В эту минуту истории. Политические комментарии, 1902–1924

Не гул ли сумрачной Цусимы

Сон древней грезы разбудил?

Не встал ли бурей — недвижимый

В святом оцепененьи Нил?

Горят огни, клубятся дымы

Над миром вековых могил.

Кто это? призраки былого?

Сонм беспокойных мертвецов?

Полк самозванцев? или снова

Играет кровь иных веков,

И состязанья мирового

Багряный пир уже готов?

Царь Александр перед Пенджабом,

Трофеи Красса у парфян,

Мартелл, не сломленный арабом,

И под Москвой татарский стан, —

Все было лишь намеком слабым

Грядущих битв, жестоких ран!

Мы вскормлены у разных грудей,

Единой матери сыны.

Того, кто мчится на верблюде,

Не наши колыхают сны,

И не о нашем молят чуде

В час боя рыцари Луны.

Им чуждо то, что нам священно,

Они не знали наших слез;

А мы смеялись дерзновенно

Над прелестью ширазских роз.

И розни сумрак — неизменно —

С веками все густел и рос.

Нам слишком поздно или рано

Мечтать о мире! Но пора

Завидеть тени урагана

В дали, безоблачной вчера.

Встает зловещий пар тумана,

Чернеет грозный дым костра.

Вы все, учившие Гомера!

Приявшие, что дал нам Рим!

Над кем одна сияла вера

Лучом таинственным своим! —

Смотрите: древняя Химера

Дыханьем дышит огневым.

За все, что нам вещала лира,

Чем глаз был в красках умилен,

За лики гордые Шекспира,

За Рафаэлевых мадонн, —

Должны мы стать на страже мира,

Заветного для всех времен.