Документы

Полевые письма, которые в то время направлялись из зоны боевых действий на родину, относятся, если не принимать в расчет исключений шокирующего или сенсационного характера, скорее к исторически недостоверным документам. Они подходят, поскольку предназначались для родственников, к категориям: «милосердная ложь», «поднятие настроения», «слухи» и «самовосхваление». Зачастую они звучат как газетные заметки рот пропаганды, которые, к огорчению фронтовых корреспондентов, редактировались до полной своей неузнаваемости.

Как известно, российский публицист (Лазарь Лазарев, см. стр. 288) также сообщает о трудностях, с которыми он сталкивался, расспрашивая советских бойцов, участвовавших в боях за Сталинград, об их реальных впечатлениях и событиях и пытаясь узнать больше, чем об этом пустословили красные газеты.

Причины таких странных несоответствий лежат почти на поверхности: с одной стороны, это неспособность людей вообще найти слова для того, чтобы описать пережитый ими ужас. Затем это желание избавить тех, кому они адресуют свой рассказ, от шокирующей правды. Но это также и склонность замолчать собственный смертельный страх, демонстрируя при этом уравновешенность и надежность. И не в последнюю очередь это заманчивое желание произвести впечатление жуткими фантастическими историями из разряда слухов.

Неуклюжая писанина, выходящая из под пера интригана-соотечественника, пожалуй, дает что-то усердному идеологу или бумагомарателю, влюбленному в собственное словотворчество. Историографу, ориентированному на точные факты, она не подходит.

Но тем не менее на столь сомнительные источники опирался в недавнем прошлом один немецкий еженедельник, считающийся серьезным изданием. Он открывает для нас, что «немецкая армия со всем своим нарядным офицерьем подвергла без колебаний сотни тысяч ленинградцев на умирание от голода и холода». И в запале от своего возмущения словотворец сообщает, дрожа от гнева, о письмах, которые красноармейцы в то время посылали на родину. Они вдохновляют его не только на обычное для сегодняшнего времени безапелляционное осуждение вермахта (поджоги, грабеж, убийства), но и поддерживают его также в убеждении, что «мы насиловали, выкалывали недочеловекам глаза, а у их жен вырезали плод из живота». Дословно это так и звучит!

Короче говоря, в 1999 году такой вот словотворец действительно прошел школу огульного осуждения «фашистского вермахта», заимствуя творения Ильи Эренбурга и, возможно, еще и используя опыт известных и новомодных в Германии устроителей выставок.

Типовые боевые донесения немецких фронтовых частей под Ленинградом гораздо больше приближены к реальности. Они изображают то, что конкретно было на самом деле. Они проходили проверку прямо на месте, составлялись разумным, сухим военным языком и едва ли давали возможность эмоциональным словоизлияниям и манипуляциям, поскольку готовились в тяжелейших условиях и недостатке времени, а также при смертельной угрозе.

Выдержки из таких документов подобраны здесь для обобщения фактов и аргументов, изложенных в этой книге. Они отражают страдания и выдающиеся поступки сотен тысяч солдат, которые в то время под Ленинградом жертвовали своей жизнью и здоровьем. Ведь они были убеждены, что служат праведному делу. Однако сегодня их повсеместно в Германии огульно обвиняют во всех без исключения преступлениях. Они уже не в состоянии что-либо сделать, Когда такой вот творец общественного мнения по существу плюет прямо на их могилу.

Бумаги, захваченные в штабах советских фронтовых частей и показания, изложенные в проколах допросов красноармейцев, взятых перед этим в плен, оказываются при сравнении очень похожими на немецкие документы и признания пленных немцев. В отличие от продукции советских пропагандистов и дезинформаторов их следует воспринимать самым серьезным образом.

Содержание таких советских донесений включено в эту книгу. Описание условий выживания, способности стойко переносить страдания и самопожертвование красноармейцев подтверждают те впечатления, которые сложились в отношении них у немецкого противника. Но как только, впрочем, появлялись политические и идеологические формулировки, принятые на уровне командования Красной Армии, как, например, в суточных приказах, которые пестрят штампами партийного жаргона, то содержание сразу же меркло в пелене возвышенных призывов и оголтелом шельмовании «фашистского врага», заканчиваясь славицей в честь верховного военачальника Сталина. Такого типа свидетельства очевидцев в этой книге в расчет не принимались.

Материал, положенный в основу приведенных ниже отрывков из документов, хранится в систематизированном виде в Военном архиве вермахта во Фрайбурге и доступен как научным работникам, так и публицистам, а также создателям произведений на военную тему.

О том, как все было на самом деле у захватчиков, которые торжествовали свой успех, якобы улыбаясь с чувством собственного превосходства

Тот, кого не впечатлили модные предубеждения, тот давно уже узнал невероятные вещи из солидных источников о недостатках в материально-технической сфере германского вермахта, о подавляющем превосходстве Красной Армии, о самоубийственном решении Гитлера напасть на Советский Союз по плану «Барбаросса». При этом у него имелась возможность сравнить цифры и сопоставить факты.

Относительно данного вооруженного противостояния двух диктатур все больше разгорается дискуссия, в ходе которой наполняется новым, многогранным содержанием «образ ангела-миротворца Сталина, глубоко озабоченного судьбой человечества и Европы».

На фоне такого впечатляющего идола особенно четко проявляются контуры «фашистов в полевой форме», которые усиливали страдания людей, находившихся в крепости, в которую превратился Ленинград.

О том, как это в действительности было для осаждавших, свидетельствуют приведенные ниже документы.


1. В боевом донесении капитана Баке, командира 2-го батальона 284-го пехотного полка 96-й пехотной дивизии описываются бои под Погостьем в период с 1 по 20 марта 1942 года:

Но даже самые суровые условия не могут поколебать стойкость солдат батальона. Все атаки отражаются путем нанесения тяжелых потерь противнику. Батальон удерживает указанную ему позицию и тем самым предотвращает прорыв врага с востока в район «Звезды Мерседес». Потери противника невозможно оценить с точки зрения их численности. Грудами лежат убитые перед «Просекой-Z».

Но и нашему обозу нанесен существенный урон. Неоднократно подвергались нападению или обстреливались артиллерией наши автомобили с предметами снабжения.

Потери батальона видны из следующей сравнительной таблицы наличия боевого состава:

Общие потери: 3 офицера, 41 унтер-офицер и 221 человек рядового состава, в том числе лежачих больных: офицеров — нет, унтер-офицеров — 4, рядовых — 39.


Командир батальона

Капитан (подпись, Баке)

2. Донесение командира 223-й пехотной дивизии о боевых действиях на северо-восточном фланге русского вклинения во время Волховского сражения. Последовательность цифр 2, 2, 22 означает: 2 офицера, 2 унтер-офицера, 22 солдата. Приданные подразделения чаще всего учитывались в минимальной степени, если были перебои в снабжении. Об этом, в частности, свидетельствует отрывок из донесения за 6.2.1942 года:

…подразделения были беззащитны на открытой местности и оставались около 36 часов вне укрытий. С первых же минут, как только линия опорных пунктов была занята нами, русские тотчас же начали атаковать ее. Вначале это были вылазки разведдозоров, но уже с 25.1 они перешли к атакам. В ночь с 25 на 26.1.42 г. 3-я рота была заменена вследствие большого числа обморожений и выведена в батальонный резерв к опорному пункту штаба батальона. Ее сменила обозная рота, составленная из нескольких транспортных взводов на конной тяге. Это обозная рота самовольно оставила свой опорный пункт на следующий день, завидев приближающийся русский танк, и тем самым открыла для русских важный путь подхода к нашему расположению. При этом обозники побросали свое оружие. Нанесенный нами тут же контрудар оказался безрезультатным. С того времени опорный пункт штаба батальона превратился в ключевую позицию во всей полосе обороны. Пока нам удалось отразить все атаки, однако в ходе борьбы с вражескими разведдозорами мы понесли значительные потери. Погибли лейтенант Швикерт и фельдфебель Винц, ранены фельдфебели Хельмрих, Хебер, Ремш, унтер-офицер Шульце и лейтенант Каутч. Совокупные потери батальона увеличились до 280 человек. Обер-лейтенант Зшарнак болен с 24.1.42 г. и находится во временном медпункте. Лейтенанты Бартель и Шнайдер доставлены в полевой госпиталь с обморожениями. Лейтенант Каутч, который в конечном итоге остался в строю, командует 1-й и 3-й ротами. Из-за обморожений доставлен в госпиталь также и один из командиров взводов, фельдфебель Боден.

Вчера вечером батальон имел следующий боевой состав:

Со вчерашнего дня противник полным ходом проводит свои атаки, и нам остается только надеяться на их ослабление. В настоящий момент мы занимаем круговую оборону, ведя тяжелые бои.

Обоз прибыл в расположение батальона несколько суток назад, но до сих пор еще не наладил связь со всеми подразделениями. Имеется падеж лошадей (до настоящего времени пять), а также многочисленные случаи обморожений. Доставка продовольствия затруднена, роты сутками не получают пищи.

Поскольку батальон считается приданным подразделением, то он не был учтен при распределении зимнего обмундирования.

Только что доложенный боевой состав следует считать условной цифрой. Многие заболевшие солдаты хотя и остались в расположении своих подразделений, но не в состоянии надеть сапоги на свои отмороженные ноги и вынуждены заматывать их тряпками и одеялами. В ближайшее время следует рассчитывать на их выход из строя.

Поскольку опорные пункты, удерживаемые батальоном, расположены на удалении двух километров друг от друга и обеспечиваются минимальными силами, то их охранение требует огромных усилий караульной службы. Вследствие перенапряжения, утомительных переходов между опорными пунктами и из-за непрекращающихся днем и ночью оборонительных боев солдаты находятся на грани полного истощения сил. Их боеспособность существенно подорвана.

Подписано: Маркс

Майор и командир батальона

3. В донесении лейтенанта Фишера, из 2-й роты саперного батальона 223-й пехотной дивизии докладывается о результатах поражения от прямого попадания мины во время боя 24.2.1942 г. южнее железнодорожной насыпи у Погостья:

…рота выведена из боя и направлена маршем к отсечной позиции. В 16.00 рота получает обратный приказ: вновь пешим порядком охранять тыловую дорогу. В 21.00 рота отводится с этого участка и направляется на отдых в бивачный лагерь под кодовым наименованием «Гарц». Во время замены подразделений дорога подвергается прямому попаданию мины. Ефрейтор Метц, саперы Бреннер, Эртельт, Рандт гибнут. Обер-лейтенант Мильброннер, унтер-офицер Герцог, обер-ефрейтор Грумбт, старший сапер Вагер получают тяжелые ранения. Ефрейторы Блауэ, Миллановски, сапер Шульц имеют легкие ранения.

4. Из донесения лейтенанта Эрдманна о действиях 1-го батальона 366-го пехотного полка 227-й пехотной дивизии следует, что 24.3.1942 года его остатки из-за высоких потерь были приданы 3-му батальону 366-го пехотного полка:

Тяжелые оборонительные бои, которые выпали на долю 1-го батальона, начиная с 14.3, привели к чрезвычайно высоким потерям. В период с 14 по 23.3 были убиты: 2 офицера, 8 унтер-офицеров и 30 человек рядового состава. Раненые: 17 унтер-офицеров и 82 рядовых. Пропали без вести: 1 унтер-офицер и 16 солдат. Больные: 2 офицера, 19 унтер-офицеров и 71 солдат. Общие потери составили 248 человек. Численность боеспособных военнослужащих на 13.3 составляла 302 человек.

24.3 остатки 1-го батальона (2 офицера, 10 унтер-офицеров и 41 солдат) были включены в состав 3-го батальона.

Нагрузки, доставшиеся батальону в период с 14 по 23.3, были чрезмерными. Ведя непрерывную борьбу с танками и численно превосходящей пехотой противника, находясь в постоянном, огромном физическом и моральном напряжении, батальон при этом был вынужден преодолевать невзгоды русской зимы в ее самых суровых формах, не имея возможности укрыться от непогоды ни днем, ни ночью. Чаще всего, располагаясь при этом на открытой местности, где высота снежного покрова достигала 120 сантиметров. Лишь дважды за все это время удавалось несколько подогреть на небольшом костре доставленное продовольствие. Хлеб, колбаса и сыр раздавались, как правило, в промороженном состоянии. Этим также объясняются, помимо большого числа обморожений, и многочисленные случаи желудочно-кишечных заболеваний, которые также выпали на долю подразделений. Солдаты батальона оставались практически все десять суток без сна. То, что батальон, несмотря на такую тяжелую физическую нагрузку и непрерывные тяжелые оборонительные бои, выполнял поставленные задачи, дает ему право с гордостью почтить память погибших боевых товарищей и с честью вписать бои последних дней в свою историю.

За командира

лейтенант Эрдманн

5. 2.4.1942 года посыльный 3-й роты доставил на командный пункт 1-го батальона 283-го пехотного полка 96-й пехотной дивизии следующее донесение:

4.3.1942 года 3-я рота 283-го пехотного полка вышла на позицию у железнодорожного полотна, расположенного на расстоянии пяти километров юго-восточнее Погостья. Этот опорный пункт был занят 7 марта 1942 года другой воинской частью, и 3-я рота была передислоцирована на полтора километра северо-западнее на новую позицию. Численность боевого состава роты — 1 офицер, 16 унтер-офицеров и 72 солдата.

9.3.1942 г. в 07.00 вражеская артиллерия накрыла эту вновь занятую позицию сильным огнем, а затем противник попытался танками и артиллерией овладеть ею штурмом. Три атакующих волны были отражены, но затем врагу удалось прорвать полосу обороны у соседа слева (243-й пехотный полк), и оттуда он начал накатываться на позицию у железнодорожной насыпи, наступая в юго-восточном направлении. Три часа рота противостояла атакам врага, затем по приказу командира батальона отошла назад на позицию «Кюхеншнайзе» (просека с кухнями. — Ю. Л.) и здесь вновь закрепилась. Но так как враг и здесь вводил в бой большие силы танков, то эту позиции также не удалось удержать, и в 19.00 рота отошла к «Малой звезде Мерседес» (развилка дорог. — Ю. Л.).

После того как рота 10.3.1942 г. вновь собралась, она насчитывала: 1 офицера, 4 унтер-офицеров и 20 солдат. Затем штурмовыми самоходными орудиями был пробит створ на лесной просеке, и рота получила задачу занять часть этой просеки. Во время последующих непрерывных атак противник вынудил нас постепенно начать отступление и даже добился окружения части наших сил. Лишь небольшой участок позиции все еще оставался незанятым врагом. Чтобы избежать окончательного окружения, 16.3 все оставшиеся подразделения оставили после наступления сумерек позицию «Малая звезда Мерседес». Рота во время этих последних боев потеряла помимо командира еще двух унтер-офицеров и 11 солдат. Утром 17.3.1942 г. роту сменили свежие подразделения.

18.3.1942 г. боевой состав роты составлял: 2 унтер-офицера и 8 человек рядового состава.

6. 3.3.1942 г. фельдфебель Фридрих Аугенштайн окапывается со 2-й ротой 283-го полка 96-й пехотной дивизией в полутора километрах юго-восточнее вокзала Погостье на позиции у железнодорожной насыпи. Его боевое донесение о боях, которые велись до 17.3.1942 г., скупо и сухо описывает ад Погостья и заканчивается следующей констатацией:

В 14.00 противник открыл огонь из орудий и минометов, который, предположительно, корректировался по рации из танка, стоявшего поблизости. После полуторачасового обстрела, который был достаточно эффективным для противника, поступил приказ удерживать позицию до 19.00. После этого под прикрытием темноты последовал отход с позиции «Звезда Мерседес» в направлении бивачного лагеря «Гарц». К сожалению, пришлось оставить на месте многих погибших и большое количество оружия.

Потери 2-й роты оценочно были следующими:

3.3.1942 г. во время марша на позицию были ранены два человека.

В период с 4 по 8.3 у железнодорожной насыпи потери составили в результате обстрела из различных видов оружия: 1 убитый и 13 раненых.

В период с 9 по 12.3.1942 г. имелись потери: 10 убитых и пропавших без вести, а также 15 раненых.

С 12 по 16.3.1942 г. в ходе различного рода лесных боев у позиции «Звезда Мерседес» потери составили: 1 убитый и 17 раненых.

Общие потери составили 59 человек.

17.3.1942 г. в составе нескольких групп батальон совершил отход через Кондую на Липки, где на ночь расположился в русских избах. При перекличке было установлено, что боевой состав роты пока еще насчитывает 4 унтер-офицера и 13 солдат.

Подписано: Фридрих Аугенштайн

Фельдфебель

Что означала в действительности война в болоте и лесу

7. В боевом донесении командира батальона, рассказывающем об оборонительных боях в районе вклинения под Погостьем в период с 1 по 20.3.1942 года, имеются строки, отражающие душевные переживания и физические нагрузки, которым подвергались солдаты на «второстепенном театре военных действий» под Ленинградом:

…солдат пришлось отослать назад. Подразделения по-прежнему, остаются без горячей пищи. Термосы с едой и канистры с водой отсутствуют. Провиант поступает в подразделения исключительно в промороженном состоянии. Для подогрева еды нет ни времени, ни возможности. Подобно кроликам грызут солдаты промерзший хлеб, масло или колбасу. Такую картину можно наблюдать на каждом шагу.

Боевое применение оружия крайне ограничено. Сектор обстрела составляет от 5 до 15 метров. Невозможно применять легкие минометы, так как мины при соприкосновении с ветками деревьев взрываются в нескольких метрах от места выстрела. Станковые пулеметы вначале вынуждены очередями пробивать себе сектор обстрела. Оба оставшихся исправных тяжелых миномета, установленные несколько поодаль, также выбивают себе сектор обстрела и эффективно используют свою мощь перед передним краем обороны. Однако главным лицом является стрелок с карабином в руках. Каждый боец батальона оснащен таким оружием. Хотя противника можно разглядеть лишь вблизи, так как он подбирается, ловко маскируясь в глубоком снегу, тем не менее наших солдат охватывает настоящий охотничий азарт. При этом 30 безукоризненных попаданий, сделанных одиночным стрелком в течение дня, отнюдь не редкость. Непрерывная активность врага, чрезвычайно тонкая линия сторожевых постов, и все это усиленное постоянными потерями, не позволяют своевременно производить смену часовых. Физическая выносливость бойцов проходит самое суровое испытание на прочность. Солдаты бессменно находятся на открытом воздухе в снегу с момента занятия «Просеки — Z» и при понижающейся температуре, без всякой возможности укрыться от непогоды. Большая часть из них не имеет шерстяных одеял, которые еще только должны быть доставлены подразделениями снабжения. Поэтому в их распоряжении имеются лишь легкие накидки.

Разрушить или занять — какая судьба ждала Ленинград?

8. Среди документов штаба 18-й армии, которая должна была овладеть Ленинградом, имеется данный вариант пропуска. Он должен был выдаваться в качестве удостоверения личности остаткам городского населения. Судя по его содержанию, офицеры не воспринимали всерьез мечту Гитлера о полном разрушении «Колыбели большевизма».

Солдаты против танков: победа и смерть

9. С точки зрения численного, а в первые годы войны также и технического превосходства советских танков успех борьбы с ними всегда был сомнительным. Очень выразительны в этом смысле строчки из донесения унтер-офицера Леонхардта, заместителя командира самокатного взвода при штабе 385-го пехотного полка, составленного 22.3.1942 года:

Во время боевой операции особо отличились бойцы штабного самокатного взвода:

1) Ефрейтор Шрайбер, который выбрался из воронки от снаряда и пополз навстречу сверхтяжелому вражескому танку, чтобы взорвать его ручной гранатой. Шрайбер при этом погиб.

2) Ефрейтор Шнайдер, который уничтожил экипаж обездвиженного танка, бросив в башенный люк ручную гранату. Шнайдер также погиб при взрыве.

10. О том, с каким хладнокровием вступали в бой с танками-чудовищами КВ-1 и Т-34, наводящими ужас, хорошо обученные и оснащенные всем необходимым истребители танков, свидетельствует донесение обер-лейтенанта Хуртига, командира 2-й роты саперного батальона из 1-й восточно-прусской пехотной дивизии. Ниже приводится выдержка из этого документа об операции, начавшейся 30.5.1942 года:

Четыре группы истребителей танков, каждая в составе семи человек (командир и шесть солдат), а также ударный резерв в составе взвода я задержал на командном пункте роты для выполнения специального задания. Группам истребителей танков были выданы противотанковые мины типа «Т» и связки ручных гранат. Каждой группе были приданы по два бойца и назначен старший над ними для непосредственного участия в бою. Кроме того, были выделены два человека в качестве группы обеспечения и два солдата вместе с ручным пулеметом для огневой поддержки.

Во время вечерней атаки группы истребителей танков не использовались, так как атака быстро закончилась соединением с подразделениями 58-й пехотной дивизии.

После того как цель атаки была достигнута и создана основная полоса боевых действий, 2-я рота саперного батальона выделила ротам 1-го батальона 43-го пехотного полка и ротам 540-го штрафного батальона по одной группе истребителей танков. Те должны были действовать в местах, куда с востока мог последовать прорыв танков врага для оказания помощи окруженным войскам. В первую очередь группами истребителей танков были усилены предполагаемые участки прорыва: в районе «Просеки Эрика» (лежневая дорога) и у железнодорожной узкоколейки. В 04.00 1.6. именно они были выбраны противником для нанесения основного удара. При первых же звуках танковых моторов были подняты по тревоге подразделения истребителей танков, а на ротном командном пункте были сформированы еще три таких же группы вместе с приданными им подразделениями обеспечения. После принятия таких мер в течение 1 часа 45 минут были уничтожены шесть вражеских танков перед линией обороны и в ходе ее преодоления ими, а также у «Просеки Эрика». Для этого группы истребителей танков использовали в основном противотанковые мины и связки гранат. Были применены также два магнитных подрывных заряда, доставленные накануне вечером.

Два танка были подбиты, после того как перед ними и за ними были установлены противотанковые мины, на которых они подорвались и прекратили движение. Затем они были подожжены следующими противотанковыми минами и ручными гранатами. После того как эти два первых танка превратились в огненный факел, вспыхнувший на лежневой дороге, к действиям приступили остальные группы истребителей танков. В течение нескольких часов были уничтожены оставшиеся четыре танка. При уничтожении двух из этих четырех танков была проверена в деле мощность магнитных подрывных зарядов. В одном из этих случаев достаточно было одного заряда вместе с противотанковой миной, чтобы танк полностью сгорел.

В другом случае магнитный подрывной заряд пробил башню танка Т-34, уничтожив экипаж и выбив крышку люка, так что один из саперов смог бросить туда связку гранат. Танк был полностью сожжен. Два оставшихся танка также были уничтожены противотанковыми минами (с применением запалов и дистанционных взрывателей) и связками ручных гранат. Почти во всех случаях воспламенение зарядов (в том числе и противотанковых мин) приводилось в действие опытными саперами с помощью запалов от ручных гранат. Благодаря умелым действиям групп истребителей танков никаких потерь среди них не было.

Как обстояло дело с ведением психологической войны

Под Ленинградом обе воюющие стороны применяли в большом количестве листовки для воздействия на противника. Так, немцы в 1943 году сбросили с самолетов и выстрелили из орудий: в марте — 4,4 млн, в июне — 30,2 млн и в августе — 33,1 млн экземпляров листовок. О том, насколько важным советское руководство считало это средство пропаганды, видно из того, что красноармейцы, у которых были найдены немецкие листовки, в большинстве своем расстреливались. Насколько сильно влияли средства ведения психологической войны на создание различного рода измышлений, мы это наблюдаем и по сей день. В те годы также и в самом Ленинграде распространялись слухи, которым верило население, о том, что вражеские самолеты разбрасывали замаскированные взрывчатые предметы (как детские игрушки или пишущие принадлежности), вызывавшие при взрыве тяжелые повреждения. Такого рода вымыслы, сотворенные с целью усиления противодействия врагу, поддерживались одним английским историческим источником даже в 2001 году. При этом нет никаких документальных доказательств о применении таких средств как со стороны немцев, так и союзниками, воевавшими против них.

В общей сложности русские распространили во фронтовой зоне и в ближайшем немецком тылу во время Второй мировой войны три миллиарда листовок. Немцы со своей стороны на всех театрах военных действий — пять миллиардов.


11. Вот пример листовок, которые Красная Армия сбрасывала над окруженными немецкими частями. Речь идет о 366-м пехотном полку (227-я пехотная дивизия), который под командованием подполковника Максимилиана Венглера оказывал противнику в течение недели сопротивление, после чего вырвался с боем из кольца окружения. Так возник на восточном фланге «Бутылочного горла» в конце августа 1942 года опорный пункт под названием «Нос Венглера».

ВНИМАНИЕ!

Солдаты, унтер-офицеры и офицеры 227-й пехотной

дивизии, ведущие боевые действия в «Роще Круглой»

Вы окружены и ваше положение безнадежно.

Вам дается на раздумывание и принятие решения ровно 3 часа.

Если по истечении этого срока, то есть до 7 часов 31 августа 1942 года, вы добровольно не сдадитесь, то наша артиллерия разорвет вас в клочья, а наши тяжелые реактивные минометы превратят вас в пепел.

Немецкие солдаты, унтер-офицеры и офицеры — выбирайте!

Если вы добровольно сдадитесь, то можете твердо рассчитывать на то, что в полном соответствии с приказом Сталина № 55 вам будет сохранена жизнь. «Когда немецкие солдаты и офицеры, — гласит этот приказ, — сдаются, то Красная Армия берет их в плен и сохраняет им жизнь. Красная Армия уничтожает немецких солдат и офицеров, когда они отказываются сложить оружие и с эти оружием в руках стремятся поработить нашу родину».

Для тех, кто добровольно не сдастся, — «Роща Круглая» станет общей могилой.

Командование Красной Армии

31 августа 1942 года

Как обстояло дело с разрушенными деревнями

Ганноверская газета «Ганноверше алльгемайне» сообщает 11.9.2000 года о новом кладбище, которое создал Народный союз Германии по уходу за воинскими захоронениями в Сологубовке в 70 километрах юго-восточнее Санкт-Петербурга. Журналист при этом отмечает также и неприязненную реакцию российских ветеранов, возмущенных тем, что немцы разрушили 200 деревень в округе. Мы, немцы, хорошо можем понять скорбь по поводу разрушений в России, но при всем сочувствии следовало бы внести и некоторые уточнения.


12. Среди переводов советских документов, захваченных во время Волховского сражения 1942 года, имеется приказ командира 191-й стрелковой дивизии от 14.2.1942 года, составленный в 12.00 на командном пункте дивизии в деревне Тигода. Приказ был приобщен к другим документам 9.3.1942 года одним из переводчиков отделения 1с (разведка и контрразведка) немецкой 254-й пехотной дивизии. В нем в пункте 7 применительно к деятельности артиллерии имеется следующее распоряжение:

7. Артиллерия: Огневые позиции в районе Тигода, Червино. Готовность к открытию огня 2.00 и 13.00.

Задача:

а) Массированным огнем разрушить дома в Червинской Луке, уничтожить огневые и исходные позиции противника.

б) Вести пристрелку в направлении Малая Бронница и Дубовое.

с) Передовые наблюдатели выделяются командирами батальонов и рот, с которыми они непрерывно поддерживают связь.

Эти строчки говорят сами за себя. Но нам важен не сам по себе этот специфический случай.

Дело в другом: дома и целые деревни почти всегда разрушались обеими воюющими сторонами, если они служили противнику укрытием от обстрела или защищали от непогоды или же партизанами использовались в качестве опорных пунктов. Если же имелось намерение использовать их в своих интересах, то они оставались в целости и сохранности. Решающими были вопросы: имеются ли в достаточном количестве средства и время для разрушения, и какое тактическое значение имеет данный населенный пункт?

О рыцарском кресте и почему он значит больше, чем просто лишь украшение военной формы

Как известно, при наступлении 2-й советской ударной армии через Волхов в тыл немецким частям возник целый ряд кризисных ситуаций с обеих сторон. Самая опасная из них создалась для немцев весной 1942 года, когда 2-й ударной армии удалось с боями пробиться почти к самой автомагистрали, ведущей от Ленинграда к Чудово, не дойдя до нее всего лишь два километра. Ей удалось также приблизиться с юга к точке, к которой устремилась с северо-востока 54-я армия, наступавшая через железнодорожную насыпь у Погостья. Учитывая неудовлетворительную инфраструктуру в тылу немецких дивизий, занимавших позиции на Волхове и в «Бутылочном горле», ситуация, если бы русские перерезали важнейшую дорожную артерию, была бы для немцев подобна инфарктному состоянию.

Необходимо было предотвратить соединение наступательных клиньев обеих советских армий. Кто способен был обуздать наступательный порыв, с которым 2-я ударная армия приближалась к автомагистрали?


Это был звездный час командира 3-го батальона 44-го пехотного полка 11-й восточно-прусской пехотной дивизии. Майор Хоффманн пробился с боями к основанию наконечника, образованного из двух русских кавалерийских дивизий и частей двух стрелковых дивизий, которые наносили удар за ударом в направлении автомагистрали.


13. Ниже приводится отрывок из его боевого донесения о боях 27 и 28 февраля 1942 года в районе Красной Горки.

Одновременно проводятся атаки русских в составе двух лыжных батальонов в маскхалатах, выстреливающих белые сигнальные ракеты. Их целью является правый фланг батальона. При этом остатки 7-й роты 23-го пехотного полка отброшены к ручью. В это же самое время основная часть батальона оказывается окруженной вражеской группой в составе до 500 человек, пробившейся вдоль ложа ручья на юг, а также и другой группой в составе до 300 человек, которая наступала в южном направлении вдоль тыловой дороги.

После ожесточенного боя удается оттеснить противника, находившегося у русла ручья, в южном направлении через железнодорожную линию. При этом особо отличилась пулеметная группа Мёвиса, которая нанесла противнику, отходившему через железнодорожную линию, очень сильный урон.

Батальон, блокированный в русле ручья и превратившийся в беспорядочную толпу, после оперативного наведения порядка вновь приведен в готовность к новой атаке. При этом выясняется, что убиты или ранены командиры 5-й роты 2-го пехотного полка и 7-й роты 23-го пехотного полка, а также все командиры взводов этих рот и еще командир взвода 11-й роты 44-го пехотного полка.

Батальону удается вновь в 1 час ночи овладеть участком тыловой дороги и изготовиться к обороне.

Между тем батальону 304-го полка, наступавшему на Красную Горку, удается при поддержке шести танков без всяких потерь овладеть деревней. Содействие этому оказывает также и батальон 11-й пехотной дивизии, сковавший противника на южном направлении.

В 02.30 начинается новая русская атака с юга и юго-запада, которую удается отразить после получасового боя.

Два танка, обещанные из Красной Горки, которые должны были быть выделены для действий в точке пересечения тыловой дороги с железнодорожной линией, так туда и не прибыли, хотя батальон просил об оказании срочной помощи, так как в его распоряжении находились лишь 12 пулеметов и 80 солдат.

Оставшаяся часть ночи прошла спокойно за исключением отдельных стычек с русскими боевыми разведывательными группами, прощупывавшими обстановку на южном и юго-западном направлениях. Их нападения, однако, удалось отразить.

В 07.00 последовала сильная атака русских из густого леса западнее тыловой дороги и с юга, которая к настоящему моменту уже успешно отражена.

Из-за нехватки боеприпасов артиллерия могла лишь в минимальном объеме вести заградительный огонь.

Примерно в 08.00 сначала правый, а затем и левый фланги батальона были отброшены к ручью.

Давление противника возросло настолько, что батальон был отброшен назад еще на 500 метров вместе со всеми своими к тому времени уже измотанными подразделениями. После этого атаку противника удалось окончательно подавить сосредоточенным огнем из всех пулеметов.

Находившийся в Красной Горке батальон Шойнеманна в течение ночи ни разу не подвергался атакам и смог изготовиться к обороне, благодаря чему удался прорыв нашего батальона и были окружены русские соединения и части:

> 80-я кавалерийская дивизия;

> 27-я кавалерийская дивизия;

> части 327-й и 46-й стрелковых дивизий; общей численностью оценочно в 6500 человек.

Батальон сейчас вернулся на свою прежнюю позицию, где впервые за сутки смог получить пропитание.

14. В Представлении майора к Рыцарскому кресту говорится следующее:

В то время как северный и центральный батальоны из-за сопротивления противника и тяжелых условий местности не могли продвинуться вперед, майор Хоффманн бросил свой батальон в достойный восхищения прорыв по обеим сторонам железной дороги. Несмотря на глубокий снег и ожесточенную оборону, врага ему удалось с боем овладеть перекрестком дорог. К вечеру батальон, измученный и испытывающий нехватку боеприпасов, внезапно был атакован противником с трех сторон и вынужден был отойти. В этой критической ситуации благодаря личным действиям майора Хоффманна удалось не только остановить отступление рот, но после переформирования и пополнения боеприпасов вновь перейти в атаку. Принятое самостоятельное решение в данном случае достойно особого уважения, учитывая крайнюю усталость его подразделений, силу и упорство врага и тот факт, что соседние батальоны по-прежнему не имели успеха и с ними не было связи. К тому же наступили сумерки, на небе ясно были видны звезды и царил сильный холод, от которого батальону некуда было укрыться. Лишь благодаря сильной воле и личным действиям майора Хоффманна удалась новая атака, и завоеванная позиция удерживалась до тех пор, пока ночью остальные батальоны также не добились успеха и тем самым окончательно остановили продвижение противника.

Командующий 18-й армии оценил этот успех наступления как решающий поворотный момент, который создал предпосылки к последующему окружению и уничтожению всех войск противника, пробивающихся к Любани. Заслуга в этом принадлежит батальону Хоффманна и лично командиру, действовавшему в высшей степени храбро и с беспримерной выносливостью. Он внес решающий вклад в эту победу, добытую с таким тяжелым трудом.

Примечание: В книге «Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов» под редакцией Н. Л. Волковского, Издательство «Полигон», 2004 г. этот эпизод боя в районе Красной Горки описан в донесениях командующего войсками Волховского фронта Сталину за 28.2.42 г. и 2.3.42 г. (стр. 436–438) — Ю. Л.

Какую роль играл одиночный боец

Общие успехи при обороне или в наступлении небольших подразделений или целых армий всегда основывались на выдающихся поступках и моральном духе каждого солдата в отдельности. Также как во время катастроф на участках фронтов и при отступлении равносильном бегству в условиях, когда все, казалось, зависело от технического оснащения противоборствующих сторон, это объяснялось не только нехваткой боевых средств, а тем, что одиночные солдаты поддавались массовому психозу. В боевых донесениях об этом редко сообщалось. Но когда имелось достаточно времени для анализа, тогда в этих донесениях отражались качественные характеристики тех, кто особенно отличился в бою.


15. Примером этого служит отрывок из боевого донесения 2-го батальона 489-го пехотного полка за 29 января 1942 года. К тому времени 269-я пехотная дивизия, ослабленная тяжелыми потерями, с боями отступила из лесов на восточном фланге «Бутылочного горла». Теперь она создает ряд оборонительных пунктов общей протяженностью 38 километров по фронту, чтобы затем выстроить из них сплошную полосу обороны. Опорные пункты получают такие кодовые наименования, как: Вальди, Аделе, Ханнес, Фанни, Кляйн-Эрна, Долли, Цилли и Бэби. Мороз превышает минус 40 градусов. Обмундирование русских соответствует климатическим условиям, немцы одеты недостаточно тепло и вооружены слабее. Противник имеет численно превосходство в соотношении 8:1. Бои ведутся каждый день без перерыва. В донесении говорится:

Особенно отличились в боях 29.1.1942 года следующие бойцы:

1) Лейтенант Шулерманн. Командир 6-й роты, который со спокойной расчетливостью и хладнокровием руководил обороной и неоднократно лично участвовал в рукопашных боях при отражении атак противника.

2) Штабс-фельдфебель Бландов из 6-й роты, который в этих оборонительных боях вел стрельбу из легкого миномета.

3) Фельдфебель Хаберманн, командир отделения управления 6-й роты, отразивший огнем из своего автомата во время второй атаки русских их прорыв на позицию.

4) Обер-фельдфебель Пингель из 14-й роты, который, после того как весь расчет его противотанкового орудия был выведен из строя, один под непрерывным обстрелом противника продолжал вести огонь до тех пор, пока сам не получил ранение в голову.

5) Ефрейторы Ролаппе и Фритш из 6-й роты, которые, будучи посыльными, под сильнейшим огнем врага неутомимо подносили боеприпасы к долговременным огневым точкам.

6) Обер-ефрейтор Фреезе из 14-й роты, который, несмотря на тяжелое ранение в правую руку, продолжал стрелять из своего пулемета до тех пор, пока не была отражена атака.

7) Ефрейтор Райндель из 6-й роты, который под прицельным огнем противника не покинул своего пулемета, хотя огневые средства соседей справа и слева были выведены из строя. После того как и его собственный пулемет отказал, он отбивался от противника ручными гранатами, бросив 30 штук в противника, приблизившегося к нему на расстояние двадцати метров.

8) Ефрейтор Дёрнер из 8-й роты, который в качестве командира пулеметного расчета вместе со стрелком и первым номером ефрейтором Вебером из 8-й роты не покинул поля боя. Несмотря на прицельный огонь врага, он продолжал стрелять из своего станкового пулемета и помог отразить атаку на северо-восточную часть опорного пункта.

Почему солдатам приходилось учиться спать урывками

Одним из самых тяжелых испытаний, помимо смертельной опасности, парализующего холода и других лишений, было также и отсутствие условий для сна. Из-за высоких потерь не было возможности устроить даже кратковременный отдых. Отсутствовала всяческая подмена личным составом. Так возникал непрерывный стресс и полностью ослабевал организм. Вместе с физическими силами терялась бдительность и утрачивалась естественная реакция. Осторожность уступала всеобщей апатии. Солдату приходилось учиться спать урывками.


16. Из содержания следующего боевого донесения самокатного взвода штабной роты 283-го пехотного полка (96-й пехотной дивизии) это становится очевидным:

…Мы сразу же приступили к созданию снежных укрытий типа «иглу», строительство которых было закончено к 04.00. Затем была сделана попытка заночевать в них, но большинству из солдат этого не удалось сделать, так как было очень холодно.

12.3. В 07.00 последовала раздача кофе, затем началось строительство блиндажа, которое продолжалось весь день и до 24.00 ночи. После чего весь самокатный взвод набился в блиндаж, рассчитанный на 12 человек. Кратковременный сон.

13.3. Утром подъем по тревоге. Самокатный взвод обеспечивает охрану командного пункта в восточном направлении. При этом в снегу отрываются траншеи и оборудуются позиции. В первой половине дня следует отбой тревоги и продолжается строительство блиндажа. После обеда отдается приказ о приведении в боевую готовность, который отменен в 15.00. Затем вновь строительство блиндажа. Кратковременный сон.

14.3. Продолжалось строительство блиндажа. В 16.30 он был готов. В 17.00 последовал приказ приготовиться к боевой операции. В 17.30 выход в сторону опорного пункта «Гарц». В 21.00 прибытие и доклад подполковнику фон Мюллеру. Временное размещение всего взвода в медицинском блиндаже. В 22.00 боевой приказ об обеспечении окруженного батальона фон Радена боеприпасами и продовольствием. Несмотря на соприкосновение с противником, боевую задачу удалось выполнить без потерь. Возвращение назад в 06.00. Поспать не удалось.

15.3. Через четыре часа повторение ночной боевой операции. Дополнительно сразу же после этого пришлось обеспечивать боеприпасами батальон Ранота. Во время стычки с противником были захвачены 15 пленных. Русские при этом оставили в снегу ручной пулемет. На обратном пути в 22.00 на опорный пункт «Гарц» были доставлены легкораненые и тяжелораненые бойцы, а также около 50 пленных. В общей сложности мы находились в движении без перерыва 12 часов. Размещались в блиндажах кратковременно, часто могли там только стоять из-за недостатка места. Унтер-офицер Липински сильно простудился и может говорить только шепотом. Часть личного состава имеет обморожения и нуждается в лечении. Сна почти не было.

…атакованы были правый фланг и батальонный командный пункт. В сумерках на позицию выдвинулся русский танк в сопровождении значительного числа пеших красноармейцев. Заградительным огнем, в том числе и из станкового пулемета, противнику были нанесены тяжелые потери. Танк отвернул и ушел назад. С наступлением темноты были сформированы два боевых разведывательных дозора. Один из них остается в окопах на позиции. Каждый час производится смена часовых за счет личного состава второго разведдозора. Унтер-офицер Липински продолжает нести службу, несмотря на недомогание. Поспать не удалось.

Продолжалось обеспечение участка тыловой дороги. В 13.00 последовал марш к опорному пункту «Гарц». Сразу же по прибытии по приказу обер-лейтенанта Завадского была занята отсечная позиция у опорного пункта «Гарц». В 02.00 был совершен обратный марш в направлении Кондуи. Сна не было.

Загрузка...