Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 24 Евгений Таро Ольгерд Константин

Я знал, что когда-нибудь это случится.

Я понимал, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Да что тайное — если напрячь извилины, то можно было вспомнить, как Империя в нашем самом последнем разговоре в Пантеоне заикалась по поводу того, что лично уболтала Императора не убивать меня.

А он ведь, возможно, хотел.

Потому что я помнил, как ко мне относился народ — и это ещё перед моей самой последней битвой.

До того, как сгореть в последней битве до размеров нескольких кусков обугленного мяса, я уже достаточное количество лет воевал с Ордой. Пожалуй, добрая половина всей тактики, которую сейчас применяют Легионы, рождена в моих битвах и частных сражениях моих двадцати капитанов. Все современные учебники писались после наших успехов и промахов.

Вполне логично, что Константин Тридцатый тогда захотел меня прикончить. Ведь он был тогда ещё сравнительно молод и не столь опытен в политике — даже моложе меня был. И вполне возможно, что Империя ещё тогда попросила за меня — напрягла все свои силы и технические способности, чтобы частица жизни и остатки разума не покинули меня.

Очень, очень интересно мне стало, какое мнение обо мне теперь у Императора. Что он знает, что хочет донести?

Ведь я снова начинаю показывать себя во всей красе. Если считать все мои корабли и корабли моих вассалов — мой флот скоро сравняется по численности с тем, что был у меня в самый разгар моей личной войны с Ордой. А на финальной битве кораблей у меня было и того меньше — собственно, именно потому она и стала легендарной…

Короче, всё логично. Сейчас самое время сделать мне ощутимый щелчок по носу, я даже не сомневался, что именно это император и попытается сделать. Припугнуть, напугать…

С другой стороны, успокоил я себя, если бы он хотел меня прикончить — уже давно сделал бы это. Наверное, даже наперекор Системе и Империи Терровне.

В общем, самое время поставить нам точки над «i».

— Рассказывайте. Или лучше — перешлите текстом.

— Позвольте, мы присядем где-нибудь, — сказал Децимус.

Мы прошли по заду. Меня узнали, начали звать к столикам, махать руками, но я или игнорировал, или сухо кивал — сейчас было точно не до того. Мы сели в тесной ложе за столик для игры в парные партии «Колдунов и Драконов». В динамиках включился режим серого шума, похожего то ли на шелест дождя, то ли на шум космических систем жизнеобеспечения.

— На самом деле, послание короткое, Александр Игнатьевич. Готовьтесь к встрече. Ориентировочно через две-три недели.

— Где? — спросил я. — В Лунном дворце?

— Нет, — покачал головой Децимус. — Император либо прибудет сам, либо назовёт место за несколько дней до прибытия. Как я понимаю, вы уже восстановили свою способность гиперброска до достаточной, чтобы перенести себя и пару человек свиты в точку в пределах пары переходов от Герберы.

— Каков дресс-код? — усмехнулся я. — И стоит ли писать завещание?

Децимус внимательно на меня посмотрел и холодно улыбнулся. Да, узнаю эту улыбку — Октавия умеет так же жутковато лыбиться.

— Завещание писать стоит в зависимости от того объёма ошибок, которые вы совершите за ближайшие недели до встречи. Надеюсь, вы не заболеете неизлечимой стадией звёздной болезни. Пока могу вас успокоить: если верить известным мне источникам, вы не стоите в списке претендентов на оперативное устранение. Более того. По опыту могу сказать, что все последние встречи с людьми из последних сотен Претендентов Император устраивал лишь в том случае, если человек приносил очевидную пользу. Для Империи в целом и для Его Величества в частности. Вы оказали большую помощь в поимке террориста, а также содействуете разрешению затяжного династического конфликта на Первопрестольной.

— Ну надо же! Я правильно понимаю, что я только что услышал положительную обратную связь от Императора?

— Пока что — это положительная обратная связь от меня и аналитических центров. Ну, и главное — пока нет никаких сомнений в том, что вы всё так же привержены борьбе с Ордой, и что именно это, а не что-то другое… — тут он сделал многозначительную паузу, — является вашей целью накопления ресурсов. Поэтому — пока можете немного расслабиться.

— Большое вам спасибо, что решили меня не убивать! — наигранно поклонился я. — Вы мне лучше скажите — я могу передать несколько просьб Императору?

— Императору — нет, — покачал головой высший серв. — Мне, как приближённому к Первой Сотне — да. Позвольте угадаю — ваши вопросы будут касаться финансов и ресурсов для предстоящих миссий? Я самостоятельно решил этот вопрос, после нашей встречи вам будет озвучен механизм оплаты.

— Прекрасно. Но пока что меня волнуют некоторые другие дела, неотложные. Во-первых, дадут ли моему сыну статус маркиза? Нет ли для этого каких-либо препятствий, и что на счёт его безопасности?

— Если у Лу Олдриной родится сын… И если этот ребёнок — ваш — то никаких проблем не вижу. Что до безопасности — поверьте, если вы предадите огласке факт вашего отцовства, то при вашей текущей поддержке среди населения найдётся достаточное количество желающих его защитить.

Я кивнул. Выдержал паузу, обдумывая сказанное им. Нет, я не стал спрашивать, будут ли представители правящей династии использовать моего ребёнка в качестве козыря или заложника при решении спорных вопросов. Я знал, что могут — и будут. Увы, так было всегда.

Что ж, я подумаю, как обеспечить его безопасность. И определённая идея у меня уже была.

— Ещё я бы спросил про будущее Первопрестольной, — перевёл я тему. — Империи действительно настолько на неё наплевать, что она отдала бывшую столицу на откуп двум враждующим родам, тянущим одеяло каждый на себя? Да, сейчас я, вроде как, всё починил. И мир, я в этом уверен, будет установлен на пару поколений вперёд. Но достаточно ли это?

Я сдержался, на самом деле. Мне хотелось сказать и нечто более смелое и едкое. Например — доколе Император будет отсиживаться в своём Лунном Дворце? Но я решил не усугублять. В конце концов, мне же сказали, что я на хорошем счету? Зачем портить своё первое впечатление.

Высший серв расплылся в улыбке.

— О, вы будете приятно удивлены сегодня вечером. Когда наступит мир, Леоновы обязательно вернутся сюда. Поверьте, несколько представителей Первой Сотни постоянно дежурят здесь и внимательно следят за ситуацией.

— Хорошо… В третьих — мой статус адмирала. И что мне делать со Вторым Легионом и их чёртиком из табакерки? Сразу скажу, что меня устроит только ответ «буду волен делать всё, что захочу». Я еле сдержался тогда, чтобы не свернуть этим почтенным господам шеи.

— У меня ответ на это прост, ваше сиятельство. Если хотите вернуть себе статус адмирала — раскройте инкогнито, и всё. Или вы не хотите? — усмехнулся серв. — Ну, не удивительно. Я могу представить, какая мясорубка после этого начнётся. Альтернативный способ — идти по формальной лестнице через боевые достижения. Насколько я понимаю, сейчас у вашего инкогнито во флоте, как и у любого выпускника филиала академии, звание «капитан-лейтенант»? Уверен, после предстоящего похода вы автоматически станете «капитаном третьего ранга». Оставаясь при этом фактическим адмиралом. Если вас это успокоит — Главный Наследник Ганзоригов, под чьим командованием находится около полутысячи кораблей — тоже капитан-лейтенант…

До чего же умные эти высшие сервы — аж противно! Вот насколько я порой восхищался находчивости Октавии — настолько же мне сейчас было неприятно слушать до скрипа в зубах логичные умозаключения этого механического вельможи.

Всё так. Или ты говоришь правду, или ты медленно идёшь по всем видам иерархических ступенек, которые тебе даёт судьба.

Барон, граф, войд-герцог — впереди князь и великий князь.

Восемьсот тридцать третье место — впереди ещё восемьсот тридцать два.

Теперь ещё и это: капитан-лейтенант — впереди капитан третьего ранга. Ну, отлично.

— Что про почтенного господина Жибера — будет очень грустно, если вы его убьёте… — проговорил Децимус. — Уверен, вашей фантазии и вашей харизмы хватит, чтобы не сделать его полезным Империи. Зная, насколько неспешно решаются подобные дела в управлении Инфраструктурой Флота, и сколько юридических коллизий по поводу статуса космодрома вы навертели — можете быть спокойным. Его приход на Герберу случится очень не скоро.

— Ну, и заключительный вопрос. Внук. Кто, чёрт возьми, мой внук⁈

— Статус — «засекречен». Боюсь, это решение либо Империи, либо Императора. На этом, пожалуй, всё. Основное я сказал, и на вопросы ответил — позвольте мне откланяться. И прошу вас в зал. Там вас уже ждут.

А там меня действительно ждали. Около десятка крупных офицеров и баронов с Первопрестольной и окрестных обитаемых планет. Некоторых я не видел до этого в зале, а судя по их взъерошенному виду — они явились сюда прямиком из гостиницы, где пребывали, ожидая встречи со мной.

Меня усадили за большой круглый стол для игры в «спортивную мафию». И только тут я поймал взглядом только что подошедших знакомых — Мендеса и Ульриха Радимьяновича Строганова-Сапегина, барона, проректора по хозяйственной части Академии Флота.

А следом из тени вышел Эдик. Мой стопятидесятилетний однокурсник, усталый, немного хмурый, но завидев меня — расплывшийся в улыбке.

— Александр Игнатьевич. Приветствуем вас на заседании нашего клуба, — начал Строганов-Сапегин. — Признаться, почтенные господа начались собираться здесь всего месяц назад… во многом под впечатлением от ваших побед над Ордой и от ваших успехов. Меня и уважаемого Эдуарда Николаевич Ксенофонтова позвали совсем недавно…

— Да… я тут вчитался… Давненько мы не видели таких адмиралов, как Сашка, — кивнул Эдик. — Со времён его прославленного тёзки… Да и дипломат, и хозяйственник неплохой!

— Немного проясните, друзья мои. Зачем вы все здесь собрались?

— Думаю, всё очевидно. Надо что-то делать с Ордой. Своими силами.

— «Орден Преферанс»! — провозгласил кто-то ещё.

Я хмыкнул. Вот как.

Отличный энтузиазм. Интересно, как к этому всему отнесётся Империя и высшее флотское командование? Опять параллельная частная силовая структура нарисовалась, да ещё и в масштабах если не Галактики, то всех Центральных систем…

Ну, учитывая сказанное высшим сервом — нормально отнесётся. Тут же я заметил сидевшего чуть подальше лейтенант-комиссара Глеба, представителя тайного сыска и ещё раз мысленно подтвердил свою догадку.

— Выходит, у вас тут вырисовывается штаб по управлению частными дворянскими флотилиями, не входящими в официальные Легионы? — констатировал я.

Народ из зала всё прибывал и подтягивался. Некоторое время царила некоторая неразбериха, а затем противоположная сторона круга расступилась. Из тени вышли и поочерёдно сели за стол два человека.

Сели рядом, пожали друг другу руки.

И, да, тут я был приятно удивлён.

— Именно так, — кивнул мне Матвей Второй Вильямович Олдрин.

— Самый главный штаб, и надеюсь, в перспективе — самый эффективный в Галактике… — протянул Угэдэй Четырнадцатый Ганзориг. — И мы тут подумали, граф Александр, и решили назначить вас сопредседателем нашего штаба…

— Но существует некоторая проблема, вполне знакомая многим из здесь собравшихся, — продолжал барон Ульрих Радимьянович. — Ресурсы и финансовые потоки. Несколько сложно осуществлять взаимозачёт и передавать большие финансовые резервы и материальные средства для финансирования армий напрямую…

— Именно поэтому всё происходит здесь, — кивнул Мендес. — Я поделился с коллегами известным способом, который активно используют строительные картели и корсарские флотилии — обмениваться деньгами, проигрывая их в карты и другие азартные игры. Поскольку подобного вида переводы находятся в серой зоне и не облагаются налогом, и ежедневно производится множество многомиллионных транзакций — это выглядит идеальным механизмом.

— Именно поэтому мы и зовём вас на пару партеек… Позволите?

Ну, и я позволил. Да, я любил всегда, даже в настольных играх играть по правилам и вести честную игру — но здесь правила игры были именно такие. И было нечто большее, чем просто игра и выигрыш — наша общая цель победы над Ордой.

«Перечисление выигрыша: 10 030 030 имперской валюты. Баланс — 260 285 030 импер. валюты»

«Перечисление выигрыша: 5 000 005 имперской валюты. Баланс — 265 285 035 импер. валюты»

«Перечисление выигрыша: 65 000 000 имперской валюты. Баланс — 330 285 035 импер. валюты»

Чуть-чуть я за тот вечер не дотянул до половины миллиарда. Я решил, что ни капли из присланных средств не положу в карман и не потрачу в своё удовольствие. Хрен-то там. Всё уйдёт на строительство моего мега-завода и города, на истребители и новые корабли.

Следующие дни я планировал операцию против Мастеров Никто на Войпеле днём, а вечером мы собирались в «клубе Преферанс» и строили куда более масштабные планы. Мы нашли несколько толковых капитанов во флотах баронов соседних с Первопрестольной систем, заключили сделки по покупке корветов и обсудили модернизацию нескольких заброшенных баз и космодромов.

В целом же я вспомнил старую идею, обсуждавшуюся ещё в мои годы, но так и не реализованную из-за инертности штаба. Мы решили двигаться по пути строительства нескольких пересекающихся друг с другом колец — поясов обороны Центральных систем. В нескольких точках этих колец уже были базы и присутствие Легионов. Мы же должны были заполнить недостающие пробелы.

Первые пояса, идущие крест-накрест, проходили вокруг Центральных систем. Вдоль основных линий расселения — здесь оборону занимали Ганзориги, Олдрины и местные бароны.

Второй пояс шёл вдоль границ Помпейского и Церерского Великих Княжеств. Там имелось несколько более-менее лояльных и надёжных князей. Которые готовы были предоставить свои флота для оперативного дежурства и экстренных операций по предотвращению закрепления Орды. Те же Кнорозовы — при всём их сложном отношении с Ганзоригами.

И, наконец, последний пояс проходил в районе Герберы и уходил далее в сторону Коварола с одной стороны и в Войд с другой. Это, вполне очевидно, была моя зона ответственности. Именно там предстояло сражаться мне.

В общем, именно так пролетели последующие дни.

А ещё у меня родился сын.

В первые сутки меня не пускали к нему, но уже через день я подержал его на руках. Наверно, для меня в тот момент это был самый чудесный ребёнок на свете.

Хотя я и прекрасно понимал, что у меня будут и другие дети. Которые будут столь же прекрасны.

— Это мой подарок тебе, — сказал я сыну и приказал браслету на своей руке: — Клякса, теперь это твой новый хозяин. Оберегай его, чтобы никто не смел его тронуть и достать. Когда подрастёт — слушайся его, будь его спутником, но не позволяй чрезмерно шалить, пускай окрепнет умом.

Клякса как будто бы кивнула мне. Послушно уменьшилась в размере и весе, превратившись из массивного кольца в крохотное тоненькое колечко, обнявшее ещё более тоненькую ножку.

Да, на какой-то момент отцовский инстинкт меня настолько накрыл, что даже на какой-то миг показалось, что я хочу остаться здесь, на Первопрестольной. Но потом понял, что нет.

Во-первых, Олдрины. Ох, во что они превратились после рождения сына! Я мог быть спокоен — в обиду они его не дадут. Даже без меня. Даже от меня.

Сначала я выслушал всё по поводу «дурацкого кольца на ноге».

Затем мы долго спорили по поводу имени — собственно, продолжали вялотекущий спор, начатый ещё со времени моего приезда. Я хотел назвать либо Евгением, в честь принца и корабля, либо Игнатием, в честь моего отца. Сакура Сабуровна — в честь Императора, Константином, Лу просчитала по каким-то календарям и словарям, что его следует назвать Таро, что переводится как «Первый Наследник», а Матвей Ольгердович настаивал на Ольгерде, в честь прапрадеда.

В итоге результат был вполне предсказуем. В какой-то момент в разговор вклинилась Иоланта Сибилла Маргарита Евгения Милюсенда, иронично заметившая:

— Какие-то у вас всё слишком короткие имена.

В итоге сына моего назвали Евгением Таро Ольгерд Константином Первым. Александровичем, разумеется.

После Сакура Сабуровна, моя недо-тёща, основательно села мне на уши. Говорит, подари нормальный подарок сыну. Что это за безделушка на ноге? Ну и что, что титул маркиза.

— Корабль! Он же со всех стороны из династий пилотов! Дай ему корабль! И звание капитана!

Во все эти игры с дворянскими детьми, которые ещё с рождения были адмиралами и генералами, я играть категорически не хотел. Вырастет, захочет — станет адмиралом. Захочет — блогером с курсами по бисероплетению, мало ли, какое у них там будет послевоенное поколение.

В общем, после получасовых дебатов, оров и криков сошлись на том, что он будет аншеф-капитаном «Инженера Кобылкина», но до совершеннолетия, разумеется, летать на нём будут совсем другие люди, и под моим командованием.

А ещё… Ещё Лу штормило, наверное, даже мощнее, чем во время беременности. То она обзывает меня негодяем, плохим отцом, желающим бросить сына и ничуть его не защищающим. То игнорирует. То… ловит, пока никто не видит, в коридоре, лезет целоваться и тащит в спальню, чтобы, цитирую дословно «ещё парочку таких настругать»! Ну, а потом — снова дуться и обзываться после того, как я заявил, что больше на этой планете своим ценнейшим генетическим материалом разбрасываться не намерен.

И так по кругу.

А ещё и ежедневные звонки Даши. Она чувствовала и опасалась, что я начинаю прорастать корнями и всё глубже увядать в рутине и псевдо-семейном быту. Мне не оставалось ничего, кроме как уверять её в духовной и эмоциональной верности, изливать свою боль по поводу мук общения с Олдриными и мечтать о нашей скорой встрече.

Удивительно, но это всё даже пошло на пользу нашим медленно остывающей любви на расстоянии. В ходе разговоров мы стали переходить к настолько вольным и пикантным диалогам и практикам, что разработчики терминалов военной квантовой связи, наверное, вертелись в гробах…

В общем, несмотря на весь мой разыгравшийся отцовский инстинкт — чем ближе к отлёту на Войпель, тем больше меня звали звёзды.

Точки кипения всё это достигло за несколько дней перед отлётом к Войпелю, когда был подписан пакет документов между Олдриными и Ганзоригами, названный в прессе «Вечным миром». Как и ожидалось, все сошлись на том, что мой сын по императорскому уложению может являться законным маркизом Цефалота.

А значит… я счёл своё задание уже наполовину выполненным.

Рано утром я собрал все свои вещи, погрузился на челноки, вывел половину своих войск с территории дворца-Куба Олдриных и переехал в свою каюту на «Принце Евгение». Объяснив всё началом острой фазы подготовки к миссии.

Нет. Будь я простым инженером-конструктором времён Пантеона — я бы никогда так не поступил. Я бы точно женился на Лу и прожил бы с ней хотя бы до времён, когда мой сын вырастет. Но сейчас я был на совсем других ролях, и ситуация была совсем другой. Учитывая число нянек, охраны, ресурсов и прочего — я мог быть спокоен. У моего сына всё будет хорошо. И я тоже об этом всём позабочусь, хоть и на расстоянии.

А в первую же мою ночь в каюте, на высоте двести километров над Первопрестольной, мне приснился сон.

Это был Пантеон — но здесь я ещё ни разу не был. Это был не кабинет Империи Терровны, и не подвал с машинзалом, в котором на серверах крутились кластера Системы.

Сначала это была тесная бетонная кубическая коробка с кучей нудно звенящего оборудования и толстенными кабелями. Я не сразу понял, что это — будка сотовой связи на крыше небоскрёба, в котором восседала «ПАО Космическая Компания Империя».

Спустя секунду открылась стальная дверь, и в лицо ударил морозный уличный воздух.

Снаружи стояла Тёмная Богиня в чёрном пуховика, со связкой ключей, а за ней — цепочка следов на снегу на кровле, откуда-то с края крыши.

Снег. Давно я его не видел.

Она это чего — прилетела, что ли?

— Ну, что, вырвался из своего бетонного куба? — сказала она, покручивая связку ключей вокруг пальца.

— Как будто бы это ты меня выпустила! Я сам вышел, — сказал я.

И сам не до конца поверил своим словам. Зашагал навстречу холодному ветру.

— Значит, Костик назначил Сашеньке встречу? — проворковала Тёмная Богиня. — Вот как. Ну, и что думаешь?

— Много чего думаю, но тебе знать об этом не обязательно, — огрызнулся я.

Она долго шла, и лишь остановившись у самого края кровли, сказала:

— Да? А я тебе хотела кое о чём напомнить. Кое-что сказать. О чём ты, возможно, уже забыл.

— Ну-ка. Удиви.

Тёмная Богиня хитро прищурилась карими зрачками.

— Костик кое-что удерживает у тебя. Кое-что ценное. Кое-что, что принадлежит тебе. И он должен тебе его вернуть.

— Что же? — спросил я.

И вспомнил.

— Твои мечи, — сказала она. — Мечелом для абордажных сражений. И Хромосферный Палач, разрезающий ткань пространства. Твоё наследие. Твоя реликвия. Забери их! Верни их себе!!!