Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 23 Погоня за газелью

Я настороженно вгляделся в то, как Главная Наследница Главного Наследника Оэлун облизывает губы, глядя на меня и поправляет волосы.

— И что же вы подразумеваете?

— А вы сами её спросите. Она лучше всё вам расскажет. На самом деле — это её условия, я даже и не знаю всех деталей

— А если вдруг её условия будут неприемлемыми, и я откажусь?

Патриарх развёл руками и прищурился.

— Тогда, боюсь, то, за что вы боролись последние две недели — пойдёт крахом, граф Александр. Компромисс не будет достигнут. Совместного рейда на этот ваш Войпель не будет. Мы не признаем вашего сына законным владетелем Цефалота и будем оспаривать его титул перед Императорским Престолом. Ваш сын же не будет законорожденным? А это по всем законам наследования серьёзное препятствие, да… А главное — мы останемся с госпожой Сакурой Сабуровной и её уважаемым отцом… — тут он некоторое время подбирал слово, а затем сказал: — конкурентами за жизненное пространство на Первопрестольной.

— Очень, очень серьёзные угрозы, — констатировал я. — Вы фактически выкручиваете мне руки. Вы интриган, граф Угэдэй!

— Я не интриган. Я всего лишь хочу счастья и благосостояния своему роду, только и всего. Но уверен — дочь моего сына не попросит у вас, Александр, ничего невероятного.

Некоторое время я сидел в раздумьях. Собирался с мыслями. Думал о том, что возможно нам еще на берегу следует обсудить, какие барьеры я точно не стану переходить, а какие — буду. Еще как буду.

Ладно, чего там думать, трясти надо.

Я встал из-за стола, сухо откланялся, пересёк толпу из раскрашенных и танцующих мадемуазелей и дерзко ворвался в общество окуржившее наследниц Патриарха.

Охранники напряглись, готовые защитить девиц. Но поймали взгляд Оэлун и тут же испарились. Все за дастарханом затихли, лишь две самые молоденькие сестрицы шептались в углу, пристально глядя на меня.

— Оэлун Угэдеевна, прошу вас на пару слов.

Она, привстала, скромно улыбаясь, поправила волосы. Я посмотрел на неё и понял, что она специально оделась как самая красивая и отвязная девочка на школьном балу в окружении подруг-дурнушек. Белоснежное шёлковое платье с глубочайшим декольте, чулки, кудри, яркий макияж.

А аромат-то, аромат! Наверняка какой-нибудь мощный векторный афродизиак с феромонами, выстроенный строго на мою реакцию.

Да, реакция была. И эта красивая и отвязная девочка уже по всем признакам была предназначена мне.

Принцесса. Принцесса бала, ага. Опять — не отвертишься, Саша, да? Опять…

— Александр Игнатьевич, помогите мне выбраться.

И руку мне подала, помогая перешагнуть через сидящих на полу сестричек.

И тут нас нагнала Октавия, с очень обеспокоенным выражением лица.

— Господин рыцарь… будьте осторожны, это может быть ловушкой! — сказала она вслух, прямо при всех.

Девицы на дастархане прыснули со смеху.

— О, да. Я уже вижу, что это однозначно ловушка, Октавия, — вздохнул я.

Она что-то ещё следом строчила мне во Внутренний экран. Что-то про ценность моего генетического материала. Как будто я сам этого не знаю! Смахнул сообщения неглядя.

Вместе с принцессой Ганзоригов мы вышли за пределы территории охваченной свадьбой. Оэлун взглядом приказала охранникам оставить нас. Я думал, что мы здесь и остановимся, и обо всём и поговорим, но она обогнала меня и пошла дальше. Мне ничего не осталось, как направиться за ней в сторону длинных гаражей глайдербайков, из которых мы неделей ранее выезжали на охоту.

— Мы куда-то едем? — зачем-то спросил я, хотя и так было очевидно — едем, однозначно едем.

Она обернулась через плечо, улыбнулась, снова поправив кудри, и коротко кивнула.

Выбрала самый мощный, самый здоровый глайдербайк, шипастый, суровый, совсем не вяжущийся с её платьем.

Затем, ещё раз лукаво обернувшись на меня, закатала платье до пояса, обнажив кружевное бельё, и именно в таком виде запрыгнула в седло.

Честно говоря, я слегка растерялся и залюбовался процессом. А надо было тоже поспешать.

— Догоните меня, граф Александр… — только и успел я услышать, прежде чем она едва не скрылась за горным перевалом.

Ох уж эти игрища.

Ну, всё правильно. Даже несмотря на то, что это она выбрала и всё за меня решила — я должен реализовать свой древний мускулинный инстинкт обладания добычей. Таковы кочевые традиции, видимо, ничего не попишешь. Должен долететь, догнать, добиться.

Вот так значит?

И, я, не глядя, прыгнул на ближайший глайдербайк с полной топливной сборкой и втопил за ней.

Чистейшее эндуро. Ещё и в темноте. Сперва я шёл по горному серпантину, вдоль хребта. Затем огляделся и увидел тусклый огонёк где-то на краю горизонта.

Похоже, она даже не думала лететь вдоль вырубки. Сколько нас разделяет уже? Километров двадцать? Мощность её двигуна была, наверное, в полтора раза больше моего. Просто взяла и сиганула с обрыва.

Ну и как мне, пустынному льву, догнать эту газель?

Недолго думая, я выбрал тот же маршрут. Нашёл подходящий трамплин высотой в полкилометра, попросил Творцов не убивать меня посреди моего жизненного сюжета такой глупой и бессмысленной смертью…

И сиганул вниз, а затем — вверх по широкой такой параболе длиной в километров пять.

Меня вдавило в кресло. В первые секунды казалось, у меня сейчас сдует кожу с черепа, но я удержал равновесие, крепко стиснул руль, хотя гравитатор заорал оповещениями о потере поверхности.

А затем — приземление. Я вовремя додумался в каких-то десятках метров от поверхности кинуть вперёд силовое копьё, изрядно замедлив скорость падения и выбрав точкой приземления бархан.

Но всё равно — врезался так, что на секунду ушёл под песок на добрый метр глубиной, а затем бархан буквально сдуло.

Потом я летел через гористое плато, через равнину, едва не врезался в небольшое стадо свинобыков, пересёк пару ручьёв, потревожил сон ходячего трёхногого дерева.

Расстояние, как мне казалось, сократилось. Уж не знаю, то ли она сама притормаживала, то ли я как-то сильно ускорился. Затем мы неслись вдоль большого заброшенного города с разрушенными небоскрёбами, через колючие кустарники, мимо стаи чёрных зверюг, похожих на чешуйчатых пантер, которые попытались за нами погнаться — но тщетно, конечно.

И я уже почти её догнал. Я понял, куда она меня ведёт — к высокой одиночной столовой горе, или к бывшему вулкану, возвышающейся над бесконечной равниной под темным закатным небом.

Что ж, хорошо. Наконец-то, у меня уже руки от руля одеревенели — мы пёрли почти уже почти два часа без единой остановки.

Окончательно стемнело. На небо уже высыпали звёзды, Млечный Путь даже видно стало. А под конец — и Сиамцы взошли, парная луна Первопрестольной. И вот — финальный рывок. Вверх по крутому склону горы, слегка пробуксовывая, затем — серпантином, выше и выше.

Наверху дул сильный ветер, было ощутимо холоднее, и виднелись руины какого-то строения, напоминающего не то странный храм, не то — древнюю каменную крепость.

Площадка на вершине горы была небольшой, всего полсотни метров в поперечнике. Я быстро увидел брошенный байк, но не сразу нашёл Оэлун. Её силуэт виднелся на самом краю скалы, на фоне лунного света.

— Ну чего ты задумала, чертовка? — пробормотал я.

На миг подумалось — сброситься решила, что ли? Мало ли, какие мысли у неё в голове. Мало ли, чего они нарешали с её властным дедом, может, вовсе не её это решение, а род заставил? Но примерно на полпути до неё я наступил на то самое шёлковое платье и наконец-то разглядел, что она стоит полностью обнажённой.

— Вы догнали меня, — сказала она, вновь лукаво посмотрев на меня из-за плеча.

— Ага, — констатировал я и подошёл поближе.

Некоторое время мы стояли молча, на краю скалы — я в полном параде рядом с обнажённой принцессой одного из самых влиятельных кланов в галактике. Я знал, что она может в любой момент столкнуть меня, но в то же время понимал, что она точно так никогда не сделает.

— Красивое такое небцо получилось, — решил я начать диалог, глядя на звёзды. — Ещё и Сиамцы. Очень редкий же, на самом деле, вид парных спутников, мелкие, но всегда находящиеся в бесконечном танце вокруг общего центра масс.

— Обнимите меня. Мне холодно, — попросила Оэлун.

Она повернулась, позволяя себя разглядеть ещё раз. Да, это определённо она была тогда у бассейна. Разумеется, я обнял. Согрел.

Но постояв так пару мгновений, решил всё-таки донести самую важную мысль.

Чтобы не было ложных иллюзий. И ложных ожиданий.

— Оэлун, вам надо кое-что знать обо мне, — начал я. — И я бы предпочёл ни в коем случае не разбивать сий романтический момент, но нам нужно поставить все точки над «i»…

— Неразлучны, как Сиамцы. Увы, это будет не про нас, Александр. Я знаю, что вы хотели сказать.

— Я хотел сказать, что не возьму вас замуж, Оэлун. Как бы не хотел ваш дед, и как бы того не требовали мои собственные убеждения. Потому что моё сердце отдано другой.

И она заговорила.

— Я знаю, что у вас на Гербере есть суженая, и что вы уже фактически обречены. И я знаю, что у вас скоро родится сын от той, кого я ненавижу с детства, Александр. Но, в то же время, я чувствую, что это не все ваши тайны. У меня есть одна догадка, которую я унесу с собой в могилу, если она так и останется тайной.

Она на миг вынырнула у меня из объятий и посмотрела мне в глаза.

— Скажите мне, это правда?

— Что — правда? — уточнил я.

На всякий случай я решил, что раскрывать своё инкогнито всё ещё рано. Даже ей. Даже учитывая, что Лу, её противница, уже всё знает.

— Что вы владеете мастерством Гиперброска?

Уф. Как гора с плеч. Собственно, по этому число знающих уже перевалило за несколько сотен, а то и тысяч, и на Гербере, и здесь, на Первопрестольной. Поэтому скрывать подобное было уже бессмысленным.

— Это так, — кивнул я. — И я, так понимаю, вас интересует передача этой способности роду Ганзоригов?

— Мне говорили, что при желании можно достать волосы и частицы вашего эпителия и провести операцию искусственного гаметогенеза. Но я долго изучала вопрос. Все исследования говорят о том, что ещё ни разу в ходе искусственного оплодотворения от человека со способностью Энергии Великого Взрыва не передавались соответствующие способности. Что-то неуловимое теряется. Чего-то не хватает. Наверное, частицы любви? Или воли Творцов?

— Возможно, — кивнул я. — Я не сильно глубоко погружался в вопрос, честно. Я правильно понимаю, что «ма-аленькая просьба», по выражению вашего деда, заключается в том, чтобы родить от меня ребёнка?

— Нет, — она покачала головой. — Я хочу, чтобы вы полюбили меня — только на одни последующие сутки.

— О-о… сутки, значит. Боюсь, я за сутки изрядно проголодаюсь.

— Через два часа сюда приземлится челнок с провизией и тёплыми вещами. А пока что я хочу… — она на миг замялась, но всё-таки сказала настолько твёрдо, насколько позволял её темперамент: — я требую от вас, чтобы вы любили меня. прямо здесь, на краю обрыва. И делали это сильно и грубо. Я хочу, чтобы наш ребёнок швырял флотилии по всей Галактике. Чтобы пространство не было властно над ним…

Итак, в прошлый раз я «разбрасывался своим генетическим материалом», по едкому выражению моей истинной любви, с целью сохранения своего первого корабля и предотвращения конфликта с крупным столичным кланом.

В этот раз — для предотвращения гражданской войны в сердце Галактики.

Да уж. Масштабы растут. Сложно представить, что будет в следующий раз…

Ну, по большому счёту — из всех вариантов предотвращения конфликтов, рискующих уничтожить в кровавых и бессмысленных распрях миллионы человек — этот выглядел наиболее приятным.

Примерно об этом я думал последующие часы, когда на меня накатывала традиционная лёгкая тоска после акта любви.

Крохотный челнок был забит провиантом и оборудовался душевой кабиной и двухспальной кроватью, вообще, у меня сложилось впечатление, что он был спроектирован и собран конкретно под эту задачу.

После короткой и бессонной ночёвки в нём мы поднялись сперва на низкую опорную орбиту, затем эволюционировали на высокую эллиптическую, приземлились на северном полюсе, после — где-то на руинах жилых кварталов на побережье.

В общем, марафончик выдался серьёзным.

Вернулись обратно на столовую главу ровно через сутки, сели на глайдербайки и вернулись обратно в Ганзориг-Сарай. Признаться, доехал я с некоторым трудом.

— До свидания, Александр. Возможно, мы ещё увидимся с тобой, — сказала Оэлун на прощание.

— Что значит — возможно⁈ — нахмурился я. — Я похож на того, кто сделал дело — и в кусты? Всё, дорогая моя, теперь будь готова лицезреть меня минимум раз в год, на дне рождении у ребёнка. И ещё — ты сама скажешь деду о том, что твоё условие теперь выполнено?

Уж я-то в себе не сомневался. Выполнено условие, ещё как. Теперь мяч был на стороне Ганзоригов.

— Он уже обо всём знает, — кивнула Оэлун. — А теперь — иди к Лу. Она уже заждалась тебя.

Я не особо запомнил, как добрался сначала до «Скотинки», затем — до Куба Олдриных и как свалился в кровать.

Проспал я сильно позже обеденного перерыва.

Когда проснулся — новостные заголовки обоих столиц пестрели новостями со словом «Молния» и «Сенсация».

Ганзориги и Олдрины впервые сели за стол переговоров и договорились о признании права маркизата за дочерью последних.

Помимо прочего, ожидалось подписание пакета документов, который прозвали «Вечный мир».

Олдрины отказываются от одной из пяти планет системы для обеспечения жизненного пространства Ганзоригов.

Ганзориги помогают Олдриным совершить совместный антитеррористический рейд на планету Войпель для возвращения её в законное династическое владение.

Для рейда призван подающий надежды молодой адмирал Александр Иванов. По слухам, он и участвовал в мирных переговорах. По слухам, он и является отцом будущего ребёнка Лу Олдриной.

Прекрасно. Всё-то этим журналистам известно!

— Ты теперь звезда. Как и сотню лет назад. Порешал всё, значит? — спросила Лу, усевшись рядом за стол за моим сверхпоздним завтраком. — И пахнет-то от тебя как, фу… Шашни, значит! Мне уже всё донесли. Всё-таки без этой сучки Ганзоригов не обошлось! И без бессмысленной траты бесценного генетического материала.

— Ну, не бессмысленной.

— Скажи лучше, когда нам рожать-то теперь? Плацента сигнализировала, что срок, по идее, на той неделе…

— Ну, значит, тогда и родим, — кивнул я. — Решено.

— Ясно. Хочешь отдохнуть, значит? — усмехнулась Лу Олдрина. — Ты же всё равно потом сбежишь.

И сидит, надулась такая. Ну, что мне вот с ними всеми делать. Сграбастал в охапку, обнял и успокоил.

— Я буду рядом. И не дам своего ребёнка в обиду. А пока что позволь мне подготовиться к битве.

А проблем назревало много.

Во-первых, планирование. Мы уже развернули мой адмиральский штаб и начали проектировать будущее мероприятие.

Во-вторых — ресурсы. Мероприятие наше не входило в перечень санкционированных Империей, чистая клановая самодеятельность. Поэтому всё финансирование и снабжение ложилось на мои плечи и плечи организаторов.

И, в третьих — кадры. Ресурсы. При всей той заявленной помощи двух родов — капитанов и ценных специалистов точно не хватит. Ну и где их искать на столичной планете? Не каждый вольный отставной капитан будет готов покинуть уютные апартаменты.

В управление Легиона мне больше заходить не хотелось. Хватило общения. Недолго думая, я вспомнил про одно местечко. «Клуб интеллектуальных настольных игр „Преферанс“», в аккурат над моим Пантеоном. Ведь меня уже как-то звали туда — грех не заглянуть.

Я приехал туда на арендованном глайдере, специально, чтобы не выделяться — в гордом одиночестве. Снова прошагал по таким до боли знакомым ступеням и зашёл внутрь.

Всё та же почтенная публика, тихая, приятная музыка, приветственные речи от сервов-швейцаров…

И тут же выросший прямо передо мной тот самый Высший Серв, которого мы видели тогда с Октавией.

— Здравствуйте, Александр Игнатьевич, — коротко поклонился он. — Мы ждали, что вы придёте. Позвольте представиться, меня зовут Децимус. У меня есть некоторое послание для вас.

«Послание от Императора», — закончил он фразу прямым сообщением на мой внутренний экран.