Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 21 Бунт не на корабле

Октавия уже в боевом режиме успела настрочить мне кучу верных подсказок на Внутренний Экран.

И про то, что я был в беспамятстве и потерял свой корабль.

И про то, что был в крайней нужде.

И про то, что является членом некоей секты поклонников Принца Александра, и совершал паломничество.

А Правофланговый глядел на меня с прищуром таким заговорщическим, со смесью восторженности и загадочности, дескать, я-то знаю все тайны.

— Ну? И чего ты понял?

Он воровато обернулся, проверив, не шёл ли кто за нами, и сообщил полушёпотом:

— А то я понял, что вы, Александр Игнатьевич, сюда прибыли по секретному заданию с самого-самого верху — чтобы забрать Октавию! Потому что она же не просто серв, она императорский серв! Без неё бы вы космодром в Королёве не восстановили, корабли бы не получили, много чего бы не вышло без неё.

Странно, подумалось мне, что он не знает о существовании «высших сервов», ну да ладно, спорить не стал.

— Это… уж точно, — сказал я и совсем по-человечески погладил Октавию по спине. — Она у меня молодец.

— Я долго думал ещё, а чего вы у меня тогда ботинки спёрли, — подумалось. — И почему так странно были одеты. Это всё для конспирации! И чтобы уйти от погони, от проклятых Ганзоригов!

— Теперь ты знаешь правду, — с холодным спокойствием сообщила Октавия. — И теперь мы будем должны тебя убить.

Правофланговый отпрянул, испугался — но только на миг. Октавия тут же растянула губы в улыбке — она всегда улыбалась достаточно естественно, только всё равно было немного жутковато.

— Шутка. Господин рыцарь, вам ещё нужно что-то здесь?

— Подождите, Октавия, — попросил Вова. — Я хочу здесь постоять.

И он стоял — минуты две-три. Даже не знаю, о чём он думал. Молился, может быть? Хотя как по мне — это выглядело несколько по-еретически.

Нет, я сам не против некоторого тщеславия и самолюбования. Но чтобы прямо вот так?

Впрочем, это были ещё цветочки. В самый разгар нашего задумчивого бдения я услышал тихие шаги сзади. Я оглянулся и был несколько удивлён — это был тот самый блаженный старец в рваном одеянии, которого мы видели в усадьбе.

Он нас чего — преследует?

Увидев меня, его лицо вытянулось. Руки затряслись, и он выронил незажжёную свечу, которую нёс.

— Он… здесь. Он вернулся. Он явился мне… — пробормотал он, вытаращив глаза и глядя на меня.

А затем рухнул наземь, вытянув руки в моём направлении, принявшись тихо бормотать.

— Не оставь нас, принц Александр, верни нам веру в человечество, яви свой ясный лик и острый меч, и убереги от козней хрящезадых…

— Так, ну, это уже ни в какие ворота не лезет, — покачал я головой и потащил Октавию к выходу. — Пойдём-ка отсюда.

— Может, мне его убрать? — спросил Правофланговый, шагнув в сторону молящегося.

— Не надо, его же пропустили! — воскликнул Вова и преградил путь Правофланговому. — Он один из нас. Он имеет на это право.

— Ну отлично. У нас тут ещё один сектант, — вздохнул я. — Будь осторожен, Вова. Увлечение такими вот синкретическими культами до добра не доводит. Потом начнёшь себя плетьми стягать или носиться с разными циркулями и наугольниками…

Я между делом осматривал помещение. Мы уходили тогда поспешно, но моих следов, как и следов каких-то артефактов, не было заметно. Олдрины прибрались, значит. Прошёлся вдоль длинного ряда других дверей, выставленных полукругом.

Кузнецов. Братья Смирновы. Попов. Петров. Васильев и Васильева — муж с женой. Каримова. Волков. Семёнов. Михайлов. Павлова. Козлов. Фёдоров. Новиков. Морозов, наш самый молодой капитан. Зайцевы, отец и сын. Ким. И Алексеева.

Мои капитаны. Все погибли.

Да, многое бы я сделал, чтобы они снова были со мной, как тогда, в том бою.

И почему-то, мне на миг показалось…

Нет, глупость какая-то.

Впрочем, понять, что именно мне показалось — я не смог. Потому что от Октавии на внутренний экран поступило очень неожиданное и неприятное сообщение.

«Господин рыцарь, нам надо спешить. Андрон утверждает, что нарыл что-то очень нехорошее про Сакуру Сабуровну. Предлагает встречу на борту Принца Евгения».

Хм. Интересно, а что это у нас наша недо-тёща замышляет? Ладно. Посмотрим. Решим.

Мне всё-таки удалось уговорить всех, включая Вову, пойти наверх. А в верхнем зале уже было не так спокойно. Судя по всему, о моём прибытии всё-таки прошёл слушок, и теперь сервы-охранники сдерживали стремящихся попасть в зал журналистов и простых зевак.

Ну, тут я не строил иллюзий по поводу причин моей популярности. Как-никак, сами Олдрины постарались, чтобы на их территории о прибытии моего флота было известно как можно большему числу людей. Удобный инфоповод, чтобы отвлечь людей от внутренних проблем.

А ещё — мысли не очень хорошие возникли, учитывая свежу информацию.

Высший серв встал из-за столика, продолжая стоять у дальнего коридора и заложив руки за спину. Влетающие в двери микродроны с камерами не долетев и половины зала — падали вниз.

Отключает, значит. Мощно, конечно. Интересно, почему Октавия так не делает? Не умеет? Меньше административных прав? Впрочем, я вспомнил, что она уже пару раз помогала разобраться со всем искусственными интеллектом в близлежащем пространстве. Скорее всего попросту считает, что так лучше.

Она подошла к нему, показав своё присутствие. Они коротко посмотрели друг на друга, явно перекинувшись информацией.

На миг глаза Октавии расширились. На очень короткий миг.

Затем она повернулась ко мне, странно пошатываясь и поглядывая на меня.

— Всё в порядке? — осведомился я.

— Более чем, — кивнула она.

В зале несколько флотских офицеров поприветствовали меня, и я услышал:

— Александр, присоединяйтесь!

— Не составите компанию?

Я покачал головой. Нет, точно не сейчас. Дела, дела… Но как-нибудь — обязательно стоит ещё раз заглянуть.

А на улице уже бушевала толпа, которая грозила вылиться в незапланированный митинг.

— Александр! Вы предали Олдриных⁈

— Герой Александр! Защитите нас!

— Выпустите этим грязным кочевникам кишки!

— Ганзоригов геть! Ганзоригов геть!

— Зря прилетели, что ли?

Затем мы протиснулись к оцеплению через толпу к «Солнышку» и припаркованному глайдеру.

— Лети-ка ты к Охотничьему замку, — сказал я Вове. — Нас там уже потеряли. Прояви чудеса дипломатии и скажи, что я задержусь и, возможно, появлюсь только в конце свадьбы. Иоланта тоже получит инструкции.

Честно говоря, начинала надоедать эта роль переговорщика. Но — что не сделаешь ради безопасности своего потомства.

Далее мы уселись с Правофланговым и Октавией в глайдер и помчали к лифту.

— Слушай, попроси-ка гиацинтовых ребят с корабля организовать безопасный коридор и встречу у глайдера. Что-то мне это всё не нравится.

И ещё меньше мне всё это стало нравиться, когда я увидел промелькнувший на перекрёстке голографический баннер:

«Александр — кто он? Спаситель или узурпатор? Сегодня вечером в аналитической программе „Давайте помолчим“ с…»

— Так, рассказывай. По порядку, — попросил я, включив беззвучный в салоне. — Что это было с тем сервом? Он представился.

— Децимус. Высший Серв. Мы одного поколения, были мельком знакомы ещё восемьдесят лет назад. Я спросила его — нам стоит чего-то опасаться, и он сказал, что нет. Ещё он сказал, что сам обратится к… принцу Александру — именно так он и сказал — когда придёт время.

— Хм. Вот так. Значит, он точно знает, кто это был. Ну, я как-то сразу понял, что он на нашей стороне. Вон как резво дроны репортёров отключает.

— Теперь я… тоже так могу, — почему-то смущённо, как мне показалось, сообщила Октавия.

До меня почему-то не сразу дошло, что это значит.

— Ого! Так значит вы прямо там… что у вас было?

— Прошу вас, не язвите, господин рыцарь. Это было добровольное обоюдное обновление прошивки сервисного модуля, кластеров связи и сигнатур вирусных угроз.

— То есть этот ваш знаменитый односекундный акт церебрального секса! — я продолжал веселиться.

— У меня большая просьба к вам — не сообщать о случившемися Максу. Макс может не понять, к тому же, он имеет глубокие эмоциональные связи со мной.

— Ладно, не беспокойся. Уж поверь, о том, что такое здоровая атмосфера в коллективе — я в курсе. Теперь о том, что написал Андрон…

— Давайте лучше вживую обсудим это. На корабле. Там безопаснее.

А на корабле было действительно сильно безопаснее. На стоянке глайдеров уже тоже было скопление людей — с голографическими плакатами, стягами и всем прочим. А гвардейцы бездействовали. Прессовали каких-то мутных личностей с надписями на картонках и не проявляли к нам ни малейшего интереса. Благо, десяток из гиацинтовой сотни обеспечил нам спокойный коридор до лифта.

Сходил, называется, на охоту. А они тут без меня — уже бунт готовы поднять. Против чего? Зачем? Слишком много вопросов, и слишком мало ответов…

Недолго думая, прямо во время поездки наверх я набрал Лу Олдрину.

— Ну, как там малыш?

— Всё хорошо, — суховато ответила она.

— Ясно. Не хочешь спросить, как у меня дела?

— Перестань строить из нас пожилую почтенную семейную пару, Иванов, — огрызнулась Лу.

— Ах вот оно как! — усмехнулся я. — Ладно, не буду. Может, тогда ты мне объяснишь, что происходит в городе? И почему это на новостных видеоканалах меня обзывают узурпатором?

— Я… Понятия не имею, — сказала она, на мгновение осекаясь.

— Как у дедушки дела?

— Он отлучился на Тарлану к двоюродному дядюшке Сэму, — сообщила Лу. — Срочные дела на верфях, и полетел забрать подарки для рождения сына. Прибудет послезавтра.

Ох, как это он недальновидно! Если, конечно, действительно за этим полетел. А не за чем-то ещё…

Что, чёрт возьми, они тут все задумали? Меня изгнать? И остаться без защиты? Ну и семейка досталась моему отпрыску.

Впрочем, может, и нормальная семейка. На четвёрочку. Просто, как это всегда бывает — в кризисный период вылезают не самые лучшие черты характера, толкающие на не самые разумные решения.

— Ясно, ясно… — Передай привет Сакуре Сабуровне!

— Хорошо… тебе привет, мама, — сказала Лу куда-то в сторону.

Всё ясно. Стоит рядом и командует. Руководит. Очень, очень интересно!

Наверху, в лифтовой станции, всё было тихо-мирно. Никаких толп протестующих не было видно, и, возможно, потому, что космодромная гвардия у Олдриных подчинялась лично графу. Это я счёл хорошим признаком.

Вскоре мы собрали оперативный штаб в командном пункте «Принца Евгения».

— Ну, докладывай, разведчик ты наш, — обратился я к Андрону. — Чего накопал.

— О-о, господин рыцарь… владыко… дела просто отвратительные, — сообщил Андрон.

— Меня хотят отсюда прогнать в свою уютную провинцию? Это я уже вижу. Прекрасное решение, особенно в разгар дипломатической работы. Очень дальновидное.

— Если бы только это… — сказал Андрон и распахнул карту Центральных систем.

Обитаемые системы, как это везде бывает вокруг крупных центров, вытянулись длинными лучами, напоминающими магистрали дорог вокруг крупного города. Только в трёхмерном виде, что напоминало в случае с Первопрестольной даже не нейрон, а какой-то невообразимый клубок из звёздных систем.

Семьдесят обитаемых планет и триста сорок полу-обитаемых с купольниками. Пять тысяч базовых станций на каждой транзитной и необитаемой звезде.

Примерно сто пятьдесят миллиардов человек. Может, и двести, но я в этом пока не был так уверен…

И мы были сейчас в самом центре этого клубка. И всё это раскрасилось тремя цветами — синим, красным и серым.

Больше всего было разных оттенков серого. Это, как я понял, или нейтральные системы, или системы в прямом подчинении Императора, или основательно покусанные Ордой и находящиеся в хаосе. За ним шёл красный — два длинных луча, которые формировали край широкого эллипса. Великий Кочевой Пояс Канзоригов, понял я.

Синего было совсем мало. Это Олдрины.

— Вот так раскладка выглядела ещё неделю назад, — докладывал Андрон. — Ганзориги контролировали все системы в том, что они называют Великий Кочевой Путь, это их тайный проект, который…

— Пропусти, это я в курсе. Далее.

— Вот. В прямом родственном общении и подчинении у Олдриных самое большее — около десяти планет. Общий боевой флот — тридцать кораблей крупнее четвёртого уровня. У Ганзоригов сорок планет и две полные магистрали, а также эти лучи можно считать тоже под их контролем… Сколько у них боевых кораблей — вы могли представить неделю с небольшим назад.

— Да уж, — кивнул я. — Мог представить.

— Но вот так картина меняется буквально на днях.

Светло-голубым зажглась парочка систем в центре, а также длинная ветка, ведущая к Первопрестольной куда-то в сторону княжества Сур.

— Акияма, Кнорозовы и де Ланда. Ещё семнадцать планет и флот из ста семидесяти кораблей, включая десять новых линкоров верфи Каверны.

— Ну… и к чему ты это всё ведёшь?

— А к тому… Что назревает гражданская война, господин рыцарь. Во всех центральных системах. Большое кровопролитие ожидается! Около недели назад Сакура Сабуровна напрягла свои связи рода Акияма. Те что-то очень жирное пообещали…. и не ранее как сегодня ночью Аспид Шестнадцатый Кнорозов получил полное согласие подключиться к конфликту, пообещав подключить также род де Ланда…

— Откуда ты это всё знаешь? — зачем-то спросил я.

— Чат гильдии сервов-туалетных уборщиков, владыка… А также несколько инсайдов у биржевиков и строительной мафии.

— Ой-ой, — сказала Октавия. — Учитывая среднюю скорость распространения подобной шпионской информации… до Ганзоригов это дойдёт в течение ближайших полутора часов.

— Всё ясно, — я раздумывал пару секунд, после чего скомандовал. — Проблемы будем решать немедленно. Андрон, надевай-ка тулово космического десантника. Правофланговый, десяток гиацинтовой пехоты, желательно которые не участвовали в десанте на музей. И мой скафандр. Грузимся в Скотинку. Прогуляемся.

Итак, погрузка, упаковка — всё это заняло у нас пять минут. И пять минут, по длинной параболе — подлётное время до «Куба».

— Знаешь, Андрон, что самое хреновое? — сказал я уже находясь внутри, в Скотинке. — Ведь все хотят лучшего. Хотят лучшего своей семье и ребёнку. А кто-то — страшно представить! — даже хочет лучшего государству и цивилизации. Даже, блин, Сотня Извергнутых желает.

— Человеческий разум склоннн к когнитивным искажениям, — пожал крепкими бронированными плечами Андрон в облачении десантника. — Если бы вы умели однозначно успешно и прозрачно доносить все свои намерения — то человечество избежало бы половины всех своих конфликтов.

— Всё так. Ну, а пока что приходится воевать… Скотинка, не садись. Тормози манеровыми и гравитаторами удерживай точку десантирования ровно в десяти километрах над Кубом. Илья! Гиацинтовые, горничные, группа «поверхность». Не атаковать! Повторяю! Не атаковать! Производятся оперативные срочные учения по десантированию!

— Есть точка десантирования, господин самоуби… господин капитан! — язвительно проворчал Скотинка.

— На счёт три открываем рампу и прыгаем. Три… два… один…

И мы все резво попрыгали вниз. Андрон вылез последним — хоть тело было боевым, электронный мозг не был привыкшим к такого рода экспериментам.

На этот раз тормозился я штатно, двигунами и гравитатором скафандра. Это вам не пиратское старьё, а новенький, чистенький космодесантный доспех «Праведник-XII», закупленный Ильёй всего пару дней назад.

А внизу нас всё-таки встречали одиночные выстрелы бластера. Стреляли откуда-то прямо с крыши Куба, и стреляли, как мне показалось, больше целясь по мне. Ну, мне даже не понадобилось создавать микрощиты чтобы их погасить. Зенитные квадробластеры молчали, а штатная броня «Праведника» без проблем погасила все выстрелы. Да она бы и квадробластеры погасила, не зря же у «Тёмной Бригады» всё удалось.

Я врезался в решётчатую крышу куба, пробив насквозь дронозащиту и оставив трещины на бетоне поверхности крыши. Пересчитал гиацинтовых на подсветке внутреннего экрана — все приземлились ровно и без проблем.

Затем вырвал с мясом чердачную дверь и бодренько зашагал в утробу дворца, прямо как был, с десантном скафандре, сбивая косяки.

Направлялся я, конечно же, к покоям Сакуры Сабуровны, дорогой моей не тёщи.

Чтобы понять, собственно, какого фига⁈