Ты родишь мне от бывшей

Глава 11

Несмотря на то, что на моего мужа были написаны заявления, в том числе с попыткой инкриминировать ему похищение, существовала вероятность, что его отпустят под залог.

Как только дети подросли и окрепли настолько, что их можно было забирать и обустраивать быт уже вне больничных стен, мы с малышами покинули клинику, что за несколько недель стала родной.

Я даже растерялась, когда оказалась за пределами комфортабельной палаты, но быстро взяла себя в руки. Мы со всем справимся и вскоре заживем еще лучше прежнего.

— Я поеду за продуктами, напиши, пожалуйста, список, — попросил меня Платонов, который действовал так, словно именно он и был отцом моих детей.

Как только забрал нас из клиники и отвез в свой дом, где мы согласились пожить, пока не будет никакой ясности с тем, что нам делать дальше, засобирался в магазин.

— Хорошо, — кивнула я, убедившись в том, что Давид и Диана крепко спят в своей кроватке, в которой даже вдвоем занимали совсем мало места.

Двойнящки прижались друг к другу, как будто были единым целым. В такие моменты я еще больше убеждалась в том, что сделала правильный выбор. Не могла представить себе, что кого-то из них может воспитывать другой человек.

— А охрана у тебя всегда имелась в таком количестве? — уточнила, вспомнив о том, что видела в саду, когда шла по подъездной дорожке, аж троих мужчин.

Они жили в отдельно стоящем доме, так что нам вообще никак не должны были мешать. А мы — не должны были пересекаться с ними.

— Нет, это временные меры, — улыбнулся Артур. — А еще есть собака. Немецкая овчарка Фроська. Она уже рвется в дом, но я ее запретил пускать.

За Фроську стало обидно. Наверняка будет воспринимать нас как чужаков, которые вторглись в ее пространство.

— Ну и зря запретил. Я бы с ней познакомилась. А с детьми ей пока совсем необязательно контактировать.

Я сказала это и запнулась. Разглагольствовала так, как будто собиралась оккупировать дом Платонова надолго. Однако Артура мои слова порадовали. Он кивнул и ответил:

— Хорошо, как вернусь, приведу ее знакомиться. Она хоть старенькая, но еще очень бодрая.

Он направился к выходу из комнаты и добавил, добравшись до двери:

— Все, скоро буду. Если что — ребята рядом.

Платонов уехал, а мы с дочерью и сыном остались одни. И меня совершенно не тяготило то, что я одна с двумя детьми на руках оказалась в доме человека, который не имел к нам никакого родственного отношения. Ведь он уже сделал столько, сколько иные близкие не делают друг для друга.

Когда мне позвонила Мэри Клинская и попросила о встрече, первым порывом было отказать. Владелица клиники, которая, вроде как, была на моей стороне в том, чтобы открыть мне правду, конечно же, станет думать о репутации своего детища в первую очередь.

Я сомневалась в том, что до нее дошли наши намерения поднять на уши журналистов и выступить против Лукинского единым фронтом, сделав из этого шоу, но явилась она весьма вовремя.

Наш разговор, который я планировала провести на нейтральной территории и записать на диктофон, станет подспорьем в громком интервью, которое уже готовилось для телеэкранов.

— Еська, ты прекрасно выглядишь! — восхитилась Мария, стоило нам с нею встретиться. — Материнство тебе к лицу. Как малыши? С ними все в порядке?

Я тут же внутренне напряглась, хоть и постаралась не показать этого Мэри. Так и чувствовала след Назара, который сквозил в заданных вопросах.

— С ними все в порядке, — уклончиво ответила я. — Зачем ты меня позвала?

Я решила не ходить вокруг да около и тут же перешла к главному. Сидеть и распивать чаи-кофеи с Клинской не собиралась. Дома меня ждали двое малышей, которые нуждались во мне гораздо больше, чем владелица «Медивэдж».

— Мы с Валентином разводимся, — ответила Мария.

Мои брови приподнялись. Подругами, которые встречались по каждому поводу и обсуждали все ссоры с мужьями, расставания и воссоединения мы точно не были. Так что посиделки на данную тему в принципе были удивительными.

— Поздравляю, — брякнула я.

Клинская горько усмехнулась.

— Он не смог мне простить того, что я рискнула нашей клиникой. А я — не смогла смириться с тем, что они сделали с тобой, когда подсадили тебе эмбрион Яны Горюновой. Кстати, я выяснила, кто это. Мальчик.

Я поджала губы — то, что именно Давид мне генетически не родной, я подозревала. Но предпочитала точно не уверяться в этом. Пусть у Яны и будет полное представление о том, кто создан из ее биоматериала, мне эта информация уже ни к чему.

— Хорошо, — кивнула я. — Это все, за чем ты меня позвала? — уточнила, отпив сразу добрую половину травяного чая.

Мэри какое-то время посомневалась, словно ей нужно было решиться на то, с чем она сюда пришла. И, наконец, выпалила:

— Если ты будешь додавливать Лукинского до конца, чтобы он расплатился за свои поступки — то я на твоей стороне, Еся. И готова задокументировать все свои показания где скажешь.

Я посмотрела на Клинскую с сомнением, которое даже не скрывала. Не станет ли Мэри тем засланным казачком, который будет доносить Назару то, что вовсе для его ушей не полагалось? С другой стороны, что мешает мне быть максимально осторожной в разговорах с Клинской?

— Хорошо. Если с этим будет какая-то ясность, я тебе позвоню.

Я растянула губы в фальшивой улыбке и прежде, чем начать собираться домой, сказала:

— И спасибо за то, что у тебя все же остались человеческие качества, Мэри. В наше время это редкость.

Мы распрощались через пару минут. Как мне поможет Клинская я не знала. Но искренне надеялась, что она хотя бы не навредит.