Учитель моего сына

Глава 47. Счастье

Костя

Мне будет сложно завоевать расположение Леши, но я твердо намерен это сделать. Немного придаёт оптимизма, что на моих уроках сын Светы ведёт себя хорошо. Не шумит, не балуется, а внимательно слушает меня все сорок минут и записывает материал в тетрадь. Правда, старается лишний раз на меня не смотреть и убегает из кабинета сразу, как звенит звонок, но это ничего.

Вечером в пятницу Свата говорит, что Лёша «не против» куда-нибудь вместе сходить. Под Светиным «не против» я понимаю, что ребенок не выразил никаких эмоций на предложение матери. Как я и ожидал.

Алексей интересуется гитарой, поэтому для первого совместного досуга я выбираю музей электромузыки, в котором представлена огромная коллекция гитар из разных стран и разных годов выпуска. Заезжаю в субботу вечером за Светой и Лешей. Мальчишка буркает мне безразличное «здрасьте» и отворачивается к окну. У Леши уставший вид. Он не хочет никуда ехать, его все это тяготит, но он согласился ради матери. Чувствует себя виноватым перед Светой.

Но как только мы переступаем порог музея, лицо Леши загорается интересом и азартом. Экскурсовод увлекательно рассказывает историю гитары, показывает редкие и необычные экземпляры. Лёша не просто увлечённо слушает, а даже задает вопросы. От обилия самых разных гитар глаза ребенка разбегаются по сторонам.

Видя, что у сына улучшилось настроение, Света и сама веселеет. А то всю дорогу до музея она нервно ерзала на переднем сиденье. Я тоже облегченно выдыхаю. Первый кирпичик положен.

Мне важно, чтобы Лёша принял меня. Потому что я планирую долго присутствовать в их со Светой жизни. А если точнее, то всегда. Я хочу со Светой семью. Это желание удивляет меня самого, потому что женитьба всегда казалась мне ярмом на шее. Я любил и ценил свою свободную холостяцкую жизнь, мне нравилось часто менять девушек.

Но после того, как я встретил Свету, все резко изменилось. Я и сам заметить не успел. Другие девушки меня больше не интересуют. По сравнению со Светой они все кажутся блеклыми, серыми, некрасивыми. Я хочу быть только со Светой, и мне катастрофически мало наших встреч урывками. Я хочу проводить с любимой каждый день: просыпаться утром и видеть ее, засыпать ночью и чувствовать ее в своей постели. А еще я хочу, чтобы Света полностью и безоговорочно была только моей, и все об этом знали. А значит, Света должна носить мою фамилию и мое кольцо на безымянном пальце.

А что касается Леши, то я давно не могу относиться к нему как к обычному ученику или как к сыну своей любимой девушки. Он для меня намного больше. Я понял это, когда искал его.

После музея в существенно приподнятом настроении мы едем ужинать. Не в обычное кафе, а тоже со смыслом. Здесь на стенах висят постеры известных рок-групп и, конечно же, гитары. Лёша с любопытством оглядывается по сторонам.

— Я слышал, здесь ещё бывают концерты начинающих рок-групп.

Пожалуй, это его первое прямое обращение ко мне за сегодняшний день, не считая угрюмого «здрасьте» в машине.

— Да, можем сходить. Надо посмотреть афишу.

Лёша опускает лицо в меню. Света снова нервно ёрзает на стуле.

— Подходит к концу вторая четверть, — говорит, чтобы не сидеть в неловкой тишине.

— Да, — соглашаюсь. — А потом будет третья, четвёртая, после летних каникул снова первая и так до бесконечности.

— Нет, ну я все же рассчитываю на конец, — подаёт голос Лёша. — Мне еще пять лет осталось потерпеть.

— А потом будет институт, — замечаю.

— Ну в институте, надеюсь, будет поинтереснее.

— Не-а. Тоже будет уйма ненужных предметов типа философии и преподавателей типа Людмилы Николаевны.

Лёша строит гримасу разочарования.

— Нигде нет жизни, — вздыхает.

А у меня его изречение вызывает смех.

— Так из этого и состоит жизнь — уметь получать удовольствие там, где, кажется, его получить невозможно.

— Извините, Константин Сергеевич, у меня не выходит получать удовольствие от школьных уроков литературы. Где мне в жизни пригодится «Дубровский» Пушкина? Я не понимаю.

— Тебе и гитара, может, нигде не пригодится, — вставляет Света.

— К гитаре у меня хотя бы есть интерес. Я получаю моральное удовлетворение от музыки и игры на гитаре, — заявляет с важным видом. — А от книг — не получаю.

Лёша нравится мне все больше и больше. Он в свои одиннадцать лет умеет делать то, что не умеет делать большинство взрослых людей, — расставлять приоритеты.

— Ты прав, — говорю Алексею, чем вызываю негодование Светы. — В жизни следует делать только то, что нравится, и то, что пригодится. Но ты же понимаешь, что не может быть все так идеально. На тебя всегда будет сваливаться что-то, что не нравится и не пригодится, но делать все равно нужно.

— И на работе такое будет!? — изумляется.

— Конечно. Я бы даже сказал, что особенно много такого будет именно на работе.

— И у вас в школе такое есть?

— Пф, ты ещё спрашиваешь? Школа — это бюрократия. А я терпеть не могу бюрократию.

— Зачем тогда вы работаете в школе?

— Потому что несмотря на бюрократию, в школе много того, от чего я получаю удовольствие. Это общение с подрастающим поколением, помощь в становлении их жизненного пути, помощь в совершении выбора. Ну и еще я люблю цифры. Поэтому преподаю математику.

— Значит, в жизни нельзя делать только то, что нравится, да? — грустно спрашивает.

— К сожалению. Но если научиться видеть плюсы даже в минусах, то все будет не так печально.

К нам подходит официант, мы делаем заказ. Этот короткий диалог с Лешей — уже успех. Парень идёт со мной на контакт. Пускай пока очень осторожно, но все же.

На сегодня программа исчерпана. Слишком перегружать Лешу своим присутствием тоже не стоит. Поэтому после ужина в рок-кафе я отвожу Свету с сыном домой. В воскресенье даю им возможность побыть вдвоём. Свете тоже требуется проводить время с ребенком без посторонних.

Так пролетают дни до Нового года. В школе все как обычно, Лёша посещает мои уроки, хорошо выполняет контрольные работы и получает заслуженную пятерку в четверти. Пару раз в неделю, забрав Свету с работы, я поднимаюсь к ним в квартиру, и мы ужинаем втроем. Лёша общается со мной охотно, но держит дистанцию. В субботу или воскресенье мы выбираемся куда-нибудь вместе. Лёша поддерживает со мной диалог, но также соблюдая дистанцию.

Я никуда не тороплюсь и готов ждать, сколько потребуется. Только хотелось бы, чтобы Света с сыном переехали побыстрее ко мне. У нас с любимой стало ещё меньше возможности проводить время вдвоём. А наших чувств друг к другу, наоборот, стало больше. Моей любви к Свете столько, что она льётся через края.

Новый год мы празднуем втроем у меня дома. Света хотела у себя, но я настоял, чтобы у меня. И сказал, чтобы они с Лешей взяли побольше вещей, потому что первого января я их домой не повезу.

— А елка будет? — спрашивает по дороге Лёша.

Улыбаюсь ему в зеркало заднего вида.

— Да, будет. Только надо нарядить.

— А можно я наряжу?

— Конечно, можно.

У них со Светой тоже есть елка, но искусственная. Как я понял, Леше больше нравятся живые, поэтому купил именно такую. Как только переступаем порог моей квартиры, Алексей сразу берётся за работу: принимается вешать на пушистые колючие ветки шарики и мишуру. Мы находимся в кухне-гостиной, по телевизору болтают новогодние фильмы, Света нарезает салаты, а я мариную мясо. Гляжу на них с Лешей — и так радостно на душе становится. Только одно незаконченное дело осталось — надеть Свете на палец кольцо.

Когда почти в два часа ночи Лёша уходит спать в выделенную ему комнату, мы со Светой остаёмся вдвоём. Я вручил им с Лешей подарки в полночь, но главный — бархатная коробочка с кольцом — все еще лежит у меня в кармане. Света обнимает меня, кладёт голову на грудь и прикрывает уставшие глаза.

— Я счастлива, — тихо говорит. — Все прошло замечательно.

Новогодняя ночь и правда удалась. Лёша был весел и общителен, очень обрадовался моему подарку — новой электрогитаре. У него глаза аж засветились. Видя восторг Леши, зеркально обрадовались и мы со Светой.

— А ты счастлив? — спрашивает с беспокойством, подняв на меня взгляд.

— Мне для счастья кое чего не хватает, — честно говорю.

— Чего? — испуганно.

Достаю из кармана джинс бархатную коробочку и открываю перед Светой.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Я волнуюсь как шестнадцатилетний пацан на первом свидании. В голове вдруг возникает дикая ненормальная мысль: «А что если Света откажется!?».

Она рвано выдыхает, глаза стремительно наполняются слезами.

— Конечно, выйду. Конечно!

Слезы покатились по ее лицу. А я, облегченно выдохнув, спешу надеть кольцо на палец Светы.

— Вот теперь счастлив, — улыбаюсь и целую Свету в губы.