со специалистами. Завтра, кроме документов, жду у себя на столе варианты дизайнерских решений. Весь интерьер, Ольга Николаевна.

Рогожин выходит, слишком громко хлопнув дверью.

А я…

Просто опускаюсь на постель, чувствуя, как внутри все горит.

Не замечаю, как опрокидываю в себя горячий кофе, тут же зашипев от того, что обожгла губы.

Тут уж и гадать не нужно. Идеальная Виктория прекрасно справится со второй проблемой Филиппа Станиславовича!

А вот я… Я не успею к моей девочке на праздник! Боюсь, сегодня с ней вообще не получится увидеться!

Придется моей малышке снова провести ночь у Иры Олеговны. Эх… Рогожин самый настоящий самодур!