Уральский следопыт, 1982-09

КАК ПОРОХ СТАЛ ОРУЖИЕМ

В 1811 году в Санкт-Петербурге была издана с позволения царя научно-популярная книга по химии – «Наставления российским селитроварщикам, выбранные из иностранных писателей и пополненные членом Берг-коллегии, обербергмейстером, а ныне Пермских заводов начальником, обер-гауптманом и кавалером Петром Медером». Ко времени пришлось сие наставление для селитроварщиков – скоро должна была начаться всенародная война против французских завоевателей, война, сжегшая много пороха из селитры…

Селитряный порох европейцы стали делать с начала XIV века. Даже называется точная дата, ког-да порох стал оружием. Сражение около французского городка Креси в 1346 году между англичанами и французами было битвой, в которой впервые противники применили огнестрельное оружие. Известен изобретатель пороха в Европе. Им /был францисканский монах из Оренбурга, получивший прозвище Шварц (то есть Черный) за свои загадочные химические опыты. Если бы только прозвища и насмешки сопровождали дни пытливого монаха, но его обвинили в колдовстве и затем упрятали в тюрьму. Не дьявол, а ученый, дьявольски настойчивый ученый вселился в Бертольда Шварца, продолжившего эксперименты и в тюремной камере. Там он и получил смесь «вроде пороха». Это случилось в 1330/ году. Кстати, в прошлом веке изобретательному монаху соотечественники воздвигли памятник.

Когда русские впервые пенюхали пороху? Голицынская летопись сообщает, что ганзейцы познакомили русских с артиллерийскими орудиями через несколько лет после Куликовской битвы, а точно – в 1389 году. Это произошло в последний год жизни Дмитрия Донского. Летопись гласит: «…вывезли из немцев арматыг на Русь и огненную стрельбу, и от того часу разумели на них стреляти». Очевидно, с того времени и начали на Руси готовить для пороха селитру. Это подтверждается таким фактом. В царствование князя Василия (сына Дмитрия Донского) в Москве сгорело несколько дворов «от делания пороха». Приготовлением селитры занимались с XIV века и галичане, и новгородцы, и псковичи. При Иване Грозном из-за частых войн существовала даже «селитряная повинность», а монастырям предписывалось заниматься этим промыслом, И все равно своего пороха не хватало, и селитру покупали у англичан. Еще о Грозном: «…ходил Царь с пушками с большими с павлинами огненными». Видите, это уже вполне будничное упоминание об артиллерии на Руси. О ней говорится и в связи с осадой Рязани, которую вел полководец крымского хана Давлет-Гирей: «…действие нашего огнестрельного снаряда не давало им отдыха в стане». Значит, резанцы палили из пушек по супостатам. К слову, тогда уже начинали использовать в сражениях и ручные гранаты – «кувшины, с зельем».

Можно предполагать, что, появись на Руси порох перед нашествием Батыя, татаро-монгольское иго было бы исторически не столь возможным. Для воинов-кочевников огнестрельное оружие, особенно пушки, было обременительно, и штурмовать русские города под пушечными ядрами им было бы сложнее. Ермак прошел в Сибирь, именно прокладывая путь огнестрельным оружием. Один из приближенных правителя Сибирского ханства Кучума записал в те времена, что казаки Ермака были «людьми чудесными, воинами неодолимыми, стреляющими огнем и громом смертоносным навылет сквозь латы». Только вот где же брал такое большое количество пороха Ермак во время долгого похода, это пока не очень-то ясно. Казаки, наверное, умели готовить селитру, или, как ее называли тогда, ямчугу.

В XVII веке селитру в России варили повсюду. В 1639 году царь Михаил Федорович послал грамоту воеводе П. Пожарскому: «Как к тебе наша грамота придет и ты б в Белгороде велел бирючем проклинать в торговые дни… которые белгородцы и черкасы умеют варить селитру, те б нам послужили… и мы тех людей пожалуем». Заботилась высшая власть о порохе, А неприятель на селитряные заводы нападал прежде всего как на объекты стратегического значения…

В Петровскую эпоху приготовление селитры приобрело еще больший масштаб. Ее вырабатывали также и на Украине. Например, Кочубей и Мазепа имели свои селитряные заводы. А в Астраханской губернии было село Селитренное. Якобы на том месте и стояла столица Золотой орды, и потому-то там казна и устроила селйтроварницы. При Петре I селитряному делу стали учить, и ученикам платили жалованье. Селитра была, ко всему прочему, в те времена и лекарством, к примеру, против падежа скота. Ее использовали позже и при изготовлении стекла и хрусталя.

Ломоносов первый в России описал способы приготовления селитры. До нас не дошла рукописная книга по селитровареншо и производству пороха, поднесенная в 1653 году царю боярином Юрием Долгоруким.

В 1811 году вышла на эту же тему книга харьковского профессора Ф. Гизе, и еще царь повелеть соизволил напечатать за счет

Кабинета полный завод книги Meдера», с которой мы и начали рассказ о селитре. Да, в 1811 году вовсю чувствовалось враждебное настроение обеих держав, России и Франции, уже Наполеон прокатил огненный вал нашествия по Европе в сторону русских полей. У завоевателя было 600 тысяч ружей, когда он 12 июня 1812 года вторгся в пределы России. Лекарство от скверны нашествия было одно – порох. Его надо было делать в немалом количестве.

В тропических странах селитра, рассказывают старинные энциклопедии, образуется самопроизвольно. она там «выцветает на поверхности земли». Египет, Индия имеют почвы, богатые селитрою, даже вода в колодцах становится от нее соленою. А в суровой России селитры гораздо меньше. Ее искали всюду. Во времена Французской революции ее защитникам пришлось из-за недостатка пороха срочно ревизовать все конюшни и, пардон, навозные кучи и арестовать те из них, в коих была селитра, вернее, из которых ее можно было выщелачивать. Селитроварение всегда было делом не из самых привлекательных. Селитряные заводы, как санитары, убирали отходы городов, располагаясь неподалеку от городских улиц. Зловонные кучи всячески оберегали от дождя и ветра. Так и шло на протяжении веков: в навозных кучах вызревала селитра, а в мире назревали войны…

Вернемся к наставлению российским селитроварщикам Петра Медера. Автор этого наставления сообщает, что Берг-коллегия попросила его написать книгу о селитроварении, «…хотя на российском языке и есть уже не так давно в свет вышедшее печатное о селитре сочйиенйе бывшего почтенного… вице-президента, в ученом свете известного графа Аполлоса Аполлосовича Мусина-Пушкина, но оно писано весьма ученым и не для всех российских селитроварщиков вразумительным слогом, препоручила потому мне написать составление касательно селитроварения так, чтобы оно было елико возможно для всякого удобопонятно», И далее Петр Медер поясняет, что он ничего «из сочинения графа Аполлоса Аполлосовича не заимствовал». Следовательно, он подготовил в своем роде книгу по прикладной химии.

Сенат ъ 1799 году постановил, чтобы селитру продавали по преимуществу артиллерии. Применялась она не только для военных целей. Медер пишет: «Селитра при составлении пороха необходимая, но также и при делании увеселительных огней или фейерверков, при солении мяса, в медицине и химии, пробирном искусстве и в разных художествах…» Сенат оказывал экономическую поддержку всякому, кто пожелал завести селитряный завод. Сам граф Аракчеев старался, чтобы «селитры и заводчиков преумножилось». И царь опекал это дело, ибо «всей селитры артиллерии потребно ежегодно на дело пороха, на отпуск в казенные места и партикулярные по всему государству продажи до шестидесяти тысяч пудов».

В этой обстановке появились деловые люди, кои завели вонючие, но выгодные селитроварницы. Среди них был некто Г. Гарсиванов из Новороссийской губернии. Он подал в 1801 году прошение в Берг-коллегию, а в. нем написал, что «о селитряных заводах попечения уже более пятидесяти лет правительство не удостаивало и заводчики сего важного материала… нужного для обороны государства, оставались без поощрения и награждения… и казна по недостатку селитры нашлась принужденною покупать оную из-за моря дорогими ценами. Я с моей стороны по приглашению артиллерийских главных начальников устроил в повете Кременчугском, в местечке Кобылянке и в местечке Голтве селитряные заводы, и вновь завожу в городе Полтаве, в предместий. При созидании оных селитряных заводов моих не щадил я ни капитала, ни трудов своих, дабы учинить сии заводы не временными, но всегдашними». И далее Гарсиванов дал описание своего способа получения селитры и просил: «не сыщется ли лучших сиосооов составлять сей минерал неубыточным образом».

Петр Медер в начале своей книги опубликовал не только прошение делового статского советника Гарсиванова, но и краткое описание селитроварения по Гарсиванову. Так Медер доказал необходимость своего, более основательного труда на пользу всем российским селитроварщикам. Его книга состояла из теоретической части и наставления, впрочем составленного по двум другим авторам, зарубежным.

Истинно – все ходит по кругу: из всякой гнили, из тлена являлся старинный порох и в тлен все живое повергал, если сила его направлялась во зло.

Селитру варили в котлах. Наверное, образ ада навеян зрелищем селитроварения, выварки селитряных щелоков, когда химики счерпывали половниками вонючую пену или зачерпывали из котла отвратительное варево, проверяя его готовность кристаллизоваться. Но это была еще селитра «первой вари», этим технология не заканчивалась. Селитру надо было еще долго очищать, освобождая, например, от присутствия поваренной соли,,.

Так-то вот в грязи и тяжко давался священный порох, порох Отечественной войны 1812 года.

Ю. ЛИПАТНИКОВ