Уральский следопыт, 1958-05

ФРИТЬОФ НАНСЕН на Урале

Знаменитый отважный исследователь Арктики, крупнейший норвежский ученый, человек большой души – Фритьоф Нансен был давним и верным другом нашей страны. Теперь уже мало кто помнит, что 55 лет назад, в 1913 году, он, совершая длительную поездку по России, побывал и на Урале.

Маршрут поездки Нансена по России был намечен большой: Норвегия – Владивосток и обратно. На судне «Коррект» в августе 1913 года Нансен и его спутники отплыли из порта Тромзе. Пройдя Карскими воротами, обогнули западное побережье полуострова Ямал и, добравшись до порта Диксон, отсюда на небольшом моторном судне «Омуль» поднялись по Енисею до Красноярска. Здесь пересели на поезд и железной дорогой проехали до Владивостока. Обратно на родину Нансен ехал поездом. И вот тогда-то, 24 октября (по новому стилю) 1913 гола, остановился на один день в Екатеринбурге (ныне Свердловске).

Вот как сам Ф. Нансен описал впоследствии в книге «В страну будущего» свое пребывание в городе:

«В Екатеринбург приехали утром и были встречены на вокзале городским головой, председателем местного отдела Географического общества [I], секретарем, членами и другими лицами.

[1 Ф. Нансен ошибочно назвал Уральское общество любителей естествознания отделением Географического общества.]

Прием был самый радушный, и угощали нас на все лады. Я побывал в музее и познакомился с геологией и минералогией этой сказочно богатой страны. Каких-каких только сокровищ не содержат се недра! Осматривали мы и ценные археологические, и этнографические, и орнитологические коллекции, представляющие большой интерес. Налюбовались также всевозможными изделиями и украшениями из уральских камней и осмотрели немножко самый город, очень красивый. Одно из наиболее замечательных зданий, по-моему, – дом-дворец, воздвигнутый богачом-золотопромышленником, вероятно, не знавшим, куда иначе девать деньги… Я прочел доклад о своем Енисейском путешествии. И здесь к новому морскому пути в Сибирь отнеслись с большим интересом, хотя для Екатеринбурга путь этот и не может иметь значения. По отношению ко мне было проявлено много любезности: мне поднесли почетный диплом и красивый подарок из уральских камней на память о местной промышленности. Закончился вечер тем, что нас отвезли в оперный театр, очень красивое здание, где мы прослушали первый акт оперы Чайковского «Пиковая дама». Поезд уходил в 8 часов 45 минут вечера, и, к сожалению, нам нельзя было дослушать эту интересную музыку».

Мне, работавшему тогда хранителем Музея УОЛЕ, выпало счастье не только близко видеть ученого, но и сопровождать его в поездках по городу и при осмотре музея.

Прямо со станции О. Нансен проехал в наш музей, который в то время являлся одним из крупнейших провинциальных музеев Россия, Ученый осматривал музей в течение 3 часов. Особенно его интересовал этнографический отдел, содержащий богатые коллекции по народностям Севера, Он все время делал записи в своей путевой книжке.

Большой интерес Нансена вызвала ненецкая лодка, привезенная писателем-путешественником К. Носиловым в конце 1880-х годов с Ямала. Нансен хотя и знал о существовании таких лодок, сделанных только из дерева, связанных без единого гвоздя, но не видел их и поэтому много лет искал случая увидеть и описать такую лодку. Он снял несколько фотографий лодки, сделал описание и обмеры ее.

После осмотра музея он проехался по городу, снял несколько видов его, в том числе и Харитонове кий дом, фотографию которого он поместил потом в своей книге «В страну будущего».

Хорошо помню я и доклад Ф. Нансена в нашем музее. Он был назначен на 6 часов, но докладчик прибыл минут за десять до начала и прошел в маленькую рабочую комнатку музея, рядом с залом. Здесь он выбрал из карт, которые я предложил ему, одну, наиболее подходящую для доклада, привел в определенный порядок диапозитивы снимков, сделанных в его путешествии.

Беседуя с Ф. Нансеном, я спросил его, как это они с Яльмаром Иогансеном могли решиться пересечь ледяные пустыни Арктики и направиться к Земле Франца-Иосифа. Он скромно ответил мне:

– Мы были молоды. Если бы я предполагал те трудности, которые нам пришлось переносить, то, конечно, не решился бы на такое пешее путешествие. Ведь это простая случайность, что мы остались живыми: мы постоянно были на краю гибели.

Из скромности он даже не намекнул, что в этом ему помогли его огромный опыт, глубокое научное знание Арктики, исключительная способность ориентироваться, натренированность и выносливость.

Доклад свой Ф. Нансен делал на немецком языке, говорил не торопясь. По мере изложения доклад переводился на русский язык. Ученый иллюстрировал свой доклад отличными снимками, перед глазами собравшихся прошли картины интересного путешествия. Большое количество фотографий было посвящено обитателям нашего побережья Ледовитого океана.

В заключение докладчик высказался за полную возможность навигации морским путем из Европы до Енисея в течение двух месяцев, а при применении самолетов-разведчиков и за значительно менее продолжительное время.

Говорил Нансен и об огромной будущности Сибирского края. Было приятно чувствовать его интерес и симпатии к нашей стране, к русскому народу, предвидения его огромного будущего.

Крупнейший мировой ученый Фритьоф Нансен стал также великим другом молодой Советской республики. Когда в голодный 1921 год ему не удалось убедить членов Лиги Наций помочь Советской республике, он сам организовал сбор средств и передал их на помощь голодающим. В 1922 году Нансен получил Нобелевскую премию мира и большую часть ее отдал на организацию двух сельскохозяйственных станций в России. Получив вскоре значительную денежную сумму за свои литературные труды, он использовал ее подобным же образом. Известка его огромная помощь по возвращению на родину военнопленных первой мировой войны.

Ф. Нансен (третий слева) v подъезда Екатеринбургского музея.

Проф. М. О. КЛЕР.