Теневой раб. Том 4: Разрушитель Оков

Он замешкался, затем издал низкий рык в качестве приветствия.

Если подумать... что именно колдун собирался сделать с ним сейчас?

Смутное воспоминание об одном из кошмаров внезапно всплыло в его сознании: его превратили в послушную деревянную куклу... кто это был?

Санни внезапно вздрогнул.

Ноктис продолжал улыбаться, а затем сказал странным голосом:

— Ну что ж, раз уж ты встал... почему бы тебе не пойти со мной, а, Санлес?

Санни вздрогнул.

Почему-то он чувствовал, что от этого приглашения нельзя отказаться...

Глава 646: Знакомые Виды

Подумав, что отказывать бессмертному колдуну неразумно, Санни поднялся с кровати и на мгновение замешкался, заметив, что он совершенно голый. Многочисленные раны, полученные им в Красном Колизее и позже, в битве с черным конем, превратили его серую кожу в карту шрамов, а тонкие мышцы перекатывались под ней, словно горные цепи.

Ноктис бросил на него веселый взгляд, затем прочистил горло и указал на стул, на спинке которого висело черное кимоно. Одеяние было сделано из шелка, искусно сшито и идеально подходило к его огромной фигуре. У него было даже четыре рукава вместо двух, что говорило о том, что кто-то шил его специально для него.

Почувствовав прохладную ласку мягкой ткани на своей грубой коже, Санни прикрыл свою наготу, завязал пояс на талии, а затем надел пару кожаных сандалий.

Почувствовав себя снова человеком... или, скорее, демоном… затем он перевязал свои растрепанные черные волосы черной лентой и последовал за Ноктисом из комнаты.

Пока они шли к верхней палубе, колдун не мог не бросать на него взгляды, бормоча какую-то чепуху едва слышным голосом:

— ...чудесно... изумительно! Мой цвет лица, без сомнения, самый прекрасный в Королевстве Надежды, но, увы, черный цвет мне совсем не идет. Я не хочу, чтобы меня застукали мертвым в черном. Или даже живым. Но это просто идеально! Наконец-то кто-то отдал должное этому Ночному Шелку, который я купил! Должно быть, это действительно судьба, в этом нет никаких сомнений...

Санни уставился на бессмертного Трансцендента с озабоченным выражением лица.

Этот человек явно был сумасшедшим. Еще одним...

(Какого черта все в этом проклятом Кошмаре сошли с ума?)

Они вышли на верхнюю палубу летающего корабля, где Санни увидел несколько знакомую картину. Вокруг главной мачты росло прекрасное дерево, середина судна утопала в прохладной тени его широких ветвей. Кора дерева была белой, как слоновая кость, а листья — яркого изумрудного цвета.

Разница с тем, каким был летающий корабль в будущем, заключалась в том, что первоначальное дерево, на которое он смотрел прямо сейчас, было намного выше, сильнее, крепче... древнее.

Теперь, когда он видел Священную Рощу Бога Сердца, Санни без труда узнал происхождение дерева.

...Он также вздрогнул, вспомнив кошмар, в котором он переродился в старика. Этот... этот кошмар был, пожалуй, самым ужасным из всех. В основном потому, что он напомнил ему о его собственном прошлом, о его собственной матери. Его собственную потерю.

Заметив едва уловимое изменение в выражении лица угрюмого демона и не поняв его, Ноктис гордо улыбнулся.

— Ах, да. Он настоящий красавец! Этот благородный корабль — последний в своем роде. Оригинал! Все эти летающие ведра, которыми пользуются остальные, — всего лишь грубые имитации.

Он мимоходом похлопал по коре священного дерева и пошел дальше, направляясь к носу корабля.

— Ты, наверное, слишком молод, чтобы помнить, Санлес, но давным-давно Низшее Небо было полно божественного пламени. В те времена находились бесстрашные смельчаки, которые спускались в океан всепожирающего огня, чтобы собрать его часть. Это последнее оставшееся судно их флота.

Колдун улыбнулся.

— Все остальные превратились в пепел вместе со своими экипажами. Даже воспоминания о них давно исчезли. Жаль... эти ребята были действительно чем-то особенным, Охотниками за Огнем. Веселая компания. Но не очень умная, вот так я и заполучил этого красавца. Выиграл его в карты и немного усовершенствовал.

Он засмеялся.

— Я лучший игрок во всем Королевстве Надежды, ты же знаешь! Я даже выиграл тот обсидиановый нож, который ты носишь, у той, что на севере. О, видел бы ты ее лицо, когда ей пришлось отдать мне приз! Конечно, это было в те времена, когда ее интересовали подобные вещи.

Санни моргнул и ошарашено уставился на колдуна.

«Нет... не может быть. Он выиграл один из семи ножей в карты? Семь ножей, созданных Богом Солнца?!»

Ноктис взглянул на него и подмигнул.

— Ах, да, у остальных Лордов было точно такое же выражение лица, как у тебя сейчас. Они были очень злы на нас двоих. Это был полный беспорядок. Но потом я вроде как потерял этот нож, так что они успокоились.

Он немного помолчал, а затем добавил, его голос стал немного мрачнее:

— Но эти ножи... они никогда не остаются потерянными надолго, знаешь ли. Очень, очень трудно избавиться от одного из них. Невозможно, на самом деле.

Дальше они шли молча. Встревоженный, Санни отвернулся и посмотрел через перила летящего корабля.

Казалось, Ноктис не стал уводить корабль от пустынного острова, где закончилась битва между Санни и черным жеребцом. Внизу все так же было пусто, если не считать нескольких неровных камней, валявшихся тут и там.

Единственное отличие заключалось в том, что теперь из почвы, на которую упали капли крови одинокого жеребца, росли прекрасные белые цветы.

«Полный беспорядок...»

Санни знал, что было семь бессмертных, созданных Лордом Света, чтобы охранять — или, скорее, сдерживать — Надежду. Их нити были вырваны из гобелена судьбы, сделаны бесконечными и помещены в семь странных ножей. Таким образом, ножи были одновременно и тем, что делало Лордов Цепи вечными, и единственным, что могло их убить.

Каждому из надзирателей Надежды был доверен ключ к смерти другого. Это поддерживало равновесие между ними... так что, конечно, Ноктис устроил большой переполох, сумев заполучить второй нож. Неудивительно, что остальные Лорды были в ярости.

Хотя потерять один из ножей мог только полный идиот, в данном случае колдуну повезло, что ему удалось совершить такой подвиг. Иначе он мог бы оказаться в горячей воде... или в расплавленной стали...

Санни вздрогнул и на мгновение закрыл глаза.

Наконец они добрались до носа корабля и спустились по лестнице, в конце концов остановившись перед сильно укрепленной дверью, которая показалась ему смутно знакомой. Ноктис отпер дверь и пригласил Санни войти.

Там Санни увидел бронированные стены, высокий потолок и три сундука, стоящие в центре комнаты.

Уставившись на один из них, он вдруг страшно побледнел и сделал непроизвольный шаг назад.

Ноктис посмотрел на него с замешательством, затем покачал головой.

— Ты очень странный! Не бойся, это всего лишь мои сундуки с сокровищами. Они не кусаются.

Он задумался на секунду, а затем игриво пнул один из сундуков.

— Ну... кроме этого. Этот съест тебя живьём...

Глава 647: Два Ответа

Санни уставился на до боли знакомый сундук, его черные глаза были полны испуга и ядовитой обиды. Конечно, он сразу же узнал его. Это был его старый враг, Язвительный* Мимик... мерзкое существо, которое однажды, в далеком будущем, чуть не съело его заживо.

(*П.П: Изменил «Мордант» на «Язвительный» по совету читателя. )

Правда, в итоге он сам стал пировать плотью этой мерзости. Что само по себе было травмирующим опытом.

Но кто сказал, что он сможет снова убить Падшего Дьявола? Конечно, теперь Санни был намного сильнее и опытнее. У него было больше ядер, тысячи теневых фрагментов, усиливающих его, гораздо лучшее снаряжение, и он вселился в тело настоящего демона. Но и в эту эпоху не было Сдавливания, которое помогло бы ему удержать тварь, пока Нарушенная Клятва делала свою работу.

К счастью, ублюдок, похоже, вел себя прилично, возможно, из страха перед своим хозяином. Вообще-то...

Санни присмотрелся и нахмурился, заметив, что в сундуке было всего три ядра души, ни одно из которых не имело признаков Разложения. Они были яркими и чистыми, как у любого другого существа, идущего по пути Вознесения. Однако они были слишком тусклыми, чтобы соответствовать рангу Вознесенного.

Мимик еще не был ни Падшим, ни Дьяволом. Это был просто Пробудившийся Демон, маскирующийся под сундук с сокровищами.

Это было хорошей новостью, но все же не объясняло, почему Ноктис использовал могущественного демона в качестве мебели.

«Наверное, Мимик стал сильнее когда-то в будущем... и также стал каким-то образом Испорченным»

Санни немного расслабился, но потом его хмурый взгляд стал еще глубже.

Пока Ноктис открывал один из двух других сундуков и с энтузиазмом рылся в нем, в голову Санни пришли две мысли.

Одна была очень простой...

«Монеты!»

Однако, каким бы манящим ни был образ чудесных монет, вторая мысль взяла верх:

«Что... черт возьми?»

Те слова, которые только что произнес Ноктис... разве они не упоминались в описании Заветного Сундука? Да, упоминались! Значит, Санни всегда был тем бледным другом, о котором там говорилось?

«А?!»

Откуда Заклинание могло знать, что именно эта сцена разыграется столько времени назад? Тогда Санни даже не подозревал о существовании Семени Кошмара в Башне Слоновой Кости, не говоря уже о том, чтобы вынашивать какие-либо мысли о том, чтобы проникнуть туда.

Существовало два возможных ответа, и оба они были одинаково пугающими.

Один из них заключался в том, что Кошмар на самом деле не был воссозданием прошлого. Напротив, это было просто... просто прошлое. Заклинание знало, что собирался сказать Ноктис, потому что этот разговор уже произошел тысячи лет назад, и обладало силой отправлять людей в прошлое.

Однако Санни не был готов поверить в это. Все как-то не сходилось... Если бы каждый Кошмар позволял Пробужденному путешествовать во времени и возвращаться в прошлое, они могли бы своими действиями вызывать изменения в настоящем. С момента появления Заклинания было побеждено не так уж много Кошмаров, но и не так уж мало. По крайней мере, сотни, а может быть, и тысячи...

Поэтому он склонялся к другому варианту ответа.

Второй ответ был связан с природой Заклинания и с областью его предполагаемого создателя. В конце концов, Ткача не зря называли Демоном Судьбы. Его маска позволяла Санни украдкой взглянуть на гобелен судьбы и увидеть прошлое, настоящее и будущее всего сущего, и все это одновременно. Всего одна доля секунды этого ужасного знания почти свела его с ума.

Возможно, Заклинание, сотканное из тех самых нитей судьбы, тоже было способно проникать в глубины гобелена, а значит, знало, что именно Санни суждено попасть в Кошмар, встретить Ноктиса и провести этот разговор в сокровищнице летающего корабля.

...Эта возможность была, пожалуй, еще более пугающей.

«Проклятье, голова разболелась.»

Тайна безобидного на первый взгляд описания Заветного Сундука оказалась ключом к очень важной части великой головоломки, слишком важной, чтобы рассматривать ее поспешно. В зависимости от того, какой ответ окажется верным, может полностью измениться вся природа мира, каким его знал Санни. Ему предстояло подумать об этом позже, рассмотреть в мучительных подробностях.

Говоря о мучительных...

Санни задержался, потом взглянул на Ноктиса, внезапно вспомнив все мучения, через которые ему пришлось пройти из-за этого бессовестного мошенника. Он стиснул зубы, вспоминая все способы, которыми он заставил бы ублюдка заплатить, если бы мог...

Тем временем мошенник широко улыбнулся, доставая из сундука сверкающий изумрудный медальон и бросая его Санни.

— Ага! Вот ты где... вот, лови!

Санни поймал медальон и изучил его с сомнительным выражением лица. Казалось, на драгоценном камне была вырезана почти невидимая, замысловатая строка рун...

— Интересно, что теперь задумал этот мошенник? Ах, как бы я хотел разорвать его хрупкое тело на мелкие кусочки и послушать, как он кричит. Думаю, я бы начал с пальцев и продвинулся дальше. По маленькому кусочку за раз...

Ноктис уставился на него со странным выражением, его лицо застыло.

Санни нахмурился.

— Почему этот идиот смотрит на меня? Боги, ну и псих. А? Подожди-ка...

Он моргнул.

— Почему это звучит так, как будто я говорю вслух? Черт, я что, тоже схожу с ума?

Колдун прочистил горло, затем осторожно спрятал руки за спину.

— Эм... да. Эта изумрудная безделушка, которую ты держишь в руках, — очень редкий и драгоценный магический амулет. Он может проецировать чьи-то мысли наружу и озвучивать их, превращая мысли в звук. Так что э-э... держись подальше от моих пальцев, пожалуйста. Я очень привязан к ним... в отличие от некоторых!

Санни побледнел.

— Что?! Нет! Он все это слышал! Подожди, черт... он и это слышал!

Он вздрогнул и поспешно уронил изумрудный амулет на пол, а затем в ужасе уставился на него.

Ноктис улыбнулся.

— О, Санлес... не волнуйся, друг мой! Я знаю, что это было просто дружеское подтрунивание. Я слышал вещи и похуже. На самом деле ты очень сдержанный, как для демона.

Он наклонился, поднял амулет и протянул его Санни с невинной улыбкой.

— Итак... как насчет того, чтобы сытно поесть и пообщаться? Нам многое нужно обсудить...

Глава 648: С Благими Намерениями

Через несколько минут Санни смотрел на стол, заставленный всевозможными вкусными блюдами. Стол был расположен на верхней палубе летающего корабля, откуда открывался захватывающий вид на разрушенное Королевство Надежды внизу.

Находясь так высоко в небе, он не мог не испытывать глубокого чувства дискомфорта. Страх перед Сдавливанием уже глубоко въелся в его кости... однако ужасного проклятия, которое определяло жизнь каждого на Скованных Островах, еще не существовало. Ему не о чем было беспокоиться.

Вернее, ему не нужно было беспокоиться об этой конкретной опасности. Однако вокруг него было множество других угроз.

Еду подавали послушные деревянные куклы, одетые в изысканные шелковые ливреи¹. Санни был уверен, что каждый из оживших манекенов когда-то был живым существом, а их души были вырваны из тел и помещены в куклы человеком, сидящим напротив него.

¹ Ливре́я — в буржуазных домах и при дворах форменная одежда особого покроя и определённого цвета для лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг. Обычно с выпушками, басонами, шерстяными аксельбантами, галунами, иногда с гербом господина на последних.

Сделав глоток охлажденного вина, собеседник лучезарно улыбнулся и жестом указал на еду.

— Не стесняйся, Санлес! Наслаждайся.

Санни немного колебался, затем протянул руку, чтобы положить на свою тарелку несколько порций аппетитных блюд. Он старался не прикасаться к изумрудному амулету, лежавшему перед ним, зная, что так он откроет все свои мысли проклятому колдуну.

Эта штука... возможно, была самой большой опасностью, с которой он столкнулся. Хотя способность общаться с людьми была тем, о чем он думал с первого дня попадания в Кошмар, делиться каждой своей мыслью — это было не то, с чем Санни был готов иметь дело.

Его Недостаток уже долгое время ограничивал то, что он мог сказать, поэтому его разум был для Санни своего рода убежищем. По этой причине у него появилась склонность к необузданности мыслей... Выдавать их безумному колдуну было не самой лучшей идеей.

Ноктис с беззаботной улыбкой наблюдал за тем, как он ест, а затем дружелюбным тоном сказал:

— Кстати, ты молодец, что убил этого мерзкого коня! Вот это подвиг! Какой доблестный поступок! Воистину, победа над ним была подвигом, достойным воспевания. Но, Санлес...

Колдун на мгновение замешкался, затем наклонился вперед и спросил с легким отчаянием в голосе:

— Пожалуйста, скажи мне, почему... почему, ради богов, ты убил коня?!

Санни, который делал глоток холодной воды, выплюнул все обратно.

Откашлявшись, он уставился на Ноктиса с убийственной яростью, пылающей в его звериных черных глазах, затем оскалил клыки и положил ладонь на изумрудный амулет.

— ...Что, черт возьми, ты имеешь в виду, почему я его убил?! Это ты послал меня в его проклятое логово! Конь был так близок к тому, чтобы стать моей смертью, что мне еще оставалось делать?!

Затем он сжал четыре руки в кулаки и прорычал:

— Что за наглый ублюдок!..

Санни, конечно, хотел, чтобы последняя мысль осталась невысказанной, но, к сожалению, один из его кулаков все еще касался зачарованного амулета.

Ноктис посмотрел на него, несколько раз моргнул, а затем вскинул руки вверх.

— Я никогда не хотел, чтобы ты сражался с ним! Разве я похож на идиота? Этот монстр уничтожил сотни существ гораздо страшнее тебя, зачем мне посылать на битву с ним простого демона?!

Санни открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл. Наконец, он прошипел:

— Ты мне скажи. Зачем ты послал меня в ту крепость?

Колдун глотнул вина, немного помолчал, потом горько вздохнул.

— Ну... знаешь... я просто подумал, что раз вы оба теневые существа, то ты мог ему понравиться. Разве вы не были знакомы еще тогда, когда ваш хозяин был еще рядом?

Санни несколько мгновений смотрел на прекрасного бессмертного, затем слегка вздрогнул и закрыл лицо двумя руками.

«Этот чертов дурак...»

На этот раз он был осторожен, чтобы не прикоснуться к амулету, пока думал об этом.

Хуже всего было то, что Ноктис небезосновательно полагал, что черный конь не станет нападать на Санни. Тело, в которое он сейчас вселился, действительно было знакомо с жеребцом много веков назад, еще при жизни их Лорда.

Проблема заключалась в том, что Санни заменил четырехрукого демона и поэтому не помнил, что знал черного скакуна, в то время как сам скакун сошел с ума за сотни лет одиночества и узнал своего старого товарища только за несколько секунд до смерти, когда его безумие отступило на короткий миг.

Итак, весь этот ужас, вся боль и мучения, через которые он прошел в кошмарах... были результатом трагического и жестокого поворота судьбы. Это был просто ряд злых и катастрофических совпадений, не более и не менее.

Санни издал низкий рык.

«...Забудь об этом. Это все равно не имеет значения. Ни сейчас, ни в дальнейшем. Главное... Ноктис может выглядеть эксцентричным идиотом, но это не так. Если он хотел, чтобы я воссоединился с скакуном Лорда Теней, значит, на то была причина. Чего же он хочет на самом деле?»

Он заколебался, затем снова положил руку на амулет.

— ...Почему ты хотел, чтобы я встретился с этой тварью?

Колдун немного помолчал, затем очаровательно улыбнулся.

— О, точно. Случайно... до того, как ты его убил… Кошмар не поделился с тобой чем-нибудь? Например, местонахождением некоего стеклянного ножа?

Санни фыркнул.

— А. Так вот зачем всё это.

Он откусил кусочек от буханки вкусного свежеиспеченного хлеба, неторопливо прожевал его, совершенно ни о чем не думая, а затем ответил спокойным тоном:

— Конечно, есть кое-что, что я узнал. А что?

Ноктис прочистил горло, посмотрел на пейзаж, затем снова на Санни. Наконец, он сказал с явно вынужденным безразличием.

— О? Ну... может быть, ты поделишься этим со мной?

Санни немного посмотрел на него, затем усмехнулся.

...С его звериным лицом и двумя рядами острых клыков эта ухмылка выглядела по-настоящему пугающей.

— Я не против, наверное? Это зависит от обстоятельств. Зачем тебе этот нож?

Ноктис улыбнулся со своей обычной беззаботной улыбкой, затем пренебрежительно махнул рукой.

— А, ничего особенного. На самом деле это мелочь… видишь ли, я просто хочу собрать ножи, начать войну как против Города Слоновой Кости, так и против Красного Колизея, убить всех Лордов Цепи, бросить вызов Лорду Света, нарушить волю богов и освободить Демона Желания из ее тюрьмы. А потом, возможно, выпить чашечку чая.

Колдун на мгновение замолчал, а затем задумчиво добавил:

— Вообще-то, если подумать, может мне сначала выпить чаю...

Глава 649: Королевство Безумия

Санни уставился на бессмертного колдуна, ошеломленный этими словами. Масштабы и размах кровопролития и бедствий, к которым стремился Ноктис, были... были просто непостижимы. И все же он признался в этом ужасном желании с той же беззаботностью, беспечностью и весельем... как будто и впрямь говорил о заваривании чая, а не о войне с четырьмя бессмертными Святыми и их армиями.

Санни вспомнил, как впервые увидел Ноктиса... окровавленного, поникшего, неподвижно сидящего перед огнем, у ног которого лежал алмазный серп с багровым лезвием.

Мрачная мысль возникла в его голове сама по себе:

— Безумец... ты безумец. Все вы...

Он вздрогнул, затем убрал дрожащую руку от изумрудного амулета.

Ноктис откинул голову назад и рассмеялся, как будто услышал самую смешную шутку на свете. Безмолвные куклы-матросы стояли вокруг него, неподвижно, уставившись в пустоту своими грубо вырезанными глазами. Сцена, которая еще несколько минут назад была странной и фантастической, вдруг показалась угрожающей и жуткой.

Через некоторое время колдун замолчал, затем посмотрел на Санни с озорной улыбкой и спросил:

— Да, действительно. Я и сам не смог бы сказать это лучше. Все мы сумасшедшие. Но разве... разве ты еще не понял, Санлес? Разве ты не понимаешь, почему?

Санни нахмурился, затем покачал головой.

«Что, черт возьми, он пытается сказать?»

Откуда ему было знать, почему все в этом проклятом Кошмаре казались совершенно сумасшедшими…

И тут в его голове что-то шевельнулось. Зародыш мысли... зарождающийся намек на понимание.

Его зрачки слегка сузились.

В Королевстве Надежды было что-то... странное. Впервые он почувствовал это после побега из Красного Колизея и встречи с Солвейн, этим прекрасным и совершенно безумным извергом... ее действия имели извращенный и в то же время совершенный смысл. Но в ней все еще было что-то не так.

Еще тогда он почувствовал смутное подозрение. Что-то казалось не на своем месте, что-то не имело смысла. А после, когда он погрузился в бесконечные кошмары, это чувство только усилилось. У него просто не было времени подумать об этом.

Все здесь казались слегка... или сильно... не в себе. Каждая эмоция была острее и резала глубже, каждый порок или добродетель выходили из-под контроля, пока не превращались в разрушительную одержимость. Он испытал все это, пережил все это в кошмарах снова и снова.

Боль, горе, трагедия... безумие.

Даже сам Санни был поражен этой коварной странностью. Его навязчивое желание научиться ткать, внезапная привязанность к Элиасу, последующая сокрушительная боль в сердце из-за смерти юноши, неугасимая ненависть к черному коню... все эти вещи были не то чтобы совсем не в его характере, но несколько больше, чем следовало.

Вспомнив последние несколько месяцев, Санни вздрогнул.

«Подождите... подождите...»

Лихорадочно он пытался вспомнить все, что знал об этом Кошмаре. Семь ножей, семь бессмертных... тысячелетний священный долг... ужасные пытки, которым подверг один из правителей Города Слоновой Кости его собственного брата... уничтожение Священной Рощи... Лорд Теней, сделавший выбор в пользу трусливого пути, прежде, прежде...

Перед чем, что?

Внезапно на лице Санни появилось выражение потрясенного понимания.

Он некоторое время смотрел на Ноктиса, а затем осторожно взял в руки изумрудный амулет. В его голове сформировалось одно слово:

— Надежда?

Колдун улыбнулся, затем кивнул и посмотрел на бескрайние просторы разрушенного королевства под ними.

— ...Действительно. Надежда.

Ноктис сделал глоток вина, и улыбка исчезла с его лица. Через несколько мгновений он равнодушно произнес:

— Лорд Света сковал Надежду семью блестящими оковами, и сделал эти оковы вечными. Это были мы... я и остальные Лорды Цепи. Он возложил на каждого из нас судьбу другого и священный долг — никогда не позволить Демону вырваться на свободу. И в течение нескольких веков все было хорошо...

Его лицо стало мрачным и холодным. Колдун некоторое время молчал, а затем продолжил:

— Но медленно мы начали уставать. Сомнения проникли в наши сердца. Вечность... вечность — тяжелое бремя, Санлес. И под его тяжестью, незаметно для всех, один из нас свихнулся. И тогда другой сделал выбор, чтобы искоренить разложение... так погиб первый из Лордов Цепи. Эйдре, моя дорогая подруга... была убита этой злобной воительницей Солвейн, а её прекрасная роща была сожжена дотла.

Ноктис остался неподвижен, но окружавшие их деревянные манекены внезапно сжали руки в кулаки, и их пальцы затрещали от огромного давления. Их грубые лица не двигались, но Санни ощутил почти осязаемое чувство ярости, излучаемое их фигурами.

Колдун вздохнул.

— ...И вот, все наши судьбы были решены. Да, шесть оков все еще оставались. Но тюрьма Надежды уже не была идеальной. Ее воля, ее коварное влияние просачивалось наружу, мало-помалу заражая всех нас... медленно пожирая все королевство, каждое живое существо в нем, от мельчайшего насекомого до самого могучего бессмертного, разжигая наши желания, извращая их, превращая нас в нечто иное. Что-то ужасное, необузданное и мерзкое.

Он рассмеялся.

— О! Конечно, долгое-долгое время никто из нас этого не замечал. Даже сотни лет. Может быть, только Тень… и к тому времени, когда остальные из нас поняли, по крайней мере те, кто еще был в здравом уме, было уже слишком поздно. Все Королевство Надежды было сведено с ума своим бывшим правителем. Оно было превращено в порочный ад. Мы все были охвачены Надеждой.

Ноктис улыбнулся и отпил вина, затем хихикнул.

— Так что, да, Санлес. Все мы здесь — безумцы... Я думал, ты уже знаешь об этом, судя по шрамам, покрывающим твое тело. Все Приверженцы Войны безумны, и их лидер Солвейн тоже. Жители Города Слоновой Кости тоже безумны, как и два их правителя. Тот, что на севере, пожалуй, самый безумный из всех нас. Ну... кроме меня, конечно! Я самый безумный человек во всем Королевстве Надежды, чтобы ты знал.

Санни уставился на радостно улыбающегося колдуна, внезапно охваченный ужасом.

— Это проклятое Семя... этот проклятый Мордрет! Будь проклят тот день, когда он рассказал мне о том, как оно редко и ценно!

Колдун усмехнулся.

— Ну... я не знаю, кто такой Мордрет и о каком семени ты говоришь. Однако есть одна вещь, которую я знаю. На самом деле, это вопрос. Этот вопрос... он мучает меня уже много веков, Санлес. Знаешь ли ты, что это за вопрос? Что послужило семенем моего личного безумия?

Санлес нахмурился, затем медленно покачал головой.

Ноктис задержался на несколько мгновений, затем отвел взгляд и сказал с тоскливой улыбкой:

— Этот вопрос задала мне Эйдре, давным-давно. Видишь ли... если бы Лорд Света хотел, чтобы мы семеро держали Надежду в заточении вечно...

Его улыбка слегка расширилась, а затем внезапно померкла.

— ...Тогда почему он дал каждому из нас ключ к ее свободе?

Глава 650: Радикальные Меры

Санни молчал так долго, как только мог, пока, наконец, Недостаток не заставил его дать ответ.

Он мрачно посмотрел на Ноктиса, а затем сказал — или, скорее, подумал — хрипло:

— ...Может, он просто хотел увидеть, как вы страдаете?

Ноктис весело рассмеялся, затем кивнул.

— О, действительно! Возможно, ты прав. Боги иногда бывают очень жестокими. В конце концов, они куда более древние и непостижимые, чем добрые и милосердные. Или, может быть, не наши жизни держат Демона в оковах, а наша воля и желание держать ее в заточении. А может быть, это проверка нашей убежденности... по крайней мере, так считает Лорд Солнца. А может быть... может быть, он действительно надеялся, что мы освободим ее. Кто знает?

Он улыбнулся, затем вздохнул и, наконец, добавил:

— ...Если бы такие смертные, как мы, могли знать волю богов, то мы были бы богами.

После этого на палубе летучего корабля воцарилась мрачная тишина.

Санни уставился на стоящую перед ним вкусную еду, понимая, что потерял весь свой аппетит.

Надежда... Демон Желания...

Как она была ужасна.

Постепенно несколько вещей, казавшихся случайными и бессмысленными, встали на свои места.

Ликующая толпа в залитом кровью Красном Колизее, извращенное убеждение прекрасной Солвейн, жестокая пытка Принца Солнца, безумие, пылающее в глазах черного скакуна... все это было результатом ее страшной силы.

В конце концов, надежда взяла верх над желанием. И с этой силой она проникла сквозь крошечные щели своей тюрьмы и свела с ума целое королевство, превратив его в жуткий, отвратительный, безумный ад. Каждое стремление, каждое желание, каждая мечта, каждая надежда были извращены, подожжены и превращены в оружие. Коварное, невидимое оружие, которое поражало человеческие сердца и умы изнутри.

Никто не был защищен от ее силы. Ни обычные люди, ни Пробужденные... даже Святые. И те, кто был близко, и те, кто был далеко, — все пали жертвой проклятия даймона.

А на что надеялась она сама? Чего жаждала Демон Желания?

Ну, это было просто...

Надежда хотела быть свободной.

...Точно так же, как и Санни хотел быть свободным.

Она сводила своих тюремщиков с ума, чтобы они уничтожили друг друга. И, судя по всему, ее проклятие работало слишком хорошо. Солвейн искала смерти, два Трансцендента из Города Слоновой Кости, казалось, были на грани братоубийства, а Ноктис планировал убить их всех.

Та, что на севере... Санни не знал о последнем Лорде Цепи, но, судя по обрывкам слов колдуна, она тоже была не в своем уме.

Внезапно ему вспомнилось зрелище обратного хода времени, свидетелем которого он был в самом начале Кошмара. Башня Слоновой Кости спустилась с небес, а выжженная пустошь вокруг нее превратилась в прекрасный белый город.

...А это означало, что однажды, возможно, очень скоро, Город Слоновой Кости будет сожжен дотла, и тогда тюрьма Надежды сорвется со своих семи цепей и вознесется над Скованными Островами.

А затем каким-то образом будет создано Сдавливание.

Холодное, тягостное чувство охватило два его сердца.

«О, нет...»

Внезапно к Санни пришло ужасающее осознание. Его глаза расширились, и он со страхом посмотрел на Ноктиса.

Это... это был конфликт, который они — он, Кэсси, Эффи, Кай и Мордрет — должны были разрешить, чтобы победить Кошмар. Они должны были либо помочь этому безумному колдуну освободить страшного Демона, либо сделать так, чтобы она никогда не смогла сбежать.

Им пятерым предстояло сразиться с пятью бессмертными Святыми.

С его губ сорвался едва слышный стон.

Как такое возможно... Что случилось с заклинанием, которое всегда было справедливым? Как, черт возьми, это может быть справедливо?!

Другое откровение внезапно появилось в его сознании. Те слова, которые Эйдре произнесла перед тем, как принять вызов Солвейн... благодарность, которую она выразила... Неужели Солвейн действительно уничтожила благословенного Бога Сердца, чтобы наказать Эйдре за ее ересь?

Или же прекрасная воительница с самого начала знала, что произойдет, если один из Лордов Цепи будет убит, и обрекла всех оставшихся бессмертных, включая себя, на участь худшую, чем смерть — на медленное и неизбежное погружение в безумие, за которым последует окончательное уничтожение? И все ради того, чтобы освободить Надежду из ее тюрьмы, а себя — от вечной жизни?

Если так, то она действительно была самой храброй из них всех... и самой ненавистной.

...Или восхитительной, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Но это уже не имело значения.

Санни схватил изумрудный амулет и направил в нужное русло мрачную мысль, которая прозвучала хриплым голосом.

Он все еще не мог понять одну вещь.

— Обсидиановый нож, который я ношу... тот, который ты потерял... как ты собирался убить других Лордов Цепи без него и без знаний о стеклянном ноже, которые я получил от черного коня?

Ноктис немного посмотрел на него, затем мрачно улыбнулся.

— Ах, это... тот радикальный поступок, который я собирался совершить? Ну... это был действительно ужасный выбор. Я очень рад, что судьба послала тебя ко мне именно тогда, когда это было нужно, Санлес!

Он усмехнулся.

— Видишь ли, Санлес... желание — очень сильная вещь. На самом деле, это, возможно, самая могущественная вещь в мире. Ведь именно из него родились боги, в бесконечной, вечно меняющейся пустоте хаоса. Но есть одна сила, более страшная, чем желание. И эта сила — судьба.

Колдун посмотрел вдаль с отстраненным выражением лица.

— Даже боги боятся судьбы, Санлес. Итак... я собирался заключить сделку с одним существом. Страшным, злобным и коварным монстром. Мерзкий Демон, известный как Ткач, который владеет судьбой. Эти ножи могут убить нас, потому что они держат нити наших судеб... поэтому, если кто и сможет найти способ покончить с нашими жизнями без ножей, то это будет Ткач.

Когда Ноктис упомянул имя Ткача, он вздрогнул, а затем выдавил из себя бледную улыбку.

— Но... Демон Судьбы потребовал бы от меня ужасную цену, я уверен. Поэтому очень удачно, что появился ты! Только представь... этот изверг превратил бы меня в нечто уродливое или, что еще хуже, плохо одетое. Ужас!

Ноктис рассмеялся и отдал одной из кукол-матроса команду принести еще одну амфору вина.

Он то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил внезапного напряжения, появившегося в глазах Санни.

«Итак... Ноктис хотел заключить сделку с Ткачем, чтобы освободить Надежду... и тут внезапно появился я?»

По его позвоночнику вдруг пробежала холодная дрожь.

«Что именно это значит?»

Глава 651: Невидимая Связь

Спустя некоторое время Санни вернулся в свою роскошную каюту, сидел на мягкой кровати и смотрел на стену с отрешенным выражением на своем зверином лице.

После разговора за ужином, изобиловавшего откровениями, одно ужаснее другого, он сказал Ноктису, что ему нужно время подумать, прежде чем дать ответ. Несмотря на то, что у Санни теперь были ключи к обладанию двумя ножами Бога Солнца, колдун не стал давить на него и согласился подождать со своей обычной беззаботностью.

Если у бессмертных и было какое-то положительное качество, так это то, что они могли быть очень терпеливыми.

Летающий корабль плыл по небу, возвращаясь в Святилище Ноктиса. Они прибудут туда через день или два... к тому времени Санни должен был знать, что и как ему делать.

Он должен был найти остальных и как-то победить этот проклятый Кошмар.

Помочь Ноктису освободить Надежду или сделать так, чтобы она навсегда осталась в заточении?

На его лице появилась слабая улыбка.

Надежда... как забавно было узнать, что все это царство было сведено с ума тонким, неотразимым, неотвратимым манипулированием великого и ужасного Демона Желания. Все здесь было покорено ее дивной, томительной силой. В том числе и он сам.

Еще в Мрачном городе, на самом дне своей жизни, Санни потерял всякую надежду когда-либо вернуться в реальный мир. Он убедил себя, что надежда — это самая смертельная, самая мерзкая отрава. Лишь после того, как он когтями вырвался с грани безумия и выбрался из Забытого Берега, вернувшись живым в реальный мир, он понял ошибочность и разрушительную пагубность этой ложной веры.

Санни построил для себя скромную жизнь и узнал, что есть люди, которые искренне заботятся о нем... и, что еще важнее, что есть люди, которым он сам небезразличен. Надежда была не тем, чего следовало бояться, а тем, в чем можно было черпать силу. Что-то настолько жизненно важное, что без этого нет никакого способа выжить, да и реальной цели тоже.

...Поэтому известие о том, что его разум теперь буквально отравлен Надеждой, было полно невероятной, горькой иронии.

«Как уместно...»

Он вздохнул, а затем уставился на свои четыре мозолистые руки.

Обсидиановый нож, нож слоновой кости... стеклянный нож, деревянный нож... и еще один, о котором он ничего не знал. Могут ли они действительно собрать их все? Ноктис, Солвейн, Солнечные Близнецы, Та, что на севере... смогут ли они пережить их всех?

Нравится ему это или нет, но был только один неизбежный способ узнать это.

Прежде всего... ему предстояло добраться до острова Железной Руки, чтобы узнать, не оставили ли остальные подсказки о своем местонахождении. К счастью, он находился не так далеко от Святилища. Ноктис сказал, что новому сердцу Санни нужна неделя или две, чтобы прижиться — что бы это ни значило, — поэтому он не сможет отправиться туда сразу же. Но цель была уже близка.

После воссоединения когорты им предстояло принять решение, на чьей стороне выступать.

Насчет остальных... Санни задавался вопросом, где они и как у них дела. Живы ли они вообще? Было ли их путешествие в Кошмар таким же томительным, как и его?

Вспомнив свои собственные трудности, он содрогнулся.

Кошмары... большинство из них исчезли из его памяти, их детали рассеялись, пока не остался лишь темный, хаотичный беспорядок из смутных образов, давящей тяжести и острых эмоций. Но некоторые все еще были ясными и яркими во всем своем ужасном великолепии, особенно первые, которые он пережил.

Он помнил всё... как был отцом, наблюдавшим, как пламя поглощает его сына, жену и ещё не родившегося ребёнка... как был стариком, тащившим своё немощное тело по раскалённому пеплу, пока весь мир горел вокруг него... как был бессмертным воином, которого бесконечно мучил собственный брат... и как был хитрой тенью, ставшей слишком усталой и равнодушной, чтобы заботиться о жизни.

Последний был, пожалуй, самым ужасным. Не потому, что он был каким-то особенно мучительным — напротив, в свои последние минуты Лорд Теней был доволен и спокоен, — но потому, что он показал Санни боль и печаль тех, кого бессердечный бессмертный оставил позади.

Это понимание лишь усугубилось, когда он увидел, как любимый конь Тени закончил свою жизнь... одинокий, сломленный и охваченный безумием, охраняя пустой замок, в который его хозяин никогда не вернется до последнего жалкого вздоха.

Но такова была природа жизни. По мере того как человек проходил через нее, он собирал нити и узы, связывающие его с другими. Судьбы всех переплетались, и все были связаны многочисленными узами, некоторые из них были мимолетными, другие — глубокими и драгоценными. Санни тоже теперь не был больше ничем не связанным.

Это означало, что если он умрет или будет уничтожен, то не только его судьба будет сломана и повреждена. Все, кто с ним связан, тоже пострадают. И это... это, в некотором смысле, делало его ответственным не только за себя, но и за тех, чью жизнь он изменил. Груз этой непривычной ответственности тяжело давил на его плечи.

Санни вздохнул.

Существует ли... действительно ли существует такая вещь, как свобода? И если бы она существовала... захотел бы кто-нибудь обладать ею?

Он на мгновение закрыл глаза, подавленный всеми этими пугающими мыслями. Хотя он и забыл большую часть кошмаров, они все равно изменили его. Он чувствовал себя... старше, как-то иначе, и — хотелось бы надеяться — мудрее. Более зрелым и закаленным... но и более хрупким.

Некоторое время он провел в тишине, слушая, как мягко поскрипывает корпус летучего корабля вокруг него и как два его сердца равномерно бьются в груди.

Затем Санни выдохнул и открыл глаза.

Времени на размышления и самоанализ было не так много. Кошмар был местом для действий, а не для философии.

Уголок его рта изогнулся вверх.

«Отлично... тогда приступим к действиям. Во-первых, я должен — наконец-то! — проверить все те награды, которые я получил благодаря этой проклятой лошади!»

А их было много...

Глава 652: Обильная Прибыль

Санни поудобнее устроился на своей убийственно мягкой кровати, взял несколько сочных виноградин с подноса, стоявшего на причудливом столике рядом, бросил одну в рот... и наконец вызвал руны.

«Посмотрим...»

Первым делом он взглянул на счетчик фрагментов теней. Он смутно помнил, что после убийства черного скакуна, который был Пробужденным Ужасом, он получил, как ему показалось, гораздо больше шести. Поэтому Санни надеялся увидеть приятное число...

Однако, увидев его, он чуть не захлебнулся виноградным соком.

«Что... что за Заклинание?! Что?!»

Он даже протер глаза, думая, что ему мерещится, но нет. Счетчик оставался прежним.

Фрагменты Теней: [2823/3000].

Санни уставился на него в недоумении.

«Шестьсот... Я получил почти шестьсот фрагментов за убийство этой проклятой лошади?»

Недолго думая, он бросил в рот еще одну виноградину и чуть не откусил себе один палец от сильной дезориентации.

«Как это вообще возможно?!»

Он немного подумал об этом, ошеломленный, а затем слегка наклонил голову.

«Может ли это быть...»

Одним из преимуществ, но также и недостатков Аспекта Санни было то, что он использовал фрагменты теней вместо обычных осколков души. Поэтому, хотя Санни не нужно было собирать и поглощать осколки, чтобы стать сильнее, он также не мог использовать для этой цели осколки существ, которых он лично не убивал.

Другая деталь заключалась в том, что, в отличие от всех человеческих Пробужденных, он не получал часть всех накопленных осколков души после убийства других себе подобных, а получал только один или два, в зависимости от их ранга.

Возможно, это было связано с тем, что Заклинание — или, скорее, сам мир — не считал его человеком? В конце концов, он был божественной тенью, а тени признавали его одним из своих. Так что... можно ли сказать... что в данном контексте его сородичи были не люди, а тени?

Черный конь был Тенью, созданной одним из Лордов Цепи. Пробужденный Ужас, обладающий шестью ядрами и имеющий за плечами тысячу лет битв и кровопролития, чтобы наполнить их до краев фрагментами теней.

...Получил ли Санни часть фрагментов, накопленных десятиногим скакуном за всю его долгую и мрачную жизнь, как это сделал бы обычный Пробужденный после убийства другого человека?

Математика определенно подтверждала эту теорию.

Глаза Санни загорелись.

«Это... это оно!»

Он не только был прав... возможно, он только что узнал один из самых важных секретов о своем собственном Аспекте, силе и будущем.

Даже узнав, что его Аспект позволяет ему формировать и обладать несколькими ядрами, Санни опасался, что в конечном итоге ему придется охотиться на достаточное количество Кошмарных Существ, чтобы создать новое. Как Спящий или даже Пробужденный, он был слишком мал и уязвим. Любая могущественная мерзость смогла бы уничтожить его одним лишь взглядом.

Чем выше он поднимался по пути Вознесения, тем меньше становилось таких существ, а значит, тем выше становились его шансы на выживание. Однако это также означало, что будет меньше существ, на которых он сможет охотиться, чтобы собирать фрагменты теней, поскольку убийство тех, кто ниже его по рангу, не давало ему ни одного.

Но... теперь, когда он знал, как много он может получить от уничтожения подобных теневых существ... возможно, у него еще есть способ быстро стать сильнее даже после того, как он станет Мастером.

Как бы то ни было, его прогресс уже был ошеломляющим. Сначала тысячи фрагментов, заработанные им на залитой кровью арене Красного Колизея, а теперь эти сотни, которые он получил, убив кошмарного коня. Ни один из этих подвигов не дался ему легко... более того, обе награды стоили ему невообразимого количества боли, мучений, ущерба как душевного, так и физического... но результат почти заставлял думать, что все это того стоило.

...Почти.

В начале Кошмара идея собрать достаточно фрагментов для создания четвертого ядра казалась такой далекой и недостижимой. Но теперь, спустя всего несколько месяцев, Санни уже был близок к финишу. Этот факт был захватывающим и невероятным... даже если его великолепие было несколько омрачено всеми ужасными шрамами, которые он получил на этом пути.

«...Нет. Нет, это все равно удивительно. Я ведь всё-таки выжил, не так ли?»

Одновременно радуясь и вспоминая ужасы, которым он подвергся в Кошмаре, Санни некоторое время смотрел на невероятное число, а затем перевел взгляд в другое место.

Вторая награда, которую он получил, тоже была очень желанной, хотя и странно неожиданной. На самом деле, Санни наткнулся на нее почти случайно, когда искал руны, описывающие его Тени. До этого он заметил, что руны Мантии Подземного Мира, казалось, мерцают немного по-другому.

Сбитый с толку, он сосредоточился на них и перевел взгляд на последнюю строку, описывающую зачарования ониксовых доспехов... счетчик побед, связанный с чарами [Принца Подземного Мира].

Теперь она гласила:

Побежденные Враги: [3291/6000].

Он моргнул.

«Ха...»

Каким-то образом... каким-то образом... ему удалось поднять счетчик почти на тысячу побед. Он знал, что Кошмарные Существа и люди, которых он убил в Красном Колизеи, не учитывались в требованиях странного зачарования по простой причине — на нем не было Мантии Подземного Мира, когда он сражался с ними.

Так откуда же взялась эта тысяча побежденных врагов?

Санни нахмурился.

«Если подумать... Я надевал доспехи, когда спал в пограничной крепости. Неужели все битвы, которые я выигрывал в кошмарах, он воспринимал как настоящую победу?»

Это было бы очень странно, ведь враги, которых он побеждал в бесконечных кошмарах, были лишь фантомами, вызванными черным скакуном, но никак не реальными. Однако... в этом тоже был смысл. В конце концов, мантию не волновало, что он действительно убивал врагов. Его волновало лишь то, что он одолел и победил противника... если так, то не все ли равно, был ли противник настоящим или нет?

Противники в Сновидении считались достаточно реальными, так почему же существа, населяющие кошмары, должны быть другими?

«Тысяча душ... неужели я действительно убил стольких?»

Внезапно Санни стало холодно и мрачно.

Сколько именно кошмаров он пережил за эти несколько ужасных часов?

Полный темных раздумий, он покачал головой и отвел взгляд от рун, описывающих ониксовые доспехи. Он уже был на полпути к насыщению её таинственного зачарования... что было уже достаточно хорошо.

Наконец, Санни посмотрел на кластер, который интересовал его больше всего.

...Его Тени.

Несколько рун красиво мерцали в темноте.

Они гласили:

Тени: [Мраморная Святая], [Змей Души]...

И затем, новая:

[Кошмар].

Глава 653: Милая Маленькая Змейка

Некоторое время Санни оставался неподвижным, на его лице появилась бледная улыбка. За окном его каюты небо медленно чернело, звезды сияли на его бархатной поверхности, приветствуя появление новорожденной луны.

«Кошмар... так вот как тебя зовут.»

Что может быть лучше имени для Тени, которая двигалась сквозь человеческие сны, превращая их в видения ужаса?

Он колебался несколько мгновений, затем отвел взгляд, обратившись сначала к другой строке рун.

Была еще одна его Тень, которая изменилась. Змей Души... Каждый раз, когда Санни поднимался на класс выше, менялся и Змей. И каждый раз, когда Санни осваивал новый шаг Танца Теней, Змей поднимался на новый ранг.

...По крайней мере, так все должно было происходить.

Тень: Змей Души.

Ранг Тени: Вознесенный.

Класс Тени: Демон.

Атрибуты Тени: [Проводник Теней], [Оружие Души], [Зверь Души].

Санни вздохнул.

«Вознесенный...»

Теперь, когда он освоил третий шаг Танца Теней, Змей, действительно, тоже эволюционировал. Мрачное существо теперь было Вознесенным Демоном, как и Святая. Они оба оставили Санни позади.

Хотя его гордость немного задевало то, что его Тени были сильнее его... не говоря уже о том, что, по мнению некоторых бестактных сопляков, они были гораздо круче... иметь под своим началом двух таких грозных существ было, несомненно, очень полезно. Особенно если учесть, с какими врагами ему, скорее всего, придется столкнуться в этом испытании.

Он посмотрел вниз, на замысловатую татуировку, обвивающую его руки и торс. Она казалась больше. Санни уже чувствовал прилив эссенции в своем теле, скорость ее расходования и скорость восполнения возросли еще больше.

Змей стал намного мощнее не только в форме Зверя Души, но и с этого момента любое Оружие Души, которое Санни захочет использовать, будет иметь Вознесенный ранг.

По сути, теперь у него был огромный арсенал Вознесенного оружия, из которого он мог выбирать.

«...Ну, разве это не здорово?»

Санни задержался на несколько мгновений, а затем продолжил читать руны. Змей не должен был получить никаких новых способностей при повышении ранга, как и Святая. Однако его Тень Наследия была немного странной... в прошлый раз, когда он освоил ступень Аспекта Наследия, она получила Атрибут [Зверь Души] и Способность [Губитель Душ].

Кто знал, может, и в этот раз будет то же самое?

И, как и надеялся Санни, в темноте засиял новый набор рун.

Способности Тени: [Змеевидная Сталь], [Губитель Душ]. [Милость Теней].

Он нахмурился.

«А? Милость Теней?»

Санни сосредоточился на новой Способности и прочитал:

Описание Способности: Хозяин Змея Души может оказать другому доверие и дружбу своего Теневого Проводника. Следует быть осторожным с тем, кого он одаривает своей милостью; доверить другим верность Теней - то же самое, что поделиться своей душой, и поэтому не следует относиться к этому легкомысленно.]

Он наклонил голову.

«Эм... что?»

Итак, по сути, эта Способность позволяла Санни передать владение Змеем Души кому-то другому, как если бы Тень была просто Эхо. Нет, не совсем... Эхо можно было передавать только другим Пробужденным, а Милость Теней могла быть дарована любому, у кого есть тень, предположительно.

Если бы Санни захотел, он мог бы подарить Змея Души случайному Кошмарному Существу. Например, Язвительному Мимику. Это было бы забавно...

«Что? Нет! Нет, не было бы!»

Зачем ему отдавать своего драгоценного Змея? Особенно учитывая, что описание намекало на то, что это сделает его уязвимым. Что это за бред?

Санни помрачнел. Что ж, не все способности могут быть выигрышными. Эта была довольно бесполезной... Он мог представить себе ситуацию, когда одолжить Змея Души одному из членов когорты было бы полезно, но едва ли это было настолько хорошей идеей. Было бы проще самому командовать этим существом.

Вздохнув, он приказал Змею сползти с его кожи и предстать перед ним для осмотра.

Через несколько мгновений Санни вздрогнул.

«Что?! Куда... куда делась моя милая маленькая змейка?!»

Тень действительно сильно изменилась. Раньше Змей Души не был «милой маленькой змейкой», но его размеры были, по крайней мере, не слишком ужасающими... не более шести метров в длину, в лучшем случае. Но теперь по каюте расползалось стигийское существо, по меньшей мере вдвое большее по размеру, его могучее тело покрывала адамантовая чешуя и толщина не уступала стволу дерева.

Его страшная пасть была достаточно широка, чтобы проглотить Санни целиком... ну, по крайней мере, его настоящее, человеческое тело... а его треугольная голова упиралась в потолок, два огромных глаза смотрели на него сверху.

Змей Души был так велик, что едва помещался в стенах каюты, отчего она вдруг стала казаться маленькой и хрупкой.

Санни вздохнул.

«Какой... какой ты хороший... мальчик. Хорошая змейка! Эм, ты... можешь возвращаться, приятель.»

Тень смотрела на него еще несколько секунд, затем глубоко зашипела и зашевелилась, ее чешуя зашуршала по половицам. Вскоре она снова превратилась в замысловатую, красивую татуировку.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, потрясенный, а затем медленно усмехнулся.

«Хорошо... прекрасно! Если даже я боюсь этой твари... представляю, каково будет моим врагам...»

***

Через некоторое время Санни приказал Змею превратиться в черный одати и некоторое время сидел молча, глядя на его тёмную сталь. Каждый сантиметр этого оружия был ему знаком... и все же он чувствовался по-другому. Огромный клинок казался острее, сильнее, намного разрушительнее.

Этим оружием можно было разрубить гору.

Он заставил Оружие Души превратиться в копье, затем в тан-дао¹, затем в тачи и, наконец, в боевой топор. Все они были одинаково смертоносны и наполнены темной силой. Только топор казался немного не таким.

¹ Тан-дао — китайское клинковое однолезвийное оружие. По сути — образец меча дао, созданный во времена правления династии Тан.

Змей мог принимать любую форму, но был ограничен знаниями Санни. Чем лучше он знал оружие, чем лучше мог его представить, вплоть до мельчайших деталей... тем лучше был результат. Поэтому, хотя он мог приказать оружию принять любую форму, наилучший результат давали те, с которыми он имел опыт работы.

Он немного полюбовался сталью, а затем отозвал Тень обратно.

Пришло время проверить, как обстоят дела с остальными его наградами.

Поскольку в последние несколько минут мысли Санни были заняты Змеем Души, он решил наконец-то перейти к Аспекту Наследия.

Вызвав руны еще раз, он посмотрел на нижнюю часть мерцающего поля символов и сосредоточился на определенной строке.

Аспект Наследия: [Танец Теней].

Уровень Мастерства Танца Теней: [3/7].

Первая Реликвия: Использовано.

Вторая Реликвия: Использовано.

Третья Реликвия: [Ожидание].

Санни долго колебался, его лицо стало мрачным.

Что, черт возьми, он собирался делать, если третья Реликвия окажется еще одной каплей ихора? Снова потратить её впустую?

«Проклятие...»

Наконец, он глубоко вдохнул и подумал:

«Получить!»

На мгновение ничего не произошло. А затем Заклинание прошептало ему на ухо:

[Вы получили Реликвию Аспекта Наследия.]

[Вы получили Воспоминание.]

Санни стиснул зубы и посмотрел вверх, на список своих Воспоминаний. Затем с его губ сорвался облегченный вздох.

Это была не капля крови Бога Теней.

Вместо этого в конце списка появилась незнакомая комбинация рун. Она гласила:

Воспоминание: [Теневой Фонарь].

Глава 654: Теневой Фонарь

Санни с любопытством прочитал руны:

Воспоминание: [Теневой Фонарь].

Ранг Воспоминания: Божественный.

...Он упал с кровати.

«Что?!»

Еще одно... еще одно Божественное Воспоминание?

Чувствуя, как холодный пот стекает по его лицу, Санни вытер его дрожащей рукой и медленно сжал кулаки.

«Должно... должно быть интересно...»

Он снова посмотрел на руны, пытаясь успокоить бешено бьющиеся сердца.

Что за Реликвию он получил?

Санни взял себя в руки и продолжил читать описание:

Уровень Воспоминания: I.

Тип Воспоминания: Инструмент.

«Инструмент... имеет смысл. Это же фонарь, в конце концов. Но что он делает? Фонари должны производить свет и освещать предметы. Это не совсем то, чем славятся тени, не так ли?»

Он озабоченно нахмурился и снова посмотрел на руны.

Описание Воспоминания:

[ — Смерть — лишь тень жизни, — заявила Богиня Жизни. — А мир — это всего лишь неудача войны. Был ли ты когда-нибудь чем-то, что не было украдено, сделано пустышкой и мерзким? Делал ли ты когда-нибудь что-то, что не было бы тщетным и пустым? Можешь ли ты вообще существовать, не будучи брошенным другим? Посмотри, как ты слаб, как ты мал. Неужели я должна испугаться маленькой тени?

Побледнев и ослабев от сияния дня, Тень засмеялся и поднялся с земли. Его фигура поглотила землю, пожрала небеса и погасила свет солнца. Вскоре вокруг них не осталось ничего, кроме тьмы. И из этой тьмы раздалось шипение, заставившее Жизнь содрогнуться:

— Жизнь — лишь прелюдия к смерти, а война — лишь ключ, открывающий ее врата. Всё, что ты лелеешь, всё, что ты взращиваешь, всё, что начинается с тебя, однажды станет моим, будет принято мной, проглочено мной и обретет покой во мне. Такова милость Тени. Пустота... тщетность... Ты могла прийти первой, сестра моя, но когда твоя жестокость закончится... я буду всем, что останется...]

Санни задрожал.

«Черт... Бог Теней всегда был таким жутким?»

Из-за своей близости и родства с тенями, он никогда не считал Бога Теней страшным. В конце концов, Тень не пользовался большим уважением даже у других богов, по крайней мере, из того, что знал Санни. Его храмы были сожжены и разрушены, его последователи превращены в рабов... даже его аспекты и атрибуты казались бледными по сравнению с другими.

Бог мира, смерти, утешения и тайн... это звучало скромно и довольно неприметно по сравнению с чем-то вроде Богини Черного Неба, бога бурь, глубин, океанов, тьмы, звезд, путешествий, руководства и катастроф.

...Но вещи, которые предпочитают оставаться невидимыми и неслышимыми, часто бывают самыми опасными, не так ли?

Как и сам Санни.

Он покачал головой, немного поразмышлял над описанием, а затем криво улыбнулся.

«Похоже, Бог Войны совсем не любил Бога Теней... что ж, это неудивительно. Во многих отношениях они противоположны друг другу. Неудивительно, что каждый раз, когда я встречаю кого-то из лагеря Войны, у меня либо вырывают сердце, либо, что еще хуже, заманивают в Кошмар, настолько ужасный, что все остальные Кошмары и в подметки не годятся.»

Он вздохнул, затем продолжил читать руны:

Зачарования Воспоминания: [Врата Теней].

Описание Зачарования: [Этот фонарь может поглащать и сдерживать свет, а затем выпускать бесконечное количество теней.]

Санни моргнул.

«А?»

Зачарование не казалось чем-то особенным для Божественной Реликвии... если только не задуматься над смыслом этих слов.

Бесконечное...

Он подозревал, что в данном случае это слово использовалось для описания настоящей бесконечности, а не фальшивой, как в случае с Бесконечной Весной. Если это правда... да, объект, способный содержать бесконечность, действительно был достоин называться божественным. Он просто нарушал все законы логики.

Однако как это могло помочь Санни?

Он нахмурился, немного разочарованный.

«Почему бы вместо этого не сделать ужасный всеразрушающий меч?»

Он вызвал Воспоминание и увидел, как из темноты в его руке появился маленький фонарик. Он был не слишком большой, размером с его ладонь, и сделан из черного... чего-то. На ощупь и на вид он не походил ни на один материал, который он когда-либо видел, больше всего напоминая камень.

Рама фонаря была искусно выгравирована, отчего казалась похожей на змеиную чешую, а стенки были сделаны из блестящего черного мориона¹. На вершине фонаря находилось кольцо из темного металла, к которому была прикреплена короткая цепочка. При необходимости его можно было держать в руке или пристегнуть к поясу.

¹ Морион — чёрный или тёмно-бурый кварц, разновидность раухтопаза.

Как только фонарь появился, темнота ночи, окружавшая Санни, мгновенно стала еще глубже и холоднее, гнетущей и непроницаемой. Любой намек на свет звезд был поглощен, превратив интерьер каюты в абсолютно черный. Он, конечно, еще мог видеть сквозь эту тьму, но любому другому, вероятно, пришлось бы нелегко.

Внезапно наполнившись приятным чувством комфорта, Санни развернул красивый фонарь и заметил на одной из стен маленькую дверь. Он заколебался, затем приказал двери открыться.

Они мгновенно скользнули вперед, открыв за собой квадрат абсолютного небытия. Мгновение спустя Санни почувствовал, что его волосы встали дыбом, а сердца заколотились в груди. Ему вдруг стало холодно, его охватило чувство тревоги и... ужаса. Как животное, столкнувшееся с чем-то настолько большим, чем оно само, что разница в размерах просто не укладывалась в голове.

Он медленно выдохнул, дыхание вырвалось изо рта в виде ледяного тумана.

«...Наверное, именно так ощущается бесконечность.»

Фонарь был пуст, поэтому он не мог приказать теням покинуть его. Вместо этого он посмотрел на счастливую тень и поднял бровь.

«Хочешь войти внутрь?»

Тень посмотрела на него со страхом, затем энергично покачала головой. Санни закатил глаза, затем повернулся к жуткой тени.

«А ты?»

Жуткий парень немного посмотрел на него, затем равнодушно пожал плечами... и исчез в маленькой двери, как будто его там никогда и не было.

Санни все еще смутно чувствовал их связь, но не так, как он привык. Он не мог видеть, слышать или ощущать то, что видела, слышала и ощущала тень. Он знал только, что она все еще существует, где-то в другом месте, в ужасном огромном, темном и холодном месте.

Его лицо помрачнело, и он приказал жуткой тени вернуться.

Чудак вытек из фонаря, снова пожал плечами и опустился на пол.

...Затем, подумав, что никто не смотрит, тень вздрогнула и на мгновение обняла себя руками.

«Какое странное Воспоминание...»

Какой от него толк?

Санни вызвал Святую и попытался повторить эксперимент, но безрезультатно. Мрачный рыцарь остался неподвижен, когда он велел ей войти в прекрасный черный фонарь, не проявляя никаких признаков того, что знает, как выполнить приказ.

«Похоже, с Тенями это не работает...»

Он нахмурился, затем опустил фонарь на землю и приблизил его к диким теням, прячущимся в углах комнатушки. Затем, чувствуя себя крайне глупо, Санни подумал вслух:

«Эм... не хотите войти внутрь?»

Тени слегка шевельнулись, метнулись к фонарю, а затем быстро проскользнули в черную дверь.

На зверином лице Санни появился намек на улыбку.

«Ах... другой разговор. С этим... с этим я могу работать...»

Удовлетворенный, он закрыл дверь фонаря, а затем отозвал его.

Санни все еще был немного огорчен тем, что Реликвия не оказалась разрушительным оружием, но его разочарование прошло. Фонарь, хотя и не столь полезный, позволил бы ему всегда носить с собой дружественные тени... бесконечное их количество, не меньше... Это в значительной степени компенсировало бы главную слабость его Аспекта — тот факт, что большинство его способностей работает только в завесе тьмы.

И, несомненно, по мере роста его силы и увеличения количества Способностей, иметь под рукой рой глубоких теней будет только полезнее.

К тому же у него было чувство, что он еще не раскрыл всех секретов Теневого Фонаря...

Но теперь пришло время изучить его последнюю, и самую важную награду.

Пришло время встретиться со старым другом.

Тень черного скакуна, которого звали Кошмар...

Глава 655: Кошмар

Санни вздохнул, затем закрыл глаза и погрузился в Море Души.

Спокойный, беспросветный простор его души был таким же, как всегда. Черная вода была спокойной и безмолвной, отражая три темных солнца, вырисовывающихся в идеально ровном треугольнике над головой. Только ряды неподвижных теней отличались от того, какими они были раньше, переполненные бесчисленными жертвами Красного Колизея.

Несмотря на то, что тело Санни теперь было совсем другим, душа его осталась прежней.

Он прошел между тремя Ядрами Теней и призвал Кошмара.

Из вихря темного пламени перед ним вышел прекрасный черный конь и остановился, его адамантиновые копыта пустили рябь по тихим водам. Тень была такой же, какой он ее помнил — высокой и грациозной, с блестящей черной шерстью и тонкими мышцами, перекатывающимися под кожей. Его грива была длинной и пышной, а мутные глаза светились грозным багровым пламенем.

У скакуна было два длинных рога и пасть с острыми клыками, напоминающая волчью. Рога, клыки и копыта были выкованы из странного черного металла, который, казалось, мог соперничать с непробиваемым ониксом Мантии Подземного Мира. Санни вздрогнул, вспомнив боль и шок от их ударов и укусов.

Как только появился Кошмар, он почувствовал шепчущий страх, возникший в его сознании. Странно напряженный, Санни сделал шаг вперед и поднял одну из рук, похлопывая жеребца по морде.

— Привет. Мы... мы снова встретились, старый друг...

Кошмар действительно был его старым другом... по крайней мере, той его части, которая пережила последний день жизни Лорда Теней и их последнюю головокружительную совместную прогулку. Однако, как и Санни был теперь другим человеком, так и эта прекрасная Тень тоже. Безумие исчезло из малиновых глаз жеребца, как и груз сотен лет печали и одиночества.

Черный жеребец словно переродился, оставаясь все тем же существом, но в то же время обновленным очищающей тьмой смерти.

Когда Санни погладил его по морде, Кошмар прижал ее к мозолистой руке и посмотрел на своего хозяина с бледным, далеким намеком на узнавание. Багровое сияние его глаз разгорелось с новой силой, и черный конь фыркнул, его голос был полон тихой привязанности.

Удовлетворенный, Санни вызвал руны на свет и взглянул на них, желая узнать, на что именно способна его новая Тень.

Он прочел:

Тень: [Кошмар].

Ранг Тени: Пробужденный.

Класс Тени: Ужас.

Описание Тени: [Этот прекрасный конь был коварно приручен Лишенным Света в глубинах страшного сна. Две Тени сражались в бесчисленных кошмарах, разбивая их вдребезги; ни одна не хотела сдаваться, и в конце концов кошмары сдались.]

Санни вздохнул.

«Опять эта чепуха с коварством. По крайней мере, на этот раз Заклинание не стало открыто издеваться надо мной.»

Он все еще помнил язвительное описание Танца Теней...

Удрученно покачав головой, Санни потер ужасный шрам на шее и снова обратил внимание на руны.

Атрибуты Тени: [Стремительный], [Темный Дестриэ]¹, [Повелитель Ужаса], [Сновидец].

¹ Дестриэ́ — крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. Термин подразумевает не определённую породу, а определённые свойства коня, предпочтительные для использования его на рыцарских турнирах.

Описание Атрибута [Стремительный]: — Эта Тень особенно быстра и вынослива.

Описание Атрибута [Темный Дестриэ]: — Этот темный конь должен был стать конем теневого воина и сопровождать своего всадника в битве. Он свиреп, предан и не знает страха. Его скорость, сила и стойкость возрастают, когда он окружен тьмой и тенями.

Описание Атрибута [Повелитель Ужаса]: — Могущество этой Тени растет тем сильнее, чем больше его боятся.

Описание Атрибута [Сновидец]: — Эта Тень может путешествовать сквозь сны.

Санни задумчиво смотрел на черную лошадь.

«Угу...»

Итак, Кошмар был невероятно быстрым и выносливым. Он также был боевым конем, выведенным для того, чтобы скакать в бой без колебаний и страха. Более того, у него было два пассивных Атрибута, которые одновременно увеличивали его скорость, силу и стойкость: один — когда дестриэ и его наездник были окружены тенями, другой — когда дестриэ вселял ужас в сердца врагов.

Это было... вероломное и пугающее сочетание. Особенно потому, что один эффект подпитывал другой, создавая порочный круг. Возможно, Санни выжил в битве с Ужасом только благодаря тому, что в какой-то момент его измученный разум оказался слишком сломлен, чтобы испытывать страх.

Пробужденный Ужас и так был чрезвычайно сильным существом, а если добавить к этому два пассивных усиления... он задрожал.

«Страшно...»

А потом был последний Атрибут, [Сновидец]. О нем Санни даже не знал, что и думать.

«О вторжении в чужие сны мы подумаем позже... Разве не весело было бы однажды прыгнуть в разум Мордрета и дать ему попробовать его же лекарство?»

С мрачной ухмылкой Санни медленно выдохнул и продолжил читать руны. Атрибуты, без сомнения, были очень важны... особенно такие превосходные, как те, которыми обладал Кошмар. Но наибольшее значение имели Способности...

Способности Тени: [Струящаяся Тень], [Мантия Страха], [Кошмар], [Проклятие Снов].

Описание Способности [Струящаяся Тень]: — Этот конь может погружаться в тени и двигаться сквозь них с невероятной скоростью.

Санни улыбнулся.

«А... в общем, это как Теневой Шаг без части телепортации. Но все равно очень полезно, и отлично сочетается с моей способностью.»

Он снова обратился к рунам, его настроение поднялось:

Описание Способности [Мантия Страха]: — Эта Тень способна проводить вокруг себя непрерывную атаку разума, которая заражает врагов изнуряющим страхом.

Санни не мог не присвистнуть.

«Это... это просто... черт возьми!..»

Способность излучать ауру ужаса уже была достаточно невероятной. Она могла полностью обездвижить слабых врагов, и даже если более сильные существа могли оказать некоторое сопротивление этому эффекту, семя ужаса все равно зарождалось в их умах. И это... это было напрямую связано с Атрибутом [Повелитель Ужаса] Кошмара, который делал его тем сильнее, чем больше его боялись!

«Страшно... так пугает...»

Хорошо, что на Санни была Мантия Подземного Мира, когда он встретил черного коня. Ониксовая броня давала ему хорошую защиту от атак разума, в конце концов.

Улыбаясь все шире и немного бледнея, он перешел к следующей Способности.

Описание Способности [Кошмар]: — Эта Тень может создавать и подчинять себе кошмары. Чем больше кошмаров служит ей, тем мощнее она становится, как внутри, так и вне снов.

Спящие Кошмары: [0].

Санни некоторое время смотрел на руны, пытаясь понять их смысл.

«Хм...»

Итак... тиранская способность Кошмара, та, что позволяла ему создавать приспешников, была предназначена для подчинения настоящих кошмаров — не каких-то существ из плоти и костей, а настоящих снов. И чем больше их служило ему, тем могущественнее он становился.

Эти кошмары, похоже, обладали собственным рангом, который на данный момент был «Спящим» — на один ниже, чем у самого черного коня. Кроме того, в настоящее время под его властью их было ноль. Но как можно создать кошмар? Или подчинить его себе? Санни понятия не имел.

Зато он понимал, почему его собственное путешествие через бесчисленные кошмары закончилось именно так, как закончилось. Казалось, каждый из пережитых Санни кошмаров был либо собран, либо создан изначальным Кошмаром на протяжении веков, и как только все они были уничтожены, он освободился от хватки черного коня.

«...Интересно.»

Санни предстояло придумать, как завести для своей Тени собственных приспешников... что-то подсказывало ему, что процесс не будет ни прямым, ни легким.

Вздохнув, он взглянул на последнюю Способность, которой обладал Кошмар.

Она называлась [Проклятие Снов], но выглядела иначе, чем все остальные. Руны, составляющие строку, были тусклыми и безжизненными, как будто Способность была недоступна. И действительно, когда он попытался сконцентрироваться на ней, появилось несколько новых рун:

Требуются Кошмары: [0/1000].

Санни помрачнел.

«Проклятие. Похоже, стать настоящим Ужасом не так-то просто...»

Тем не менее, его новая Тень внушала страх. Это был не только быстрый и могучий конь, но и самостоятельная боевая единица, способная вселять страх в сердца врагов, а затем питаться им, чтобы стать сильнее. Более того, он был настоящим теневым существом, а значит, его Атрибуты и Способности идеально сочетались с его собственными.

Санни и сам испытал на себе ужасающую ярость черного скакуна, поэтому он чувствовал головокружение, зная, что это страшное существо отныне будет сражаться на его стороне. Боги знали, что ему понадобится столько могущественных союзников, сколько он сможет найти.

Его улыбка немного померкла.

У Кошмара был один очень явный недостаток. Это, конечно, не было виной черного коня, но, тем не менее, огорчало Санни. Он глубоко вздохнул.

«Эх... да. Если бы только у тебя было седло...»

Как он должен был ехать на этой страшной лошади без седла?! Что это за бессмысленная несправедливость?!

Не желая унижать благородного скакуна, Санни скрыл свою досаду, похлопал Кошмара по спине и усмехнулся.

— Хороший конь, Кошмар! Не волнуйся... мы с тобой напугаем столько людей, Кошмарных Существ и мерзких бессмертных, что ты быстро соберешь несколько ужасных снов. Они все будут бояться нас, вот увидишь! Ведь страшнее коварной тени может быть только коварная тень на великолепном теневом коне. Кажется, так гласит поговорка. Или нет? В любом случае, мы с тобой совершим великие — и ужасные — дела вместе! Если еще нет такой поговорки, то скоро она появится.

С довольной ухмылкой Санни отозвал черного скакуна, затем покинул Море Душ и лег на свою кровать, наслаждаясь ее безупречной мягкостью.

Устало закрыв глаза, он подумал:

«Я действительно, действительно заслужил отдых...»

И когда летающий корабль безумного колдуна проплыл по небу, он мирно заснул.

Глава 656: Сады Луны

К тому времени, когда Санни проснулся, корабль уже приближался к Святилищу. Выглянув в окно, он увидел внизу знакомый остров… в его время здесь жила страшная Испорченная мерзость. Он задавался вопросом, сделала ли она уже своё гнездо там или нет.

В любом случае, отсюда до Святилища было всего пара цепей.

Сделав вздох, Санни оделся и вышел из каюты, направившись на верхнюю палубу. Оказавшись снаружи, он увидел, как Куклы Матросы с изящной точностью передвигаются, поднимая паруса и выполняя другие задания. Ноктис стоял у штурвала, одетый в совершенно новую экстравагантную мантию, и насвистывал веселую мелодию. Заметив Санни, колдун улыбнулся.

— Ах, Санлес! Как удачно, что ты проснулся. Мы уже почти дома.

Он посмотрел вперед и махнул рукой, случайно наклонив корабль на 90 градусов вбок. Деревянные манекены каким-то образом остались прикрепленными к палубе, но Санни пришлось схватиться за поручень, чтобы не быть выброшенным за борт. Он бросил на бессмертного Трансцендента обиженный взгляд.

Ноктис смущенно улыбнулся.

— Ох... эм... извини за это.

Покачав головой, Санни поднялся по лестнице и присоединился к колдуну на мостике, который располагался на корме зачарованного судна. Оттуда он молча наблюдал за пейзажем Королевства Надежды, пока в поле зрения не появился знакомый силуэт огромного кольца менгиров, стоящих на вершине небольшого острова, окруженного белым облаком водяного пара, который исходил от нескольких прекрасных водопадов.

Святилище... приятно было снова увидеть его. В этом томительном Кошмаре оно ощущалось почти как дом.

Ноктис усмехнулся.

— Вот оно! Святилище Ноктиса, мое прекрасное логово. Правда, красивое?

Санни заколебался, затем достал из карманов своего черного одеяния изумрудный амулет и задумался:

— ...Наверное. Но не слишком ли это самонадеянно — называть его своим именем?

Колдун рассмеялся.

— О, нет! Ты неправильно понял. Изначально он назывался Храмом Луны. Я построил его как святыню для своей прабабушки. Меня вполне устраивало жить там в одиночестве, но по мере того, как дела в Королевстве Надежды шли все хуже и хуже, в мои земли стали приходить отшельники в поисках надежного убежища от всего этого безумия. У меня не хватало духу... или, скорее, мне было все равно... отказать им. Поэтому они стали называть это место Святилищем Ноктиса. По мне, так это очень хорошее название!

Санни несколько мгновений смотрел на него, затем мрачным тоном спросил:

— ...Кто твоя прабабушка?

Ноктис повернулся к нему и моргнул пару раз, выражение удивления было написано на его красивом лице.

— Ну, а кто же еще? Богиня Луны, конечно же!

Санни побледнел.

«...Как это вообще может иметь смысл?»

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл его, решив не думать об этом слишком много. Заметив такую реакцию, Ноктис пожал плечами с растерянным выражением лица.

— От кого, по-твоему, я унаследовал свою несравненную внешность? Такие красавцы, как я, не растут на деревьях, знаешь ли! Ну... обычно. Если только это не очень особенное дерево, я думаю.

Санни стиснул зубы и изо всех сил старался не думать ни о чем вслух.

Вскоре летающий корабль спустился с небес и завис в центре кольца гигантских менгиров; священное дерево, росшее на его палубе, располагалось прямо над тем, что росло на маленьком островке, окруженное бассейном с прозрачной водой; алтарь из чистого белого камня утопал в тени его широких ветвей. Санни увидел десятки людей, уставившихся вверх с благоговейными выражениями, и невольно поискал знакомые лица.

Разумеется, это было тщетно. Даже если другие каким-то образом оказались здесь, они все равно будут выглядеть не так, как в реальном мире.

Ноктис усмехнулся.

— Добро пожаловать в Святилище! Тебе здесь точно понравится. Все здесь очень разумные и милые. Прямо как я...

Услышав это заявление, Санни вздрогнул.

***

Вместе они покинули летающее судно и прошли через сад, направляясь в личные покои колдуна. По совпадению, резиденция располагалась в том же месте, где в будущем клан Белого Пера основал свою цитадель. Однако Ноктис построил свой дом внутри самого кольца менгиров, а не на его вершине.

Пока они шли, Санни изучал прошлых обитателей Святилища... большинство из них выглядели как нормальные люди. Некоторые из них были обычными, а некоторые — Пробужденными. Они не казались охваченными безумием. Однако после жестокого урока, полученного им в Красном Колизее, он не мог не сохранять бдительность.

Взгляд Санни переходил от человека к человеку, оценивая их на предмет потенциальной опасности.

Эта молодая женщина, державшая за руку маленького ребенка, казалась безобидной, но почему ребенок был так напуган? Тот мужчина с аккуратно подстриженной бородой казался мягким и добрым, но почему рукоять его меча была такой полированной и изношенной? Этот нищий, который сидел в одиночестве, его тело и лицо были изуродованы и обмотаны бинтами, как у прокаженного, казался слишком слабым, чтобы представлять угрозу... но почему его взгляд был таким острым, а пальцы такими мозолистыми?

И эта пожилая женщина с корзиной фруктов в руках... почему она так пристально наблюдала за ними?

Санни покачал головой, затем отвернулся.

«Быть бдительным — это хорошо, но это просто безумие. Желание быть в безопасности — это тоже желание... и оно тоже может быть искажено влиянием Надежды. После мучений в Красном Колизее и кошмаров мой разум уже нестабилен... Мне нужно держать себя в руках, иначе случится что-то ужасное...»

Какие опасности могут быть здесь, в оплоте бессмертного Святого? Пока Ноктис сам не решит напасть на Санни, он будет, более-менее, в безопасности.

Кстати, о Ноктисе...

Колдун подвел его к красиво выгравированной деревянной двери, затем открыл ее и провел Санни внутрь. Его резиденция была такой, как и следовало ожидать... просторной, обставленной самой изысканной мебелью и населенной всевозможными волшебными слугами.

Глядя на швабру, которая послушно мыла полы без чьего-либо участия, Санни почувствовал, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки. Он догадывался, как делаются Куклы Матросов...

«Только не говорите мне, что этот безумец использовал чью-то душу... чтобы заколдовать эту проклятую швабру...»

Ноктис усмехнулся.

— Я знаю, о чем ты думаешь.

Санни вздрогнул и уставился на бессмертного с напряженной опаской.

Колдун важно кивнул.

— ...Что у нас на завтрак, верно? О, не волнуйся, Санлес! Я очень серьезно отношусь к завтракам. Давайте поедим, потом выпьем... а потом уже поговорим.

Он вздохнул.

— Уверен, у тебя много вопросов... У меня самого есть парочка, если честно...

Глава 657: Шанс на победу

После сытного и восхитительного обеда они некоторое время сидели в тишине, наслаждаясь своими напитками. Ноктис с рассеянной улыбкой на лице поглощал поистине неразумное количество вина, а Санни пристрастился к чаю. Красивая фарфоровая чашка выглядела крошечной и хрупкой в его массивной когтистой руке, солнечный свет отражался от янтарной поверхности ароматного напитка.

В этот редкий момент покоя его вдруг охватили апатия и меланхолия. Санни привык часто чувствовать, как его сердце бьется от гнева, страха и обиды, но эта странная вялость была новой и нежелательной. Ему это совсем не нравилось.

Ища способ развлечься и прогнать это чувство, он вдруг взглянул на бессмертного колдуна с опасным блеском в глазах. Санни задержался на несколько мгновений, а затем поднял изумрудный амулет.

— Лорд Ноктис... вы были очень любезным хозяином для меня. Вы дали мне кров, осыпали подарками и угостили множеством вкусных блюд. Позвольте мне разделить с вами традиционную пищу моего народа. Так я буду чувствовать себя лучше.

Бессмертный Трансцендент поднял бровь и посмотрел на него с сомнением. Затем на его лице появилась любопытная ухмылка.

— О! Экзотическая еда... как замечательно. Тебе нужны какие-нибудь ингредиенты, чтобы приготовить ее?

Санни спокойно покачал головой, а затем вызвал Заветный Сундук. Зубастая коробка соткалась из искр света и появилась на столе. Увидев колдуна, она задрожала и спряталась за одной из рук Санни.

Ноктис наблюдал за появлением сундука с искренним весельем.

— Ха... это твое маленькое существо кого-то мне напоминает. Какая прелесть!

Санни полезл в сундук и достал тюбик синтпасты, затем с вежливой улыбкой протянул его бессмертному. Ноктис взял тюбик, некоторое время смотрел на него в замешательстве, затем поднес его ближе к лицу и понюхал.

— Такой... необычный... э-э... контейнер? Он ничем не пахнет.

Санни серьезно кивнул и сделал рукой крутящее движение.

— Вы откручиваете крышку, снимаете мембрану, а затем выдавливаете содержимое в рот. Но будьте осторожны... некоторые люди говорят, что её вкус просто бесподобен... даже непревзойденый... и что другой такой еды нет во всем мире. Многие проливают слезы, просто попробовав её!

Колдун пару раз моргнул, услышав такие слова, как «мембрана» и «выдавливать», затем открутил крышку с тюбика и снял фольгированную мембрану. Наконец, он с энтузиазмом поднял тюбик, широко открыл рот и отправил в него струю вязкого бесцветного осадка.

Ноктис закрыл рот, прожевал пару раз, затем замер. Медленно его лицо изменилось, став бледным и почти паническим. Он посмотрел на Санни широко раскрытыми глазами, вздрогнул, затем медленно прожевал еще немного и с видимым усилием проглотил.

Санни продолжал смотреть на него.

— Замечательно, не так ли?

Бессмертный Трансцендент вздрогнул, затем выдавил слабую улыбку.

— Это... действительно незабываемый вкус. Поистине... поистине блюдо, достойное быть съеденным теми, кто следует за Богом Смерти! Большое тебе спасибо, Санлес. Я был... действительно поражен...

Санни усмехнулся.

— Тогда не стесняйтесь. Ешьте еще!

Ноктис положил тюбик на стол и энергично затряс головой.

— Нет, нет. К сожалению, я уже сыт. Но спасибо за предложение!

Он протянул дрожащую руку и схватил свой бокал, а затем одним махом выпил все вино.

Санни потягивал свой чай с довольным выражением лица.

«Это послужит тебе уроком, ублюдок...»

Колдун налил себе еще вина, с безудержным ужасом взглянул на тюбик синтпасты, а затем осторожно отодвинул его подальше от себя. Наконец, он посмотрел на Санни и задержался на несколько мгновений.

Затем бессмертный спросил:

— Итак, Санлес. Теперь, когда у нас был великолепный... незабываемый... завтрак, ты скажешь мне, где находится стеклянный нож?

***

Санни немного поколебался, а затем ответил с размеренной задумчивостью:

— Возможно. Но сначала мне нужно знать несколько вещей.

Ноктис вздохнул с разочарованием, затем неохотно пожал плечами.

— Знание всего очень переоценено, как по мне. Но я понимаю... существа Тени, как известно, тянутся к тайнам, в конце концов. Что тебе интересно?

Санни медленно вдохнул, размышляя. Было много вещей, которые он хотел узнать... но самая важная из них была довольно проста. Это имело наибольший вес для его планов и будущего... действительно ли Ноктис способен победить других бессмертных и разорвать цепи Надежды?

Похоже, что нет... Если говорить о Лордах Цепи, то колдун не был самым грозным и ужасающим. На самом деле, вся его личность и отношение заставляли его выглядеть довольно безобидным. Конечно, Санни знал, что это всего лишь маска, и что под ней скрывается огромная и страшная сила... но хватит ли этой силы, чтобы бросить вызов таким, как Солвейн, или правителям Города Слоновой Кости?

У обеих фракций были армии, бесчисленные Пробужденные и достаточно ресурсов, чтобы вести войну веками, а у Ноктиса был только он сам и несколько Кукол Матросов. Так было ли его желание обрушить ад на разрушенное королевство просто безумием, или у него были веские причины быть уверенным в том, что у него есть хотя бы шанс на победу?

В конце концов, Санни собирался принять решение о том, присоединяться к колдуну в этом безумном начинании или нет, поэтому знать ответ было крайне важно. От этого зависела его жизнь.

Он заколебался, а затем сказал... вернее, подумал:

— Сколько ножей у тебя уже есть?

Ноктис лучезарно улыбнулся и ответил беззаботным тоном. Однако его ответ был совсем не таким, как надеялся и ожидал услышать Санни:

— Что ты имеешь в виду? У меня их нет!

Лицо Санни дернулось, и фарфоровая чашка внезапно взорвалась в его руке. Однако он был настолько потрясен, что не обратил на это никакого внимания.

— Что? Как... как у тебя может не быть ни одного ножа?! У тебя должен быть хотя бы один, доверенный тебе!

Колдун махнул рукой.

— О... раньше у меня был один, правда, но это, как бы... ну, всякое бывало, и теперь у меня его больше нет.

Санни уставился на бессмертного Трансцендента с ошеломленным выражением лица. Он был настолько ошеломлен, что даже забыл убрать руку с изумрудного амулета.

— Этот парень не может быть настолько безумным... верно? Как он собирается воевать против всего Королевства Надежды, если у него даже нет ни одного ножа?! Даже у меня их больше, чем у него, черт побери!

Ноктис рассмеялся.

— Такой свирепый, такой прямолинейный! Но не беспокойся об этом, Санлес.

Несколько мгновений он молчал, попивая свое вино, а затем вздохнул.

— Видишь ли... в начале было семь ножей, которые были доверены семерым из нас, чтобы держать судьбу другого в своих руках. Железный Нож, Деревянный Нож, Янтарный Нож, Стеклянный Нож, Нож Слоновой Кости, Обсидиановый Нож... и Рубиновый Нож.

Колдун уставился вдаль, словно вспоминая прошлое. На его лице появилось мрачное выражение.

— Железный Нож был использован и уничтожен, как и Янтарный. Таким образом, осталось только пять. Однако... по стечению обстоятельств, а может быть, судьбы, ни один из Лордов Цепи не владеет ни одним из них, кроме Солвейн, которая владеет своей судьбой, а не судьбой других.

Он улыбнулся.

— Видишь ли, Тень спрятал Стеклянный Нож перед смертью. Никто не знает, где он находится. Обсидиановый Нож был доверен Той, что на Севере, но она уступила его мне в игре на смекалку...

Санни прорычал:

— Подожди... разве ты не потерял и его? Как, черт возьми, ты умудрился потерять два проклятых ножа?!

Ноктис хихикнул.

— О... вообще-то, я потерял три. У меня так же был Нож Слоновой Кости, в какой-то момент...

Санни застонал, затем схватился за голову.

— Да что с тобой такое... почему все это так запутано...

Колдун молчал, вежливо улыбаясь. Наконец, он вздохнул.

— Ох, ты прав. Я думаю, это очень запутанно для того, кто не жил всем этим веками. Поэтому... позволь мне начать с самого начала и объяснить тебе судьбу каждого из ножей. Тогда ты поймешь, почему я осмелился бросить вызов всем остальным Лордам Цепи, и как я надеюсь победить их.

Санни скорчил гримасу, затем удрученно кивнул. Ноктис налил себе еще вина, помолчал несколько мгновений, а затем заговорил:

— Стеклянный Нож легче всего отследить...

Глава 658: Семь Ножей

Сидя на плюшевой подушке с бокалом прекрасного вина в руке, Ноктис поведал о судьбах семи божественных ножей.

— Железный Нож был уничтожен, когда была убита леди Эйдре, а Янтарный Нож был украден и уничтожен, когда Тень покончил с собой. Из оставшихся пяти ножей Стеклянный Нож отследить проще всего. Он принадлежал Тени, и сейчас он находится там, где Тень его спрятал.

Он сделал паузу, а затем продолжил:

— Рубиновый Нож... он был доверен мне. Некоторое время назад я был немного обеспокоен своим душевным состоянием. Безумие Надежды очень коварно, Санлес, и даже такой человек, как я, не защищен от него. Поэтому, испугавшись того, что я могу сделать, я отдал его... дорогому другу, вроде как... на хранение. А это значит, что мы с тобой уже знаем местонахождение двух ножей.

Колдун отпил вина и нахмурился.

— Есть еще Обсидиановый Нож, который я выиграл у Той, что на Севере в игре на смекалку. Другим совсем не понравилось, что у меня два ножа, поэтому я... положил его на алтарь в своем Святилище и объявил, что каждый, кому удастся собрать достаточно моих монет, сможет взять его.

Тяжелый вздох вырвался из губ Санни.

— Ты сделал... что?

Что было не так с этим парнем? Это была реликвия, созданная Богом Солнца, о которой они говорили, ключ к смерти бессмертного! Почему он просто положил ее на всеобщее обозрение и даже наклеил на нее ценник? Что это за безумие?!

Ноктис с виноватым видом пожал плечами.

— Послушай... эти монеты очень ценные, скажу я тебе! Кто бы мог подумать, что кто-то может быть настолько безумен, чтобы собрать их все? Но... кто-то так и сделал. Очень решительный и безрассудный молодой человек. Этот смельчак взял нож и исчез. Возможно, его убили за это, но где и как, никто не знает. Обсидиановый Нож был потерян... но, как я уже говорил, такие ножи никогда не остаются потерянными надолго. И вот ты, Санлес, держишь его в руках. Так что...

Колдун поднял руку и показал Санни три изящных пальца.

— Это третий. Следующий — самый любопытный... Нож Слоновой кости. Он был доверен Севрасу, Лорду Солнца, который передал его своему брату-близнецу, Принцу Солнца. И вот тут-то все и становится странным. Однажды Принц Солнца пришел ко мне с необычной просьбой. Видишь ли, он спрятал Нож Слоновой Кости и хотел, чтобы я стер воспоминания о нем из его сознания. Он также хотел, чтобы я заставил его забыть об этой просьбе.

Санни вздрогнул.

«Он... он специально уничтожил эти воспоминания? Даже перед ужасной пыткой?»

Ноктис вздохнул.

— Хотя мой Аспект связан с душами, я был очень близок к Эйдре, жрице Бога Сердца, до того, как ее убила Солвейн... эта проклятая маньячка. Поэтому я унаследовал от нее несколько вещей и много знаний. Вот почему Принц Солнца пришел ко мне, хотя я до сих пор не знаю его мотивов. В любом случае, я согласился помочь ему и удалил из его разума воспоминания о тайном местонахождении Ножа Слоновой Кости. Однако...

Колдун улыбнулся.

— ...Я не просто уничтожил их. Это было бы слишком скучно, ты не находишь? Вместо этого я сохранил себе воспоминания и в конце концов достал Нож Слоновой Кости.

Санни покачал головой.

— Так где же он? Как ты умудрился потерять и его?

Бессмертный Трансцендент пожал плечами.

— Ну... Та, что на Севере, все еще была зла на меня и хотела реванша. Ставки были высоки, и в тот раз, к сожалению, я не победил. Она получила Нож Слоновой Кости, а потом выбросила его в Низшее Небо. Это было очень глупо с ее стороны. Невозможно потерять один из ножей навсегда, поэтому он должен был однажды вернуться. И недавно это случилось... Я не знаю, где он, но он вернулся, это точно.

Санни некоторое время смотрел на него с мрачным выражением лица.

Он был совершенно уверен, что знает, у кого находится Нож Слоновой Кости... Мордрет, Принц Ничего. И если бы этот изверг владел им, даже боги не смогли бы предсказать, что произойдет.

Ноктис, однако, не выглядел обеспокоенным. Он с улыбкой потягивал свое вино:

— Неважно, где он находится, он скоро найдется. Итак, остается только Деревянный Нож, который находится у Солвейн. Его достать проще всего, хотя и не легче всего. Ведьма-убийца, как ты знаешь, готова отдать его любому, кого сочтет достойным, чтобы попытаться убить ее. Так что нам даже не нужно его искать. Рано или поздно он сам попадет к нам в руки.

Санни немного помолчал, а затем мрачным тоном сказал:

— Итак, давай разберемся. Есть пять ножей... Обсидиановый Нож находится у меня, а Стеклянный Нож спрятан в месте, известном только мне. Рубиновый Нож спрятан в месте, известном только тебе. Деревянный Нож нам даст Солвейн, если мы ее победим... а Нож Слоновой Кости находится где-то там, и судьба тянет его ко всему этому беспорядку.

Колдун с улыбкой кивнул.

— Действительно! Итак, видишь ли... хотя я еще не владею ни одним из ножей, получить три из пяти будет не так уж сложно, а четвертый сам появится на моем пути. Четыре из пяти... это уже не выглядит так безумно, не находишь?

Санни колебался.

Да... теперь это выглядело только очень безумным, а не совершенно безумным. Но все, что ему было нужно, это знать, что шанс на победу есть, и теперь, похоже, он был. Ноктис, каким бы эксцентричным и ненадежным он ни казался, принял решение не на пустом месте.

Колдун взглянул на него и поднял бровь.

— Итак, Санлес... ты поделишься со мной местонахождением Стеклянного Ножа и поможешь освободить Надежду? Может, мы разорвем ее цепи и избавим эту землю и себя от участи, худшей, чем смерть? Что скажешь?

Санни вздохнул.

Это был очень трудный вопрос... и совершенно неизбежный. Однако ответить на него он пока не мог. Посмотрев на бессмертного колдуна, он сказал:

— Я не могу принять это решение в одиночку. Сначала мне нужно обсудить это с моими друзьями.

Ноктис моргнул.

— О... ну, почему бы и нет? Всегда хорошо иметь верных друзей. Где они?

Санни слегка сдвинулся с места.

— Этого... я не знаю.

Колдун почесал затылок с недоуменным выражением лица.

— Тогда, наверное, нам придется сначала найти их! Скажи мне, как их зовут?

Санни отвел взгляд, затем неловко прочистил горло.

— Эм... я и этого не знаю.

Кто знал, какие имена получили члены когорты в Кошмаре?

Ноктис несколько мгновений смотрел на него, затем ровным тоном спросил:

— ...Ты не знаешь имен своих друзей? Как... интересно. А как они выглядят?

Санни озорно улыбнулся... вернее, попытался. С его звериным лицом и острыми клыками результат получился далеко не таким невинным и извиняющимся, как ему хотелось бы.

— Вообще-то... я не знаю, как они выглядят.

Бессмертный Трансцендент медленно сделал глоток вина, немного помолчал, а затем заговорил.

— Итак, если я правильно понял, ты не расскажешь мне о Стеклянном Ноже, пока не посоветуешься со своими друзьями, но ты не знаешь, где они находятся, как их зовут и как они выглядят. Я всё верно понял?

Санни неловко сдвинулся с места, затем пожал плечами.

— Да. Но... они должны были оставить мне подсказки о своем местонахождении на Острове Железной Руки. Это уже что-то, так ведь?

Ноктис опустошил свой стакан и посмотрел на него со странной улыбкой.

— Санлес... как бы это сказать... в Королевстве Надежды нет острова с таким названием...

«Ох... точно.»

Железный гигант мог быть все еще жив и владеть обеими руками, так что Острова Железной Руки действительно не было бы. Санни покачал головой.

— А, ты просто знаешь его под другим названием. Он существует, не волнуйся. На самом деле, он находится прямо здесь, рядом со Святилищем. Поэтому, прежде чем дать тебе ответ, мне придется сначала отправиться туда.

Ноктис посмотрел на него, моргнул пару раз, а затем вздохнул.

— ...Тогда ладно. В таком случае, подожди неделю или две, пока твое новое сердце не приживётся. Путешествовать до этого было бы очень неразумно... Но после этого отправляйся на поиски своих друзей. Пригласи их сюда! Я сомневаюсь, что среди твоих друзей есть кто-то лучше, умнее и красивее меня, но я уверен, что все они хорошие люди... или демоны... или кто они там.

Он улыбнулся, а затем подмигнул Санни с немного озорным взглядом.

— ...Я не могу дождаться встречи с ними!

Глава 659: Отдых Перед Войной

Санни не совсем понимал, что имел в виду колдун, говоря, что новому сердцу нужно время, чтобы прижиться. Физически он чувствовал себя хорошо... даже отлично. Оба сердца стабильно бились в его груди, мощные и надежные, как неумолимые машины. Однако после битвы с Кошмаром он не подвергал их никаким нагрузкам, поэтому нельзя было сказать, как они поведут себя в кризисной ситуации.

Вспомнив о пугающей боли, которую причиняло ему сердце, Санни решил поверить бессмертному на слово и позволить себе отдохнуть.

В любом случае, отдых ему был необходим.

Хотя его тело исцелилось, разум оказался не таким стойким. Санни чувствовал, что его психическое состояние не в лучшей форме... однако, как ни странно, все было не так плохо, как он ожидал.

После адских двух месяцев, проведенных в Красном Колизее вместе с Элиасом, их последующего побега и смерти юноши, Санни долгое время был оцепеневшим и апатичным. Он без особых эмоций преследовал простую цель, прячась в темноте, когда путешествовал по Королевству Надежды, слишком уязвленный и подавленный, чтобы что-то чувствовать.

Уже находясь в таком состоянии, он был ввергнут в томительную череду кошмаров и вынужден испытывать одну ужасную муку за другой. В этот момент Санни мог бы сломаться... но вместо этого, неожиданно для себя, он оказался полон жадной решимости.

Эта решимость прогнала удушающую вялость и позволила ему пережить бесчисленные кошмары и продолжать сражаться, пока не осталось ни одного. Как будто два ужасных переживания столкнулись и противодействовали друг другу, возвращая его в подобие здорового состояния.

А может, все дело в том, что он потерпел горькое поражение от руки Солвейн, но затем отказался сдаваться и когтями пробил себе путь к победе в битве с Кошмаром. Эта победа, какой бы дорогой она ни была, разожгла его измученный дух, несмотря на все страдания, которые она принесла, точно так же, как предыдущее поражение погасило его.

Ну... здоровое — это сильно сказано. Возможно, функционирующее было бы более подходящим..

Он все еще чувствовал в своем сознании едва закрывшиеся раны, которые иногда давали о себе знать. К этому добавлялся невидимый, коварный яд Надежды...

Да, неделя или две отдыха — это не так уж плохо. У Санни было предчувствие, что позже такой возможности больше не представится.

...После их разговора за завтраком Ноктис предложил ему разместиться в роскошной резиденции. Однако Санни чувствовал, что совместное проживание с эксцентричным колдуном очень мешало бы мирному восстановлению, поэтому он вежливо отказался. В итоге он поселился в просторных покоях на противоположной стороне кольца менгиров, недалеко от того места, где в будущем находилась его маленькая комната.

Его новая комната была больше и гораздо лучше обставлена. Здесь было удобно, красиво и безопасно. Однако Санни не любил подолгу оставаться в комнате... окружение каменных стен слишком напоминало ему подземелье Красного Колизея, поэтому большую часть дней он проводил во внутреннем саду Святилища.

Люди, жившие в бывшем Храме Луны, не выглядели так взволнованно, видя рогатого демона среди них, как это было бы свойственно людям бодрствующего мира, тем более что они знали, что Санни прибыл с самим Ноктисом... однако они все равно были напряжены и опасались его присутствия. В конце концов, они решили избегать Санни всеми силами, и это его вполне устраивало.

Не желая никого лишний раз беспокоить, он старался оставаться в том уголке сада, где мало кто появлялся... по совпадению, это было то самое место, где в будущем он продавал Осколки Души. Его любимый камень, к сожалению, обычно доставался прокаженному, чье тело и обезображенное лицо были покрыты грязными бинтами.

Ну что ж... жизнь не может быть всегда идеальной.

В первый раз, когда Санни сел на траву в нескольких метрах от прокаженного, он бросил на четырехрукого монстра мимолетный взгляд, задержался на несколько мгновений, а затем сказал отвратительным, скрипучим, хриплым голосом:

— ...Что ты за существо?

Санни посмотрел на прокаженного, не очень-то желая вступать в разговор, затем нехотя достал изумрудный амулет и ответил.

— Демон. А ты?

Прокаженный улыбнулся, и из-под бинтов, закрывающих его лицо, вытекло немного желтой жидкости.

— ...Калека.

Санни изучал мужчину, затем скорчил гримасу и угрюмо спросил:

— Я ведь не заражусь тем же, что и ты?

Калека издал смешок.

— ...Нет. Я не болен. Просто... обгорел.

Санни слегка наклонил голову, затем пожал плечами и отвернулся.

Итак, прокаженный не был прокаженным. Его тело было просто сильно обожжено, и, судя по тому, что тряпки, прикрывающие повязки, когда-то казались девственно белыми, он, вероятно, прибыл в Святилище из Города Слоновой Кости. Санни не был уверен, что хочет знать, как житель оплота Бога Солнца оказался с такими ожогами.

...Воспоминания о пытках их господина все еще были свежи в его памяти.

После этого они не разговаривали, оставаясь в равнодушном молчании.

Глядя на пустой уголок прекрасного сада вокруг них и далекие фигуры людей, идущих по своим делам, Санни не мог не вспомнить свой первый день в Академии. Тогда двух изгоев — Касси и его самого — точно так же отделили от остальных Спящих.

Внезапно погрузившись в мрачное настроение, он отложил амулет и задумался:

«Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли?»

...Конечно, он предпочел бы оказаться в компании красавицы, а не отвратительного калеки. Это было справедливо, учитывая, что калека, без сомнения, предпочел бы компанию с кем-то вроде Касси, а не со свирепым демоном.

Вздохнув, Санни выбросил эти мысли из головы и закрыл глаза, пытаясь медитировать.

Две недели... это было единственное время, которое у него было, чтобы подготовиться к надвигающемуся аду уничтожающей войны.

Глава 660: Теневые Стрелы

Следующие несколько дней Санни только и делал, что спал, отдыхал и практиковался в плетении. Его два новых деревянных пальца могли передавать сущность, что показывало, насколько Ноктис был невероятен в своем ремесле. Однако они не могли коснуться бесплотных нитей. Казалось, только плоть и кости самого Санни были способны на это.

Впрочем, он уже привык управляться с теневыми нитями без этих пальцев, так что задача не стала намного сложнее. В этом ему помогала и длинная игла, сияющая слабым золотым светом. За эти несколько дней Санни немного продвинулся в своих попытках скопировать простейшие зачарования.

...Он также успешно уничтожил еще несколько Воспоминаний, что сильно уязвило его недавно восстановленные сердца.

«Ах, чёрт возьми...»

Санни посмотрел на дождь исчезающих искр, который всего несколько мгновений назад был зачарованной пряжкой, и вздохнул. Еще одна неудача, еще одно потерянное Воспоминание. Он просмотрел всю свою коллекцию очень быстро... в этот момент он начал задумываться, не найти ли им лучшее применение.

Счетчик Фрагментов Теней Святой все еще был на уровне [59/200], и теперь ему нужно было кормить еще одну Тень. Кошмар тоже требовал свою долю ресурсов, чтобы достичь следующего ранга, и его аппетит был еще больше. В настоящее время темный скакун был на уровне [1/300], и этот единственный фрагмент был получен из Воспоминания, которое Санни скормил ему, чтобы проверить, поглощает ли их и лошадь.

Единственным плюсом было то, что Кошмар все еще был Пробужденного ранга, а значит, получал больше фрагментов из более слабых Воспоминаний. Чтобы довести его до трехсот, потребуется примерно столько же, сколько Святой, чтобы довести до двухсот.

...Это была еще одна причина, по которой Санни хотел освоить хотя бы основы плетения. Если бы он мог сам создавать хотя бы самые простые Воспоминания, он бы получил способность превращать Осколки Души в Фрагменты Теней, что было бы важно для Святой и Кошмара. Пожалуй.

На самом деле он уже знал достаточно, чтобы попробовать, и ему не хватало всего нескольких осколков для экспериментов. Однако возможность копировать и изменять зачарования казалась еще более заманчивой. Одно только представление о пользе такого умения заставляло его трепетать от возбуждения.

Но этого было не достаточно! Он не мог вынести душераздирающего горя от потери еще одного Воспоминания сегодня. С каждым уничтоженным Воспоминанием Санни практически видел, как с его теоретического банковского счета исчезают потенциальные кредиты.

Удрученно покачав головой, он вернул иглу в пасть Заветного Сундука, отозвал маленькую коробочку и направился к двери своей комнаты.

Пора было подышать свежим воздухом.

Дойдя до знакомого уголка сада, Санни заметил неподвижную фигуру перевязанного калеки, проигнорировал его и сел на траву в некотором отдалении. Они оба были совершенно довольны тем, что притворялись, будто другого не существует. После того первого разговора ни один из них не проронил ни слова... и это было прекрасно.

«Если бы только все люди были такими сдержанными...»

Калека никогда не беспокоил его, и поэтому он очень нравился Санни. У них было полное взаимопонимание.

Закрыв глаза, Санни некоторое время размышлял, но потом ему стало скучно. До ужина оставалось еще несколько часов, а делать было нечего. Что ж, это не было проблемой... на самом деле у него всегда была целая гора вещей, которые он хотел сделать, но не находил времени на них. Например, ему было очень любопытно изучить плетение Теневого Фонаря... в конце концов, это было Божественное Воспоминание.

Но от одной мысли о том, что придется снова смотреть на нечеловечески сложные плетения, у него испортилось настроение, и Санни решил вернуться к этой задаче как-нибудь потом.

Что там еще было?

Если подумать... он уже давно не упражнялся в стрельбе из лука. Его навыки в этом деле все еще были далеки от удовлетворительных.

Санни немного подумал, затем встал и призвал Боевой Лук Морганы. Прекрасный черный лук соткался из алых искр, которые были того же цвета, что и рукоять и тетива, а также маленького клейма в виде прямого меча, пронзающего наковальню насквозь, которое было выжжено на его поверхности.

Он слегка повернулся и взглянул на серый камень одного из гигантских менгиров, возвышавшихся в некотором отдалении. Конечно, древний каменный столб, который выдержал тысячу лет в идеальном состоянии и собирался выдержать еще тысячи, не пострадает, если он будет использовать его для стрельбы...

Не то чтобы Санни это сильно волновало. Ноктису просто придется изготовить новый менгир, если он разрушит один... или несколько... по крайней мере, ублюдок был ему обязан!

С коротким вздохом он поднял лук, положил пальцы на тетиву и напряг мышцы, чтобы натянуть ее.

Благодаря зачарованию [Разгибание] страшного боевого лука, Санни понадобилась вся его сила, а также помощь теней, чтобы натянуть тетиву... ни один обычный человек никогда бы не смог этого сделать, и даже среди Пробужденных только те, у кого Аспекты давали исключительные физические усиления, могли надеяться на успех.

Но благодаря этому каждая стрела, посланная черным луком, летела особенно далеко и и ударяла с разрушительной силой. И, кстати, о стрелах...

Когда Санни натягивал тетиву, на ней появилась тень, затем она стала тяжелой и твердой, превратившись из призрачной тени в острую стрелу. Другое зачарование Боевого Лука Морганы, [Стрелы Души], позволяла ему настраиваться на душу владельца и создавать стрелы, которые разделяли его родство.

Стрела, которую только что создал Санни, была абсолютно черной, с темным оперением и узким наконечником, который, казалось, был сделан из острого куска обсидиана. Это была теневая стрела, которая летела быстро и не издавала никаких звуков. Она также идеально подходила для нахождения брешей в броне противника.

Вообще-то он мог создавать и другие стрелы, благодаря своему высокому божественному сродству. Эти стрелы были блестящими и казались выкованными из бледного золота, их наконечники идеально подходили для разрезания плоти и нанесения ужасных ран. Возможно, у них было и другое свойство, но Санни еще не успел его разгадать.

...В любом случае, сейчас это не имело значения.

С некоторым усилием натянув тетиву до уха, Санни с трудом удержал ее на месте, затем закрыл один глаз, прицелился и резко отпустил пальцы от стрелы. Тетива ударилась о внутреннюю сторону предплечья Санни, и черная стрела с невероятной скоростью устремилась вперед.

Привлеченный звуком, калека повернул голову и уставился на Санни из-под грязных бинтов.

Мгновение спустя стрела попала в гигантский менгир... совершенно не туда, куда он целился. А целился он в крошечную трещину на поверхности древнего камня, но не сумел попасть даже близко к ней.

Посмотрев на свое предплечье, на котором теперь красовался глубокий порез, Санни щелкнул языком и издал недовольный рык.

Затем он обмотал руку куском ткани, вызвал вторую стрелу и повторил процесс, на этот раз почти полностью промахнувшись мимо менгира.

«Проклятие!»

Казалось, что за прошедшие месяцы его меткость только уменьшилась. Как он вообще умудрился стать хуже?

— ...Ты всё делаешь неправильно.

Санни несколько мгновений оставался неподвижным, затем повернулся и уставился на калеку без всякого веселья в своих страшных черных глазах. Возможно, он поспешил с похвалой в адрес этого человека за его тихий и немногословный характер... кто захочет слушать этот отвратительный скрипучий голос?

Достав изумрудный амулет, Санни с некоторым раздражением подумал:

— Вот как? Ты что, теперь эксперт по стрельбе из лука?

Калека некоторое время молчал, затем отвернулся.

— Я был капитаном в Легионе Солнца. Раньше...

Он вздохнул, а затем слегка улыбнулся:

— Я вел в бой сотню храбрых воинов во славу Лорда Севиракса и Города Слоновой Кости.

Калека помолчал, а затем тихо добавил:

— ...Раньше.

Санни уставился на бинты, покрывавшие обожженное тело мужчины, затем взглянул на его душу, освещенную сияющим ядром Пробужденного. Значит, этот парень раньше был офицером, служившим одному из бессмертных Солнца?

Он замешкался на мгновение, а затем спросил:

— Как же ты докатился до такого состояния? Откуда все эти шрамы от ожогов? Тебя поймали Приверженцы Войны?

Калека некоторое время смотрел вдаль, затем медленно покачал головой.

— ...У тебя самого полно шрамов, демон, и некоторые из них такие же ужасные, как мои. Этот страшный шрам на твоей шее... откуда он взялся?

Санни посмотрел вниз на оцепеневшего мужчину, затем усмехнулся.

— Что, эта штука? Забавно, что ты спросил... видишь ли, однажды я действительно попал в плен к Приверженцам Войны. Чтобы сбежать, я обманул самого большого и злого из них, чтобы тот отрубил мне голову. Потом я убил его, поднял её и приделал обратно. Это правдивая история.

Он замолчал на некоторое время, а затем бесстрастно добавил:

— ...О, и Солвейн я тоже убил! Ты ведь знаешь, кто это?

Калека уставился на него широко раскрытыми глазами, в которых в равной степени смешались шок, благоговение и замешательство. Санни хотелось немного поиздеваться над парнем, но бедный дурак, похоже, действительно поверил ему. Вот идиот...

Вообще-то... что-то в глазах калеки казалось странно знакомым, по крайней мере, в тот момент...

Санни вдруг замер и уставился на бинты, скрывающие изуродованное лицо мужчины, во рту у него пересохло.