Ты родишь мне от бывшей

ЭПИЛОГ

Близнецы росли, как на дрожжах. Именно так говорила про них моя мама, бабушка Давида и Дианы. Они с отцом иногда приезжали, чтобы навестить внуков и, в целом, стали гораздо чаще выбираться в люди, чем до того, как малыши появились на свет.

Иногда мы с Артуром возили их к ним на отдых, могли оставить даже на неделю. Дети были довольно разумными и спокойными, так что особых хлопот не доставляли. А я в этот момент переводила дыхание, чтобы после снова броситься в работу с головой.

Ведь через несколько недель после того, как Лукинский отправился защищать рубежи, его не стало. Мы с юристами даже не успели оформить раздел имущества и развод, когда я овдовела.

Следом слегла и Галина Андреевна, которая не пережила гибели сына. Пришлось взять все заботы о ней на себя. Нет, я, конечно, не бегала вокруг с чашками бульона и в принципе эта женщина не могла назваться моим близким человеком, но и бросить бабушку своих детей я была не в силах.

Возможно, кто-то назвал бы меня дурой, но мне так было легче. Галина Андреевна жила в санатории небольшого города. Она почти не выходила из своей комнаты, но за нею был организован должный уход.

А я, в виду того, что мне перешел во владение огромный бизнес моего погибшего мужа, стала им заниматься. Потому что у меня на руках были дети, и ради их будущего я готова была на все.

Поначалу было тяжело. Но рядом был верный и сильный Артур. Он во всем меня поддерживал, помогал, направлял. Так что уже через год после того, как взяла бразды правления в свои руки, я поняла, что начала справляться сама. А сейчас, когда миновало три года с той истории, которая перевернула кверху тормашками мою жизнь, я и вовсе стала уверенной в себе бизнес-леди.

«Медивэдж» прекратил свое существование после громкого скандала, отголоски которого еще долго нас преследовали.

И сейчас я даже представить не могла, что все пошло бы не так, и я бы никогда не узнала тайну создания Давида, если бы поверила мужу. Я просто бы оставалась жить с человеком, который меня не любил, и никогда бы не встретила тех людей, которые относились ко мне искренне и с настоящими светлыми чувствами.

Просто была бы матерью близняшек, рожденных от мужчины, что со мной никак не считался. Но вместо этого стала той, кем всегда себя и ощущала — независимой, сильной и занимающий по праву свое истинное место.

— Тук-тук! А гостей ждете? — раздался от дверей, которые никогда не закрывались на замок, голос Яны.

Сама она заглянула в холл, который просматривался из гостиной, где я сидела, листая документы.

Я и Артур с близнецами ждали их с Эдом, но не так скоро. Рассчитывали на то, что они доберутся до нас лишь к вечеру.

— О, привет-привет! — поздоровалась я, поднявшись навстречу Горюновой. — Как дела?

Мы обнялись, я кивнула на довольно округлившийся живот Яны. Сама не так давно узнала, что жду малыша, но об этом пока был в курсе лишь Платонов.

— Да вроде все в порядке. Хотя к психологу еще хожу.

Она улыбнулась и вдруг меня ошарашила:

— А ты случайно тоже не беременна?

Мои брови приподнялись. Интересно, с чего она это вообще взяла?

— Ну, ты такая загадочная… Я себя в тебе узнаю, — пояснила Горюнова, верно интерпретировав мою озадаченность. Потом добавила быстро: — Прости, если лезу не в свое дело…

Я покачала головой и, взяв подругу под локоть, увлекла к дивану, на котором мы и устроились.

— Не извиняйся, — ответила Яне. — Ты права. Я действительно беременна. Но пока срок очень маленький, хотя, я и приняла уже будущее материнство всем сердцем.

С Артуром все получилось легко и просто. Несмотря на то, что не предохранялись мы уже давно, ребеночек получился не сразу. Но мы и не акцентировали на этом внимание, потому восприняли мою беременность как чудо, которое послано небесами. Откуда высшим силам виднее, когда именно давать людям потомство.

— Я очень рада, Еся, — искренне ответила Яна, сжав мою руку. — И надеюсь, что у меня тоже все будет хорошо.

Она очень переживала из-за диагноза. Болезнь могла вернуться в любой момент, никто не давал никаких гарантий. Но точно так же никто не давал гарантий и любому человеку, что он, например, не заболеет уже завтра. Или что не выйдет из дома, а на голову упадет кирпич.

Я поддерживала что Эда, что психолога Яны в том, в чем они ее убеждали — нужно довериться судьбе. Да, держать руку на пульсе и, в случае чего, предпринимать меры, но не прятаться в раковину ото всего мира. И, кажется, Яна к нам прислушивалась.

— Конечно, будет, — ответила я уверенно.

Когда же услышала шум и гам в холле, куда ввалилась вся честная компания в лице Артура, близнецов и Эда, счастливо рассмеялась.

Сейчас, когда мы были в сборе, чувство, что меня окружает моя семья, было совершенно абсолютным.

— Мама, мама! Я улитку принес! — закричал Давид, который бросился ко мне, чтобы продемонстрировать озвученную находку.

Я подхватила сына и усадила себе на руки, а Дианка залезла на колени к любимой тете Яне.

— Предлагаю устроить семейный французский ужин, — пошутил Эдик, на что мы с Горюновой, словно по команде, скривились.

И когда наши мужчины расхохотались, мы с Яной переглянулись и улыбнулись друг другу, как бы говоря: «Ну и что с них взять?».

А впереди нас ожидало столько всего интересного и прекрасного, что мы шагали в это неизведанное и новое без страха. Предвкушали и знали, что теперь у нас все будет хорошо.

Ведь что бы ни случилось, мы теперь сами управляем своими судьбами.

А еще опираемся друг на друга и на свои внутренние установки.

Прекрасно зная, что если вдруг что, у нас есть рядом надежное плечо.

Просто потому, что мы… вместе.