Ольга
Я просто замерла, глядя, как Фил склонился над моей малышкой.
Воздух вышибло из легких.
Ни вдохнуть, ни пошевелиться просто не могла!
Так и застыла, просто наблюдая за ними. Глядя на то, как он на нее смотрит. Каким теплом и нежностью светятся его глаза.
И сердце улетело куда-то вниз! Просто рухнуло, забыв, как биться!
Он же… Он же отберет ее у меня!
Меня прошибло током.
Я рванулась вперед, выхватывая Марточку из рук этого монстра, о котором она ему же так доверчиво рассказывает!
Схватить. Вырвать. Унести и убежать подальше!
Но, увы. Бежать, кроме номера, нам некуда! Хотя я сейчас босиком готова нестись отсюда! На улицу и дальше! Как можно дальше от него!
И вот теперь он, застыв, стоит на пороге.
Смотрит на нас с Марточкой убийственным взглядом, который я ощущаю спиной. Да так, что ребра прожигает!
А мысли лихорадочно несутся в голове.
Он же не отстанет. Что ему сказать?
Наврать, что Марточка не моя дочь? А, например, Маришки?
Я знаю. Подруга поддержит эту ложь, особенно, если я расскажу ей всю правду!
Но…
У меня язык не повернется так сказать. Это же выходит, будто я отказываюсь от собственной дочери!
Я на такое не способна!
Да и Фил…
Если он начнет разбираться, то выяснит всю правду. И тогда будет только хуже!
Хуже для всех нас! Тогда он точно меня и слушать не станет!
Допустим, я выиграю какое-то время. И мы с Марточкой успеем уехать!
Но Фил раньше нас просто не искал, потому мне и удалось спрятаться так хорошо. А если начнет… Ох… Тогда нам нигде не скрыться!
— Минута, — ударяет мне в спину жесткий голос.
— Что?
Не оборачиваясь, все же пытаюсь уложить сопротивляющуюся малышку.
— У тебя минута, Ольга.
Слышу, как закрывается дверь.
Наконец могу выдохнуть. Кажется, взгляд Фила был способен проломить меня пополам!
— Малышка, тебе нужно лечь, — умоляюще шепчу, покрывая ее ручки поцелуями. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Ну, зачем ты вышла из номера! Я же тебя так просила сидеть здесь тихонечко и никому не показываться на глаза!
— Фил сбежал, — начинает тараторить малышка. — Я пошла его искать, и… Мааам! Там же монтрррр! Он Фила сожррррет!
Она готова уже разреветься в истерике.
— Не сожрет. Он не питается котятами.
Черт! Ну как Маришка ей дала взять с собой это маленькое чудовище! Из-за которого мне теперь придется разбираться с большим!
И Вера тоже хороша. Могла мне сказать, что Марточка явилась с котенком!
— Но он же стлашный. Вы с Малишкой говолили, он всех сожлет!
— но не котенка. И вообще. Подслушивать нехорошо, Марточка.
Не могу быть сейчас с ней строгой. Да и не время для воспитательных бесед!
— Просто лежи здесь тихонечко, ладно. А мы твоего Фила найдем.
— Обещаешь?
— Обязательно найдем. Я пойду искать, а ты закрывай глазки. Хорошо?
— А большой Фил? Он же не уйдет? Он будет с нами?
Оххххх.
— Мааам. Ну он же меня нашел! Ты видела! Он пришел спасти нас от чудовища? Да? Я знала, что он прррридет!
— Спи, Марточка. Просто спи.
Я наконец укладываю малышку.
Утираю хлынувшие слезы.
Вдыхаю с шумом воздух, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Мне сейчас предстоит самый страшный бой! С самым настоящим монстром!
Прошло уже больше минуты.
Может, Фил ушел и наш разговор отложится до утра?
Но нет.
Стоит мне лишь тихонько приоткрыть дверь, как я тут же натыкаюсь на его мощную фигуру. Кажется, он так и не сдвинулся с места за все это время.
И…
Его глаза полыхают так, что от меня сейчас останется кучка пепла! Или вообще. Ничего не останется!
— Это твоя дочь, Ольга?
Он разворачивается, делая шаг по коридору. Видно, чтобы продолжить разговор в его кабинете.
Но тут же оборачивается назад. Ураганом прижимает меня к стенке!
— Твоя.
Его челюсти сжимаются до хруста.
— Кто ее отец?
А я чувствую, что сейчас просто сползу по стенке вниз. Тело обмякает. Ноги становятся ватными.
— Ольга. Кто. Отец. Марты?
— Это неважно, — выдыхаю, собирая всю волю в кулак.
Даже не понимаю, как могу произнести хоть слово. Но у меня получается. Твердо. Уверенно. Как будто кто-то говорит вместо меня.
— Неважно?
Громыхает Филипп, прожигая меня совсем потемневшими глазами.
С силой сжимает кулаки, выставляя руки на стену по обе стороны от меня. Почти вжимает в эту чертову стену!
— Неважно, Филипп Станиславович. Мы с вами… Были никем. Мимолетное приключение, так вы, кажется, мне однажды сказали? Так вот. Моя личная жизнь не имеет к вам никакого отношения. Думаю, у вас побольше дел, важнее, чем просто праздное любопытство о жизни ваших работников. Вам должно быть не до сплетен и подробностей жизни чужих людей.
Ох…
Как я это выпалила?
Но его глаза…
Там молнии. Буря. Ураган. Раскаты грома!
— Чужих, значит, — цедит Фил сквозь сжатые зубы.
— Совершенно верно, — киваю.
— Ольга. Сколь ей?
— Какая разница? Она моя дочь. И на этом точка.
— В таком случае, где ее отец?
Громыхает Фил.
— Почему ребенок ночует в моей гостинице? И кого она там потеряла, ммм? Кого, Ольга? Кого искала Марта?
— Котенка, — выдыхаю, чувствуя, что он меня сейчас встряхнет.
— Котенка, — он повторяет за мной, кивая и глядя совсем нечитаемым взглядом.
— Угу, — киваю.
— Просто замечательно. Кого еще ты здесь поселила? Пантеру? Рассадник хомячков? Может быть, удава или рыбок?
— Нет. Только котенок, — вздыхаю, чувствуя, что снова могу дышать.
Может, Фил просто злится, что я нарушила правила? Ой, хоть бы так!
— Это только на одну ночь. Я не знала, что Марточка его притащит, и… Ее просто не с кем было оставить!
Фил.
Охренеть.
Просто замечательно!
Я и сам не знаю, чего мне сейчас хочется больше.
Хватить Ольгу за плечи и хорошенько встряхнуть или питься в ее губы, которые так близко…
Черт. Она знает, что до одури сексуальна сейчас? Особенно когда так раскраснелась? С этими сочными губами, которые она облизывает так близко от моего лица.
У нее дочка. Ее ребенок. Это ее девочку я собирался удочерить!
Черт!
Хочется со всей дури врезать кулаком о стену!
Что в ней такого? У нее какой-то особый состав крови? Почему меня так тянет к ней и ко всему, что с ней связано? Даже если я об этом и не знаю? Что за черт?
Ведь девочка с первого взгляда растопила мое сердце! А этого не удавалось никому! Ни разу в жизни! Кроме… Кроме ее мамочки!
Шальная мысль проносится в голове.
А что, если…
Если Марточка моя?
Может ли такое быть?
Но Ольга не была беременна, когда мы были вместе!
И…
Черт!
Кулаки сжимаются еще сильнее.
Она тогда была не только со мной!
Про Шарля Рувье я знаю. Видел все своими глазами на записи у меня в клубе! А сколько их было еще! Но…
Черт возьми!
Где тогда этот нерадивый папаша? Почему девочка была в детском доме? И какого черта Ольга горбатиться на этой работе по ночам, если никому быть с малышкой?
— Кто ее отец, Ольга?
Чеканю каждое слово. Еле сдерживаюсь, чтобы не заорать.
Но за стенкой малышка. И надо сдержаться.
— Я все выясню. Имей в виду. И если я узнаю, что моя дочь растет в детдоме… Я…
Только до боли сжимаю кулаки.
Медленно, сквозь сжатые зубы заставляю себя вдохнуть воздух. Успокоиться. Не наломать сейчас дров.
Черт!
Слышу какое-то клацание, замечаю вспышки в конце коридора.
Совсем забыл, что отель полон журналюг!
Хотя мне сейчас на это наплевать! На все наплевать! Черт возьми!
— А вот и Фил!
Ольга умудряется просочиться сквозь мои руки.
Приседает на корточки, а я дергаюсь от такой слишком интимной близости.
В ее руки приползает что-то всклокоченное и мяукающее.
— Я покажу его Марточке. А то она так и не заснет.
Ловко выскальзывает и захлопывает дверь своего номера.
Черт!
Она всегда такой была!
Ушлая девица!
Способная так выскользнуть сквозь пальцы, что мне только и оставалось, что чувствовать себя идиотом.
И сейчас. Но сейчас не так! Сейчас уже не выскользнешь, Ольга Николаевна! Я докопаюсь до сути! Узнаю все!
Иду в свой кабинет, хрипло ругаясь сквозь сжатые зубы. Кулаки так и сжимаются до сих пор.
Пусть мне только сейчас попадется какой-нибудь папараци! С удовольствием сброшу напряжение об его камеру! И, возможно, что и челюсть!
Я, оказывается, монстр!
Ну, а кто тут еще главный, хм?
Выходит, мне тут детский сад устраивают и приют для лохматых шерстяных комков! Тараканов разводят, подбрасывая в кофе! А я еще и монстр, который их всех готов сожрать!
Ну ладно, Рябинина!
Хочешь монстра? Я покажу тебе, какими они бывают!