Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 2 Золотая медаль Мецената «Солнце в Пустыне»

Я увидел похоронный зал, в котором на меня смотрели полдюжины испуганных и ошарашенных глаз.

Включая глаза Октавии. Высший серв, который чем-то удивлён и ошарашен — событие из ряда вон выходящее. Я скользил взглядом сначала по лицам собравшихся, затем посмотрел на пустой саркофаг. Затем — на открытую крышку термостатируемого контейнера, который привезли на «Принце Александре».

Затем я подошёл и заглянул внутрь, уже понимая, что всё это значит.

Да, так и есть.

Контейнер был пуст.

Прекрасно, усмехнулся я. Просто прекрасно. Я выразительно посмотрел на Октавию.

— Это так задумано, да? Господин рыцарь? Это какой-то ваш план?

— Выйдите все, — скомандовал я остальным. — И не забудьте сегодня же подписать заявление о неразглашении. А вас, товарищ Октавия, я попрошу остаться.

Мне очень хотелось сердиться. Очень хотелось взорваться. Но я сдержался. Очевидно, что если и Октавия не в курсе, что произошло с телом Черепа — значит, проблема куда более чем существенная.

— Я же просил следить, — напомнил я.

— Я следила, господин рыцарь, — твёрдо заявила Октавия. — Я раз в сутки проверяла сохранность контейнера на всём пути от Гуля до Герберы.

— Ты открывала контейнер?

— Нет. Вы приказали хранить покой Черепа. Я была убеждена, что Череп внутри.

— Ясно, — кивнул я и сказал в общий канал. — Ну-ка, дорогой наш «Принц Александр», расскажи-ка нам и подготовь отчёт по камерам?

— Какие камеры, кэп? — отозвался бывший пиратский корабль. — У меня только на носу, на корме, на капитанском мостике и в челночной. Всё.

— Искать, — скомандовал я Октавии. — Скажи Иоланте. Распорядись нанять лучшего ищейку с Орхидеи — того самого, что искал меня. Без этого не улетим.

Что ж, мне оставалось только выйти. Произнести те самые правильные речи. Торжественно захоронить пустой гроб, не подавая виду. Затем — торжественно подняться на техническом лифте на борт «Принца Евгения» и отчалить по направлению к Первопрестольной.

Мне предстояло две недели пути с четырьмя остановками на пути.

Через пять дней я сидел на приятной летней веранде, глядя на суетящихся вокруг нас многочисленных не то служанок, не то наложниц князя Умайского, Ковыльского и Кипрейского Марата Никаноровича Черепанова.

Мы нанесли свой короткий дипломатический визит князю неподалёку от нижней станции единственного на Ковыле космопорта, он же — пригород столицы. Олдрины благоразумно предупредили три транзитные системы, на орбитах которых должна всплыть наша небольшая эскадра, и князь Умайский, в чьём владении были планеты Ковыль и Кипрей, сам предложил заглянуть в гости.

Климат в районе порта был чем-то вроде средиземноморского. Я знал, что бОльшая часть единственного континента на планете покрыта малопроходимыми степями, болотами и тундрой, здесь же росли высокие деревья, похожие на эвкалипты, было сравнительно тепло, хоть и ветрено. Порт, насколько я мог его помнить, заметно вырос, оброс десятком небоскрёбов и светящимися вывесками казино и борделей. А дымящийся в кружке национальный ковыльский чаёк создавал ощущение уюта и безопасности.

Но я всё равно был настороже. Как-то неуютно мне было, учитывая, что почти все, кого я встретил на пути от станции порта до резиденции — были женщинами. Причём молодыми и красивыми! У нас, конечно, тоже на планете функцию полиции выполняет армия боевых горничных, но тут… Ни одного представителя мужского пола — что среди людей, что среди сервов. В какие-то моменты создавалось ощущение, что князь вырезал всё мужское население в округе, заменив его на длинноногих спортсменок обоих видов анатомии.

Тревожный звоночек. Не такой я помнил столицу этой планеты. Совсем не такой.

— Так значит, это и есть тот самый Орден отряда Безумие? — спросил князь, внимательно разглядывая наградной знак на груди у Макса и Октавии, сопровождавших меня.

Я кивнул.

— А как данный орден можно получить? — осведомился Марат Никанорович. — За что его вообще выдают? Его вообще возможно получить человеку, не родившемуся на Гербере? Я вот, например, как могу такой получить?

Да он никак в братья-орденоносцы мне набивается!

— Разумеется, можете, — хладнокровно подтверди я — Достаточно с одним бластером наперевес в лёгком скафандре десантироваться на раскаленную планету и порвать пасть первому попавшемуся ордынцу. И орден ваш. Я его вам лично немедленно выдам. Статут ордена межпланетный, я, вот к примеру, родился не на Гербере. Я родился здесь, на Ковыле.

И я не врал. Именно так и было, правда, я и не люблю и не любил это афишировать. Хоть это и моя родная планета — меня с ней очень мало чего связывало.

Князь Умайский был несколько разочарован, он явно думал, что процесс получения ордена должен быть несколько проще, хотя бы для него лично.

— Вот как? — тем не менее вежливо поразился он. — Так мы — земляки?

— Я прожил здесь первые два года своей жизни. Отец после свадьбы служил штабным в роте снабжения Третьей Орбитальной станции. В Ковыльске-Центральном, который сейчас Александровск.

На самом деле мой отец на момент моего рождения уже был вице-графом — четвёртым в иерархии наследования графского титула Герберы. И какое-то время в молодости служил в чине капитана второго ранга заместителем командующего всей Третьей Орбитальной Станции эскадрильи Умай. А его старший брат, мой дядя, был адмиралом Объединённой тридцать седьмой сторожевой Флотилии войск Помпейского Великого Княжества, второй по величине и значимости, после флотилии самого Великого Князя.

Погиб дядя в ходе одного из рейдов на мятежный флот князей Тайги и Пармы ещё до моего рождения.

Сильно потом, через полвека после моего погружения в капсулу, в ходе одного из налётов Орды станция, где когда-то служил отец, была разрушена на орбите и упала в океан. Данные с личными делами офицеров были уничтожены, а архивные копии Империя, насколько я мог понять, подсуетилась и удалила.

Идеально — я практически не соврал. И в легенду товарища Иванова вполне ложится.

— Ясно, — кивнул князь. — Очевидно, печальная история, и вы, Александр Игнатьевич, не хотите про это вспоминать?

— Вы очень чуткий психолог, — усмехнулся я и не сильно изящно перевёл тему. — Подскажите, князь, а зачем вам так много женщин в окружении? И все, знаете ли, модельной внешности.

— Знаете, в молодости я испытывал большую тягу к спортсменкам. Но я уже порядком устал от этого… коллекционирования, — сказал князь, отпив чая. — Да и вообще, по правде сказать, устал. Ото всего вот этого. Хочется отойти от дел, уединиться где-нибудь на отдалённом курортном острове в безопасной планете. И писать поэмы.

— Поэмы? — я едва не поперхнулся чаем.

Надо было понимать систему, где мы находились.

Планета, по большому счёту, даже сейчас — медвежий угол. Да, тоже близко к транзиту флотов Орды, но последний серьёзный налёт был больше десяти лет назад.

— Что такое поэмы? — тихо спросил Октавию Макс, но та ловко наступила ему на ногу.

— Да, знаете ли, всегда мечтал написать что-то такое крупное, эпохальное… Про героев первых битв с Ордой — принца Александра, например, или Орландо Мендеса. По правде сказать, я сейчас уже не до конца верю в их существование, да. Возможно, никаких побед над Ордой и не было. Как не было и никакой Прародины Земли — вы знали? По новейшим данным люди всегда жили в космосе! Да и вообще — сейчас уже не те времена, что были тогда, героев нет. Империя… это лишь тень на обломках величия! Люди начинают свыкаться с Ордой как с неизбежным злом, которое медленно нас уничтожает. Это грустно, и хочется с этим что-то сделать. Хотя бы своими стихами!

Я едва не начал закипать. Но прозорливая Октавия тут же настрочила мне во внутренний экран:

«Господин рыцарь, прошу, не эмоционируйте и не вступайте с ним в дискуссии! Нам ещё подписывать пакет рамочных соглашений, которые я подготовила!»

Ох, как много мне хотелось ответить. И про тень величия Империи. И про неизбежное зло. И уж тем более про отсутствие героев! Благо, касательно последнего Черепанов и сам понял, какую глупость сморозил.

— Да, конечно, это всё преувеличения. Есть герои, конечно. Ваш отряд… за сколько… то есть, как, вы говорите, можно получить его орден?

— Он не продаётся и никогда не будет продаваться, — твёрдо сказал я. — Иначе это обесценит его статут. Вы можете принять участие в любом более-менее крупном сражении с Ордой, имеющей на поле битвы численное преимущество. И победить в этом сражении. Только и всего.

— Ладно, — хмыкнул князь, явно разочарованный ответом. — Жаль, очень жаль. Вернее, это всё очень хорошо, но я уже не в том возрасте. Но, возможно, у вас есть какой-то другой, скажем… утешительный приз?

Октавия тут же верно сообразила и напомнила.

— О, да. У нас же есть медаль мецената «Солнце в Пустыне». Даётся за особо-крупное паевое участие в строительстве нашего Королёвского Суперзавода. Пяти степеней.

— Хм. Что за степени?

А я-то всё забыл. Октавия, конечно, уже строчила мне подсказку на экран, но тут же откуда-то сбоку вылез Андрон, примеривший своё стандартное туловище «дворецкого». И вопросительно посмотрел на меня — мол, нужна ли помощь?

Вовремя.

— Марат Никанорович, подробнее вам расскажет наш специалист по финансовым вопросам Андрон Герберский.

Черепанов, похоже, несколько неодобрительно отнёсся к тому, что с ним будет общаться серв, но кивнул.

— Ваше Сиятельство… — вкрадчиво начал Андрон. Пятая, Каменная, из урановой руды вместе с яшмой, змеевиком из Поперечных Гор Герберы — десять миллионов. Четвёртая, медная, легированная цирконием, добытым на равнинах Центральной Герберы, с кристаллами пирита — двадцать пять миллионов. Меценат третьей степени, медаль бронзовая с европием, добытым из металлолома погибших на орбите кораблей — пятьдесят миллионов. За сто миллионов даётся серебряная, биметаллическая с осмием и платиной…

— Такую медаль имеют пока только двое человек в галактике, — вставила Октавия.

— Хм, — Черепанов задумчиво почесал подбородок.

Это было не совсем правдой — пока ещё никто не имел. Идея о медалях возникла у нас всего за пару дней до вылета, и мы только придумали концепт.

— И за пятьсот миллионов имперских кредитов вы получаете золотую медаль Мецената — с оправой из родия и иттрия из единственного в системе Сефирота месторождения, инкрустированная мелкими чёрными цирконами из Пустыни Восточной Герберы.

— Я правильно понимаю, что последнюю медаль вы только что придумали, и ещё никто её не носит? — прищурился Марат Черепанов.

Ага! Верно мы и вовремя надавили ему на его больную мозоль с премиями и побрякушками.

Тут, конечно, надо было понимать место и ситуацию на планете.

Шестьдесят миллионов человек, умеренный и пустынный климат, единственный крупный континент с неплохими водными ресурсами. В части продовольствия почти полное самообеспечение. Ветра только сильные. Ну, и своего флота никакого нет, кроме десятка мелких судёнышек для военного эскорта яхт.

Именно поэтому то ли князь, то ли его папаша, не будь глупцом, принял вполне себе верное решение — сдавать орбиту планеты в аренду всем возможным флотам Великого Княжества.

Итак, помимо портовой станции лифта на орбитах вокруг планеты и в системе висели: три торговых станции разных коммерческих конгломератов, две станции флота Помпады, две станции флота графа-магната Будницкого из системы Цереры-Деметры, одна станция флота баронессы Демчевой с планеты Омела и один большой орбитальный порт флота строительного концерна «Кротос». И ещё по одной — базы «Сирот Войны» и «Мистеров Никто».

Последние, кстати, меня несколько беспокоили, но это отдельный вопрос.

Деньги от аренды княжеский банк принялся всаживать в развитие банковской сферы, театров-кабаре, казино, борделей… А также многофункциональных театров-кабаре с интегрированными казино и борделями, доступных по одному входному билету.

Я, на самом деле, не испытывал к нему неприязни. Насколько я мог судить, уровень жизни на Ковыле был сильно повыше, чем на Гербере, когда я только туда пришёл. Ну, есть слабости у человека. Так мы их успешно проэксплуатируем!

— Вы верно сказали, Марат Никонорович, — я кивнул. — Самый большой наш взнос в фонд составлял триста миллионов рублей. У вас есть шанс стать первым золотым медалистом «Солнца в Пустыне».

— Хм… — князь хмыкнул, затем подозвал какую-то девицу, о чём-то с ней тихо побеседовал.

Затем наклонился и тихо, доверительно так спросил у меня, кивнув на Октавию.

— Если я вдруг соглашусь, добавите её? В подарок, для коллекции. Уж больно красивая девушка.

Мне кажется, я промолчал. И посмотрел на него матом. Мне, конечно, не привыкать к подобному отношению что к сервам женского пола, что к человеческим женщинам у отдельных товарищей.

Времена такие, знаете ли.

— Нет, — всё-таки озвучил я очевидное. — Не добавлю.

Хрен с ним, с полумиллиардом имперок. Высший Серв даже безо всякой моей к ней привязанности и чувстве ответственности — стоит подороже.

Благо, князь всё понял по моему взгляду. Снова подозвал советника, пошептался, затем сказал.

— Я же смогу совершить транш двумя частями? Скажем, триста в этом месяца, и двести в следующем?

Я изобразил на лице задумчивость, затем аналогичным образом подозвал Андрона, шепнул ему:

— Изобрази ухмылку и недовольство.

— Хорошо, владыка, вот так? — подыграл он мне. — На самом деле, я действительно негодую, что за нищебродство? Ещё и про госпожу Октавию так дёшево… Я знаю, какие у него активы на счетах. Он мог бы дважды вложиться — и глазом не моргнуть.

Разумеется, я не стал уточнять, откуда он это знает. В случае с Андроном меньше знаешь — крепче спишь.

— Ладно, мы согласны на особые условия для вас, Марат Никонорович, — озвучил я своё решение, расплывшись в максимально-кислой и нарочито-слащавой улыбке. — Пожалуйста, пусть ваши люди свяжутся с моими людьми. Мы также внесём договор об инвестициях в фонд строительства завода в ваше итоговое соглашение.

Далее были торжественные подписания документов под камерами репортёров, и путь с кортежем назад, к «Принцу Евгению». Там уже полным ходом шла погрузка штабелей и контейнеров — в первую очередь, топливных сборок, провианта, бластерных батарей, ну, и гиацинтовые с пустынгерами напокупали разного рода барахлишка, чтобы не ударить в грязь лицом. Вообще, у меня были запасы на всю экспедицию, включая обратный маршрут, но я человек запасливый, если есть возможность пополнить запасы в безопасном порту — почему бы и нет?

Ну, ещё мне очередная ачивка пришла:

«Собран миллиард имперских средств для инфраструктурного проекта государственной важности»

«Получено имперское достижение: Инфраструктурный строитель Империи II уровня»

Одновременно «Инженер Кобылкин» и яхта Иоланты нагнали нас. Всплыли на высокую орбиту над Ковылём и встали на парковку на торгово-логистической станции у точки Ла Гранжа. Так показалось менее заметным. С ними мы решили обменяться запасами чуть позже.

Мы с Октавией заперлись в каюте у терминала квантовой связи. Иоланта вышла на связь на том конце провода.

— Как успехи?

— На Гербере его нет, господин учитель, — сообщила она. — В подпространственном погружении искать тяжелее. Прошлась только половину Орхидеи.

Был бы я плохим начальником — сказал бы что-нибудь вроде «стараться надо лучше», «плохо работаете», и вот это вот всё. Ну, я лишь кивнул в ответ. Сомневаться в ответственности и мотивированности Иоланты мне не приходилось. А заставлять её навык работать ещё сильнее, чем прежде — всё равно не вышло бы.

— Ищи, что могу сказать. Спасибо за труд. Октавия, твой ищейка что-то прислал? Нарыл что-нибудь?

— Он направляет своего помощника на Гуль со следующим рейсом «Герцога Игнатьина», — сказала Октавия. — Есть мнение, что Череп попытается вернуться туда и снова захватить власть.

— Сомневаюсь, что у него это удастся, — усмехнулся я. — Ну, главное, что процесс идёт, всё под контролем. А теперь включите-ка канал всей флотилии. Так… Галлахад, вижу. Гоги Моррисон, привет. Ярослав, сын Роберто. Мстислав, сын Сергея. Все в сборе. Корабли?

— Мы летим уже, или нет? — буркнул вечно недовольный и нетерпеливый Песецъ. — Поскорее бы из этой дыры.

— Летим, — кивнул я. — Итак, Магма — может оказаться недружественной системой. Возможны пираты и всё прочее. Надо обеспечить временной лаг. «Клото» и «Лахезис» уходят первыми, готовность — полчаса.

— Есть, адмирал, — почти синхронно ответили бойцы.

— Через полчаса после них — «Песецъ» и Женя. Иоланта, Гоги к отбытию через полчаса после нас. Выходите на противоположной стороне, на логистической станции. В случае, если не возникает проблем — идёте к нам на стыковку. Подлётное время оттуда — полтора часа, должны будете успеть, в случае чего, на маршевых.

— Есть, господин адмирал, — хмуро кивнула Иоланта.

Ей не сильно нравилось идти отдельным курсом с нами.

Ну, казалось бы, всё ровно и спокойно прошло, план есть, от графика пути не отстаём, припасы пополнили — всё отлично!

Ложкой дёгтя в бочке мёда явилось голосовое письмо, свалившееся мне по радиоканалу и доставленное, вероятно, через почту транзитных судов.

'Его сиятельству войд-герцогу Империи Александру Иванову от бригадного генерала Криоангела. Есть разговорчик небольшой. По поводу отнятых у нас активов. Будем ждать вас у Магмы-шесть, знаю, что вы очень скоро там будете.

О чём это он?

Ах, да, вспомнил я. Рабовоз «Калигула». Точно-точно. Я же недавно у одного бандитского флота Мастеров Никто кораблик с десятью тысячами рабов угнал.