Ты пожалеешь

Глава 5

Яркое солнце и шум машин вклиниваются в беспокойный сон. Открываю глаза и пару секунд не могу пошевелиться под тяжестью осознания и стыда. Меня окружает чужая комната, жуткая даже светлым летним утром.

Челюсть болит, а губы распухли — еще бы, ведь я полночи засовывала язык в рот едва знакомого парня, а он с тем же остервенением отвечал. Он мог бы утянуть нас в другое измерение, темное и незнакомое, но… остановился. Оторвался от меня, и все внутри отозвалось на это болью, и просто пожелал спокойной ночи. Мне понравилось быть с ним… Пожалуй, больше не стану осуждать Катю.

Однако сказка закончилась — принц превратился в дворника, и принцессе пора обратно в замок.

Борюсь с продавленной сеткой старой кровати, и она издает ужасные звуки, выбираюсь из железного плена, сажусь на край и натягиваю кеды.

В душе тепло и солнечно, хочется строить настоящие, а не картонные планы на будущее, в котором я смогу быть не сдержанной и образцовой, а просто счастливой.

Харм офигенный. Я бы точно сорвалась в штопор и закрутила с ним, не будь у меня обязательств.

Он уже успел куда-то испариться, и я оцениваю обстановку — антиквариат вперемешку с хламом. Нищета и отсутствие перспектив. Неприятие и осуждение, разочарование папы и куча проблем — вот что на самом деле я должна видеть, глядя в его глаза.

Внимание машинально останавливается на горке книг со странно знакомым оформлением, сваленной под столом.

Учебники. Похоже, ему только предстоит выпускной класс.

На меня обрушивается реальность. Хорошо бы отсюда свалить поскорее, пока чувство стыда не выжгло душу без остатка.

В коридоре несколько мгновений не могу вспомнить направление и наугад подаюсь вправо. Все верно: впереди маячит входная дверь, но на пути к ней я пробегаю мимо кухни. Харм сидит на подоконнике и выдыхает в летнее утро белый дым.

— Уже покидаешь меня? — подает он голос, и я вздрагиваю.

— Да… тебе, наверное, нужно на работу?

— Сегодня — нет. Так что я в твоем распоряжении. — Он нагло на меня смотрит. Куда делся понимающий мальчик, проникший мне под кожу, его искренний смех и пронзительные слова? Передо мной снова предстает нищий дворник с манией величия.

Топчусь на месте и судорожно соображаю, как отшить его, чтобы ни ему ни себе не оставить иллюзий. Решение приходит быстро.

— Харм, скажи, пожалуйста, сколько тебе лет? — требую я тоном строгой училки.

Он смеется и бросает в форточку окурок:

— Ночью тебя это не волновало…

— Пожалуйста, ответь! — продолжаю настаивать, хотя под его цепким взглядом трудно не дать слабину.

— Семнадцать. Расслабься, мне уже можно…

Он ухмыляется, и эту скользкую ухмылку хочется стереть с его губ любым способом, а бездонные глаза обжигают ледяным равнодушием. В них вызов, холодная насмешка, но ничего больше. Тепло в моей душе заливает мутная вода. Все его вчерашние разговоры — банальный развод.

— Ты же еще ребенок, черт бы тебя побрал!.. — припечатываю я и с превеликим облегчением вылетаю из убогой квартиры.