Глава 8

Считается, что потребность в друзьях появляется именно в такой ситуации. Я не хотела никого видеть. Мне не нужна была семья. В голову приходили дикие мысли о том, чтобы спать где-нибудь на улице, под мостом, но даже самобичевание имеет свои границы. Где можно найти какой-нибудь недорогой ночлег? Я никогда прежде не жила в Лондоне в гостиницах. Мне припомнилась целая улица отелей, которую я заметила накануне из окошка такси. К югу от Бейкер-стрит. То, что надо. Я проехала на метро, прошла мимо планетария, пересекла дорогу и прошагала еще квартал. Вот и она, длинная улица белых оштукатуренных домов, превращенных в гостиницы. Я выбрала наугад «Девоншир» и вошла.

За стойкой сидела очень полная женщина, которая бросила мне какую-то фразу, которую я не поняла из-за ее ужасного акцента. Но я увидела многочисленные ключи, висевшие на доске у нее за спиной. Сейчас не сезон для туристов.

— Мне нужна комната.

Она покачала головой и продолжала говорить. Я даже не была уверена, говорит ли она со мной или кричит на кого-то в задней комнате. Мне подумалось, уж не принимает ли она меня за проститутку, хотя проститутки не одеваются так плохо или по крайней мере уныло, как была одета я. Однако у меня не было багажа. Крошечному уголку моего сознания было любопытно узнать, за кого все-таки она меня принимает. Я извлекла из сумочки кредитную карточку и выложила ее перед ней. Она взяла карточку и проверила. Я поставила подпись на клочке бумаги, даже не взглянув на сумму. Она вручила мне ключ.

— Я могу заказать что-нибудь попить? — спросила я. — Чаю или чего-нибудь еще?

— Ничего нет! — прокричала она.

Я почувствовала себя так, словно попросила что-то невообразимое. Подумала, не стоит ли поискать чего-нибудь на улице, но сама мысль о том, чтобы еще куда-то идти, была невыносимой. Я взяла ключ и поднялась к себе в номер на втором этаже. Он был не так уж плох. Там был таз для умывания и окно, выходившее на каменный двор. Я задернула штору. Я находилась в гостиничном номере в Лондоне сама по себе и совершенно без ничего. Я разделась до нижнего белья и легла в кровать. Потом встала, заперла дверь и снова нырнула под одеяло. Я не плакала. Не лежала всю ночь без сна, размышляя о своей жизни. Я немедленно заснула, но оставила включенным свет.

* * *

Я проснулась поздно, в голове был туман, но это было терпимо. Я встала, сняла с себя бюстгальтер и трусики, вымылась в тазу. Потом оделась, почистила зубы без пасты. На завтрак я приняла свою таблетку, запив ее водой из пластикового стаканчика, и спустилась вниз. Казалось, что вокруг никого нет. Я заглянула в столовую с сияющим полом под мрамор, где вокруг столов стояли пластиковые стулья. Откуда-то доносились голоса, пахло жарящимся беконом. Я прошла через комнату и отдернула занавеску. Вокруг кухонного стола сидели женщина, которую я видела прошлой ночью, мужчина примерно ее возраста и габаритов, явно супруг, и несколько маленьких жирных детишек. Все посмотрели на меня.

— Я собралась уходить, — сказала я.

— Хотите позавтракать? — с улыбкой спросил мужчина. — У нас есть яйца, мясо, помидоры, грибы, бобы и каша.

Я слабо покачала головой.

— Это входит в стоимость.

Я согласилась на кофе и стояла у двери в кухню, наблюдая, как они собирают детей в школу. Прежде чем я ушла, мужчина озабоченно взглянул на меня:

— С вами все в порядке?

— Все в порядке.

— Вы остаетесь на следующую ночь?

Я снова покачала головой и ушла. На улице было холодно, но по крайней мере сухо. Я остановилась и стала соображать, где нахожусь. Отсюда можно было дойти пешком. По пути на Эдгуэйр-роуд я купила в аптеке несколько освежающих салфеток, они пахли лимоном, зубную пасту, тушь для ресниц, помаду, а потом еще несколько пар простых белых трусиков. На Оксфорд-стрит я нашла магазин повседневной одежды. Захватила в примерочную черную юбку и пиджак. Там я надела также новые трусики, терла лицо и шею салфетками, пока кожа не загорелась, потом чуть-чуть подкрасилась. Достаточно, чтобы выглядеть более или менее сносно. По крайней мере я не выглядела так, словно меня готовят к вскрытию. Сразу после десяти я позвонила Клаудии. Я намеревалась выдумать что-нибудь насчет того, что занята с бумагами, но поскольку она сама взяла трубку, какой-то странный порыв заставил меня частично объясниться. Я сказала ей, что у меня кризис в личной жизни, который мне нужно урегулировать, и что я не в том состоянии, чтобы появиться в офисе. Мне едва удалось от нее отделаться.

— Я что-нибудь придумаю для Майка, — заключила она.

— Только не забудь меня предупредить до того, как я с ним встречусь.

Квартира Адама находилась всего в нескольких минутах ходьбы от Оксфорд-стрит. Когда я подошла к двери дома, то поняла, что не имею никакого представления о том, что ему скажу. Я простояла несколько минут, но так ничего и не придумала. Дверь в подъезд была не заперта, поэтому я поднялась по лестнице и постучалась. Дверь открылась. Я шагнула вперед, начала говорить, потом замолчала. В дверях стояла женщина. Пугающе привлекательная. У нее были темные волосы, видимо, длинные, наспех забранные вверх. На ней были джинсы и клетчатая рубашка поверх черной спортивной майки. Она казалась усталой, лицо было такое, будто ее отвлекли от важного занятия.

— Да? — спросила она.

Я почувствовала, как у меня забурчало в животе, а лицо вспыхнуло от огорчения. У меня возникло ощущение, что я разрушила свою жизнь только для того, чтобы оказаться в дураках.

— Адам дома? — тупо спросила я.

— Нет, — живо отозвалась она. — Он переехал.

Она была американкой.

— Вы знаете куда?

— Боже, вот это вопрос. Заходите. — Я прошла за ней в комнату, потому что не знала, что еще сделать. Прямо у двери стоял большой, туго набитый рюкзак и открытый чемодан. На полу была разбросана одежда.

— Простите, — сказала она. — Я только утром прилетела из Лимы. Чувствую себя как кусок дерьма. У меня в кофейнике есть немного кофе. — Она протянула руку. — Дебора.

— Элис.

Я взглянула на кровать. Дебора пододвинула мне знакомый стул, налила мне и себе кофе в знакомые кружки. Она предложила мне сигарету. Я отказалась, тогда она прикурила ее для себя.

— Вы подруга Адама, — бросила я пробный шар.

Она выпустила густую струю дыма и пожала плечами.

— Пару раз участвовала вместе с ним в восхождениях. Да, подруга. — Она еще раз глубоко затянулась и сделала гримасу. — Боже. Мой самолет намного опоздал. И этот жуткий воздух. Я полтора месяца не опускалась ниже пяти тысяч футов.

Вы тоже подруга Адама? — продолжала она.

— Ну, — сказала я, — мы недавно познакомились. Но да, я его подруга.

— Ага, — кивнула она, как я подумала, с понимающей улыбкой, которая довольно сильно смутила меня, но я не отводила взгляда, пока улыбка не смягчилась и стала более дружелюбной и менее насмешливой.

— Вы были с ним на Чунга-или-как-там-ее-называют? Или у тебя был с ним роман? Ты тоже его любовница?

— Чунгават. Вы имеете в виду прошлый год? Боже, нет. Я не занимаюсь такими вещами.

— Почему?

Она рассмеялась:

— Если бы Бог предназначал нас для восхождения выше восьми тысяч метров, то создал бы другими.

— Я знаю, что Адам связан с той ужасной прошлогодней экспедицией. — Я старалась быть спокойной, словно постучалась в эту дверь только за тем, чтобы выпить этот кофе и мило поболтать. Где он? Моя душа вопила. Я должна была увидеть его сейчас... пока не слишком поздно, хотя, возможно, уже слишком поздно.

— Связан? Разве вы не знаете, что произошло?

— Знаю, что несколько человек погибли.

Дебора прикурила новую сигарету.

— Пятеро. Врач экспедиции, которая была э-э... — она взглянула на меня, — близким другом Адама. Четверо клиентов.

— Кошмар.

— Я не об этом. — Она глубоко затянулась. — Хотите услышать об этом? — Я кивнула. Где он? Она не спеша начала говорить, время во всем мире остановилось. — Когда разразилась буря, руководитель экспедиции Грег Маклафлин, один из лучших в мире знатоков Гималаев, который считал, что изобрел надежный и безопасный метод таскать в горы новичков, оказался вне игры. С ним приключился острый приступ гипоксии или что-то в этом роде. Адам спустил его вниз и принял руководство. Другой профессиональный проводник, француз по имени Клод Брессон, прекрасный спортсмен-альпинист, тоже сломался, у него начались галлюцинации. — Дебора постучала себя по груди. — У него был отек легкого. Адам отнес этого ублюдка вниз, в лагерь. А на склоне осталось одиннадцать клиентов. Было темно, почти пятьдесят градусов мороза. Адам вернулся с кислородом и группами спустил их с горы. Ходил несколько раз. Это не человек, а гребаный бык. Однако одна группа потерялась. Он не смог их найти. Они не выдержали.

— Почему люди этим занимаются?

Дебора потерла глаза, она выглядела жутко усталой. Сделала жест рукой с сигаретой.

— Вы имеете в виду, почему Адам этим занимается? Могу сказать, почему я делаю это. Когда я училась в медицинском колледже, у меня был парень — альпинист. Я начала ходить с ним в горы. Им там нужен врач. И я время от времени участвую в восхождениях. Иногда остаюсь в базовом лагере. Иногда поднималась вместе со всеми.

— Со своим парнем?

— Он погиб.

— О, простите.

— Это случилось давно.

В комнате повисла тишина. Я старалась придумать, что сказать.

— Вы американка.

— Канадка. Я из Виннипега. Вы бывали в Виннипеге?

— К сожалению, нет.

— Там осенью выкапывают могилы на зиму. — Должно быть, у меня был озадаченный вид. — Земля промерзает. Они рассчитывают, сколько, по их мнению, людей умрет за зиму, и выкапывают нужное количество ям. Есть свои неудобства в том, чтобы родиться и вырасти в Виннипеге, однако он приучает вас уважать холод. — Она засунула сигарету в рот и протянула руки. — Посмотрите. Что вы видите?

— Не знаю...

— Десять пальцев. Все на месте и не изуродованы.

— У Адама нет пальцев на ноге, — сказала я. Дебора с осуждением взглянула на меня, я в ответ с сочувствием улыбнулась ей. — Он мог просто рассказать мне об этом.

— Да, конечно. Это совсем другое. То было его решением. Я так скажу, Элис, тем людям повезло, что он был с ними. Вам доводилось бывать на склоне во время бури?

— Я вообще никогда не была в горах.

— Вы ничего не видите, ничего не слышите, не понимаете, куда идти. Необходимо иметь снаряжение и опыт, но и этого недостаточно. Даже не знаю, как это назвать. Некоторые остаются спокойными и сохраняют способность мыслить рационально. Адам из таких.

— Да, — сказала я и выдержала паузу, чтобы не казаться уж слишком заинтересованной. — Не знаете, где его найти?

Она подумала немного.

— Он из мужчин, которых трудно застать. Кажется, он собирался с кем-то встретиться в одном из кафе у Ноттйнг-Хиллгейт. Как же оно называется? Подождите. — Дебора прошла по комнате и вернулась с телефонным справочником. — Вот. — Она написала название и адрес на старом конверте.

— Когда он там будет?

Она взглянула на часы.

— Полагаю, уже сейчас.

— Тогда я пойду.

Она проводила меня до двери.

— Если его там не будет, я знаю еще кое-кого, у кого можно поспрашивать. Запишите номер моего телефона. — Тут она усмехнулась. — Да ведь он у вас уже есть, верно?

* * *

Всю дорогу в такси я размышляла, придет ли он. Разрабатывала в голове разные сценарии. Его там не будет, а я следующие несколько дней живу в отелях и шатаюсь по улицам. Он придет, но с девушкой, и мне придется шпионить за ними издалека, чтобы выяснить, что происходит, а потом ходить за ним, пока он не окажется один. Я попросила водителя проехать за кафе на Олд-Сэйнтс-роуд и осторожно прошла назад. Я увидела его мгновенно, он сидел у окна. И он был не с девушкой. Он был с темнокожим человеком с длинными волосами, которые были заплетены в многочисленные косички и собраны на затылке в хвост. В такси я еще пыталась придумать какой-нибудь вариант, чтобы выглядело, будто набрела на Адама случайно, однако в голову ничего не приходило. Между тем все это оказалось совершенно бессмысленно — в тот момент, когда я заметила Адама, он тоже увидел меня. Все произошло как в кино. Стоя со всем своим имуществом — старыми трусиками, старой блузкой, несколькими предметами купленной косметики, — уложенным в пакет из универмага «Гэп», я чувствовала себя брошенным ребенком викторианской эпохи. Я увидела, как он что-то сказал своему спутнику, поднялся и вышел на улицу. Прошло несколько странных секунд или около того, когда темнокожий повернулся и стал смотреть на меня, очевидно, раздумывая, кто, черт побери, она такая?

Потом около меня возник Адам. Я пыталась представить, что мы скажем друг другу, но он не произнес ни слова. Взял мое лицо в свои большие ладони и поцеловал в губы. Я уронила пакет и обняла его так крепко, как только могла, ощущая старый свитер и сильное тело под ним. Наконец мы отстранились друг от друга, и он изучающе посмотрел на меня.

— Дебора сказала, что ты сюда придешь. — Потом я заплакала. Я отпустила его, достала из кармана платок и высморкалась. Адам не стал меня успокаивать. Вместо этого он смотрел на меня как на экзотическое животное, которое привлекло его внимание, и ему было любопытно, как оно поведет себя дальше. Я привела в порядок свои растрепанные чувства, чтобы сказать то, что должна была сказать.

— Я хочу поговорить с тобой, Адам. Прости меня за ту открытку. Лучше бы мне ее вообще не посылать. — Адам не произнес ни слова. — И, — я помедлила, прежде чем продолжать, — я ушла от Джейка. Эту ночь я провела в гостинице. Я просто так это говорю. Не для того, чтобы оказывать на тебя давление. Тебе достаточно сказать, я уйду, и мы больше никогда не увидимся.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Лицо Адама было так близко, что я ощущала его дыхание.

— Хочешь, чтобы я попросил тебя уйти?

— Нет, не хочу.

— Значит, теперь ты моя.

Я судорожно втянула в себя воздух.

— Да.

— Хорошо, — сказал Адам. Это прозвучало, словно он не был удивлен или обрадован, просто констатировал очевидный факт. Видимо, так и было. Он оглянулся на окно, потом посмотрел на меня. — Это Стэнли, — сказал он, — повернись и помаши ему. — Я нервно взмахнула рукой. В ответ Стэнли поднял два больших пальца. — Мы поживем в квартире за углом, которая принадлежит его приятелю.

«Мы поживем...» При этих словах я ощутила, как во мне прокатилась волна сладострастия. Адам кивнул приятелю.

— Стэнли видит, что мы разговариваем, но он не умеет читать по губам. Сейчас зайдем на несколько минут в кафе, а потом я отвезу тебя на квартиру и оттрахаю. Как следует.

— Договорились, — сказала я. — Можешь делать со мной все, что хочешь.

Он наклонился и поцеловал меня еще раз. Он положил руку мне на спину, забрался под блузку. Я почувствовала его пальцы под полоской бюстгальтера, они пробежали по позвоночнику. Потом он зажал кусочек кожи между пальцами и сильно ущипнул.

— Больно, — сказала я.

Адам провел губами у меня возле уха.

— Ты сделала больно мне, — прошептал он.

Загрузка...