Убийство в заброшенном поместье

Глава 20

Джо припарковалась на подъездной дорожке сразу за большим грузовиком фирмы «Файнс и сыновья». Она хорошо выспалась и дала строителям фору, но все же было удивительно увидеть, что строительные леса были почти готовы. Они как раз доставали до окна таинственной комнаты, и двое дюжих парней в темпе пристраивали еще один уровень, чтобы можно было дотянуться до крыши.

– А они времени зря не теряли!

Бен только выбирался из своего военного грузовичка: накануне он предложил помочь с вывозом мусора.

– Туман рассеивается. Должно быть, будет приличная погода.

Джо отнюдь не питала иллюзий насчет тумана. Под дождевик она надела толстый коричневый свитер, и жарко в нем не было.

– Надеюсь на то. – Джо взяла с заднего сиденья два бумажных пакета с едой на обед и застыла у парадного входа. – Если честно, заходить внутрь немного волнительно.

– Может, вам стоит попросить прислать полицейских и сюда, в поместье, как это было в случае с коттеджем? – предложил Бен. Причину он угадал, но смысла не понял.

– Нет, я волнуюсь не из-за этого, – заверила она его. – Меня беспокоит само наличие людей. Вчера здесь куча народа бродила. А сегодня эти огромные кровельщики. Для меня это… это слишком.

– О. – Бен как-то умудрился удержать все мешки и пакеты, пока Джо открывала дверь. – Но они же ничего не нашли, верно? Я имею в виду полицию.

– Ни картин. Ни денег в тайниках.

– Ни скелетов в шкафах, – добавил Бен. Джо покачала головой.

– Ничегошеньки.

Начало было по меньшей мере интересным. Первый этаж весь пропах опилками, что устранило в значительной степени запах гниющих книг. Стол из гостиной служил теперь рабочим перевалочной станцией. На ступеньках повсюду были следы ботинок, припыленные сосновыми опилками, и Джо тут же захотела все подмести, что было непрактично, так как грязь появилась бы вновь очень быстро.

– Боюсь, я слишком много мусора нагрузила, – сказала Джо, пытаясь приподнять мешок поменьше. Этот можно было и тянуть за собой. Бен взял самый большой и пристроил его себе на плечо.

– Жаль, что так вышло с книгами, – сказал он. Джо прикусила губу. Навряд ли он представляет себе, насколько жаль. Все эти роскошные позолоченные обложки, плотная бумага, гораздо прочнее той, что используют для книг сейчас.

– Это трагедия, – согласилась она. – Но и само место трагично.

– И населено призраками, – сказал Бен, но Джо покачала головой.

– Нет, это не так. Никем оно не населено. Ни призраков, ни воспоминаний. Это хуже. Пустота.

Она пыталась побороть в себе растущее чувство гнева и разочарования, главным образом по отношению к матери. Не думай дурно об умерших, предупреждала она себя, но чувство сохранялось, словно натянутая нить, грозящая стать препятствием.

– Видите ли, это место бросали дважды – сначала Ардеморы, а потом и мои родственники. Как рассказала Роберта, об этом месте больше заботились слуги, чем его хозяева; по крайней мере, так было после сэра Ричарда.

– Что ж, они были отсюда. То есть – нельзя бросить что-то, если тебе некуда идти.

Бен перешагнул порог и заглянул обратно в дом.

– Здесь бадья какая-то, может, ее используем?

Под бадьей он имел в виду мусорный бак, и Джо поняла, что это спасет их от перетаскивания тяжелых мешков из дома. Но также может притормозить рабочих.

– Нужно все же спросить, – пробормотала она. Голоса и стук инструментов эхом отлетали от стен, и Джо подавила желание закрыть руками уши. Из-за узкой двери струился свет. В ее таинственной комнате каким-то чудом умещались четверо крупных мужчин.

– Ого, вот это дыра, – сказал Бен. Джо подавила вздох. То, что раньше было неровной раной шириной сантиметров тридцать рядом с окошком, теперь было огромным прямоугольным проемом, через который мог пролезть взрослый мужчина. Собственно, уже пролез. Потому что в этот момент он протянул оттуда руку, чтобы взять молоток.

– Она… намного больше, – сказала Джо, смаргивая пыль. Пожилой мужчина, ростом поменьше остальных, с седеющей бородой, протянул ей мозолистую руку.

– Мисс Джонс? Я Файнс-старший. Да, дыра стала больше, пришлось спилить все, что сгнило.

– О. – Она приставила ладонь козырьком и посмотрела наверх. – Новые балки?

– Ага. Связал их вместе вон с той большой. Одинаковые, как сестры родные.

Джо зацепили его слова. Файнс постучал по огромной балке, торчавшей из кирпичной кладки дымохода. Да. Точно. При дополнительном свете Джо разглядела разницу между сырой и сухой древесиной. И она увидела кое-что еще. Слова.

– Тут вверху что-то написано, – сказала она. Буквы с наклоном, вырезаны, скорее всего. Она встала прямо под ними, забыв о других людях в комнате.

– Вы это видите?

– Я, наверно, смогу дотянуться и посмотреть, – предложил Бен. Мебель всю вынесли, но он ухватился за балку и подтянулся прямо как гимнаст.

– Заглавные буквы, – подтвердил он, спрыгнув вниз. – Э и, надо полагать, Г.

– Инициалы? – спросила Джо. – Или код? (более оживленным тоном).

Ответ Бена прервал крик с крыши. Спустя мгновение в дыре появилось бородатое лицо.

– Па, туман ушел и тут есть что заценить!

Старший Файнс передвинул лестницу от балки прямо к отверстию в крыше. Он поднялся наверх за считаные секунды, карабкаясь, как белка. И вот он уже спустился.

– Мисс Джонс, вы точно захотите на это взглянуть.

– Не думаю… – пискнула Джо, но Бен уже был наверху – прямо британский олимпиец какой-то. Он протянул ей руки, очевидно, чтобы помочь подняться. У Джо желудок не просто скрутило – он сжался.

– А может, вы выберетесь через окно и по лесам вскарабкаетесь? – спросил Файнс-старший. Очевидно, он хотел помочь, но это была наихудшая идея, которую Джо когда-либо слышала. Вместо этого она предпочла воспользоваться помощью Бена. Раз, два – и рывок наверх из темноты к свету.

Вот же дерьмо! Ее немедленно накрыло ужасное ощущение падения в бездну. Она крепко зажмурилась, не желая видеть, как земля несется ей навстречу. Всего лишь конфликт зрительной, соматосенсорной[44] систем, ну и вестибулярного аппарата, заверила она себя, но безрезультатно. Тем временем Бен низко и протяжно присвистнул.

– Чертовски впечатляет, да, – согласился один из кровельщиков, и только вдохновившись этими словами, Джо открыла глаза.

Роберта рассказывала ей о садах Ардемора. Да и планы Джо видела. Она оценила и рассчитала длину каменной стены. Черт, да она и в самом саду была, правда, среди сорняков. Но ничто, ничто не могло ее подготовить к такому виду.

Перед ней было живое воплощение рисунка, который она нашла в библиотеке: широкие террасы, каменные стены в форме лабиринта, деревья всех видов, составляющие отдельные участки заросшего сада, рощица, фонтан, а также живая изгородь из тиса и окружающая сады каменная стена. Еще она могла различить какой-то цвет, едва пробивающийся в подлеске. Нежно-голубой. Фиалки. Джо наклонилась чуть дальше, сжимая руку Бена едва ли не до синяков.

– Как? – выдохнула она. – То есть… это словно сады Национального фонда![45]

– Не такие ухоженные, но да, – согласился Бен. – А луг и те деревья за коттеджем тоже ваши, да?

– Полагаю, да.

– А вон там как будто лента вьется, видите? Это та тропа, по которой вы с Тулой шли.

– И это все – сады Ричарда?

Джо покачала головой. Неудивительно, что его личность так впечатлила Роберту, с ее-то любовью к теплицам и оранжереям. Но то, что она увидела, имело другое значение. Дом Джо стоил мало, но ведь земли у нее было предостаточно? Она могла бы продать несколько участков и починить разваливающийся дом…

– Осторожно!

Внезапно кусок черепицы, грохоча, полетел вниз и с треском рухнул на подъездную дорожку. У Джо подкосились колени. Солнцестояние, солипсизм, ссуу…

– Назад-назад-назад! – завопила она, и в одно мгновение Бен схватил ее и спустил через отверстие в крыше обратно в комнату. Все ее тело словно свело судорогой.

– Я… это, просто высоту не люблю, – сказала Джо, когда они вернулись к машине. Бен над ней не посмеялся. Превосходное свойство характера. А вот какао из принесенного ею термоса он налил. Она отпивала его мелкими глоточками, пока сердце не успокоилось. И потом вздохнула.

– Забыла спросить про мусорный бак.

– Нестрашно, заскочу обратно и спрошу, – отозвался бодро Бен. – Может, сфотографирую вам те буквы.

– О да! Э и Г, так вы сказали?

– Да, но не совсем. Э, знак «плюс», Г.

Озноб прошел по рукам у Джо так, что онемели кончики пальцев.

– Как… у любовников? Боже мой. Вы же знаете, что это значит? Э наверняка означает Эвелин. О боже.

– В чем дело?

– Она и правда здесь была. То есть, скорее всего, жила здесь, вместе с ними.

Джо вдруг почувствовала странную отчужденность и ухватилась за каменную кладку, чтобы не упасть. Это уже не просто картина, не просто фото и не какой-то там плод воображения Джо.

– Эвелин жила у своей сестры. Как сестры – бывшие Сида.

Она снова это делала – соединяла точки, связи между которыми, возможно, и не было вовсе. Но ее это не волновало.

По ее нервным окончаниям словно волны проносились, и ее охватила эйфория. Все в этом месте было взаимосвязано, именно так.

– Далековато от родных мест. Да и в доме Дэвисов в Кардиффе повеселее было, чем здесь, – сказал Бен. Джо одобрительно кивнула.

– Тула что-то подобное и сказала. Может, у нее был любовник, и все были против, вот ее в деревню и отослали.

Она задумчиво потрогала подбородок.

– Давайте перетащим уже эти мешки. Хочу вернуться в музей Роберты.

Конечно, Гвилим уже был там. Джо спустилась по неровным ступенькам, выдирая колючки с подола свитера. Он помахал ей потрепанной библиотечной книгой (не отрывая взгляда от экрана).

– Угадайте, что? Кисты!

Джо удивленно поморгала.

– То есть подкожные мешочки, образованные соединительной тканью?

Цитата по памяти: «История медицины», второе издание, том первый.

– Да, мэм. Доктор вел журнал истории болезней, практиковал прямо здесь, в Абингтоне. Вот. – Он пролистал страницы до истории болезни под номером 36.

– Г. А., урожденная Д. – это пациент. И я реально готов поставить деньги на то, что речь идет о Гвен Ардемор, в девичестве Дэвис.

– Медицинская запись! – повторила Джо, и от интереса ее глаза расширились.

– Да. Диагноз сложно поставить, но по симптомам это что-то серьезное. Думаю – киста яичника.

Джо уселась на стул и перевернула ветхую обложку. Шрифт «Гарамон» или что-то в этом роде. Тьма и свет – так осязаемо и прекрасно. Ее сердце словно пустилось в гонку, пока слова скользили сквозь мозг, страница за страницей. Слова складывались в единое целое, как грани кубика Рубика; всплывал фрагмент текста, среди хранившихся в памяти текстов находил своего партнера, присоединялся, редактировался, менял цвет…

– Вы действительно читаете так быстро? – спросил Гвилим, и Джо чуть не подпрыгнула на месте. Она уже успела про него забыть.

– Да, эмм. Я знаю, это немного…

– Восхитительно! – Гвилим развернулся к ней лицом, сложив руки на коленях. – Так бы и смотрел, как вы читаете! Черт, я-то вам зачем тогда нужен?

– Хотя бы потому, что я не могу быть в двух местах одновременно, – нахмурилась Джо. Да, о таком можно было только мечтать: она бы могла прочитать целые библиотечные залы. Но она все же решила закрыть книгу и сосредоточиться на Гвилиме.

– Простите. Хорошо, когда есть еще одна голова, поэтому вы мне нужны. Расскажите о ваших теориях.

Гвилиму чрезвычайно польстили эти слова.

– Разумеется. Видите ли, думаю, для них было проблемой завести ребенка. Ардеморы в этом не преуспели, так ведь? Ранее я сказал, что дело в Уильяме и сифилисе. Но теперь я так не считаю. Если Г. А. – это Гвен Ардемор, тогда у нее точно были проблемы с фертильностью, потому что по совету врача они пробуют всякие разные средства. Даже курс релаксации.

– Но это же от истерии?

– Э, ну да, ее доктор думал, что неспособность зачать была… вы знаете. Все в голове.

Джо отшатнулась.

– Это отвратительно.

– Знаю. Прям грязь во рту, как будто непристойности говорю. Но это может объяснить появление в доме Эвелин. У Гвен была киста яичника, и она либо болела, либо соблюдала постельный режим, или и то и другое вместе, и вот, возможно, Эвелин приехала помочь ей.

Гвилим повернулся к проектору с микрофильмами, почесывая вновь отросшую щетину.

– Все же это дело довольно интимного свойства, и наверняка слугам об этом знать необязательно.

Мысль об Эвелин в качестве сиделки даже не посещала Джо. Она попыталась уместить ее в голове.

– Дело в том, что в газетах много раз упоминается Уильям, несколько раз пишут о Гвен и ее приемах в саду. Но ни слова об Эвелин. Интересно почему?

Джо сопоставляла эти слова и уже соединенные точки у себя в мозгу.

– Хорошо. А что, если мы имеем дело с двумя событиями? – спросила она. – Ее сестра больна, и в то же время семья отсылает Эвелин к ней в деревню. Возможно, у ее любовника подпорченная репутация. Мы нашли в доме буквы, вырезанные на балке.

– Дендроглиф?[46] – спросил Гвилим. – Как у любовников?

– Полагаю, что так. Э + Г. Конечно, это может быть Эвелин и Гвен. Дружба сестер. Но как-то это странновато, ведь одна уже замужем, не так ли? Так что Г – это может быть Гордон или Георг. Нам просто надо это разузнать.

Гвилим взъерошил волосы и широко улыбнулся.

– Что ж, на подходе новый масштабный поиск?

– Вы охотитесь на книги, – согласилась с ним Джо, – а я их читаю как можно быстрее.