Тайное чудо для магната. Вернуть любовь

Глава 14

— Отпустите! Не… Немедленно!

Не глядя, а, впрочем, ничего и не видя, пытаюсь колотить по огромным плечам.

Но больше барахтаюсь в воде, разбрызгивая ее так, что совсем перестаю что-либо видеть.

Молочу руками и ногами изо всех сил.

Но крепкие руки не выпускают.

Наоборот.

Притягивают к себе еще сильнее. Просто держат в стальном захвате!

Настолько, что я чувствую ребрами и животом как перекатываются сталью мускулы!

И…

Еще один орган. Чувствую. Очень ярко.

Он так упирается в меня, что, кажется, сейчас протаранит! Разорвет слабую преграду в виде трусиков от купальника и просто ворвется!

— Пусти…

Не могу даже и докричать!

Потому что воздух вышибает из груди, а мои губы накрывает… Просто железным ураганом!

Он просто впивается в меня, этот ночной пловец!

Пожирает, и…

Обжигает так, что даже кожа гореть начинает!

Кажется, еще немного, и вода вокруг нас взметнется горячим паром! Ну, забурлит, так точно!

Пытаюсь сопротивляться, но наглый язык с мощью раскрывает мои губы.

Властно проникает внутрь, порабощая окончательно.

Сводя с ума!

Я не могу больше выдохнуть. Даже пошевелиться! Кажется, воздуха в моих легких не остается вообще! Их будто выжгли!

А тело начинает просто трястись мелкой, странной дрожью. Очень похожей на лихорадочную. Пока не обмякает окончательно под мощными руками, которые уже хозяйничают по моей спине… И ниже…

— А вы до одури страстная, Ольга Николаевна. Так сразу бы никогда и не сказал…

Знакомый голос хрипит мне в губы, на миг перестав их терзать.

А я…

Черт!

Я не могу даже возмутиться! Пошевелиться не могу.

Только судорожно ловлю воздух, все еще дрожа под его руками…

Внутри скручивается ураганом воронка. Заставляет внизу живота все полыхать! И судорожно сжиматься!

— Рад. Очень рад, что вы решили составить мне компанию. Правда, я несколько иное имел в виду, когда говорил о бассейне. Но так тоже неплохо…

Этот его хриплый голос.

Он бьет по всем рецепторам. Просто лупит, как по оголенным нервам!

Мне даже смотреть не нужно. Я знаю этот голос. Таким он бывает у Фила только в те моменты, когда он предельно возбужден…

Голова кружится. Даже уши закладывает.

А сердце начинает колотиться так безумно, что я сейчас точно пошла бы ко дну! Если бы меня не прижимали к горячему телу его огромные руки…

Черт! Я даже знаю, какие у него сейчас глаза. Потемневшие. Вспыхнувшие серебром. И их слегка заволокло как бы туманной дымкой!

— Прекратите! Немедленно!

Заставляю себя стиснуть зубы. И прийти в себя. Встрепенуться!

Потому что наглые, уверенные пальцы уже скользят по кромке купальных трусиков.

И они обжигают. Отрезвляют.

Ведь спина уже изгибается сама собой…

И я знаю. Я в единственном шаге от непоправимого…

Если не вырвусь сейчас, этот ураган затопит меня с головой! И я… Я не смогу больше сопротивляться! Сама себе… И его рукам. Этому сводящему с ума голосу… Сводившему меня с ума столько раз!

— Иди ко мне.

Его голос звучит властно.

Рогожин лихорадочно скользит по моей спине руками.

Боже. Какие же у него, оказывется, крепкие руки!

И пальцы.

Кажется, они рефлекторно нажимают на какие-то особенные точки на моем теле!

Но глаза…

Глаза вот именно сейчас…

Такие, как тогда!

И в них…

Страсть? Мольба? Какая-то боль и странная беззащитность?

— Оля!

Он впечатывает меня в себя. С резким хлопком воды. Ударом.

Дергает на себя мои бедра так, что мои ноги сами обвиваются вокруг его торса…

— Оля…

Он так тяжело дышит.

И смотрит…

Прямо внутрь.

Прижимается ко мне горячим лбом…

И я отчего-то знаю. Что эти капли… На лбу… Это вовсе не вода…

Он задыхается, накрывая мои губы своими…

Движется ниже, прикусывая мой подбородок… Сводя меня с ума…

И…

На какой-то миг я теряюсь…

Обманываюсь или просто переношусь в прошлое…

Хватаюсь за его мощные плечи, как за спасительный якорь.

Как-то судорожно. Одержимо. Просто вцепляюсь в них чувствуя. Что тону. Как дико кружится голова…

— Олечка. Малышка.

Он приподнимает меня.

Его руки снова опускаются на кромку трусиков купальника.

И я понимаю… Еще миг. Еще секунда.

И я окажусь нанизанной на его вздыбленный, уже пульсирующий между моих ног орган…

И тогда…

Тогда обратной дороги уже не будет!

— Прекратите, Филипп Станиславович!

Резко ударяю обеими ногами прямо в его мощный торс.

Отпускаю руки.

Изо всех сил пытаюсь уплыть. На самом деле хотя бы просто удержаться на воде!

Чувствую, как он сгибается. С шумом выдыхает сквозь сжатые зубы воздух, бормоча что-то явно неприличное.

И ладно.

Главное, что я одумалась! Сумела не поддаться!

Гребу изо всех сил. На полную мощность.

Фил явно остался позади.

Хватаюсь обеими руками за бортик, наконец-то выдыхая…

Как вдруг сильные руки хватают мои лодыжки.

Рогожин с силой дергает меня на себя.

Переворачивает, снова впечатывая в свое мощное тело.

Ну почему? Почему за эти годы он стал только лучше? Мужественнее. Мощнее. В сто раз сексуальнее! Это просто несправедливо! Не мог полысеть и обзавестись пивным животиком?

— Это что за игры?

В его глазах молнии. Ураган. Истинная ярость!

— Никаких игр, Филипп Станиславович. Просто… У нас с вами только рабочие отношения. Других быть не может! Понимаю. Возможно, вы привыкли к другому…

Так и напрашивается вопрос, а почему это он не со своей идеальной Викой тут воду рассекает? Но вовремя прикусываю губу.

Не хватало еще, чтобы Рогожин решил, будто я ревную!

Я же не ревную! Вот совсем! Ни капельки!

— К другому?

Фил тяжело дышит.

Ох, и очень я сомневаюсь, что это несколько гребков ему так дыхание сбили!

Серебряные глаза темнеют. Превращаются в черное расплавленное серебро.

— К другому, Ольга Николаевна?

Проводит по моей щеке рукой. Но это не ласка. Наоборот. Скорее, угроза.

— А вы? Вы сами к чему привыкли?

К тому, чтобы растить твою дочь одной? Каждый раз вспоминать тебя, глядя в ее точно такие же глаза? Ловя каждый, похожий на твой жест?

К тому, чтобы заставлять себя до сих пор не смотреть никаких новостей, в которых мелькаете вы, Филипп Рогожин? Перестать задаваться вопросом «почему ты так со мной»?

Вот к этому я привыкла!

И уж точно не к тому, чтобы твои мускулы играли под моей кожей!

— К нормальным рабочим отношениям, Филипп Станиславович, — цежу сквозь зубы. — Нормальные подразумевают…

— Нормальные!

Фил ударяет рукой по глади воды. Так мощно, что нас обоих накрывает брызгами. С ног до головы.

— Нормальные отношения не подразумевают поцелуев в машине под окнами дома! И цветов! И того, что вы ночуете здесь, чтобы быть все время под рукой у вашего босса! А еще… Еще они не подразумевают недостачи в миллион! Признайтесь. Вам любовник подарил эти деньги? Прямо из кассы? Или вы вместе это спланировали? Решили обанкротить отель, а после его просто закрыть с кучей долгов?

— Какой бред вы несете! Вы же сами взялись проверять всю бухгалтерию! И… И теперь уже понимаете, что иногда администратору приходится выходить в ночную смену! Вы разберитесь во всем вначале, а потом…

Задыхаюсь!

Почему он подозревает меня во всех смертных грехах?

У самого просто, видно, столько интриг со своими сотрудницами, что не всех он даже способен вспомнить!

Вот и судит по себе!

— Разберусь.

Жестко цедит сквозь зубы.

— Вот и разбирайтесь. А меня, пожалуйста, отпустите уже наконец!

— Ольга. Я не понимаю. Ты же сама пришла сюда. Не знала, что я здесь, хочешь сказать?

— Мы с вами не на «ты». Давайте придерживаться субординации, Филипп Станиславович.

— Это поправимо. Так я жду. Зачем. Ты. Сюда. Пришла?

— День был сумасшедший. Захотелось немного размяться. Вы сами бы попробовали. Столько времени на ногах.

— И так вовремя? Прямо совпало?

Вкрадчиво переспрашивает, вздергивая бровь.

— Да. Случайность. Несчастные случаи, знаете ли, тоже иногда происходят.

— Это для тебя несчастный случай?

Черт! Ну вот зачем я его злю?

Рогожин уже рычать начинает!

А рычащий Рогожин… Это не самое безопасное из всех земноводных на самом деле!

— Я имела в виду, что не стоит во всем искать умысел. Иногда бывают совпадения. Случай. Вот и все. А теперь. Отпустите меня, пожалуйста. Я вам еще часть бухгалтерии должна занести. И…

— Бумаги жду у себя. Сегодня! И завтра в шесть утра чтоб вы были у меня в кабинете, Ольга Николаевна!

— Как скажете, — пожимаю плечами, а сама внутренне начинаю выть.

Если Рогожин возьмется за отельный бизнес в его обычным рвением и быстро не наиграется новой игрушкой, я от такого графика сойду с ума!

— Так я пойду?

— Идите, Ольга Николаевна.

Но он не отпускает. Так и продолжает меня прижимать в своей крепкой груди.

На миг мы замираем. Так и застываем, впившись друг другу в глаза.

Рогожин по-прежнему тяжело дышит. А я… У меня просто сердце вылетает из груди.

И время останавливается.

А жар его губ и его дыхания обжигает мои губы…

Отталкиваюсь от Филиппа обеими руками.

Заставляю себя вернуться в реальность.

Снова вынырнуть из того времени, когда можно было смотреть в его глаза ТАК.

— Я подготовлю документы и занесу вам… Скажем, через полчаса?

Лепечу, чувствуя, как голос сбивается вслед за сердцебиением.

— Да, Ольга Николаевна. Идите.

Рвано отвечает Филипп.

И тут же отталкивается от бортика.

Сильными гребками плывет подальше от меня.

А я…

На ватных ногах поднимаюсь по ступенькам, чувствуя, что упаду, если не буду держаться за поручни обеими руками.

Пошатываясь, дохожу до сброшенного на лавке халата. Кое-как обтираюсь полотенцем, понимая, что все равно не насухо. Не выходит. И пальцы дрожат.

Да что там пальцы. Вся кожа будто горит. Взрывается странными искрами, которые вызывать во мне способен только он!

Черт!

Черт тебя побери, Филипп Рогожин!

Ну почему? Почему за столько лет ни один. Ни один из тех мужчин, что были рядом, ничего и близко подобного к этому во мне не вызвали? Ни разу!

Тот же Василий. Надежный. Добрый. Прекрасный парень. И к Марточке как замечательно относится! Он был бы прекрасным отцом для нее, а для меня мужем. Сколько раз я ему отказывала, а он все равно не сдается. И не злится. Не бросает нас. Всегда, когда нужна его помощь, он рядом!

Или даже Руслан.

Симпатичный и на него всегда можно положиться!

Только ни с одним. Ни с одним из них не получалось вот так… Утонуть, провалиться в пропасть глаз! Ни с одним рядом так не колотилось сердце. И внизу живота не разгоралось такое безумное пламя! А он! Стоило лишь появиться, и как по щелчку пальцев!

Даже при том, как он со мной поступил… При том, что прекрасно понимаю, какие у него отношения с его идеальной Викой! Даже странно, что плавательными процедурами на ночь глядя они не вместе занялись!

При том, что где-то там у него есть жена, а я…

Я была всего лишь настолько мимолетным приключением, что он даже меня и не вспомнил! Не узнал!

Разум вопит обо всем этом, но тело…

Тело сходит с ума, стоит ему лишь оказаться рядом…

И сердце вылетает из груди….

Ничего, — обещаю себе, поспешно покидая бассейн и этаж.

Ничего.

Я обязательно его забуду.

Обязательно!

Может, еще просто не время?

Документы, — напоминаю себе, прикусывая губу.

Добираюсь до своего номера. Придирчиво окидываю отражение в зеркале.

Глаза горят. Просто светятся, как две лампочки. Щеки раскраснелись. Из зеркала на меня смотрит не взрослая женщина. А та самая. Влюбленная по уши дурочка, которой я была раньше!

Эх!

Как же мне бы сейчас нужно домой!

Завалиться в свою постель, накрывшись одеялом. Прижать к себе мою малышку. Это точно меня бы отрезвило! Выбило из головы совсем ненужные мысли!

Но этот тиран такого шанса мне не дает!

Поспешно собираю документы, раскладывая их в хронологическом порядке.

Это лишь малая часть. А сколько всего еще предстоит Рогожину проверить!

Неужели мне неделями придется этим заниматься?

Еще и по ночам ходить к нему в кабинет или даже в номер?

Я так долго не выдержу!

Снова умываюсь ледяной водой. Брызгаю себе на лицо.

Поправляю прическу, доводя ее до идеальной.

Подкрашиваю глаза, несколько раз переделывая не получившиеся стрелки.

Выдыхаю, прижимая к груди папку с бумагами.

Уверенно стучу каблуками по полутемному и спящему зданию.

Замираю, остановившись у двери его кабинета.

— Можно, Филипп Станиславович?

С замиранием сердца спрашиваю после того, как негромко стучусь.