Учитель моего сына

Глава 34. Семейные разборки

— Свет, — Антон стучит кулаком в дверь. — Открой. Да давай поговорим по-человечески?

Молчу. Секунды тянутся очень долго. Появляется мысль позвонить еще и Косте, но отбрасываю ее подальше. Не хочу втягивать его в это.

— Света, открой! — требует, дергая ручку. — Ты нормальная вообще? Открой!!

Такими темпами Антон выломает ко мне дверь быстрее, чем приедет наряд полиции.

— Пап, — судя по всему Лешка осмелился выйти из комнаты, несмотря на мой запрет. — Да забей ты на нее. Пускай сидит у себя.

— Нам с мамой надо поговорить.

— Да о чем? Пойдем лучше доиграем.

Антон не успевает ответить, потому что раздается настойчивый звонок в квартиру. Я вскакиваю с кресла и мчусь в прихожую. Под недоуменные взгляды Антона и Леши поворачиваю замок во входной двери.

— Добрый вечер, — в квартиру проходят два сотрудника полиции в форме. — Майор Кантемиров, — представляется один из них. Оглядывает коридор, меня и бывшего мужа с сыном.

— Лейтенант Смирнов, — представляется второй.

— Что здесь происходит? — спрашивает Кантемиров.

Ему на вид лет тридцать или около того, но есть лишние килограмм десять. От этого его молодое лицо слегка походит на поросячье. Смирнов наоборот худой, высокий и какой-то щуплый.

— Мам, ты зачем полицию вызвала?

Игнорирую вопрос сына.

— В мою квартиру проникло постороннее третье лицо, — указываю на Антона.

— Папа не посторонний! — Лешка становится перед ним, защищая грудью. — Это папа, — говорит полицейским. — Он не посторонний.

Антон молчит. Но при этом наливается кровью и глядит на меня так, будто собирается убить.

— А, так у вас семейная ссора? — заключает Кантемиров.

Ну уж нет, менты так легко не сольются. Когда Антон меня бил, и я вызывала полицию, стражи порядка никогда ничем не помогали. Приезжали и уезжали. Потому что семейная бытовая ссора, разберётесь сами. Но сейчас никакой семейной ссоры нет.

— Нет, это не семейная ссора. Этот мужчина никем мне не доводится. Он абсолютно посторонний, и он незаконно проник в мою квартиру.

— Вообще-то, я твой муж и отец твоего ребенка, — грозно подаёт голос.

— Мы с тобой уже более пяти лет не муж и жена.

— Но я Лешкин отец.

— Это не дает тебе права пребывать на моей жилплощади.

— Так-с… — еще раз нас всех оглядывает Кантемиров. — Давайте-ка документы.

Я подхожу к сумке на пуфике и достаю из нее паспорт. Потом шагаю в гостиную и беру из шкафчика Лешкино свидетельство о рождении. После меня нехотя подаёт полицейским паспорт Антон.

— Так, семья Самсоновых, — читает наши фамилии.

— Мы не семья.

И сейчас я как никогда жалею, что после развода не вернула свою девичью фамилию.

— Ну, тем не менее.

Они меня уже бесят. Опять хотят слиться с отговоркой: «У вас семейная ссора, разбирайтесь сами».

— Не тем не менее, — отрезаю. — Господин Самсонов Антон Васильевич не является моим законным супругом, не прописан в моей квартире и пребывает в ней в данный момент незаконно. Я требую, чтобы он немедленно покинул мою жилплощадь.

Мельком бросаю взгляд на Лешку, и сердце тут же кровью обливается. Каково ребенку все это наблюдать? Но у меня нет другого выхода. Сын вцепился в руку Антона мертвой хваткой и чуть ли не плачет.

— Я приехал навестить сына, — говорит Антон полицейским. — Уеду через пять дней, обратный билет вложен в паспорт, можете посмотреть его. Я что, не могу к собственному ребенку приехать?

— Пожалуйста, не выгоняйте папу, — жалобно просит Лешка. — Он приехал ко мне в гости. Всего лишь на пять дней. Я так ждал его.

А я уже вижу, как полицейские сомневаются, что делать, и склоняются в сторону того, чтобы свалить со словами: «Разбирайтесь сами».

— Гражданка Самсонова, — обращается ко мне Кантемиров. — Ну побудет ваш бывший муж немного с ребенком. Что тут такого? Вы слишком категоричны. Он же ничего противозаконного не делает, — оглядывает квартиру, — не бьет мебель, не дебоширит.

Все понятно.

— Товарищ майор и товарищ лейтенант, можно, пожалуйста, поговорить с вами наедине?

— Можно, конечно.

Я жестом приглашаю полицейских в свою комнату и захлопываю дверь перед носами Антона и Лешки.

— Гражданочка, ну что вы так? Ну да, бывший муж. Но он же все равно не чужой. Вон как ребенок хочет побыть с папой. Вам жалко, что ли?

Под речь Кантемирова я подхожу к шкафу, отодвигаю в сторону дверцу и достаю из-под чистого постельного белья двадцать тысяч. Возвращаюсь с деньгами к полицейским и сую им в руки по десятке.

— Пожалуйста, увезите его из моей квартиры. А еще лучше посадите в обезьянник на пять дней до обратного поезда, иначе после вашего отъезда он вернётся и все мне тут разгромит.

Менты быстро прячут деньги в карман. Кто бы сомневался.

— Да, конечно. Незаконное проникновение на чужую жилплощадь…

О, и статья сразу появилась.

Менты выходят из комнаты и сходу налетают на Антона:

— Так-с, гражданин Самсонов, вы незаконно пребываете в чужой частной собственности.

— Не незаконно, — грубо перебивает их. — Меня впустил сын.

— Да! Папа ко мне приехал, — Лешка уже буквально повис на Антоне.

Я не могу смотреть на ребенка без боли в сердце. Костя прав: у Лешки психологическая травма из детства, и он просто хочет, чтобы у него был папа. Ребенок не понимает разборок взрослых людей, он одинаково любит и папу, и маму. А когда мама не дает быть с папой, она становится плохой. Страшно представить, как сын возненавидит меня. Но и поступить по-другому я тоже не могу. Я не могу позволить Антону поселиться в моей квартире и сесть мне на шею.

— Вы, молодой человек, — Кантемиров обращается к Леше, — не являетесь собственником данной жилплощади. Господин Самсонов, — глядит на Антона, — проследуйте с нами для выяснения обстоятельств.

— Никуда я с вами не проследую, — щетинится. — Я приехал к сыну и буду с сыном.

— Господин Самсонов, не рекомендую вам оказываюсь сопротивление сотрудникам полиции.

— Я не оказываю сопротивление. Ребят, лучше езжайте по реально важным вызовам. Пока вы тут на меня время тратите, может, убивают или насилуют кого-то.

— Господин Самсонов, — Кантемиров повышает голос. — Вы оказываете сопротивление сотруднику полиции, — надвигается на него.

— Чего???

— Не трогайте папу! Не трогайте!

Все происходит слишком быстро. Кантемиров заламывает Антону одну руку. Бывший муж хочет оттолкнуть от себя полицейского, но не может это сделать, потому что во вторую руку вцепился Лешка. В итоге на свободном запястье Антона щёлкает наручник. От растерянности Лешка на секунду выпускает Антона, и Смирнов заводит ему за спину вторую руку.

— Отпустите меня, дебилы, — кричит Антон. — Дайте с ребенком побыть.

— Папа! Папа! Пожалуйста, отпустите папу! — Лешка натурально ревет.

Я приваливаюсь спиной к стене и наблюдаю, как полицейские выводят Антона из квартиры. Он только успевает сунуть ноги в кроссовки. Звук захлопнувшейся за ними двери звучит как опустившаяся крышка моего гроба. Я боюсь переводить взгляд на сына. А когда все же делаю это, читаю в его глазах лютую ненависть.